Короткая жизнь

Сознание к Кроули возвращалось неспешно, как будто нехотя. Тёмную пустоту сознания наполнили мириады звезд. Потом вдруг нахлынули мысли, грубые и резкие. Они резали по живому, жужжали, вспыхивали и гасли. Они не находили лазейки, чтобы выплеснуться наружу и достичь тихой гавани, чтобы Кроули мог ясно проанализировать окружающую обстановку. Нет. Эти мыслемонстры грозились взорваться, как сверхновая, разрывая организм в клочья, и тело Кроули выгнулось от невыносимой боли. Несчастный закричал. Это было невыносимо; лишь спустя долгие минуты боль отступила, и Кроули осмелился чуточку приподнять веки. Глаза обожгло. Это полуденное летнее солнце пролезло сквозь щелку между темно-красных штор, плотных и тяжелых, чтобы спокойно можно было спать целыми днями, не пытаясь даже вставать из постели. Кроули не знал, что его разбудило. То ли прозвенел будильник, сигналя о важных делах, то ли боль вопила, требуя немедленного лечения. Кроули попытался перевернуться на бок и не смог. Болело всё. Даже мышцы, о наличии которых он не подозревал. Впечатление было такое, как будто он выпил бочку джина и его отымели, по меньшй мере десять жеребцов. Но это было еще полбеды — самое страшное было в том, что он ничего не помнил о вчерашнем дне. Более того, он не помнил, как его звали и где он вообще находился. Неимоверным усилием, Кроули заставил себя приподняться на кровати и оглядеться. От увиденного мучительно запульсировало в висках. Вся комната оказалась разгромленной. Мебель поломана на щепки, стол с каменной столешницей оказался расколот на две неравные части, повсюду валялось битое стекло, а серый ковер казался бурым от крови и грязи. Это была кровь не только Кроули. Он знал это точно. Он машинально поднял руку, чтобы почесать затылок, и ощутил липкие волосы под пальцами. Оглядев руки, он почувствовал, что умирает. Руки были по локоть в крови. Что же здесь произошло? Кроули терялся в догадках. Более того, на фоне беспамятства Кроули будоражила навязчивая мысль, что должен сделать что-то важное. Но что? Кроули с трудом встал с постели. Постель оказалась тоже вся в бурых пятнах. Сколько же он потерял крови? Здесь, похоже, боролись демоны, и наверное, кого-то все-таки убили, потому что запах в комнате стоял отвратительный. Кроули замутило, и он поспешил в ванную. К счастью, здесь было чисто. Кое-как он вымыл голову и принял душ. После освежающих процедур Кроули надел халат и прошел на кухню. Но холодильник его разочаровал. Сыр с плесенью и бутылка кислого молока. Фу. А вот бутылка вина оказалась весьма кстати. Никаких лекарств больше не было. Может, его ограбили? Деньги. Кроули об этом подумал в последнюю очередь. Ему показалось, что до сих пор он в деньгах не нуждался, но унылое содержимое холодильника, как и чувство голода, с каждой минутой все возрастающее, смутили его. Денег в доме не было ни пенни. Где же он раньше доставал деньги? И как? С некоторым ужасом он подумал о документах, и ему пришлось искать водительское удостоверение по всей квартире, попутно убирая следы погрома. Наконец он нашёл, что искал. Пластиковая карточка с его собственной физиономией. Энтони Дж. Кроули. С облегчением владелец сей ценной находки констатировал, что имя Кроули он не выдумал, и его действительно так зовут. —Энтони, я — Энтони Кроули, — проговорил он зеркальному отражению и допив остатки вина прямо из горлышка, отправился спать. К следующему утру желудок крутило нестерпимо, и он решился выйти на улицу, чтобы отыскать что-нибудь съестное или заработать немного денег. Работа. Кроули вспомнил. Люди обычно работают, чтобы себя обслуживать. Странно, что Кроули отстраненно думал о людях, но ведь он тоже человек? Ходить пришлось долго. Всюду пахло кофе и булочками с корицей и шоколадом. Хотя Кроули не отказался бы от блинчиков или даже сёмги с укропным соусом. Он знал, что это вкусно. Ноги привели его к цветочному магазину, возле которого разгружали ящики и коробки. Хрупкая с виду женщина приподнимала немаленькие коробки и вносила в магазин. Кроули стал помогать и заслужил её улыбку. — Спасибо, — поблагодарила девушка. —Я обычно работаю в паре, и я очень раздосадована, что моя напарница не вышла. — Не утруждайтесь, — улыбнулся Кроули. — Никто не виноват. С каждым могло случиться. Кроули повернулся, чтобы уйти. Ему было неловко. Казалось, что он не привык делать людям добро и тем более принимать на свой счёт благодарности. В груди заворочалось гнетущее чувство. — Подождите, мистер! — крикнула продавщица. — Возьмите за труды! Она протянула ему двадцать фунтов, и Кроули без зазрения совести их взял. Голод не тетка. Впервые в жизни Кроули сделал что-то правильное. Он чувствовал это. Как будто тоненький лучик света поселился в его тёмной душе. Он сделал доброе дело, и это чувство показалось вдруг слишком большим. Кроули задыхался. Нечто темное и древнее заворочалось в его сердце. Это был его выбор, и почему-то ему показалось, что выбор незаслуженно легкий. Всё, должно быть, намного сложнее, чем просто сделанный хороший поступок. Когда Кроули зациклился на полученных деньгах, его отпустило. Он — эгоист, потому что хотел есть. С некоторой опаской он отправился в бистро на углу. Кроули заказал кофе с круассаном, и уставился через стеклянную витрину на прохожих. Плана никакого не было. К тому же следовало разузнать, что с ним случилось. Кто на него напал? Кому-то перешёл дорогу? Мафии? Или, может, он сам маньяк? Стоит ли обращаться в полицию? После недолгого размышления Кроули решил, что не стоит. Лучше ему устроиться на работу. Ведь как-то надо жить? Кроули было непривычно думать о деньгах. Кажется, он никогда не работал, и стал склоняться к мысли, что он состоял в мафиозной группировке. Но ему совершенно не хотелось наживаться на страданиях несчастных людей, хотя, ему показалось, что он мастер шуток и розыгрышей. Может, ему попробовать работать с детьми? Кроули вздохнул. Он вышел из бистро и отправился домой. Жизнь казалось беспросветной. Нужно было искать работу. Спустя два дня он снова оказался в цветочном магазине, где впервые помогал с погрузкой. Напарница Розы, девушки, которой помог Кроули, так и не вышла на работу. Звонки домой и на мобильный ничего не дали, и Роза решила заявить в полицию. Там ей сказали подождать, мало ли почему и как исчезают люди. Роза отступила, потому что ей было некогда. Слишком много было работы с цветочным магазином. Владелицей была мать Розы, такая же блондинистая, лишь слегка полноватая, что никак не портило ее фигуру, напротив смягчало ее яркую внешность и ворчливый характер. Так Кроули впервые устроился на работу. Он инстинктивно знал всё о цветах. Он подбирал потрясающие композиции, и ему удавалось угадать не только настроение дарителя, но и одариваемого. Это было настоящее искусство. Конечно, он изучал язык цветов, и это была самая восхитительная работа из всех. Это был рай на земле. Кроули нравилось находиться среди растений, разрыхлять почву и поливать, разговаривать с ними и вкладывать душу, хотя он думал, что её, этой души, у него нет. Долгими вечерами они с Розой разговаривали обо всем на свете. Не только о цветах, но и о книгах, кино и музыке. О путешествиях, истории и приключениях. Кроули многое не помнил из своей жизни, но иногда прорывались странные воспоминания, будто он держал за руку самого Нерона, ходил по Европе во время чумы, видел казни преступников и знати, стоял на пути величайших открытий и позорных разоблачений. И более того, он ощущал постоянное сожаление и горечь, будто знал все немыслимые пороки людей. Кроули будто прошел весь путь становления человечества, и Розе очень нравилось слушать его истории. Несмотря на кажущуюся простоту, Роза была умной, сильной, ловкой, веселой и милой. После нескольких недель работы Кроули решил, что влюблён в неё. Но затем Кроули понял, что не способен любить, и желание быть понятным и доступным перемежалось раздражительностью и злобой, ненавистью и равнодушием. Ему хотелось сломить Розу. Он считал, что эта темная страсть погубит его, и он скрывал свои чувства. Было еще кое-что. Томительное чувство, что он должен что-то вспомнить. И они с Розой гадали, о чем он забыл. — Может, ты забыл не о чём-то, а о ком-то? — решила наконец Роза. Кроули прислушался к её словам. Боль и ужас вдруг наполнили его голодное истосковавшееся существо. Неужели в его жизни был кто-то важный, и Кроули его забыл? Как это случилось? Невольно он стал вглядываться в лица людей, пытаясь узнать незнакомцев поближе. Может, среди них скрывался его друг? Но никто не подходил и не говорил о нём самом. Кроули решил, что это всё выдумка и плод его воспалённого воображения. Может, его мозг так защищается и пытается восполнить разорванные нейронные связи? Но огромное несчастье и отчаяние навсегда запечатлелись на сердце. В жизни Кроули чего-то не хватало, и эту яму ничем нельзя было наполнить. — Ты — человек, и у тебя есть душа, — говорила Роза. — Может, ты любил кого-то и потерял? Кроули вздрогнул, вспоминая кровь на своих руках, когда он впервые очнулся, без памяти и без средств к существованию. Чудо, что у него была собственная квартира. Тогда ему было бы совсем худо, оплачивая аренду из своей довольно скудной зарплаты. Следовало обеспокоиться об оплате воды, света и газа, что выглядело не такой внушительной суммой, потому что жить в Мэйфере он не смог бы из-за бешеных цен на аренду жилья. — Сердце может болеть от тоски по любимому человеку, — рассуждала Роза. — Может, твой любимый человек умер, и твой мозг отказался воспринимать реальность, да так, что вся твоя жизнь была перечеркнута? Эта версия была не хуже другой, но Кроули резко осадил Розу: — Я неспособен любить! — сердито сказал он. — Я чудовище! —Ты можешь любить и ненавидеть. Выбирать, — спокойно ответила девушка. —Выбирать? — встрепенулся Кроули. — Я думаю, я не способен выбирать. За меня уже выбрали! — Работу ты выбрал сам, — возразила Роза. — Каждый день ты выбираешь, что надеть, что поесть, сходить в паб или на выставку собак, например. Выбирай дальше и больше. Именно выбор делает тебя человеком. —Я не человек! —прокричал Кроули в бешенстве. — А кто по-твоему? Трубкозуб? —фыркнула Роза. — Не глупи. Лучше полей орхидеи, от твоего приступа злости они пожелтеют. Цветы любят нежнее, чем люди. Они живут так мало времени. Кроули пришлось заткнуться. И тем больше вопросов гнездилось в его голове. Потеря очень важного и значительного внушала ужас. Он потерял опору, и только страх перед неизвестным будущим удерживал его на плаву. Этот страх заставлял действовать, потому что жизнь так коротка, а Роза была уникальной личностью. Ее хотелось любить и защищать, хоть она тоже имела шипы, как и ее сортовые тезки. В ее глазах таились искорки веселья и озорства, она была великолепным слушателем и почти что другом. Кроули не решался пригласить Розу поужинать, так как у нее был парень. Наверняка он был настоящим мафиози, так как вид имел самый ни на что бандитский. И Кроули нравилась вся эта кутерьма с цветами. До зимы. У Кроули гардероб был изысканный, стильный, но совершенно не подходящий для непогоды. Ему пришлось разориться на теплую куртку. С сожалением Кроули отмечал, что ему бы не помешал личный транспорт. Он с ностальгией провожал взглядом ретро-автомобили, тяжело вздыхая. Как ему хотелось лететь птицей среди звёзд или на худой конец мчаться по улицам, освещенным неоновыми вывесками и фонарями. Денег было мало, амбиций ещё меньше. Нужно было выжить в промозглый холод, только и всего. Под ногами чавкала слякоть и грязь, туманы и дожди со снегом спеленали прохожих словно саваны. Следующая работа, на которую он устроился, это уборщик в больнице. Работы было много и хлопот было не меньше. Было время мокрых соплей и горячих лбов. Редко не было дня, когда не болели спина и плечи. Работать чаще всего приходилось ранним утром. Весьма ранним. Он наблюдал, как больница наполнялась людьми в течение дня. Бесконечные посетители и врачи. Пациенты и их родственники. Это был сумасшедший муравейник, где никто не обращал внимание на работу безвестного уборщика. Это ранило. Кроули хотелось быть на виду и ощущать себя значимым и важным. Ему хотелось быть популярным. Его переполняла обида. Он хотел быть актером на сцене театра. Но он оценивал свои шансы реально. Ему никогда не быть лицедеем, заставлять смеяться и плакать, воодушевлять и поражать в самое сердце. Но всё же ему удалось встряхнуть себя из болота болота депрессии и безысходного отчаяния. Началось это неожиданно. Однажды Кроули проснулся после ночного дежурства очень больным. Живот казался вздутым и невероятна боль крутила все внутренности. Кроули даже пришлось вырвать и принять обезболивающее, но тянущая боль никуда не уходила. Он решился на обследование. Какая-никакая страховка ему полагалась. Обследовал его молодой парень почти что врач — интерн. Более того, на приеме находилась группа молодых врачей, которых вел весьма уважаемый доктор Стокер. — Это похоже на аппендицит, — с тревогой озвучил парень-интерн. Кроули кратко вскрикнул, когда его тёплые пальцы прошлись по животу, разминая и поглаживая. — Подготовьте пациента к операции, — коротко приказал доктор Стокер двум медсестрам. Сутки спустя Кроули очнулся без ненужного аппендикса. Возле него сидел тот самый молодой парень врач. — Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил он. — У вас есть родственники, чтобы сообщить о несчастном случае? — Нет, — поморщился Кроули, пытаясь повернуться на левый бок. Все болело. — Я вам введу обезболивающее, и вы постарайтесь поспать. Болеть будет ещё долго. Вам запрещены физические нагрузки, и только через месяц вы сможете приступить к своим обязанностям. В глазах парня плескалось сочувствие и понимание. Кроули решился с ним поговорить. Он — врач, не только сочувствующий визитёр. Его звали Оливер Моргенштерн. Он заканчивал учебу на врача одним из лучших на потоке. Ему было двадцать пять лет, симпатичный, из обеспеченной семьи. Оливер надолго задумался, услышав историю Кроули. Как обычно, бывший демон утаил часть событий, предшествующих амнезии. Вполне вероятно, он кого-то убил, и отправляться за решетку за преступление, которое он не помнил, хотелось меньше всего. — Я думаю, вам нужно походить по городу. Для начала, — добавил Оливер, заметив скептический взгляд Кроули. — Возможно, какие-то места покажутся вам знакомыми. Наблюдение за людьми помогут вам вспомнить вам дорогих людей. И я бы посоветовал вам обратиться в полицию. Возможно, они помогут вам с розыском ваших родственников. — Не надо полиции, — поспешил сказать Кроули. — Как скажете, — вздохнул Оливер и встал. — Мне нужно идти. Вдруг он наклонился к лицу Кроули, и к носу бывшего демона донеслись ноты мужского одеколона вперемешку с желанием. Кроули не отстранился, но и сам парень не торопился открыто говорить о том, что он чувствует. — Выздоравливай, — тихо сказал он и вышел из палаты. Кроули почувствовал себя дураком. Он был уверен, что не испытывал к Оливеру ничего, кроме желания вспомнить прошлое, и он мог ему в этом помочь. Неужели он нравится Оливеру? Чушь! Какая может быть интрижка между уборщиком и успешным врачом? Забыть, обо всём нужно забыть. Он ушёл из больницы, как только нашёл в себе силы уйти. Было неловко видеть долгие взгляды Оливера, направленные на него, поспешные визиты между приемами пациентов смущали до ужаса. Когда же в день выписки ему прислали букет тюльпанов, он сбежал. Работать он там больше не мог. Кроули повезло. Ему удалось устроиться в офис курьером, и он расхаживал по Сити в официальном виде. Долой кроссовки и нелепые свитера. Теперь он щеголял в костюме с галстуком и мог позволить себе не только выпить в баре, но и снять девочек. Или мальчиков. По настроению. Было странно. Вокруг люди говорили о любви и подарках. Приближался день святого Валентина. Люди будто с ума посходили в этим праздником, а Кроули был один. Он решил просто напиться в баре и забыть о всепоглощающем одиночестве в объятиях симпатичного мальчика-блондина. Но Марк не захотел сидеть в баре допоздна. Он хотел домой, а Кроули не был готов к более близким отношениям. Они разругались, и Кроули ушел, разбив нос незадачливому любовнику. Он отправился домой пешком, пошатываясь от жуткого опьянения и разудалой отваги. Ему пришлось встретить на своем пути полицию, и он свернул на другую улицу, чтобы избежать допроса в участке. Так он и шёл, распевая «Богемскую рапсодию» на всю улицу. Ему было весело, и он впервые почувствовал свободу. Было легко и просто. — И почему я раньше не пил алкоголь? — спрашивал он сам себя. — Здорово забыть свои проблемы и предаваться порокам и разврату. Я обязательно поведу Марка домой. Или Стива. Может, Джона? Они все трое горячие ребята. Сохо не спит. Открыто множество клубов и магазинов, в которых можно снять мальчика на ночь и купить смазку. Вот подходящий магазин. Кроули толкнул дверь и зашёл в большое помещение, забитое множеством книг. Но Кроули это не смутило, смазку можно было купить везде. Звякнул колокольчик. Кроули загорланил: — Здесь найдётся смазка? А, здесь продаются книги! Прекрасно! Можно мне порнографию? Я люблю порнографию. Эй! Кроули что есть силы затрезвонил в колокольчик на кассе, но никто не отзывался. Что-то не так… Кто же оставляет магазин открытым? Наконец послышались шаги, и Кроули увидел усталого человека в очках, укутанного в плед тартановой расцветки. Он выглядел старым, как сама вечность, сломленным и отчаявшимся. Казалось, что он атлант, нёсший на своих плечах небесный свод. Но глаза его казались безумными, когда он узнал позднего визитёра. — Кроули?! — взвизгнул он на высоких нотах. — Да, так меня зовут. Мы знакомы, мистер? Вина мне и побольше. Я буду пить всю ночь. — Тебе нужно не вино, а хорошая взбучка. Где ты был? — Дома, где же ещё? Кто ты такой? — прохрипел Кроули. Контроль сознания терялся, и Кроули рухнул на пол совершенно обессиленный. Он был пьян, в книжном магазине и с каким-то незнакомцем, знавшим его ранее. Что могло быть хуже? Только утреннее похмелье!