Короткая жизнь

Кроули сидел неподвижно, как и его растения. То есть он дрожал, слёзы катились по его лицу, ни не мог сдвинуться с места. В горле пересохло, и на какую-то минуту ему захотелось встать на место Хастура — исчезнуть, раствориться в небытие, стать пылинкой Мироздания. Время слабости текло, ссыпалось как песок, медленно, но неумолимо. Кроули свернулся клубочком прямо на полу. Шок, неверие, боль — это малая толика ощущений нахлынули на него. Он не представлял, сколько он потерял и что приобрел, будучи человеком. Но самое главное, впервые он осознал, каково быть демоном. Не плохо и не хорошо, просто по-другому. Демоническая природа поглотила его без остатка, и Кроули закричал. Это умирал человек-Кроули и возрождался ангел. Тёмный, злобный, ненавидимый, яростный, хитрый, вероломный, убивающий. Он был чистым злом, но это чувство быстро прошло. Кроули будто побывал в абсолютно темной комнате. Но тьма разбилась на осколки, и Кроули понял, что способен видеть в темноте. Это и сияние Луны и звезд на небе, свет фонаря на улице, забытый ночник в спальне... Это пришла ночь, и Кроули понял, что замерз. Он отправился в спальню, чтобы согреться, и забылся тревожным сном. Сон почти человеческий процесс. Мысли Кроули упорядочились, приняли привычную форму и успокоились. Теперь Кроули был собой. Но пребывание в человеческом теле отложило свой опечаток на его личность. Как бы само собой, душа Кроули, если бы она была, потянулась к ангелу в призыве. Шепот, едва слышный, на уровне смешения энергий, донёсся через расстояние лёгким: «Я с тобой. Я люблю тебя. Спи». Демон сразу расслабился, сон стал глубоким, по лицу, словно лунный луч, проскальзывала улыбка. Ангел был уверен, что случилось что-то плохое и хорошее одновременно. Он не медлил с походом в квартиру Кроули и появился на пороге ранним утром. Азирафеля ждал сюрприз. Кроули, привычный Кроули, с золотыми глазами и змеиными повадками, встретил его на пороге, будучи весьма сонным и растрепанным. Само собой у ангела возникло желание наклонить голову демону, провести пальцами по затылку, взъерошить волосы еще больше, потянуться к прохладным губам и поделиться своим теплом. Кроули потянулся за лаской, как большой кот, урча не хуже пушистого питомца. Азирафель толкнул любимого демона внутрь квартиры. Танцующими шагами они ввалились в гостиную и рухнули на кожаный диван. Самым естественным движением ангел коснулся груди, а демон мгновенно избавился от футболки, в которой он спал. Поцелуи стали жарче и откровенней. Стоны усилились, и ни одному из любовников не было известно, в чьей глотке раздался рык. Это было больше чем желание, сильнее чем притяжение. Две половинки одного целого. Будучи человеком, Кроули воспринимал многое неправильно, грани их личностей царапали друг друга, и Кроули чувствовал иногда, что умирает, настолько ощущение было полным. Сердце у Кроули-человека могло не выдержать, в то время, как у Кроули-демона желание поглотить ангела целиком и крепко держать его было наивысшим приоритетом, уравнялось нежностью, страстью и тихой радостью, чувствами, присущими влюблённому человеку. — Ты изменился, — отдышавшись, сказал Азирафель. — Только не говори, что я милый, — поморщился демон. — Короткая человеческая жизнь пошла тебе на пользу, — заметил Азирафель. — И как же? — спросил Кроули, направляясь на кухню, чтобы заварить себе кофе и ангелу чай. С утра желание пить что-либо покрепче не возникало. — Я перестал скрывать свои чувства, — вздохнул Азирафель. — Я испугался, что потеряю тебя, — в ответ произнёс Кроули. — Во мне была такая дыра, что я понял почти сразу: не хватало чего-то очень важного. — Прости, но я не мог сразу так просто ответить. Ты стал человеком! — Смертным, — повысил голос Кроули. — Только это и удерживало меня от безумных выходок. — Я не мог терять время, — говорил Кроули. — Это зудящее ощущение, что время уходит день за днем, а с ним ухожу и я... К тому же было неважно, что ты ангел... Может, даже больше. Я понял, что люблю тебя независимо от того, кто ты такой. Кроули прокашлялся. Кажется, он даже покраснел. О чувствах к ангелу он легко говорил, когда был человеком, сейчас он даже смутился. Какой демон может влюбиться в ангела? Короткая человеческая жизнь и страхи, присущие человеческой природе, открыли сердце демона, и он уже не мог молчать. — Тогда продолжим? — несмело спросил Кроули. — Ты не против? Демон, влюбленный и открытый, застыл, ожидая ответа. Он ещё не знал, во что выльется эта связь, но он готов был противостоять Небесам и Аду, чтобы Азирафель был рядом. Это желание защитить и оберегать ангела было новым и, более того, будоражащим воображение. Мозг Кроули заработал, размышляя о защите их двоих. Может, стоит переехать? Или отправиться в путешествие, чтобы отвлечься от проблем, которые обязательно возникнут, когда Небеса и Ад узнают о их романтических чувствах. Кроули был готов на убийство, чтобы защитить Азирафеля. Впрочем, он уже убил Хастура. Он перегрыз бы глотку любому, кто позарился на его ангела. — Я буду счастлив быть с тобой, — мягко сказал Азирафель. — Я люблю тебя сильнее, чем... — Молчи, — перебил демон. — Этого достаточно. Кроули поставил чашки с кофе для себя и с чаем для ангела на стол. Азирафель задумался о ближайшем будущем. — Нам будет нелегко, — сказал он. — Меня не тревожат трудности, — проворчал демон. — Ты готов ехать быстро? — Как можно быстрее, — согласился Азирафель. — Тогда не будем тянуть, — сказал Кроули и потащил Азирафеля в спальню. Новые ощущения поглотили демона без остатка. С видимым удовольствием он наблюдал, как ангел раздевался, аккуратно складывая одежду. Скользнул к демону под одеяло, где сладко пахло сонным адским существом — едва уловимым запахом дыма и чем-то неуловимым, чем пах только Кроули, и обнял его, погружаясь в круговорот жажды, страсти и голода. Близость воспринималась теперь по-другому. Демон Кроули был готов на эксперименты, напорист и не боялся выразить свои чувства. Склонность к быстрой регенерации меняла восприятие сильнее, чем думал ангел, и после недолгой подготовки демон потребовал быстрее и сильнее. Золотые глаза заполнили всю радужку, и Азирафель тонул глубине этих глаз. Неприкрытая любовь и мягкость были написаны на лице демона, и Азирафель целовал его везде, куда мог дотянуться. Кроули коротко вскрикнул, не выдержав любовной пытки и излившись между ними. Азирафель вслед за ним. Больше не было недомолвок и непонимания. Ангел и демон стали половинками одного целого. Какое-то время они лежали, лениво целуясь и разговаривая. Затем демон встал, томно потягиваясь и нисколько не стыдясь своего обнаженного тела. Позвонки слегка хрустнули. Ангел с неутоленным голодом наблюдал за изгибом спины и ягодиц Кроули. — Просто великолепно! — пробормотал Азирафель. Кроули отправился в душ, а Азирафель — на кухню сделать чай. Но ему пришлось пройти мимо гостиной, где на столике лежало письмо от Всевышней. Азирафель прочитал две короткие строчки, написанные рукой самой Богини, и спрятал в карман. Там не было настолько важной информации, как думал Кроули. Лишь приглашение прогуляться в Сент-Джеймсский парк к полудню. Азирафель глянул на часы. Половина одиннадцатого. Прекрасное время, чтобы пройтись и перекусить. Ангел и демон вышли из дома без пяти двенадцать. Весна вступала в свои права, чирикали птицы и зеленела трава. Утки сердито копошились у воды. В руках у демона был пакет с булкой. Он стал крошить хлеб и заворчал, когда они голодные набросились на угощение. В парке гуляло множество людей с детьми и просто влюбленных парочек. Бегали спортсмены, лаяли собаки. В общем был обычный субботний день. К скамейке приблизились двое. Ангел и демон напряглись. — Невероятно! — воскликнул Азирафель. — Дьявол! — пробормотал Кроули. Дама элегантного возраста сурово уставилась на них из-за очков, а молодой человек, изящный и красивый, как бог, плюхнулся рядом с Кроули. — Люц, принеси нам мороженое, — мягко попросила дама, улыбаясь Азирафелю. Юноша беспрекословно встал и, покачивая бедрами, шел. — Сегодня прекрасная погода, — сказала Всевышняя. — Чудесная, — скривившись, пробормотал Кроули. — День, когда Небеса и Ад готовы помириться и следовать Моему плану, — продолжала Она. — Ага, — буркнул Кроули, но мгновенно оживился: — Помириться? Вы серьезно? — Как никогда. После несостоявшегося Армагеддона я подумала, что стоит завязывать с этой враждой. И по моему приказу, к каждому ангелу был приставлен демон, чтобы научиться... хм, взаимодействовать. Правда, не всем это понравилось. Вельз два раза чуть не убила Габриэля, а Дагон четырежды палила дом, где она жила с Мишель. Но... — Но... — нетерпеливо перебил Кроули. — Но никто из них не хочет отказываться от привилегий. — От каких же? — с любопытством спросил Азирафель. Всевышняя бросила взгляд на сплетенные руки ангела и демона, что они оба догадались почти сразу, о каких привилегиях идёт речь. — Ах, секс... — Не только, — вздохнула Всевышняя. — Им всем нужно научиться любить. Демонам беречь свою половину, а ангелам вспомнить, что они все — мои дети. Люц пришёл с мороженым и принялся есть свою порцию. Он был тих и спокоен, несмотря на бунтарскую натуру. Всевышняя нежно улыбнулась ему, поглаживая по руке. Люцифер лишь моргнул. Взаимодействие их было на тонком уровне, и требовалось учитывать, что Люцифер был страшно обидчив. Всевышней требовалось много сил и терпения, чтобы укротить Люцифера, но им принадлежало всё время мира. Следовало только делать шаг друг к другу каждый день и час. Кроули крепко сжал руку Азирафеля. Они обменялись взглядами, удивлёнными, но понимающими. — Давно бы так, — пробормотал Кроули и невольно съёжился под нечитаемым взглядом Всевышней. — Как это мило, — улыбнулся Азирафель. — Значит, Армагеддона больше не будет? — Нет, — коротко сказала Бог. — Каждые десять лет ангелы и демоны будут спускаться на землю, чтобы работать в паре на нейтральной территории. Небеса и Ад ждут перемены. — Всё вы виноваты! — буркнул Люцифер. — Это отличная идея! — воскликнул Азирафель. — Но мы никуда не вернёмся, — проворчал Кроули. — Наше место здесь. Азирафель, чудесным образом в «Ритце» освободился столик. Не желаешь перекусить? Смена темы была весьма удачной, потому что Люцифер с благодарностью взглянул на Кроули. — С удовольствием, — улыбнулся Азирафель и встал со скамейки. Ангел и демон направились к выходу, оставив непримиримых врагов сидеть и смотреть на уток. Им о многом нужно было поговорить и наладить непростые отношения. В парке раздалась торжествующая трель соловья. Птица была рада сообщить всему миру о солнце, светлом и теплом , о богатом и зелёном мире, о людях и любви. Да-да, о любви, потому что жизнь коротка, а любовь безгранична.