Настоящий мальчик

Первый раз сообщение в форумной флудилке от пользователя Суза-Муза появилось через месяц от начала учебы. Это была простенькая, но узнаваемая карикатура: ызарг в очках сидел среди стопок бумаг я алой печатью «отчислить». Карикатуру снесли через пять минут, но ее успело скачать достаточно людей, чтобы она разлетелась по всему факультету. Заместитель декана Манрику только скрипел зубами. Через полторы недели миру явилась вторая карикатура: да кафедрой стоит, подпертое шваброй, чучело в кожанке и черном парике, вокруг которого студенты водят хоровод. Подпись гласила: «Не мешать, у четвертого курса лекция». Эта карикатура провисела чуть дольше, а обсуждали ее чуть тише. Четвертый курс на лекцию к Алве заходил практически на цыпочках. Но он то ли не знал, то ли проигнорировал рисунок. Буквально через пару дней Суза-Муза решил попробовать себя в стихотворном жанре: Милый декан Катарина, Прекрасна так и невинна. Хрупкий цветок Глазками хлоп, И под каблук ложится народ. Немедленно разразился небывалых масштабов срач: юноши возмущались отношением к декану, девушки критиковали размер и отсутствующую рифму, но по существу соглашались. Срач потерли. Флудилка попритихла, ожидая. Следующий удар пришелся по студентам. Вполне узнаваемая компания Эстебана Колиньяра в самых разных позах развалилась на крыльце университета, с сигаретами, бутылками и совершенно осоловелыми глазами. Вокруг были разбросаны купюры, которые деловито собирал ызарг. Полный и похожий на грустного пса ректор Оллар отвернулся, закрыв лицо рукой и поалев щеками. «Если горе от ума, от денег — наглость». Увидевший это на паре Эстебан побагровел, заиграл желваками и обвел взглядом аудиторию. — Какая ссука… — зашипел, как забытый на плите чайник. Кальдмеер постучал ручкой о стол. — Эр Колиньяр, если вас так раздосадовало то, что вы прочитали в интернете во время пары, выйдете в коридор и выражайте ваше возмущение там. Итак, что же такое мотив примирительно к литературоведению… Суза-Муза не останавливался, и не обходил стороной ни один курс и ни одно отделение. Стихи и шаржи появлялись раз в неделю, в разное время, и угадать по расписанию, в какой группе учится насмешник, не удавалось никому. А желающие были. Эстебан плевался и грозился, что Сузу-Музу вычислят по айпи, что у его отца такие знакомства… В тот же день на форуме появилась картинка, где плачущий Эстебан прятался за спиной отца и тыкал пальцем в экран ноутбука. Подпись гласила: «Папа, меня аноним обижает!» А ниже, текстом: «Ну, поймай меня» Буквально через день появилась картинка, на которой обмахивающийся веером денег Эстебан уложил ноги на плечи стоящего перед ним на коленях Северина. Тот смотрел с собачьим обожанием. Подпись была лаконична. «Дружба». На это Эстебан уже ответить не успел — у него появились проблемы серьезнее. @сбежавший поросенок То, что в нашем кафе нет бара, почему-то не спасает от пьяных посетителей == @сбежавший поросенок А Суза-Муза повесил очередную карикатуру. Вот бы мне так рисовать… @Повелитель дохлых медуз Не прибедняйся, у тебя отличные работы. С твоим стилем глупо размениваться на шаржи @сбежавший поросенок Ты их не видел! Он круто ловит детали… — Валентин, — мама говорила строго, — что ты нашел в телефоне? — Статью об отражении топоса реки в военной прозе, — ровно ответил он. Поднял взгляд. Мама держала в руках два галстука, темно-фиолетовый и светло бирюзовый. — Дочитаешь в машине. Поднимись. Валентин убрал телефон во внутренний нагрудный карман, встал с банкетки. Снял с крючка плечики с рубашкой, приложил к груди. Мама примерила один галстук, второй. — Бирюзовый тебе идёт больше. Под цвет глаз, — улыбнулась довольно. — Второй хорошо будет гармонировать с серым костюмом. — ровно заметил Валентин. «…к тому же, из этой выборки он нравится мне больше». Очень не хватало Джастина, который притащил бы галстук с ананасами и заявил, что Вальхену самой судьбой предназначено надеть его на день рождения папиного коллеги. Мама задумчиво посмотрела на галстук. — Пожалуй, ты прав. Возьмём оба. Когда она отвернулась и уверенно, неторопятсь пошла к кассе, цокая шпильками, Валентин на миг прикрыл глаза. Коснулся кончиками пальцев телефона, скрывающегося под плотной, выглаженной синей тканью пиджака. Из-за завтрашнего торжественного ужина в академии наук, куда отец собрался взять всю семью, он пропустит консультацию у профессора. «Ерунда, тебе переназначат», — отец ни секунды не сомневался, что любой преподаватель распахнёт двери перед его сыном в любое время. Валентин же точно помнил увиденный однажды и поминутно расписанный график профессора. Который почти сразу на его сообщение ответил: «Ничего страшного. Тебе удобно будет в восемь, в среду? У вас в этот день поздние пары». В восемь в корпусе не оставалось никого, кроме несчастных с последней парой. Профессор живёт в поселке за городом. Валентин отнимал у него в лучшем случае час сна. Отец не знал, что Валентин делал все, чтобы в университете никто не догадывался о его происхождении. И бирюзовый галстук ему не понадобится. Один день член Талигойской академии наук обойдется без сына. Валентин придумает способ.