Фальшивая война

      Дни шли за днями.       Родители уехали в неизвестном направлении, забрав с собой минимум вещей и Живоглота — Гермиона настояла на том, чтобы её полуниззл остался с ними. Дом опустел, в одно мгновение став слишком большим для неё одной.       Больше не было тихого перезвона посуды на кухне по утрам. Уютного гудения кофемашины и шума закипающего чайника. Никто не звал её к ужину и не желал спокойной ночи перед сном. Дом был абсолютно тихим и пустым — и при этом словно ожил, наполнившись звуками и шорохами, которых Гермиона раньше не замечала, и которые порой пугали её — и не только по ночам.       Это была её первая потеря, которая, несмотря на обратимость, забрала с собой какой-то кусочек её души. Сколько бы ни уговаривала себя Гермиона, что это было верное, взвешенное и разумное решение — что подтверждалось тем, что родители с ней согласились, принять его было тяжело. Несмотря на то, что в последние годы они стремительно отдалялись друг от друга, проводя вместе все меньше времени, здесь, в этом доме, они всегда были вместе. Мама, папа и дом — все это было нечто цельное, неделимое, невозможное одно без другого. И теперь, с их отъездом, Гермиона как будто лишилась не только родных, но и того, что можно было называть домом. Это ощущение преследовало её по пятам постоянно и неотлучно, заставляя чувствовать себя чужой в родных стенах, и поэтому девушка отчаянно цеплялась за любую возможность заполнить образовавшийся вакуум чем угодно, забивая свои дни до отказа делами с утра до вечера.       Утро начиналось с пробежки, потом Гермиона весь день проводила за книгами, вечерами ездила на тренировки или занималась дома по программе, составленной для нее Пайном. Это отвлекало. Помогало. Создавало иллюзию нормальной, полноценной жизни.       Однако результаты не впечатляли и не вдохновляли.       Магический контракт, заключенный между ее отцом и Люциусом Малфоем, был настолько простым, что зацепиться было совершенно не за что. Никаких дополнительных условий и ограничений, которые могли бы содержать в себе лазейку. Даже параграфа о возможности расторжения нет. Такое ощущение, что обеим сторонам было совершенно наплевать на то, каким будет будущий спутник жизни их отпрыска. Он мог оказаться слепым, глухим, немым, одноногим и безруким, да даже сквибом, главное — чтобы это был сын Малфоев и дочь Розье. Даже имен в контракте не упоминалось, так что если бы у нее отыскалась какая-нибудь сестра, то можно было, пожалуй, спихнуть замуж за Малфоя её. Однако тщательное изучение справочника священных 28 показало, что на такое решение надеяться не стоит. Да и других Малфоев, кроме Драко, не нашлось, так что этот вариант пришлось отмести.       Тренировки тоже не радовали.       Раньше она и не подозревала, насколько слабой была. После простейших упражнений сбивалось дыхание, все приходилось повторять многократно, но нужной точности выполнения все равно достичь не удавалось. Наутро после тренировки болело все тело и чувствовалась каждая мышца и связочка, а нужно было вставать и отправляться на пробежку. Теплый душ немного помогал, но вечером опять все повторялось сначала. Только осознание того, что это была ее собственная идея, и она втравила в это совершенно постороннего человека, не позволяло послать это все к чертовой матери и вернуться к образу жизни книжного червя.       Из книг о зельеварении она вынесла, что самое универсальное противоядие — это безоар, он нейтрализует большинство ядов и зелий. Кроме того, безоар способен накапливаться в организме, так что если регулярно принимать профилактическую дозу, то через какое-то время его будет достаточно, чтобы яд был нейтрализован моментально, сразу при попадании внутрь. Поэтому она совершила очередную прогулку в Косой переулок и во всех аптеках заказала максимальную партию безоарового порошка, которую ей согласились продать. И если до этого дня она удивлялась, почему этим способом никто не пользуется, то, увидев суммы в счетах, все вопросы у нее пропали как по волшебству.       Гермионе очень не хватало библиотеки. Информации было крайне мало, а обращаться за консультацией к адвокатам она не решилась, чтобы не вызывать подозрений и пересудов. Временами она чувствовала себя просто потерянной маленькой девочкой, и эти периоды с каждым днем все удлинялись и удлинялись.       Прилетевшая в начале июля сова от Рона с приглашением провести остаток каникул в семье Уизли стала для неё настоящим спасением. Гермиона радостно начала собирать вещи, предвкушая то, что все наконец-то встанет на свои места, и совсем скоро она вновь окажется среди знакомых и дорогих её сердцу людей. Правда, радость быстро испарилась, когда она осознала, что навряд ли вернется в этот дом в ближайшее время, и вообще непонятно, вернется ли. С каждой уложенной в чемодан вещью, каждым запертым шкафом она все яснее осознавала, что, после того, как уйдет отсюда она — дом останется пустым и заброшенным, словно потерявшийся щенок на вокзале, который ждал своего хозяина, и неизвестно, дождался ли когда-нибудь. Ответным письмом она попросила мистера Уизли забрать её прямо из дома, понимая, что покинуть его в одиночку у неё может просто не хватить сил.       Артур появился на её пороге утром следующего дня, и эта поспешность порядком удивила Гермиону. Конечно, в письме она сообщила, что будет готова в любой удобный день, но... но она думала, что у неё было больше времени — а его не оказалось совсем. Впрочем, довольно быстро последние вещи были собраны, а дом подготовлен к длительному отсутствию хозяев. Объяснив, что родители уехали в долгое путешествие, а сама она вне Хогвартса колдовать пока не может, Гермиона попросила мистера Уизли наложить на дом защитные и магглоотталкивающие чары.       — Да, конечно, дорогая, это очень разумное решение. Сейчас в Норе не совсем безопасно, поэтому мы отправимся в другое место, и, вероятнее всего, вы останетесь там до возвращения в школу. Так что дому действительно не помешает кое-какая защита в ваше отсутствие, — высоко оценив ее предусмотрительность, согласился Артур.       — Другое место? Какое другое место?! — удивилась Гермиона. Вот уж не думала она, что у семьи Уизли есть еще какое-то место жительства, кроме Норы!       — Гермиона, дорогая, тебе не нужно об этом переживать, — успокаивающе похлопал её по плечу Артур и поднял волшебную палочку, начиная колдовать. — Это один дом в Лондоне. Я бы очень хотел, но пока не могу сказать большего, но там сейчас совершенно безопасно, — очень подробно и вместе с тем непонятно объяснил Уизли-старший.       — Мистер Уизли, нам нужно кое-что обсудить до того, как мы отправимся, — неловко заговорила девушка о том, что волновало её со вчерашнего дня, и что она до сих пор не успела обдумать.       В самом деле, как ей продолжать посещать занятия у Пайна, если ей нельзя трансгрессировать?.. Конечно, дом в Лондоне — это куда лучше, чем Нора, в крайнем случае можно добраться на такси, но все-таки...       — Да, дорогая? — Артур был полностью поглощен своей работой и даже не повернулся в её сторону.       — Дело в том, что я посещаю… ммм… кое-какие занятия, — Гермиона старалась осторожно подбирать нужные слова, чтобы избежать подробностей и расспросов. — Трижды в неделю, по вечерам. И я должна продолжать их посещать, где бы ни находилась.       — Но сейчас каникулы! И зачем тебе, лучшей ученице Хогвартса, дополнительные уроки? Особенно сейчас, когда Сама-знаешь-кто вернулся. Даже выходить на улицу сейчас опасно для тебя! — воскликнул Артур, разом отвлекшись от своего занятия.       — Я расскажу, но пообещайте, что никто не узнает, — тихо, но твердо проговорила Гермиона.       — Прости, Гермиона, но я не могу дать такого обещания, — покачал головой мистер Уизли. — Я отвечаю за тебя, ты важна для нас, и я не могу позволить тебе рисковать собой ради каких-то уроков!       Волшебник был поражен столь вопиющей беспечностью этой всегда в высшей степени разумной девушки. Уроки!.. Только подумать, война уже фактически началась, а девчонка думает об уроках!..       — Артур, это не просто какие-то уроки. Я обещала родителям, что я пройду этот курс, и я должна это сделать. Если вы не согласны мне помочь, тогда я останусь здесь до начала учебного года, — Гермиона решила пойти ва-банк, и только надеялась, что не совершает сейчас непоправимой ошибки.       Артур Уизли имел очень четкие инструкции.       Ему было поручено доставить мисс Грейнджер в скрытый всевозможными чарами и охраняемый дом, нигде не задерживаясь по дороге. И конечно же речи не шло о том, чтобы покидать безопасное убежище. Кроме того, он относился к этой девушке как к родной дочери, за эти годы она стала другом не только Рональду, но и всей семье Уизли, и рисковать ею он вовсе не собирался.       Но когда он встретился с ней взглядом, все эти соображения как будто покинули его голову. В самом деле, что он так упёрся?.. Это всего лишь уроки, тем более, что Гермиона обещала своим родителям. Ничего страшного, если он или кто-то из членов семьи будет трансгрессировать с ней в нужное место и в оговоренное время забирать. Ничего такого в этом нет.       — Конечно, дорогая, раз это так важно для тебя, то, разумеется, я помогу. Можем попробовать парную трансгрессию, или камин, — покладисто улыбнулся он своей обычной доброй улыбкой.       — Камина там нет, это маггловское место, так что я буду благодарна вам за помощь с трансгрессией, — пробормотала Гермиона, ошарашенная его внезапным согласием. — И было бы замечательно, если никто, кроме нас с вами, об этом знать пока не будет, — добавила она.       — Ну конечно, моя дорогая. Теперь мы можем отправляться? — нетерпеливо уточнил мистер Уизли.       — Да, теперь я готова, спасибо, — кивнула Гермиона, все еще не смея поверить в свою удачу.       Они вместе вышли во внутренний дворик.       Гермиона закрыла дверь, спрятала ключ под камнем, как они всегда договаривались с родителями, и, не оглядываясь, взяла за руку мистера Уизли.       Хлопок — и дворик был абсолютно пуст.