Фальшивая война

      Артур доставил ее в старый пыльный особняк на площади Гриммо.       Гермионе никогда раньше не доводилось слышать об этой площади — да и, признаться, она оказалась не из тех роскошных и поражающих воображение изяществом архитектуры мест, что показывают туристам. Обычная улочка, небольшая круглая площадь, заключенная в кольцо домов, да унылый скудный парк поблизости.       Однако вся убогость и непритязательность внешнего облика дома в данном случае щедро, с лихвой компенсировалась тем, что их ожидало внутри. Сириус Блэк, встретивший её объятиями, словно лучшую подругу, бывший профессор Люпин, который выглядел значительно более потрепанным, чем раньше, но все таким же добрым и приветливым, Рон, Фред, Джордж, Джинни — в общем, вся семья Уизли, за исключением Перси и Чарли. Даже Билл был здесь — как выяснилось, он решил сменить работу и переехал в Лондон, переведясь в местное отделение Гринготтса.       Переезд внес свои изменения в уклад жизни Гермионы, ставший привычным за последние недели. От утренних пробежек пришлось отказаться, зато их с лихвой компенсировало огромное количество работы по дому, которой загрузила миссис Уизли. Дом был ужасно запущен, они тратили часы на расчистку и уборку спален, гостиных и других помещений особняка, но все равно дело продвигалось очень медленно.       В одной из комнат Гермиона обнаружила фамильную библиотеку Блэков, и, с разрешения Сириуса, проводила в ней все свободные часы, когда удавалось сбежать из-под бдительного ока Молли. К счастью, о ее любви к книгам знали все, и вопросов о том, что она с таким рвением читает, ни у кого не возникло.       Она нашла несколько внушительных томов по высшим чарам, и огромный фолиант “Природная знать. Родословная волшебников”. В список потенциально информированных о существовании мисс Розье пришлось внести как минимум Блэков и Лестрейнджей, поскольку миссис Малфой оказалась в девичестве Блэк, а Беллатрикс была её сестрой.       Как-то вечером Гермиона попыталась завести разговор на интересующую её тему с Сириусом, но быстро поняла, что обратилась не по адресу: разорвавший все отношения с родными в шестнадцать лет Сириус семейными делами чистокровных не интересовался принципиально. Зато он с видимым удовольствием поддержал беседу о Пожирателях Смерти, с которыми столкнулся восемнадцать лет назад. Старательно запоминая фамилии, Гермиона с удивлением отметила про себя, что со стороны Пожирателей погибших было совсем не так много, как в Ордене. Кто-то оказался в Азкабане, а кому-то вообще удалось вывернуться и выйти сухим из воды.       Про чету Розье он не смог сообщить ей ничего существенного. Погибли, но когда и при каких обстоятельствах — Сириус не знал. Да и неважно ему было, он искренне считал, что в аду им самое место.       Каждые несколько дней проходили собрания Ордена. Из младшего поколения туда допускался только Билл, остальных сочли детьми, сославшись на несовершеннолетие. Правда, Рону исполнилось семнадцать еще в марте, а близнецы были старше его на два года, но это никого не убедило.       Обычно члены Ордена расходились сразу после собрания, на ужин изредка оставались Тонкс и Люпин. Но Тонкс была слишком молода, а Люпин смог рассказать ей едва ли больше Сириуса. Гермиона была уверена, что нужной ей информацией обладает Грозный Глаз Грюм, но задать хоть какой-то, даже самый невинный вопрос мракоборцу означало получить от него в ответ неизбежный допрос с пристрастием. Наверняка ответы есть и у Снейпа, но спрашивать его хотелось еще меньше, чем Грюма.       В один из вечеров, когда она в очередной раз сидела на лестнице и раздумывала, кому и как можно задать интересующие её вопросы, дверь открылась, и в дом вошел сам профессор Дамблдор.       Гермиона успела лишь открыть рот для приветствия, но директор проскользнул на кухню так быстро, что она на мгновение подумала, что ей просто показалось. Твердо решив дождаться конца собрания и поговорить с Дамблдором обо всем, что её волновало, девушка устроилась поудобнее и погрузилась в изучение чар Фиделиуса. Заклинание было очень сложным, но в найденной ею книге все этапы были расписаны подробно, и она так увлеклась, что подпрыгнула от неожиданности, услышав у себя над головой голос директора:       — Мисс Грейнджер, мне показалось, что вы хотели со мной о чем-то поговорить, — вкрадчиво проговорил он с легкой улыбкой.       — Да, профессор Дамблдор, но если можно, не здесь, — она поспешно захлопнула книгу и поднялась со ступенек, судорожно соображая, где можно поговорить так, чтобы их не подслушали.       — В таком случае давайте поднимемся в вашу комнату, там нам не помешают, — предложил старый волшебник, и ей не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.       Гермиона послушно пошла вверх по лестнице. Она, в отличие от Дамблдора, вовсе не была так уверена в том, что их не подслушают. Близнецы непременно подсунут под дверь свои удлинители ушей, если заметят их вместе, так что Гермиона на ходу искала способы избавиться от них, не сообщая профессору — лишаться такого источника хоть и скудной, но все же информации из Ордена, ей не хотелось.       Однако придумывать ничего не пришлось. Директор закрыл за собой дверь, взмахнул палочкой, накладывая какие-то чары, и вопросительно посмотрел на нее.       — Профессор Дамблдор, когда я вернулась домой на каникулы, мой отец сообщил мне некоторые… подробности касательно моего происхождения. Он сказал, что вы в курсе ситуации, — нерешительно начала девушка.       — Все верно, мисс Грейнджер. Или, точнее, мисс Розье, — улыбнулся директор.       — Откуда знаете вы, и кто еще в курсе? — решила перейти сразу к делу Гермиона.       — Я знаю это из книги учащихся Хогвартса. Когда у ребенка происходит первый выброс магии, его имя появляется в книге. Настоящее имя, данное при рождении. А также адрес, где юного волшебника можно найти, и необходимые подробности. В вашем случае запись выглядела так:       Волшебник взмахнул палочкой, и прямо в воздухе появились буквы:

Гермиона Александра Розье

(Гермиона Джин Грейнджер).

      — Помимо меня доступ к Книге имеет профессор МакГонагалл, как мой заместитель. И, уверяю вас, ни Минерва, ни я никому не сообщали эту информацию, вы записаны в школу как Гермиона Джин Грейнджер, и все знают вас именно так. Хотя я должен вам сообщить, что некоторое время назад один из членов Попечительского совета школы проявил чрезвычайный интерес к поступающим в школу девочкам вашего года рождения, — добавил директор, многозначительно взглянув на девушку поверх очков.       — Люциус Малфой, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила та.       — Совершенно верно, это был мистер Малфой. Раз уж вы, по-видимому, в курсе, могу я полюбопытствовать, чем был вызван его интерес?.. — вежливо спросил старый волшебник.       — Его интерес, я полагаю, был вызван фактом помолвки его сына и дочери Эвана Розье. Наши отцы умудрились заключить договор еще до нашего рождения, так что имен в нем не упомянуто. А еще нет никаких способов расторжения контракта, за исключением смерти одного из будущих супругов! — в отчаянии воскликнула Гермиона. — И да, договор должен быть приведен в исполнение в течение года после совершеннолетия помолвленных, так что мистер Малфой, я полагаю, порядком нервничает, не имея понятия, где искать невесту своего единственного наследника.       — И я полагаю, мисс Грейнджер, вы не торопитесь облегчить переживания семьи Малфой?.. — проницательно заметил Дамблдор.       — В сложившейся ситуации я думаю, что семья Малфой гораздо больше заинтересована в расторжении контракта, чем в браке сына Пожирателя Смерти с подругой Гарри Поттера, — фыркнула Гермиона. — Так что я предпочитаю пока держать эту информацию при себе, по крайней мере до тех пор, пока не окажусь под защитой Хогвартса. Или не найду способ расторгнуть контракт каким-то другим способом, — пожала плечами девушка.       Мысль о том, что её смерти желает семья того, кто... в общем, её однокурсника, уже как-то прижилась в голове и не вызывала таких острых эмоций, как раньше.       — Я могу ознакомиться с текстом договора? — осведомился волшебник.       — Конечно, директор, — кивнула Гермиона.       Девушка подошла к шкатулке, стоящей на столе у окна. Тонкой булавкой уколола палец и быстро приложила к замку. Крышка негромко щелкнула и открылась.       — Защита на крови?.. — в обычно безмятежно спокойном голосе директора отчетливо послышались нотки удивления.       — В этом доме очень много любопытных постояльцев. А в библиотеке Блэков есть несколько очень интересных книг, — пожала плечами лучшая ученица школы.       — Вы настолько обеспокоены ситуацией, что не доверяете даже вашим друзьям? — спросил Дамблдор, пробегая глазами по строчкам контракта.       — Профессор, я не знаю, кто и почему убил моих родителей. Однако, учитывая то, что они успели меня спрятать, я думаю, что это вряд ли была обычная смерть в столкновении с Орденом или что-то подобное. Их смерть не была внезапной, её спланировали, и я не имею ни малейшего понятия, кто. И по какой причине и от кого меня спрятали в мире магглов, да еще так, что за семнадцать лет никто не нашел. В Ордене говорят, что Эвана Розье убил Грюм, но я не думаю, что он мог хладнокровно спланировать убийство целой семьи. А если бы и стал, значит, у него были очень веские причины для такого шага, и я не могу быть уверенной, что они потеряли значение для него за эти годы, — на одном дыхании выдала тираду Гермиона, внутреннее зажмурившись. Если она ошиблась в Дамблдоре, ей конец.       — Вы совершенно правы, мисс Грейнджер, Аластор этого не делал. Он просто оказался не в то время не в том месте. Супругов Розье убили по поручению Волдеморта. За предательство, — спокойно и размеренно, как ни в чем ни бывало, сообщил Дамблдор.       — Они перешли на сторону Ордена? — изумилась Гермиона.       — Эван Розье и его жена помогли сбежать из страны нескольким семьям, которых должны были убить. Знаете ли, мисс Грейнджер, быть Пожирателями смерти оказалось не так весело, как многим думалось вначале. Они хотели власти, величия, могущества. А получили страх, потери и смерть, — задумчиво проговорил старый профессор.       — В таком случае несколько странно наступать дважды на те же грабли, вам не кажется? — язвительно заметила студентка.       — Однажды найдя вход, порой бывает трудно отыскать выход, — улыбнулся Дамблдор. — Я должен вас расстроить, дорогая моя. К сожалению, ваш контракт невозможно расторгнуть, если, конечно, никто не планирует умирать. Так что я бы советовал переключить ваше внимание на составление брачного соглашения. Новый договор — новые возможности, не так ли?..       Гермиона обессиленно опустилась на край кровати. Потратив много часов на изучение документа, она и сама понимала, что никакой лазейки в условиях договора нет, но, по правде говоря, продолжала надеяться на то, что кто-то сможет увидеть то, чего не нашла она. Выходить замуж в семнадцать лет, да еще и за человека, который её презирает и ненавидит — это определенно не то, чего она хотела от жизни.       — Мисс Грейнджер, позвольте вам задать еще один вопрос, — волшебник обернулся уже у самой двери.       — Конечно, профессор.       — Дом на площади Гриммо — это штаб-квартира Ордена Феникса. Тем, кто здесь живёт, категорически запрещено покидать дом без особой необходимости. Как вам удалось убедить Артура Уизли нарушить этот запрет?       — Я просто попросила, профессор, — пожала плечами Гермиона, полностью поглощенная невеселыми мыслями. — И он сказал, что будет рад мне помочь, и не видит в этом ничего плохого.       Девушка подняла на него взгляд и смело посмотрела в голубые глаза. Впервые до неё дошло, что Дамблдор прав — за исключением Билла и мистера Уизли, каждый день уходивших на работу, дом не покидал без особой надобности никто. Кроме неё.       — Если мистер Уизли нарушил правила Ордена, пожалуйста, не вините его. Это моя просьба, и отвечать за безрассудство мне. Но эти уроки очень важны для меня, поэтому, прошу вас, не запрещайте их посещать.       — Очень интересно, мисс Грейнджер. Я бы сказал, чрезвычайно интересно, — задумчиво протянул Дамблдор. — Что ж, я не вижу причин для запрета, мы лишь немного изменим ваш способ передвижения. До встречи, мисс Грейнджер.       — До свидания, профессор, — озадаченно пробормотала та, не рассчитывая, очевидно, на столь легкую победу.       Дверь за директором школы давно закрылась, а Гермиона продолжала сидеть на кровати, глубоко уйдя в свои мысли. Через некоторое время она как будто очнулась, встряхнула кудрявой головой, подошла к шкатулке на столе и убрала в нее пергамент. Достав вместо него блокнот, девушка полностью ушла в работу, вычеркивая одни вопросы и записывая другие.       Что ж. Очевидно, впереди её ждет много новой информации о заключении магических браков, договоров и обетов. Но в груди, помимо её воли, сквозь все тревоги и беспокойства прорастало теплое, светлое чувство.       Её родители не были безжалостными убийцами. Они пытались помочь другим, за что и были наказаны. Они были хорошими — и это почему-то оказалось для неё настолько важным, что до этого разговора с Дамблдором она не могла признаться в этом даже себе самой.