Фальшивая война

      На следующий день ровно в 18.00 Малфой-старший вышел из камина в кабинете директора Хогвартса. Драко уже ожидал его там, однако никакой девушки не наблюдалось.       — Добрый вечер, директор, — скупо поприветствовал Дамблдора вошедший. — Я прибыл, поскольку нам с сыном была назначена встреча.       — Совершенно верно, Люциус, — радушно улыбнулся Дамблдор. — Проходите, присаживайтесь. Может быть, чаю?       — Нет, благодарю. Могу я поинтересоваться, где же, собственно, мисс Розье? — с трудом скрывая нетерпение, спросил Малфой-старший.       — О, она сейчас подойдет, — махнул рукой старый волшебник и безмятежно откинулся на спинку кресла.       Повисло напряженное молчание, нарушать которое никто не спешил. Через несколько очень длинных минут дверь открылась, и в кабинет вошла Гермиона Грейнджер.       Гермиона, мать ее, Грейнджер.       Драко оцепенел. Не она. Это не может быть она! Она же грязнокровка, подружка Поттера, наверняка пришла сюда с дурацким вопросом не вовремя…       — Добрый вечер, профессор Дамблдор! — вежливо улыбнулась девушка и прошла к стоящему у стола креслу, бросив на обоих Малфоев короткий взгляд.       — Альбус, вы не могли бы решать вопросы со студентами в другое время! — не выдержал Малфой-старший. — Если вы не забыли, у нас назначена встреча!       — О, Люциус, я думаю, вы не совсем правильно поняли, — ласково, как с ребенком, заговорил директор. — Ваша встреча только что началась. Позвольте представить, мисс Гермиона Александра Розье. Мисс Розье, лорд Люциус Малфой. С Драко вы, разумеется, уже знакомы, — старый интриган спрятал улыбку в густой бороде.       Он знал Люциуса Малфоя с его тринадцати лет, и он никогда, никогда не видел у обычно бесстрастного лорда такого выражения лица.       А посмотреть было на что.       Лорд Малфой умел держать удар. В конце концов, таковых в его жизни было предостаточно. Но, видимо, удара, да еще столь сокрушительного, от семнадцатилетней девчонки колдун не ожидал. Он смертельно побледнел, а потом его лицо пошло совсем не аристократическими красными пятнами.       “Два-ноль, мистер Малфой, — подумала про себя Гермиона. — Вы поверили, что Розье не из Хогвартса, и вы совсем не ожидали увидеть здесь подругу Гарри Поттера. Так что, если вы собирались изображать счастливое воссоединение детей давних союзников, этого козыря у вас больше нет”.       Она бросила быстрый взгляд на Драко. Тот был белым, как полотно, и сейчас больше напоминал мраморную статую, чем живого человека. Гермиона вернула свое внимание Люциусу. Приносить свои соболезнования Малфою-младшему по поводу невезения с женитьбой в её планы не входило.       — Итак, мистер Малфой, я полагаю, что на данный момент мы знаем друг о друге достаточно, так что ту часть, где вы изображаете бурную радость обретения нового члена семьи мы, с вашего позволения, пропустим, — ледяным тоном начала Гермиона. — Вариантов у нас с вами всего два. Первый: вы принимаете мое маленькое условие, мы заключаем помолвку и через три месяца я выйду замуж за вашего сына. Скажем, в конце декабря. Разумеется, никто, кроме присутствующих здесь, об этом знать не должен. Во втором случае мы мило прощаемся и расходимся, однако последствия вам, я полагаю, известны.       — Эти последствия известны и вам, мисс Грейнджер, — парировал Люциус. — Не в ваших интересах ставить какие-либо условия, когда на кону стоит ваша жизнь, не находите?..       — О, Люциус, видите ли, мне терять совершенно нечего, — широко улыбнулась Гермиона. — Мы оба понимаем, что вы используете все возможности, чтобы не допустить брака вашего сына с подругой Гарри Поттера. Я, конечно, не собираюсь облегчать вам задачу, покидая стены Хогвартса, но при большом желании, знаете ли… — она неопределенно взмахнула рукой. — А у вас, позвольте заметить, единственный сын. Наследник великого рода. Готовы ли вы рисковать им?.. Кто знает, вдруг поразительная живучесть Гарри Поттера заразна, и я дотяну до июня, чтобы прихватить Драко с собой в могилку на каком-нибудь старом, заброшенном кладбище?..       — Допустим, мисс Грейнджер, — аристократ стиснул зубы так, что его речь больше напоминала змеиное шипение. Её намеки были возмутительными, хотя и более чем прозрачными. — И что же это за "маленькое условие"?       — Вы дадите мне Непреложный Обет, — небрежно бросила девушка так, как будто это было совершенно обычное дело. — Вы оба.       До этой минуты Люциусу Малфою казалось, что хуже быть не может. Что ж, он ошибся. В который раз?..       — Об этом не может быть и речи, мисс Грейнджер.       — Что ж, очень жаль. В таком случае, рада была встрече, — девушка поднялась с кресла и повернулась к двери, явно собираясь уйти.       Драккл ее подери, она не оставляла ему никакого выхода! И времени на обдумывание ситуации тоже!       — Стойте. Я согласен, — сдался Малфой. — Но Обет дам только я. С Драко достаточно и одного контракта.       — Хорошо, — неожиданно легко согласилась Гермиона. — Но вы дадите клятву как патриарх рода.       Да Мордред и Моргана, откуда этой маггловке известны такие подробности?! Малфой-старший согласился на Обет, оставляя лазейку для Драко, но если он заключит его как патриарх рода, это будет означать, что его условия будет обязан соблюдать любой Малфой, включая даже Нарциссу.       — Так каково будет ваше решение, лорд Малфой? — прервала его размышления Гермиона. Она смотрела на него выжидательно и абсолютно спокойно.       — Я согласен, — проговорил Люциус. Ничего, она еще может допустить ошибку в формулировке обета, и тогда он не преминет этим воспользоваться. Да он сотрет эту девчонку с лица земли при первой возможности за то, что она посмела загнать в угол самого Люциуса Малфоя!       — Замечательно, — мило улыбнулась девушка, не обращая никакого внимания на то, как аристократ испепеляет ее взглядом. — Профессор Дамблдор, не согласитесь ли вы скрепить клятву?       — Разумеется, мисс Грейнджер, — отозвался волшебник, думая о чем-то своем.       Малфой-старший и Гермиона поднялись со своих мест и встали напротив друг друга. Дамблдор взял в руки палочку и коснулся ею их сплетенных рук. Гермиона заговорила:       — Обещаешь ли ты, Люциус Абраксас Малфой, действительный патриарх рода Малфой, всеми силами хранить, беречь и защищать жизнь Гермионы Александры Розье, известной под именем Гермионы Джин Грейнджер, в будущем Гермионы Александры Малфой, а также жизни тех, кого она возьмет под свою защиту?       — Обещаю.       Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки Дамблдора, изогнулся, словно окружив их сцепленные руки докрасна раскаленной проволокой.       — Обещаешь ли ты хранить в секрете тайну личности Гермионы Александры Розье и все сведения, прямо или косвенно относящиеся к ней, её помолвке, браку и отношениям с твоим сыном, Драко Люциусом Малфоем, и не выдавать этот секрет ни добровольно, ни по принуждению, ни под действием зелий и хранить его даже в мыслях?       — Обещаю.       Второй язык пламени вылетел из волшебной палочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь.       — Подтверждаешь ли ты, как патриарх рода Малфой, что данная тобой клятва принята родом, ее условия и последствия распространяются на всех членов рода, как известных, так и неизвестных, как ныне живущих, так и умерших?       Люциус побелел еще больше, но все же ответил:       — Подтверждаю.       Их лица осветила красная вспышка — третий язык пламени, вырвавшись из волшебной палочки, сплелся с первыми двумя, опутал крепко стиснутые руки Малфоя и Гермионы, словно веревка, словно огненная змея.       На некоторое время в кабинете директора повисла тишина. Нарушил ее Дамблдор, вежливо прокашлявшись.       — Что ж, если все нюансы улажены, я полагаю, самое время перейти к тому, ради чего мы здесь собрались, не так ли?       Люциус в легкой прострации уставился на старого волшебника.       — Помолвка, мистер Малфой, — пояснила Гермиона. — Кольца, я так понимаю, при вас?       Малфой-старший молча вынул из кармана мантии бархатную коробку и практически швырнул ее на стол директора. Гермиона, не обратив никакого внимания на состояние обычно надменного и холодного, как лед, аристократа, взяла ее в руки и открыла. На темно-зеленом бархате сияли изумрудами два кольца в виде вьющихся спиралью змей.       — Мистер Малфой, на кольца нужно наложить отталкивающие чары. Будет сложновато держать помолвку в секрете, если все заметят их на наших руках, — заметила Гермиона.       — Разумеется, мисс Грейнджер, — Люциус забрал из ее рук коробочку и сделал над ней несколько пассов палочкой.       — И следящие чары снимите, пожалуйста, — как ни в чем ни бывало, продолжила девушка. — Я думаю, они вам более ни к чему.       Мужчина бросил на нее полный злобы и бессилия взгляд, но подчинился.       Наконец все взгляды присутствующих обратились к сидящему в кресле парню, который за все это время не произнес ни слова и, кажется, даже не шевелился.       — Драко, подойди сюда, — позвал сына Люциус.       Блондин посмотрел на отца, как будто впервые замечая его присутствие. С видимым усилием он поднялся с кресла и подошел к директорскому столу, занимая место рядом с Гермионой.       Непослушными пальцами достав из коробочки в руках отца кольцо невесты, он повернулся к девушке, глядя куда-то в стену поверх её плеча.       — Согласна ли ты, Гермиона Александра Розье, стать моей женой, согласно заключенному нашими отцами договору, по собственной воле и желанию? — его голос звучал хрипло, как будто после многочасового молчания.       — Согласна.       Гермиона протянула ему руку. Драко надел на тонкий пальчик тяжелый перстень, замечая, что ее руки едва заметно дрожат, и изумрудная змейка зашевелилась, плотно обвивая палец.       В момент, когда кольцо заняло свое место, кисть девушки окутало мягкое белое свечение. Брови Люциуса взлетели вверх, Дамблдор чуть наклонил голову, пряча улыбку, а парень с девушкой, казалось, вовсе не заметили ничего необычного.       — Согласен ли ты, Драко Люциус Малфой, стать моим мужем, согласно заключенному нашими отцами договору, по собственной воле и желанию? — повторила формулу Гермиона.       — Согласен.       Гермиона в свою очередь надела кольцо на палец юноши. Такое же белое свечение появилось и вокруг его руки, после чего нити света потянулись друг к другу, пытаясь соединиться.       — Возьмитесь за руки! — быстро приказал Дамблдор.       Молодые люди послушно сделали, как сказано, соединяя ладони и переплетая пальцы. Свет разгорался все ярче и ярче, поглощая руки, плечи, пока не окутал их целиком. Ослепительная вспышка — и свет погас, как будто его и не было.       — Мои поздравления, — бросил Люциус и резко развернулся на каблуках с явным намерением немедленно исчезнуть в камине. Видимо, на сегодня с него было более чем достаточно.       — Мистер Малфой! — окликнула его Гермиона. Мужчина остановился, демонстрируя гордо выпрямленную спину. — Гарри Джеймс Поттер, Рональд Биллиус Уизли и супруги Грейнджер отныне под моей защитой. Не стоит пытаться давить на меня через моих близких, — не глядя в его сторону, отчеканила ведьма.       Малфой коротко кивнул и скрылся в языках зеленого пламени.       Дамблдор улыбался, глядя на парня и девушку, которые стояли посреди его кабинета, все еще взявшись за руки.       — Что ж, мисс Грейнджер, я полагаю, все прошло так, как вы хотели?       — Кажется, да, профессор, — пришла в себя Гермиона. Аккуратно выскользнув из ладони Малфоя, она чуть покачнулась и оперлась рукой о край стола. — С вашего позволения, я пойду. Вечер был весьма… насыщенным.       — Разумеется, моя дорогая. Заходите ко мне, если у вас возникнут вопросы, — улыбнулся ей Дамблдор.       Девушка кивнула и направилась к выходу.       — Был рад встрече, мистер Малфой, — обратился к Драко волшебник, намекая, что ему тоже пора бы идти.       — Не уверен, что могу сказать то же самое, директор, — едва слышно пробормотал юноша и удалился вслед за Гермионой.       Когда он спустился по лестнице, в коридорах школы было темно, тихо и пусто.