Фальшивая война

Малфой-мэнор,

Лорду Люциусу Малфою.

      Уважаемый мистер Малфой!       Я полагаю, нам необходимо встретиться и обсудить известный вам вопрос.       Буду счастлива познакомиться с Вами и Вашим сыном в воскресенье, в 18.00, в кабинете директора Школы чародейства и волшебства Хогвартс Альбуса Дамблдора.

С уважением,

Александра Розье.

      Люциус получил письмо в субботу днем.       Поспешно разорвал конверт, пробежал глазами по строчкам, написанным аккуратным твердым почерком, и на его губах расцвела довольная улыбка. Девчонка сама пришла в руки, как он и ожидал. И, очевидно, она все-таки не ученица Хогвартса: списки учащихся он выучил буквально наизусть, и студенток с именем Александра подходящего возраста в них совершенно точно не было, да и сова, которая принесла письмо, была обычной почтовой и ничем не напоминала школьных сипух.       Ему, однако, не понравилось назначенное место встречи. Совсем не нужно, чтобы Дамблдор совал свой нос в это дело. Но, возможно, старик просто помог девчонке отыскать Драко и связаться с Люциусом — начать поиски своего семнадцатилетнего жениха со школы чародейства и волшебства было логично.       Все считают, что Розье были убиты Грюмом, так что оснований сомневаться в Малфоях ни у девчонки, ни у старого директора быть не может. Разыграем счастливое соединение отпрысков благородных семейств. А что до того, что будет потом… Незаметные следящие чары на помолвочное кольцо девушки, а затем последует несчастный случай, какое горе, безутешный наследник дома Малфоев оплакивает свою невесту.       Обдумав, как ему казалось, все варианты, Люциус Малфой написал короткую записку сыну и отправил ее с семейным филином. После чего налил лучшего огневиски из своей коллекции и поздравил себя с таким прекрасным и легким разрешением ситуации, и скорым избавлением от нависшего над его семьёй дамоклова меча.       Субботний вечер для Драко Малфоя был не таким уж и плохим. Блейз достал где-то бутылку неплохого огненного виски, и она уже опустела наполовину, когда в дверь спальни постучали.       — Малфой, там твой филин рвется в гостиную с письмом, кусается и никому не отдает, — пропела Пэнси Паркинсон.       — Было бы странно, если бы мой филин отдал мое письмо тебе, — сквозь зубы процедил блондин, забирая у птицы привязанный к лапе конверт.       Письмо было запечатано фамильным гербом Малфоев.       От отца.       Драко моментально протрезвел. Желудок сделал весьма неприятный кульбит, а ладони слегка вспотели. Драко глубоко вдохнул, вскрыл письмо и впился глазами в листок дорогого пергамента. В общем-то, и письмом это было назвать сложно, скорее короткая записка.       Драко,       Знакомство с твоей невестой состоится в воскресенье, в 18.00, в кабинете Дамблдора.       Я прибуду через камин и буду ожидать тебя там.

Твой отец,

Люциус Малфой.

      Парень продолжал смотреть на пергамент перед собой, не разбирая больше ни слова. В голове стучало: завтра. Знакомство. Невеста. Завтра.       Завтра он узнает, кто эта девушка, а потом она умрет.       Он будет жить, а она умрет.       Он будет жить!..       Где-то здесь должно быть облегчение, не так ли?.. Облегчение! Где же ты?.. Невеста найдена, впереди еще несколько месяцев, чтобы решить проблему, и ему не нужно будет умирать! Он отпразднует свой восемнадцатый день рождения, а потом и девятнадцатый, он будет жить!..       Ты же так этого хотел, Малфой, разве нет? Ты ждал этого гребанного письма каждый день. Оглядывался по сторонам. Искал в толпе — её. Свое спасение. И вот она идет в руки. Даже, наверное, сама — навряд ли Люциусу повезло найти её после стольких лет, когда он терпел неудачи. Завтра, наконец, станет известно, кто она, и её лицо станет для него обещанием жизни. А потом её смерть подарит ему свободу.       Интересно, каково будет смотреть на неё, что-то говорить, улыбаться в глаза и знать, что после этой встречи она исчезнет навсегда?.. Вот так просто: сегодня есть, а завтра нет. Он увидит лето, а она — нет. Интересно, она любит лето?..       От жужжащего роя мыслей его отвлек Блейз:       — Эй, приятель, у тебя все в порядке?       — Наверное, да, — не вполне уверенно отозвался Драко.       — Извини, что отвлекаю, но ты уже минут двадцать таращишься на записку из двух строк. Плохие новости? — спросил Забини и плеснул в его стакан огневиски.       — Да как тебе сказать, Блейз… Вообще хорошие. Превосходные. Прекрасные, блядь, новости!.. — тон его слов никак не вязался с их содержанием.       — А так по тебе и не скажешь, — хмыкнул Забини.       — Ну конечно, — усмехнулся Малфой, — обычно-то я как раскрытая книга, все на лице написано.       — Я вообще не понимаю, почему такой открытый и бесхитростный парень, как ты, не попал в Пуффендуй, — поддакнул Блейз. — Тебе ж там самое место! А еще лучше — в Гриффиндор, у них там принято дружить с идиотами. Очевидно, ты уверен, что один такой друг-идиот у тебя уже есть, так что никак не возьму в толк, что тебя удерживает от перевода.       — Блейз, я не считаю тебя идиотом, — устало и на удивление искренне сказал Малфой. — Просто я сам не понимаю. Новости хорошие, я ждал этого, черт, больше месяца, и не был уверен, что дождусь. А теперь я почему-то не рад. Совсем. Мне должно было стать легче — ну, знаешь, камень с плеч, гора с души и всякое такое...       — Гора с плеч, камень с души, — машинально поправил Блейз.       — Да похер, — огрызнулся Малфой. — Суть в том, что я радоваться должен, а вместо этого распускаю сопли, как паршивый пуффендуец.       — А тебе точно шляпа другой факультет не предлагала? — быстро спросил брюнет.       — Забини!.. — угрожающе прорычал Малфой.       — Ладно, не кипятись, — Блейз поднял руки в примирительном жесте. — Я просто не знаю, что тебе сказать, на самом деле. Я так понимаю, подробностей не будет?..       Блондин отрицательно покачал головой, прихлебывая обжигающий янтарный напиток. После чего помедлил и все же решился задать вопрос.       — Скажи, Забини, а каково тебе знакомиться с очередным отчимом?..       Блейз сжал челюсти. По негласному соглашению они никогда не говорили о его семье — ни о матери, роскошной красавице-ведьме, "черной вдове", и уж тем более о её мужьях. Но, если Драко решил нарушить это неписанное правило, значит, все действительно серьезно.       — Как с живым трупом, — усмехнулся итальянец. — Вроде ходит, говорит, улыбается даже, но все вокруг знают, что это ненадолго. По правде говоря, я стараюсь держаться в стороне от всего этого. Неловко как-то.       — Неловко?.. — Малфой мог описать собственные ощущения добрым десятком слов, но "неловко" в их число точно бы не вошло.       — Ну, знаешь... Он знает. Ты знаешь. И он знает, что ты знаешь. Но он, дурак, надеется, что с ним-то все будет по-другому, а ты точно знаешь, что нет, потому что тот, кто был перед ним, смотрел с той же идиотской надеждой. В общем... я предпочитаю не думать об этом.       — Не думать. Ага. Неплохой вариант, — кивнул Драко.       Он смял пергамент, бросил на пол и сжег. После чего они в тишине допили остатки огневиски и разошлись по кроватям.       Впрочем, до утра обоим не спалось.