Фальшивая война

      Новую пищу для размышлений, напрочь выбившую все мысли о треклятых кольцах из головы, Гермионе предоставил свежий номер “Ежедневного пророка” прямо в понедельник с утра.       На всю первую полосу — десять фотографий и сообщение о том, что Пожиратели смерти сбежали из Азкабана. Гарри сказал, вчера Волдеморт был счастлив. Еще бы он не был!.. Сейчас на его стороне уже больше двух десятков Пожирателей, дементоры, а если еще и великаны присоединятся…       “Пророк” валил все шишки на Сириуса Блэка, но даже слепому было ясно, что у автора статьи концы с концами не сходятся. Волшебники наверняка испугаются и начнут сомневаться в Министерстве… Это может быть удачным моментом для вербовки новых членов Ордена, но необходимо, чтобы как можно больше людей поверило, что Волдеморт вернулся. Не закончив завтрак, Гермиона умчалась в совятню.       В субботний полдень Гермиона Грейнджер сидела в пабе “Три метлы” в очень необычной компании: с ней были Луна Лавгуд, дочь издателя журнала о всякой чепухе “Придира”, и одна из наименее симпатичных для Гермионы личностей на свете, бывшая сотрудница газеты “Ежедневный пророк” Рита Скитер. Завершил их более чем странный квартет своим появлением Гарри Поттер.       — Ты рано! — сказала Гермиона, отодвигаясь, чтобы освободить для него место. — Я думала, ты с Чжоу придешь не раньше, чем через час!       — Чжоу? — сразу всполошилась Рита и хищным взглядом впилась в Гарри. — Девушка?       Она схватила свою крокодиловую сумочку и запустила туда руку.       — Пусть он был хоть с сотней девушек, вас это не касается, — ледяным тоном одернула ее Гермиона. — Так что можете сразу убрать.       Рита уже вытаскивала из сумочки ядовито-зеленое перо. С таким видом, как будто ее заставили выпить ложку Смердящего сока, она защелкнула сумочку.       — Что ты придумала? — спросил Гарри, усевшись за стол и глядя поочерёдно на Риту и Луну.       — Наша юная кудесница как раз собиралась мне объяснить перед твоим приходом, — сказала Рита, шумно отхлебнув из стакана. — Полагаю, мне позволено с ним разговаривать? — язвительно обратилась она к Гермионе.       — Полагаю, позволено, — холодно ответила та.       Положение безработной не красило Риту. Волосы, прежде тщательно завитые, висели нечесаными прядями, лак на длинных ногтях местами облупился, и нескольких фальшивых камешков на широких дужках очков не хватало. Она опять хлебнула из стакана и, почти не разжимая губ, спросила :       — Она хорошенькая, Гарри?       — Еще одно слово о личной жизни Гарри, и сделка отменяется, — пригрозила Гермиона.       — Какая сделка? — сказала Рита, утирая рот тыльной стороной ладони. — Ты ещё не предложила сделки, моя благонравненькая, ты только просила меня прийти. Ну ничего, когда-нибудь…       — Ну да, когда-нибудь вы сочините новые гнусные истории про нас с Гарри.       — В этом году печаталось немало гнусных историй о Гарри, притом безо всякого моего участия, — она искоса взглянула на него и свистящим шепотом спросила: — С каким чувством ты их читал? Ты чувствовал себя непонятым, оболганным, опозоренным?       — Конечно, он сердит, — отчетливо и громко сказала Гермиона. — Он сказал министру магии правду, но министр такой идиот, что не поверил ему.       — Так ты по-прежнему настаиваешь, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся? — Рита устремила на Гарри испытующий вгляд. — Поддерживаешь эти россказни Дамблдора о якобы возвращении Ты-знаешь-кого и о тебе, якобы единственном свидетеле?       — Я был не единственным свидетелем, — с бешенством ответил Гарри. — Там была дюжина с лишним Пожирателей смерти. Хотите их имена?       — Счастлива буду услышать, — она смотрела на Гарри с таким восторгом, словно ничего прекраснее не видела в жизни. — Крупным шрифтом заголовок “Поттер обвиняет“. Подзаголовок: “Гарри Поттер называет притаившихся Пожирателей смерти “. А ниже — твоя большая фотография и подпись: “Потрясенный подросток, переживший нападение Того-кого-нельзя-называть, Гарри Поттер вызвал вчера фурор, обвинив почитаемых членов волшебного сообщества в том, что они являются Пожирателями смерти“, — прытко пишущее перо было уже у нее в руке, как вдруг восторженное выражение исчезло с ее лица. — Но наша маленькая кудесница, — Рита опустила перо и волком глянула на Гермиону, — конечно, не захочет, чтобы это напечатали?       — Наоборот, — нежным голосом протянула Гермиона, — именно этого ваша маленькая кудесница и хочет.       Рита удивлённо уставилась на нее. Гарри тоже.       — Ты хочешь, чтобы я опубликовала его рассказ о Том-кого-нельзя-называть? — тихо спросила Рита у Гермионы.       — Да, — сказала девушка, — подлинную историю. Все факты. В точности так, как сообщит их Гарри. Он расскажет вам все подробности, сообщит имена Пожирателей смерти, которых там видел, опишет, как выглядит теперь Волдеморт…       — “Пророк” это не напечатает, — перебила Рита, не сводя глаз с Гермионы. — Ты, возможно, не заметила, но его россказням никто не верит. Все считают, что он свихнулся.       — Вы хотите сказать, что “Пророк” не напечатает это, потому что не позволит Фадж? — с досадой спросила Гермиона.       Рита ответила долгим холодным взглядом. Потом наклонилась через стол и заговорила деловито:       — Да, Фадж оказывает давление на газету, но не в этом суть. “Пророк” не напечатает статью, где Гарри представлен в хорошем свете. Никто не станет ее читать. Люди просто не хотят верить, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся.       — Значит, “Ежедневный пророк” считает нужным говорить людям только то, что они желают услышать? — язвительно спросила Гермиона.       — “Пророк “ считает нужным, чтобы его покупали, глупенькая.       — Мой папа, например, не интересуется деньгами. Он печатает важные статьи о том, что люди должны знать, по его мнению, — неожиданно вмешалась в беседу Луна.       Рита посмотрела на нее пренебрежительно.       — Твой папа — редактор “Придиры”? — фыркнула она. — Содержимым этого журнальчика я могла бы удобрять свой садик.       — Так вот вам шанс немного поднять его уровень, — любезно посоветовала Гермиона. — Луна говорит, ее папа с радостью напечатает интервью с Гарри. Вот и публикуйте.       — “Придира”! — расхохоталась Рита. — Думаете, люди воспримут ее серьезно, если это будет в “Придире”?       — Некоторые — нет, — спокойно ответила Гермиона. — Но в сообщении “Пророка” о побеге из тюрьмы не сходятся концы с концами. Поэтому, если людям предложат другое объяснение, пусть даже в необычном журнале, многие прочтут его с интересом.       Рита довольно долго молчала и оценивающе глядела на Гермиону, наклонив голову набок.       — Ладно, допустим на минуту, что я это напишу, — неожиданно сказала она. — Сколько мне за это заплатят?       — За это, Рита, — хладнокровно проговорила Гермиона, — я не сообщу властям, что вы незарегистрированный анимаг. Конечно, вы можете отказаться, возможно, “Пророк” вам неплохо заплатит за репортаж из Азкабана.       — Кажется, у меня нет выбора, я правильно поняла? — дрожащим голосом сказала Рита. Она открыла сумочку, достала из нее кусок пергамента и прытко пищущее перо. — Ну что, Гарри, ты готов рассказать людям правду?       — Пожалуй, — ответил Поттер.       — Строчите, Рита! — безмятежно произнесла Гермиона, выуживая со дна своего стакана вишенку.       Потягивая следующий коктейль и слушая рассказ Гарри, она размышляла о Малфое. Гарри назвал Рите имена всех Пожирателей, явившихся на кладбище, и конечно же, имя ее будущего свекра было озвучено одним из первых. Малфои будут в ярости, причем оба. Но выхода не было: её не поймет ни Рита, ни тем более Гарри, если она попросит не упоминать Люциуса в статье. В конце концов, не Гермиона потащила в тот вечер Малфоя-старшего на кладбище!..       Пожалуй, всю следующую неделю надо старательно избегать Драко, потому что только идиот не соотнесет их сегодняшние посиделки в “Трех метлах” и статью Скитер в понедельник, а уж идиотом Малфой точно не был. “Впрочем, это будет не сложно”, — с грустью подумала Гермиона. — “После того, что случилось в прошлую субботу, он и так меня не жалует, а теперь и вовсе будет бегать от меня, как от огня. Кто знает, чего от меня ожидать, вдруг наброшусь прямо в школьном коридоре, а потом и про это Скитер сообщу”.       Статья действительно была опубликована уже в понедельник, и произвела настоящий фурор. Амбридж чуть не квакала от бешенства, Ксенофилиус Лавгуд был вынужден напечатать дополнительный тираж. Среди студентов Хогвартса настроения ощутимо изменились, и Гермиона отчаянно надеялась, что на остальную часть волшебного мира интервью оказало тот же эффект.       Малфой, казалось, её действительно избегал.