Фальшивая война

      В следующие дни Гермиона летала, как на крыльях.       Ей пришла в голову идея провести церемонию заключения брака прямо в день Рождественского бала. И пусть никто не будет знать, но на своей свадьбе она будет самой красивой!..       Впервые за долгие месяцы её помолвка стала для неё источником радости и светлых надежд. Еще летом, раздумывая о ней днями и ночами, девушка отгоняла подальше мысли о том, как ко всему этому отнесется собственно жених и, зная Малфоя, не ожидала ничего, кроме презрения, ненависти и потоков грязи с его стороны. Это было неприятно; эти мысли больно ранили её самолюбие и гордость, а потому она предпочитала не думать о Малфое вовсе. Это стало своеобразным девизом и мантрой, повторяемой по несколько раз на дню: “Плевать на Малфоя!”. И ей вполне удавалось следовать собственным заветам, пока он не явился для разговора, нарушив её душевный покой, и с каждым своим визитом разбивая вдребезги все её предубеждения, ожидания и намерения.       После того же, что случилось между ними утром, Гермиона и вовсе не могла привести мысли в порядок. Малфой оказался совсем не таким, каким она его себе представляла ранее. Та страсть, с которой он буквально набросился на нее, и та нежность, которую дарил после её отказа, никак не вязалась с образом высокомерного эгоистичного павлина, который прочно обосновался в её голове за все предыдущие годы. То, что он пришел к ней после фото в “Пророке” — это что было, беспокойство? А вчерашнее предупреждение о Снейпе — забота?.. Немыслимо! А потом он еще напросился на то, чтобы провести вместе все выходные — и с кем? С ней, заучкой, грязнокровкой, лохматой зубрилой?..       Разум скептически твердил, что беспокоиться слизеринец мог разве что о своем папеньке, а заботиться — так и вовсе исключительно о собственной шкуре, но тело еще слишком живо помнило его горячие ласки, губы покалывало от поцелуев, а сердце предательски пускалось вскачь, заглушая любые доводы рассудка. Он ей нравился, даже больше, чем нравился, а глубоко разбираться в его мотивах сейчас не было ни сил, ни желания. В конце концов, имеет же она право просто немного побыть счастливой и влюбленной и ни о чем не думать?!       Днем в понедельник Гермиона улучила минутку и отправила короткое письмо мадам Талле с просьбой о белом — непременно белом! — вечернем платье и соответствующих случаю туфлях. Этот поступок стал для нее апофеозом безрассудства и самым откровенным признанием для себя самой. Она не против выйти замуж за Драко Малфоя. Она хочет выйти замуж за Драко Малфоя!.. За какие-то недели мир перевернулся с ног на голову и сошел с ума, не иначе.       Из сладостного мира романтических грез её выдернули и грубо вернули на землю приглашения на бал. Когда к ней подошел когтевранец с седьмого курса, имени которого она даже не знала, и, смущаясь, предложил пойти на Рождественский бал с ним, Гермиона вежливо отказалась, соврав, что уже приглашена, и посчитала произошедшее недоразумением или каким-то розыгрышем. Но на Истории магии к ней прилетела записка от Симуса Финнигана с аналогичным предложением, и Гермиона забеспокоилась. Потом был Эрни Макмиллан, староста Пуффендуя, Джастин Финч-Флетчли и Энтони Голдштейн. Когда ее попытался поймать в коридоре Кормак Маклагген, девушке пришлось спасаться бегством. Добило ее приглашение от Майлза Блетчли, вратаря слизеринской сборной по квиддичу.       На обед в Большой зал Гермиона шла, как на эшафот.       — О, а вот и наша гриффиндорская принцесса! — рассмеялась Джинни, двигаясь и освобождая место для подруги.       — Джинни, Мерлина ради, что ты несешь?! — зашипела Гермиона, надеясь, что никто не обратил внимания.       — Ты что, не в курсе? — притворно удивилась рыжая. На самом деле она прекрасно знала, что школьные сплетни — последнее, чем интересовалась Грейнджер, но отказать себе в удовольствии подколоть подругу не могла.       — Не в курсе чего?.. — нахмурилась гриффиндорка.       — Вся школа гудит, что тебя пыталась пригласить на бал уже чуть ли не половина парней Хогвартса, а гриффиндорская принцесса всем отказывает, потому что ее достойны только чемпионы школ и игроки в квиддич мирового уровня, а для простых смертных она слишком хороша, — Джинни не скрывала своего веселья.       Гермиона уронила голову на стол и несколько раз приложилась лбом к деревянной поверхности.       — Вон, даже Малфой на тебя пялится, — наклонившись к ней, добавила рыжая. — Небось размышляет, достойно ли тебя его слизеринское высочество.       — Скорее, пытается понять, как он мог пропустить тот момент, когда мир сошел с ума настолько, что на бал начали приглашать грязнокровок, — фыркнула Гермиона, бросая осторожный взгляд на стол Слизерина. Малфой уже не смотрел на нее, и, казалось, был увлечен разговором с Забини.       — Если хочешь мой совет, определись поскорее, пока они не начали делать ставки или, чего доброго, не устроили турнир за твою руку, — уже серьезно сказала Джинни и занялась, наконец, своей едой.       Мысль была здравой, и Гермиона задумалась, с кем можно было бы пойти на чертов бал.              В это же время на другой стороне Большого зала Драко Малфой получил ощутимый тычок под ребра:       — Любуешься гриффиндорской принцессой? — поддел аристократа друг. — По слухам, она за сегодняшнее утро отшила весь цвет парней Хогвартса, но, возможно, над слизеринским принцем сжалится.       — Ты о чем вообще? — недоуменно поднял бровь Малфой.       — Мерлин, ты сегодня будто не от мира сего! — воскликнул Блейз. — Грейнджер, помнишь такую? Ну та заучка с Гриффиндора, которая в том году заявилась на Святочный бал с Крамом? У нее еще друзья есть — рыжий и очкастый, ты их, кажется, видел пару раз, припоминаешь?       — И при чем здесь Грейнджер? — все еще непонимающе спросил блондин.       — Ее сегодня только ленивый на бал не пригласил. Даже наши, — Блейз махнул головой в сторону Блетчли, — отличились. А ты так на нее пялился, что я подумал, может, и ты решил попытать счастья?       — Блейз, тебе нужно к Помфри. Я не пялился на грязнокровку, и уж тем более я не собираюсь приглашать ее на бал.       — Как скажешь, — покладисто согласился Забини и пожал плечами. — А с кем пойдешь?       — С твоей бутылкой огневиски, — ухмыльнулся Малфой.       — Да ты шутишь!.. — Блейз внимательно посмотрел на Малфоя, не веря ушам своим, что тот решил идти один. Убедившись, что друг заявил это совершенно серьезно, Забини вернулся к своей еде. — Панси тебе глаза выцарапает. Или себе.       — Так пригласи ее сам, если так переживаешь, — резко бросил Малфой, — а я себе нашел кое-кого поинтереснее.       — О, даже так? Я ее знаю? — блеснул глазами Блейз.       — Нет, она вообще не студентка, — загадочно бросил Драко и с преувеличенным интересом занялся содержимым своей тарелки, всем своим видом показывая, что не в настроении обсуждать свою таинственную новую подружку.       Тут в зал вошли Поттер и Уизли, которых задержала Анжелина с очередными соображениями по поводу квиддича.       — Рон! — обрадованно позвала Гермиона друга. — Рональд! Ты уже решил, с кем пойдешь на бал?       — С Лавандой Браун, — бросил парень и демонстративно прошел мимо того места, где сидели Гермиона и Джинни.       Рон все еще злился на нее из-за Министерства, но злился уже исключительно на Гермиону, вернув свое дружеское расположение Гарри, а заодно и место за гриффиндорским столом. Однако прощать Гермиону он так скоро не собирался, да и память о том, как она прокатила его в прошлом году из-за Виктора Крама, все еще была свежа.       Девушка сникла.       — Гарри! — озарило Гермиону. — Ты уже пригласил на бал Чжоу?       — Вообще-то мы не очень-то разговариваем, еще с той самой субботы, — с непонятной смесью смущения и облегчения проговорил брюнет. — И вообще она, по слухам, с кем-то встречается.       — Гарри, тогда давай пойдем на бал вместе! Как друзья, конечно, — поспешно добавила девушка.       — Что, поклонники совсем достали? — понимающе улыбнулся Гарри краешком губ.       — Гарри, это просто невыносимо! От Маклаггена пришлось сегодня убегать и прятаться в кладовке со швабрами! — округлив глаза в притворном ужасе, пожаловалась Гермиона.       — Тогда поможем друг другу! — подмигнул ей Поттер и шутливо чокнулся с ней кубком с тыквенным соком.       В груди у Гермионы потеплело. Гарри улыбается, шутит, а значит, постепенно приходит в себя. С плеч как будто скатился огромный камень.       Не успел схлынуть ажиотаж, вызванный известием о грядущем бале, как Хогвартс потрясли очередные новости.       В среду за завтраком профессор Дамблдор внезапно поднялся на ноги. Все присутствуюшие замерли, понимая, что за этим последует что-то необычное.       — Доброго всем утра и хорошего дня! В связи с некоторыми событиями, я рад сообщить вам об изменениях в преподавательском составе, — начал свою речь Дамблдор. — В конце недели в Хогвартс прибудет профессор Слизнорт, мой бывший коллега, который снова согласился преподавать у нас зельеварение.       — Зельеварение?       — Зельеварение?!       Слово эхом пронеслось по Большому залу. Ученики переспрашивали друг друга, сомневаясь, правильно ли они расслышали.       — Тем временем профессор Снейп, — Дамблдор повысил голос, перекрывая ропот в зале, — возьмет на себя обязанности преподавателя по защите от Темных искусств.       — Нет! — сказал Гарри так громко, что сразу несколько голов повернулись к нему.       Ему было наплевать. Как можно было позволить Снейпу преподавать Защиту от Темных искусств? Ведь всем известно, что Дамблдор много лет не доверял ему эту работу!       Снейп, сидевший справа от Дамблдора, не встал, когда было произнесено его имя, только лениво приподнял руку в ответ на аплодисменты со стороны слизеринского стола, но Гарри был уверен, что разглядел торжествующее выражение на его лице.       — Одно хорошо, — сказал он зло, — к концу года мы избавимся от Снейпа.       — В смысле? — не понял Рон.       — Эта должность проклята. Никто еще не продержался на ней дольше года, Квиррел так и вообще погиб. Я лично буду держать скрещенные пальцы — может, еще кто помрет…       — Гарри! — укоризненно воскликнула шокированная Гермиона.       — Может, он просто в конце года вернется к своим волшебным зельям, — рассудительно заметил Рон. — Вдруг этот Слизнорт не захочет остаться надолго. Грюм вот не захотел.       Дамблдор прокашлялся. Не только Гарри, Рон и Гермиона отвлеклись на разговоры, по всему залу обсуждали поразительное известие о том, что Снейп наконец-то дождался исполнения своей заветной мечты. Словно не замечая, какую сенсационную новость он только что сообщил, Дамблдор ничего больше не сказал о перемещениях в штате преподавателей.