Фальшивая война

      Возвращаться в собственную спальню в подземельях Малфою совершенно не хотелось, и он со всей своей изобретательностью искал предлог, чтобы остаться. Он хорошо помнил, в каком состоянии Грейнджер была утром, поэтому мог признаться, что боялся оставить ее на ночь одну. Мало ли что от этой истерички еще можно ожидать?! А вдруг ей плохо станет, и некому будет помочь? Другое дело, что помогать кому-то было не в его натуре, мягко говоря, просто ему вообще не больно-то хотелось отсюда уходить, но этому желанию совсем не находилось оправданий, кроме детского "я хочу!". Раньше ему это никогда не мешало, но теперь... Что-то подсказывало Малфою, что пора наконец повзрослеть и пересмотреть приоритеты. Как бы ни было трудно. Увы.       Однако Гермиона, сама того не зная, легким пинком ноги направила парня по тропе самосовершенствования тем, что проявила все свое гриффиндорское упрямство и таки выставила его из дортуара за десять минут до отбоя.       Все это стало основной причиной того, что в подземелья Малфой пришел порядком раздосадованным.       — Что-то ты не выглядишь, как тот, кто два дня не вылезал из постели красотки, — расхохотался Забини при виде его кислого лица.       — Газеты невовремя попались, — нехотя бросил Малфой.       Такими темпами его легенда и недели не протянет. Но в его ответе другу не было ни капли вранья, так что, пожалуй, Малфой мог собой гордиться.       Блейз же моментально помрачнел. Шутливое настроение как рукой сняло.       — Началось, да? — задал брюнет вопрос, не требующий ответа. — Как думаешь, насколько все плохо?       — Забини, я знаю о планах Лорда ровно столько же, сколько и ты, — опять не покривил душой Малфой. — То есть примерно вообще ничего.       — А твой отец?.. — осторожно спросил Блейз.       — А что мой отец? Не думаешь же ты, что он пишет мне подробные письма, — хмыкнул Драко. — Так и вижу: Дорогой сын! Сегодня был удачный день, мы с хозяином избавились от сотни магглов, осталось еще примерно шесть миллиардов, так что извини, больше писать не могу, дела…       — Не строй из себя идиота, тебе не идет, — поморщился Забини.       — Да я прекрасен вне зависимости от умственных способностей, — самодовольно ухмыльнулся Малфой.       Но Блейз не стал в этот раз поддерживать их обычный обмен любезностями. Напускная ухмылка схлынула с лица Драко, и он сел рядом с другом.       — Если серьезно, отец мне ничего не говорит. Ведёт себя так, как будто ничего не происходит.       — Ты его видел? — удивился Блейз.       — Да, после того, как прочел новости, решил наведаться в мэнор, — ответил Малфой.       — И что? — Блейз явно ждал продолжения.       — И ничего, Забини. Мы вместе пообедали, как образцовое семейство, а потом отец велел больше не появляться в поместье без его распоряжения, — с непроницаемым выражением лица сказал Малфой.       — Отличные новости, друг, — пробормотал Блейз, понимая, что может означать такой приказ. Новости на самом деле были хуже некуда.       Проговорив еще около часа, парни наконец разошлись по кроватям. В конце концов, уроки никто не отменял, что бы ни творилось за стенами школы, а кроме того, у Драко был запланирован один важный, но не самый простой разговор.       На следующий день по окончании занятий Малфой не без труда поймал профессора Снейпа одного в кабинете.       — Вы что-то забыли здесь, мистер Малфой? — холодно осведомился новый профессор ЗОТИ.       — У меня к вам два вопроса, профессор, — предельно вежливо ответил Драко. Пожалуй, это будет сложнее, чем он предполагал. Может, стоит сбежать, пока не поздно?.. — Как к моему крестному.       — Слушаю вас, — чуть приподняв бровь, профессор вернулся в кресло преподавателя в ожидании продолжения.       — Я бы хотел приобрести несколько… не самых распространенных зелий, — аккуратно начал Малфой. — И я надеялся на ваш совет, каким образом я могу это сделать.       — Список, — ледяным тоном произнес Снейп.       — Что?.. — парень опешил от неожиданности. Он не предполагал, что вредный зельевар сдастся так быстро.       — Список, мистер Малфой, — терпеливо повторил профессор Снейп. — Я не могу раздавать советы, если не знаю, что вам нужно.       Малфой достал из сумки свиток пергамента и протянул Снейпу. По мере чтения брови у профессора взлетали все выше и выше.       — Оборотное зелье? Феликс Фелицис? Выпаренный напиток живой смерти? Сыворотка правды? — голос профессора взлетал с каждым произнесенным названием. Наверное, если бы он прочел список вслух до конца, перешел бы на ультразвук. — Могу я поинтересоваться, зачем вам все это?       — Если бы я хотел давать подробные объяснения, не пришел бы к вам, — отрезал Драко. — Скажем так, я хочу сделать подарок одной особе.       — И вы полагаете, — с толикой насмешки сказал Снейп, — что сия особа примет из ваших рук подобный подарок?       Северус Снейп учил Драко окклюменции в течение последнего года, так что для него не была секретом непозволительная одержимость крестника одной небезызвестной гриффиндоркой. Однако, к его чести, он никогда не позволял никаких намеков на свою осведомленность, поэтому эта шпилька неприятно кольнула самолюбие Малфоя.       — Я полагаю, что ей совершенно не обязательно знать отправителя, — бесстрастно произнес юноша. — И смею надеяться, что у нее был достаточно компетентный преподаватель зальеварения, чтобы подлинность зелий не вызвала сомнений.       — Что ж… — Снейп поджал губы, — через неделю вы получите то, что хотите. И с вашего позволения, я добавлю кое-что от себя.       — Буду очень благодарен, профессор, — вежливо наклонил голову Малфой и попытался сбежать, решив остановиться на достигнутом.       — Вы упоминали о двух вопросах, — остановил его невозмутимый голос крестного. — Пока вы задали только один.       Со вторым вопросом было куда сложнее, чем с первым. В голове опять промелькнула соблазнительная мысль о побеге, пока еще не поздно, но Драко усилием воли прогнал эти неуместные желания. Повзрослеть, Малфой. Тебе пора повзрослеть. Тем более, что спрашивать больше все равно не у кого.       — Профессор, меня интересует вопрос контрацепции, — на одном дыхании выдал Малфой, пока остатки решимости не покинули его.       До этого мгновения он думал, что брови профессора Снейпа не могли подняться выше, чем от прочтения его списка зелий пару минут назад. Но практика показала, что он жестоко ошибался.       — Я полагал, что подобные вопросы с вами должен был обсудить ваш отец, причем лет пять тому назад. Тем более, что, насколько мне известно, вас они никоим образом не должны беспокоить, — тоном, который был способен заморозить Сахару, произнес Снейп, очевидно надеясь, что разговор на этом и закончится. И очень зря.       — Этот вопрос очень важен для одного моего знакомого, — Малфой прекрасно знал, что подобные байки про “одного знакомого” не стоят и кната, но рассказать правду он не мог, даже если бы хотел — Грейнджер позаботилась. — Он вынужден вступить в брак, который для него крайне нежелателен. И расторгнуть его возможно только в том случае, если в течение трех лет у них не появится наследника. Поэтому он… весьма заинтересован в том, чтобы этого не произошло.       — Не мне вам рассказывать, мистер Малфой, результатом каких действий являются дети, — еще более ледяным тоном отрезал зельевар. — Если у вашего знакомого недостаточно мозгов, чтобы догадаться не предпринимать вышеозначенных действий, то увы, магия здесь бессильна.       — Он это понимает, профессор, — заверил крестного в здравомыслии выдуманного друга Драко, — но брак должен быть консумирован, как минимум один раз ему все-таки придется…       До Снейпа наконец дошла суть проблемы, что, однако, не делало разговор менее неловким.       — Если ваш знакомый и его невеста чистокровны и происходят из древних семей, он может не переживать об этом, — поджав губы, сообщил профессор.       — Почему?       — Потому что чистокровные семьи долгое время злоупотребляли родственными браками, что в конечном итоге привело к прискорбным последствиям, — усмехнулся Северус. — С каждым поколением рождение детей в подобных союзах становится все проблематичнее. Вы никогда не задумывались, почему вы — единственный ребенок ваших родителей? Им, между прочим, понадобилось три года для того, чтобы появились вы. И в семьях ваших ровесников то же самое — один, максимум два ребенка.       — А Уизли?.. Они хоть и предатели крови, но входят в священные 28…       — Священные 28! — фыркнул Снейп. — Абботы, Булстроуды, Паркинсоны — единственные дочери, у Гринграссов и Кэрроу тоже дочери, хоть и две, так что если все они выйдут замуж, то фамилия все равно исчезнет. Последний из Блэков даже не женат, как и Бруствер, у Лестрейнджей нет детей, а Берков, Краучей и Гонтов вообще не осталось. Поверь мне, большинство мужчин поколения твоего отца уже долгие годы локти себе кусают, что упустили Молли Пруэтт. А за Джиневрой, ее дочерью, через пару лет начнется настоящая охота. Чистокровная, способная родить шестерых сыновей — редкое сокровище по нынешним временам. В поколении ваших детей абсолютное большинство чистокровных будут носить фамилию Уизли, и поверь, мелочи вроде предательства крови никого волновать не будут.       Драко обалдело выслушал эту тираду. Он, признаться, никогда не задумывался о таких вещах, и считал семейство Уизли ниже себя, в том числе и по причине многодетности. Это было как-то... жалко и достойно лишь презрения в его глазах. Но с позиции главы рода… Мерлин, Снейп прав, такими темпами уже через поколение от священных 28 останутся одни Уизли! И никакие сокровища в подвалах Гринготтса этого не изменят. А гребанный Лорд со своей никому ненужной войной только приблизит падение всей этой аристократии, вместо обещанного возвышения. Мерлин, какие идиоты!..       — Если у вас больше нет знакомых, нуждающихся в моих советах, то у меня есть и другие дела, — прервал его размышления холодный голос Снейпа.       — Спасибо большое за помощь, крестный, — неожиданно тепло поблагодарил его Драко и поспешно ретировался из класса.       Надо будет обязательно поговорить об этом с Грейнджер.       Наверняка её это заинтересует.