Фальшивая война

      На следующий день Гермиону вызвали к директору прямо посреди урока ЗОТИ. Снейп не преминул отпустить ехидный комментарий по этому поводу, и под смешки слизеринцев гриффиндорка покинула класс. И только в одних глазах серо-стального цвета не было ни смешинки: они смотрели ей вслед с беспокойством и тревогой.       В кабинете Дамблдора, помимо директора, находился высокий статный мужчина. Он был очень похож на старого льва. В густой гриве рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные желтые глаза, а в движениях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобразная гибкая, размашистая грация. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твердый характер. Это внушило Гермионе определённые надежды.       — Добрый день, директор Дамблдор, — вежливо поздоровалась девушка, церемонно кивнув.       — Добрый, мисс Грейнджер, — Дамблдор спрятал улыбку в седых усах. Его глаза блестели так, как будто он задумал очень забавную шутку. — Позвольте представить, Руфус Скримджер, со вчерашнего дня — министр магии. Министр, — обратился он к Скримджеру, — моя ученица, мисс Гермиона Грейнджер.       Министр явно не был впечатлен знакомством, о чем свидетельствовала его довольно-таки кислая улыбка.       — Очень приятно, мисс Грейнджер, — формально бросил Скримджер в ее сторону. — И все же, Дамблдор, я здесь не за этим.       — Министр Скримджер, ваш предшественник последние две недели заваливал меня письмами, посылая по две совы в день, — в голосе Дамблдора больше не было ничего забавного. — Вы написали мне письмо сразу же по вступлении в должность, отложив все прочие дела. Вы оба в один голос твердили, что вам нужна помощь. И я готов предложить ее вам — точнее, мисс Грейнджер готова, в противном случае я бы не согласился на эту встречу вовсе. Но если вам это не нужно, господин министр — что ж, я не смею вас более задерживать.       — И чем же мне может помочь студентка-пятикурсница, позвольте спросить? — уничижительно бросил Скримджер, прищуриваясь и буравя Гермиону пронзительным взглядом своих желтых глаз.       “А он хорошо информирован”, — усмехнулась про себя Гермиона и приняла вызов.       — В данный момент я могу предложить вам это, — с этими словами в ее ладони оказался и блеснул золотом галлеон.       — Если это шутка, то она весьма неуместна, — холодно и оскорбленно заявил Скримджер.       — Вы неверно меня поняли, господин министр, — любезно улыбнулась Гермиона. — Монета зачарована так, чтобы с ее помощью можно было передавать информацию. Если она будет у вас, то время от времени вы могли бы получать сведения о готовящихся атаках Пожирателей смерти, например.       — И откуда, позвольте узнать, в вашем распоряжении эта монета? — Скримджер смотрел на девушку недоверчиво и настороженно.       — Не позволю, господин министр. Это совершенно не ваше дело, — отрезала Гермиона, ослепительно улыбнувшись. — Информация о готовящемся нападении на Амелию Боунс была в распоряжении Фаджа еще в воскресенье, и если бы он воспользовался ею должным образом, мадам Боунс и мисс Вэнс были бы живы, а у мракоборцев была бы возможность обезвредить нескольких Пожирателей смерти!       — Сириус Блэк утверждает, что он видел среди нападавших Сами-знаете-кого… — задумчиво нахмурился Скримджер.       — Именно, господин Министр, — многозначительно произнесла Гермиона, хотя, по правде сказать, слышала об этом впервые. — Так вам и вправду неинтересно знать, когда и где они могут появиться в следующий раз? Не хотите узнать, кто будет их следующей целью? Не желаете предотвратить то, что случилось на том мосту?       Скримджеру нужно было немного. Он почти не колебался и решительно протянул руку за монетой:       — Как это работает? — требовательно спросил он.       — Не так быстро, господин министр, — улыбнулась Гермиона. — Вы же не думаете, что подобная вещь оказалась бы в моем распоряжении, если бы я делилась всем… как бы это сказать… безвозмездно, — ее улыбка стала еще лучезарнее.       — И что же вы хотите в обмен на вашу помощь, мисс Грейнджер? — с явной неприязнью спросил Скримджер.       — Информацию, господин министр, всего лишь информацию, — покачала головой Гермиона. — Во-первых, я хочу знать точное количество жертв на Броксдейлском мосту.       — Погибло несколько десятков магглов, никто из волшебников не пострадал, — вопрос удивил Скримджера.       — Меня не интересует ваше расистское деление на волшебников и нет! — глаза Гермионы опасно сузились. — Это были люди, со своими семьями, которые были виноваты лишь в том, что оказались не в то время и не в том месте. А истинными виновниками их смерти стали волшебники, такие, как вы и я, которые сделали недостаточно, чтобы не допустить этого. Поэтому я хочу, чтобы вы поняли, что ценна каждая жизнь, и не имеет значения, кому она принадлежит. Так что вот мое первое условие: точное количество жертв на Броксдейлском мосту. И в дальнейшем я хочу получать копию отчета отдела магического правопорядка о каждом нападении Пожирателей, без разницы, кто пострадал: магглы или нет.       — Зачем, мисс Грейнджер? — процедил сквозь зубы Скримджер. — Собираетесь мстить? Или оказывать благотворительную помощь?       — Хочу знать, — ответила она. — Могу вас уверить и даже поклясться, что информация не уйдет дальше меня.       — Допустим, я соглашусь. Что-то еще?       — В связи с этим я бы попросила вас прекратить министерские проверки моей корреспонденции, даже под благовидным предлогом заботы о моей безопасности, — мило улыбнулась Гермиона.       — Хорошо, мисс Грейнджер, — согласился министр, хотя по нахмуренному лбу и сжатым челюстям было видно, что вторая ее просьба была ему по нраву ничуть не больше первой. — Это все?       — Разумеется, нет, — безмятежным голосом проговорила Гермиона. — Мы только начали понимать друг друга, господин министр, как можно так скоро прерывать такую захватывающую беседу? Еще я бы хотела, чтобы примерно через неделю вы дали большое интервью “Пророку”, в котором особое внимание уделили бы вопросам безопасности Хогвартса.       — Простите, мисс Грейнджер?.. Я не совсем понимаю вас, объяснитесь.       — На июнь этого года у Волдеморта было чуть более дюжины верных Пожирателей смерти. Впоследствии к ним присоединилось еще десять, сбежавших из Азкабана. После происшествия в Министерстве магии в ноябре восемь вновь оказались в Азкабане. Волдеморт будет пополнять свои ряды, и вероятнее всего, одним из источников свежих сил будут дети Пожирателей. Так что, если вы не хотите, чтобы с рождественских каникул десяток студентов вернулись с темными метками на руках, я думаю, вам нужно в красках описать то, как Министерство организует охрану Хогвартса: мракоборцы, проверка на Империус, детекторы лжи, “гибель воров”… ну и руки показать, конечно. Если у студента обнаружится метка — это прямое доказательство пособничества, если студент не вернется в Хогвартс — это основание для начала расследования и проверки семьи. Впрочем, зачем я это расписываю, вы же сами прекрасно понимаете, о чем я, — обворожительно улыбнулась Гермиона.       — Да, я понимаю, — кивнул Скримджер, что-то обдумывая. — Дамблдор, вы не будете против тех мер, о которых говорила мисс Грейнджер?       — Ни в коей мере, Руфус, — ответил старый волшебник. — Однако я бы хотел, чтобы в случае обнаружения в ходе вашей проверки темной метки, решение о судьбе студента оставалось за мной.       — Лишь в том случае, если не будет доказана причастность к совершенным преступлениям, — холодно отрезал Скримджер.       — Согласен, — кивнул Дамблдор.       — Что-то еще, мисс Грейнджер? — теперь тон министра не был пренебрежительным, в нем звучали нотки заинтересованности.       — Еще я хочу, чтобы Министерство наложило Табу на Авада Кедавра.       — Что?! — Скримджер едва не выронил трость от изумления.       — Табу, — терпеливо повторила Гермиона, — чары, которые использовал Волдеморт в первую магическую войну. Только он наложил Табу на собственное имя, вследствие чего его стали Сами-знаете-как-называть, а вы наложите на сочетание слов “Авада Кедавра”. Таким образом, аврорат будет узнавать о попытках убийства и сможет быстро отреагировать, предотвратив массовую резню.       — Мисс Грейнджер, я знаю о заклятии Табу, — сдержанно сказал министр, — а вот вы, похоже, не совсем понимаете, о чем речь. Наложить подобное заклятие способен только очень сильный маг. Тот-кого-нельзя-называть мог это сделать, но в нашем распоряжении магов подобной мощи нет. Разве что вы, Дамблдор… — с сомнением обратился к директору Скримджер.       — Нет, Руфус, в этом я не могу вам помочь. Я уже не так молод и полон сил, как хотелось бы... Но я, кажется, знаю ведьму, которая могла бы попробовать, — и Дамблдор выжидательно посмотрел на Гермиону.       — Вы полагаете, я с этим справлюсь, директор? — гриффиндорка растерялась. Она ожидала, что уж для Министерства магии это, без сомнения, сложное заклятие не будет проблемой, ведь там столько опытных волшебников! Но если они не смогут, то разве может она?..       — Дамблдор, вы всерьез предлагаете студентку-пятикурсницу? — Скримджер был настроен более чем скептично. — Ей же едва семнадцать!       — И в свои семнадцать, я смею предположить, мисс Грейнджер вполне способна справиться с подобной задачей, — блеснул голубыми глазами из-под очков-половинок старый волшебник.       — Что ж, любопытно… в любом случае, мы ничего не теряем… — пробормотал министр.       Разговор принимал совсем не тот оборот, на который она рассчитывала. Гермионе всего-то хотелось добиться от Министерства каких-то активных, реальных действий, ну и, если повезет, узнать побольше о том, что творится за стенами школы на самом деле в обмен на информацию от Люциуса. Влезать во все это сама она совершенно не планировала. С другой стороны, если она и вправду согласится, то у Скримджера будет перед ней вполне реальный долг, и кто знает, какую пользу это могло бы сослужить в будущем. Тем более, если она правильно поняла, если не она — то никто, очередь желающих вложить чудовищное количество магии в заклятие Табу отчего-то не выстраивалась. Главное, чтобы никто об этом не узнал, хватит с неё и того, что она уже натворила в Министерстве месяц назад.       — Хорошо, я согласна попробовать, — решилась Гермиона. — Но при одном условии, мистер Скримджер.       — У вас слишком много условий, мисс Грейнджер, вы не находите?.. — Скримджер приподнял очки на лоб и устало потер глаза.       — О, это условие не будет стоить вам ровным счетом ничего, — успокоила его Гермиона. — Я всего лишь хочу, чтобы об этой попытке никто не узнал, независимо от того, насколько успешной она будет.       — Вы хотите, чтобы никто не узнал о Табу? — не понял ее Скримджер.       — Нет, я хочу, чтобы никто не знал, что его наложила я. Разумеется, если я вообще смогу это сделать.       — Мисс Грейнджер, если вы в самом деле окажетесь настолько сильны, то людям необходимо знать, что на нашей стороне есть волшебница, сравнимая по мощи с Сами-знаете-кем. Это невероятно поднимет моральный дух населения, это заставит их поверить в победу, это…       — Это совершенно неприемлемо, господин министр, — оборвала его Гермиона. — Либо вы сохраняете мою анонимность, либо обходитесь своими силами. Это не обсуждается.       — Будь по-вашему, — уступил Скримджер, но было видно, что он не отказался от своей идеи, а отступил лишь временно.       — Министр, — хмыкнула Гермиона, — не заставляйте меня брать с вас Непреложный обет.       — Неслыханная наглость с вашей стороны! — возмутился Скримджер, но было видно, что и этот раунд остался за Гермионой. — Что ж, в таком случае, мне нужно произвести необходимые приготовления. Это займет примерно неделю. Вы будете готовы?       — Я буду готова в любое время после 24 декабря, — думая о чем-то своем, ответила Гермиона. Дамблдор бросил на нее заинтересованный взгляд, но промолчал.       — Хорошо. В таком случае, я свяжусь с вами до двадцать четвертого, — согласился министр. — Что ж, если это все…       — Мне нужен список волшебников и волшебниц, занимающих ключевые должности в Министерстве. Главы подразделений, их заместители, начальники и замначальники отделов. Включая невыразимцев. С личной характеристикой каждого, в идеале — с личным делом.       — Это секретная информация, мисс Грейнджер! — рявкнул Скримджер. — И я не намерен передавать ее неизвестно кому!       — Бросьте, мистер Скримджер, — поморщилась Гермиона. — Эту вашу секретную информацию я могу получить из подшивки “Пророка”, они сообщают обо всех перестановках в Министерстве.       — Но не в Отделе тайн! — министр, кажется, потерял остатки самообладания.       — Да в вашем Отделе тайн за месяц на двух сотрудников наложили Империус, и никто не заметил! — Гермиона едва удержалась, чтобы не закатить глаза к потолку. Это, пожалуй, было бы совсем невежливо. — А Руквуд так вообще в Пожиратели подался. Затребуйте отчет для себя, в целях знакомства с персоналом на новом посту, мне достаточно копии. Можете зачаровать пергаменты, чтобы, кроме меня, никто не видел написанного.       — Этот отчет уже должен ждать меня на столе, если мой помощник не идиот, — вздохнул Скримджер. — Я пришлю его вам завтра вместе с отчетами о нападениях. Это вас устроит?       — Конечно, господин министр. Была рада встрече, — Гермиона поднялась с кресла и мило улыбнулась. — Кстати, о монете. На ребре будет появляться сообщение. Возможно, цель, или дата, или место. Носите ее при себе, при изменении надписи монета нагреется, вы почувствуете.       И девушка бесшумно исчезла за дверью.       Скримджер аккуратно положил монету в карман. Надо же, он умудрился совсем забыть о ней!.. Он усмехнулся. Если девчонка в свои семнадцать может выжать, как лимон, опытного мракоборца, волшебника много старше ее, да еще и министра магии, то она далеко пойдет! Если выживет, конечно.       — Где вы взяли эту ведьму, Дамблдор? — помрачнев, спросил Скримджер у старого волшебника, который все это время почти не вмешивался в беседу, наблюдая со стороны.       — Это Гермиона Грейнджер, Руфус, — улыбнулся Дамблдор. — Как я уже имел удовольствие вам сообщить, моя ученица.       На этот раз Скримджер расценил эту ремарку про ученицу совсем иначе, чем вначале беседы, но ни словом не обмолвился на этот счет.       — И, Руфус. Я думаю, вы понимаете, что все произошедшее в этом кабинете должно остаться строго между нами. Вы скажете всем, что ничего не добились от старого упрямца, — улыбнулся Дамблдор.       — От вас, Дамблдор, я и в самом деле ничего не добился, — буркнул Скримджер. — Ваша позиция по поводу Поттера остается неизменной, как я понял?       — Вы совершенно верно поняли, — подтвердил Дамблдор.       И новый министр магии исчез в зеленом пламени камина.