Фальшивая война

      Гермиона и правда была уже в классе.       Все еще под впечатлением от разговора с Малфоем — Малфоем, кто бы мог подумать! — Гарри внимательно оглядел подругу. Бледная, под глазами залегли тени. Явно не спала сегодня, а может, и вчера… Гарри со стыдом осознал, что в последнее время мало внимания обращал на подругу, погруженный в свои мысли.       — Привет, — тепло улыбнулся Гарри, забрасывая свою сумку на стол рядом с ней.       — Привет, — ответила улыбкой Гермиона. — Как ты?.. Есть новости о Сириусе?       — Ты знаешь? — Гарри удивленно посмотрел на нее. — Откуда?       — Дамблдор сказал. Встретила его вчера, когда возвращалась… ну ты знаешь откуда, — Гермиона немного смутилась. — Я хотела сразу к тебе побежать и рассказать, правда, Гарри! Но Дамблдор сказал, что к утру будет больше ясности, а ты все равно ничем не поможешь, и…       — Эй, Гермиона! — остановил поток ее извинений брюнет. Она всегда начинала тараторить без умолку, когда переживала или нервничала. Это было даже мило. — Все нормально. Я не сержусь. Дамблдор прав, я все равно ничем не мог бы ему помочь. МакГонагалл сказала, что Сириус уже пришел в себя, и через пару недель будет в порядке.       Гермиона кивнула, и ободряюще сжала руку друга. Ей показалось, что Гарри хочет еще что-то ей сказать, но тут пришел профессор Флитвик, и начался урок.       Гарри действительно хотел поговорить с Гермионой о Малфое, поэтому после урока дождался, пока она соберет книги и конспекты в сумку и отвел в сторону:       — Гермиона, тобой утром интересовался Малфой, — начал он с места в карьер, внимательно следя за реакцией подруги.       Она вскинула на него удивленные глаза:       — В каком смысле — интересовался?..       — Он заметил твое отсутствие на завтраке, видел, как со мной разговаривала МакГонагалл, ну и… догнал меня в коридоре и спросил, все ли с тобой в порядке, — ровным голосом сказал Гарри.       — Малфой? Догнал тебя? Чтобы спросить, в порядке ли я?! — Гермиона выглядела изумленной и… кажется, рассерженной.       — Ага, именно, — подтвердил Гарри. — Ничего не хочешь мне рассказать?       — Скорее я хочу задать пару вопросов Малфою, — сквозь зубы процедила Гермиона. Она совершенно точно была сердита. Да просто в ярости!       — Гермиона, послушай, — Гарри запоздало пришла в голову мысль, что в таком настроении она сейчас откусит голову скорее ему, чем Малфою. Или сначала ему, а потом Малфою. Но все равно решился задать вопрос, который пришел ему в голову перед уроком и никак не желал оттуда уходить: — Ты никогда не думала, что он не просто так кидается на тебя при любой возможности с первого курса?.. Ну, знаешь, в маггловской школе мальчики самых красивых девочек за косички дергали… В Хогвартсе ты ведь не единственная магглорожденная, но других он как будто не замечает, а тебе годами прохода не дает. И сегодня на нем лица не было, правда.       Храбрый гриффиндорец замер в ожидании взрыва. Но вместо ожидаемых возмущенных криков Гермиона только вздохнула и устало провела рукой по волосам.       — Я знаю, Гарри, — только и сказала она.       — Знаешь что?.. — и тут парень окончательно уверился в своей догадке. — Так он и правда к тебе неравнодушен?!       — Правда, только умоляю, не ори ты так, — попросила Гермиона.       — И что? Между вами… что-то есть?.. — Гарри был совершенно обескуражен.       — Ты с ума сошел, Гарри Поттер? — возмутилась Гермиона. — Сын Пожирателя и грязнокровка?! Ты представляешь, что с ним будет, если кто-то узнает, что он меня хотя бы не ненавидит?! Особенно сейчас.       — Так у вас… ничего? — недоверчиво спросил Гарри. — Ты ему нравишься, и все?..       — И все. — отрезала Гермиона. — И упаси Мерлин, если кому-то придет в голову, что я могу ему нравиться. Так что держи свои догадки при себе, пожалуйста.       Гарри только кивнул. Кто ж знал, что его случайная, казавшаяся бредовой мысль окажется столь близкой к правде…       — И Гарри… — Гермиона замялась. — Между нами ничего не может быть, но я уважаю его чувства. Поэтому, если со мной и вправду что-то случится, скажи ему, ладно?       — Например что?.. — не понял Гарри.       — Ну, разное, — неопределенно махнула рукой Гермиона. — Сам знаешь, сейчас всякое может быть…       — Хорошо, как скажешь, — обреченно вздохнул парень. Ну вот, прекрасно, теперь еще докладывай хорьку, если вдруг что. Интересно, а если Гермиона простудится и будет кашлять — это считается?..       — И ты должен знать, что, если дело коснется меня, ты можешь ему доверять, — продолжила Гермиона. — Он не навредит мне и поможет, несмотря на ваши… взаимоотношения.       На этот раз Поттер смог только кивнуть. Доверять Малфою! Гермиона с ума сошла, как бы хорек там ни влюбился. Да он скорее руку себе откусит, чем попросит его о помощи! Левую. Правая еще пригодится.       На его счастье, перемена была короткой, а путь на следующий урок в подземелья — неблизким, так что этот странный разговор пришлось свернуть. Теперь осталось только сделать вид, в первую очередь для самого себя, что его и вовсе не было.       Малфой неспешно шел по коридорам замка. Чисто теоретически, он возвращался в подземелья Слизерина после уроков. Практически — его ноги упрямо несли своего хозяина на третий этаж, и, каждый раз, замечая это, он упорно сворачивал в другую сторону. Так и шел, уже мало понимая, где он находится и как здесь оказался.       Он так глубоко ушел в свои мысли, что был совершенно сбит с толку, когда чьи-то тонкие пальцы вцепились в его рукав и заволокли в какой-то пустой класс.       Слизеринец огляделся по сторонам, и успел заметить легкую рябь воздуха перед своим носом, когда прекрасная похитительница сняла с себя чары невидимости.       — Грейнджер, ты что творишь? — оторопел блондин.       — Надо поговорить, — процедила Гермиона, накладывая заглушку на класс.       — Поговорить? В пустом заброшенном классе? — усмехнулся Драко. — Теперь это так называется?       — Поговорить, — раздраженно подтвердила девушка. — Вот скажи мне, зачем ты полез к Гарри с вопросами? — продолжила Гермиона тоном, поразительно напоминавшем интонации профессора МакГонагалл.       — О Мерлин… — Малфой возвел глаза к потолку и присел на край ближайшей парты, предварительно брезгливо очистив её от пыли при помощи палочки. — Ну да, я сглупил. Но кто же знал, что святой Поттер вообще станет со мной разговаривать?       — Святой, как ты его называешь, Поттер, далеко не дурак, как бы ты ни был убежден в обратном, — негодующе сказала Гермиона. — И он потом завел со мной чертовски неловкую беседу о том, какого черта ты вдруг обо мне забеспокоился, и не приходило ли мне в голову, что все твое поведение есть не более чем способ привлечения внимания к твоей персоне!       — Прямо вот так и сказал? — хмыкнул блондин.       — Я перефразировала, — отмахнулась Гермиона. — На самом деле он спросил, не кажется ли мне, что ты влюбился.       Скулы Драко едва заметно порозовели.       — Кто бы мог подумать, что у Поттера способности к ясновидению, — огрызнулся парень. — Предыдущие четыре с половиной года он, знаешь, особой сообразительностью на этот счет не отличался!       — Не воображай, что ты хорошо его знаешь, Малфой! — Гермиона вышла из себя. — Предыдущие четыре с половиной года ты ему и пары слов без оскорблений не бросил, а теперь вдруг сам подошел и решил, драккл тебя подери, поинтересоваться моим здоровьем!       — А что мне оставалось, Грейнджер? — Малфой театрально развел руки в стороны. — Ждать, пока Дамблдор прочтет по тебе трогательную речь в Большом зале, как по Диггори? Так он в тот раз не торопился, пару дней подождал. Мне надо этого дожидаться, да?       — Да при чем тут Седрик?! Со мной все нормально, а если бы нет, то ты бы узнал! — Гермиона задохнулась от возмущения.       — Да? — голосом, полным ядовитого сарказма, спросил Малфой. — И позволь узнать, откуда? Из газет? Школьных слухов? Сова б на хвосте принесла?       — Малфой… — попыталась возразить ему Гермиона, но, откровенно говоря, сказать было нечего.       — Вот именно, я — Малфой! В твою умную голову не приходило, что, если с тобой что-то случится, Драко Малфой будет последним, кому об этом скажут?       — Неправда! — запротестовала гриффиндорка. — Дамблдор знает о нашей помолвке, разумеется, он сообщит семье жениха!       — Ага, это той семье, с которой ты при нем взяла Непреложный Обет в том, что они тебя не убьют ненароком? — ехидно уточнил блондин. Гермиона замолчала и отвела взгляд — крыть было нечем. — Грейнджер, я уже задолбался повторять, что мне блять не плевать на тебя! Но это даже до тебя доходит с трудом, как я вижу, так что никто не бросится со всех ног уведомлять меня, или выписывать пропуск в Святого Мунго, и даже на порог больничного крыла не пустят! А ты ведешь таинственные дела с моим отцом, то и дело бегаешь к Дамблдору и Мерлин знает чем занимаешься! Ты все еще думаешь, что я буду рад твоей смерти, лишь бы не жениться? Специально стараешься, чтобы сделать мне подарочек?       — Делать мне больше нечего, — фыркнула гриффиндорка. — Мир не крутится вокруг тебя, Малфой, очнись!       — Твой-то мир уж точно, Грейнджер, — едко вставил слизеринец. — Я заметил. Что б ты знала, брачные клятвы жены включают в себя что-то про уважение и послушание, слышала что-нибудь об этом?       — Знаешь что? — задохнулась от возмущения Гермиона. — Если ты хотел себе образцовую чистокровную жену, которая будет в рот тебе заглядывать, кружить вокруг на цыпочках и ловить каждое слово, то ты явно ошибся адресом! Я ни в чем таком клясться тебе не буду! Если тебе надо послушную, то иди ты… иди ты… к слизеринкам своим!       — Посылаешь меня, Грейнджер? — прищурился блондин. — Ни хрена не выйдет. И ты сама об этом знаешь.       — О да, как я могла забыть! — взорвалась девушка. — Твой отец навязал тебе меня, поганую гриффиндорку, вместо приличной, достойной партии! Что ж ты тогда так переживаешь за мое здоровье? Тебе же лучше будет — сможешь опять трахать все, что движется, и жениться на ком захочешь!       — Да не хочу я никого трахать, кроме тебя, дура! — не выдержал Малфой. — Сколько раз повторять-то? Почему тебе так сложно в это поверить?!       — А с чего бы, Малфой?! — зло прищурилась Гермиона и уставилась на него своими невозможными карими глазами.       — Ну я не знаю! — в отчаянии всплеснул руками блондин. — Может, потому что я идиот и признался тебе в том, что влюблен в тебя Мордред знает сколько времени, как слюнявый пуффендуец?! И уже порядком задолбался повторять?       — Спать с кем попало тебе это не мешало! — выпалила девушка. — Хороша любовь!       Малфой сперва застыл, а затем усмехнулся, изящно выгнув бровь.       — Грееееейнджер, ты что, ревнуешь? — протянул он донельзя довольным голосом.       — Вот еще! — фыркнула Гермиона, но порозовевшие щеки выдавали, что удар пришелся в точку. — Мне вообще нет никакого дела до того, с кем ты там в таких вот классах целовался, и не только целовался…       — Конечно, — с энтузиазмом кивнул Малфой, даже не думая прятать самодовольную ухмылку. — Совсем никакого дела, именно так, я понял, ага. Именно поэтому мы обсуждаем мою личную жизнь, хотя ты вроде как затащила меня сюда, чтобы наорать из-за Поттера, — слизеринец уже вовсю веселился, наблюдая, как девчонка краснеет все больше и больше.       — Вовсе я не собиралась орать, — окончательно стушевалась Гермиона. — Просто хотела предупредить тебя, что все ему рассказала.       — Ты что сделала?! — не поверил своим ушам Малфой, и улыбка моментально схлынула с его лица.       — Ну, не все, — поспешно исправилась она. — Про помолвку и все остальное я не сказала. Только призналась, что он прав насчет тебя, и сказала, что если что-то на самом деле случится, ты имеешь право знать, вот.       — Прекрасно, — фыркнул Малфой. — Просто очаровательно. Ты б еще всему замку растрепала, Грейнджер.       — Гарри никому не скажет, — Гермиона подняла на блондина широко раскрытые глаза. — Он мой друг, как ты не понимаешь! И не ты ли сам возмущался, что тебе никто ничего не сообщит, случись со мной что? Так я сделала так, как ты хотел, а ты опять недоволен!       — Ладно, Грейнджер, забудь, — парень выдохнул и притянул её к себе, заключая в крепкие объятия. — Поттер так Поттер. Хочешь, хоть на свадьбу его позови.       — Нет, — покачала головой Гермиона и вздохнула, зарываясь носом поглубже в его рубашку. — На свадьбу звать не буду. Но теперь, по крайней мере, ты можешь с ним нормально поговорить. В случае необходимости.       — Надеюсь, мы все-таки обойдемся без этих крайностей, — усмехнулся Драко.       Он мягко обхватил её длинными теплыми пальцами за подбородок и поднял лицо вверх, блуждая по нему взглядом, словно силясь отыскать что-то нужное, необходимое в карих радужках, изломе бровей, приоткрытых губах. Секунда — и он приник к её влажному, желанному рту в нежном поцелуе.       — Мерлин, Грейнджер, почему с тобой так сложно?.. — выдохнул он ей в губы целую вечность спустя.       — Сам виноват, — буркнула девушка, вновь утыкаясь в его грудь и жадно вдыхая такой знакомый уже запах.       — Грейнджер, скоро это перестанет работать, — насмешливо шепнул он, и прижал девушку к себе покрепче. — Мои расчеты показывают, что я извинился уже почти достаточное количество раз, чтобы мы были квиты.       — У нормальных людей это называется совесть.       — А её у меня вообще нет.