Фальшивая война

Беллатрикс Лестрейндж

Амикус Кэрроу

Алекто Кэрроу

Торфинн Роули

Дэвид Гиббон

      Гермиона смотрела на маленький листок пергамента, который получила от Снейпа вместе с проверенным эссе по ЗОТИ. Пять строчек. Пять имен.       Пятеро.       Беллатрикс Лестрейндж.       Имя подчеркнуто, значит, именно она будет возглавлять Пожирателей.       Это было плохо.       Гермиона отлично помнила Беллатрикс по встрече в Министерстве. Да и копия её дела из аврората только подтверждала впечатление: фанатично преданная своему Лорду, слегка (слегка ли?..) безумная, жестокая и импульсивная. В Отделе Тайн Люциус Малфой сдерживал её; в Хогвартсе призвать к благоразумию будет некому — едва ли она прислушается к Снейпу, сидевшему под крылышком у Дамблдора все те годы, которые она провела в Азкабане. Однако, если Беллатрикс примет её условия, то все остальные Пожиратели подчинятся ей — в этом сомневаться не приходилось. Оставалось надеяться на везение и иметь в виду, что Белла вполне способна пустить в спину Непростительным, несмотря ни на какие договорённости.       Значит, первоначальный план придется менять. Под защитой сферы будет только Дамблдор, а ей придется остаться одной против пяти Пожирателей, Малфоя и Снейпа. Последние двое её, конечно, не убьют, но и стоять в сторонке, любуясь звездами, точно не будут, чтобы не выдать себя.       Семеро.       Гермиона хмыкнула, отгоняя подальше липкий ужас. И Пайн, и Брегович устраивали ей спарринги с несколькими противниками, но самое большее их было трое на неё одну. Семеро, пятеро из которых — решительно настроенные, тренированные Пожиратели, отлично владеющие боевой магией. Как там говорил Снейп? Не слишком ли она самоуверенна?.. О, было бы по-настоящему здорово быть самоуверенной.       Затея казалась неосуществимой. И пусть в части касательно директора успех был почти гарантирован, то вот все остальное вызывало огромные сомнения, и это еще очень слабо сказано.       Самое тяжелое во всем этом было то, что Гермиона ни с кем не могла поделиться своими тревогами и страхами. Малфой вообще был категорически против её участия, она спорила с ним часами до хрипоты, доказывая, что в состоянии о себе позаботиться, и теперь просто не могла заставить себя сказать ему: "Драко, я боюсь". Стоит ей только заикнуться об этом, как он с превеликим удовольствием запрет её подальше от школы, для верности опоив сонным зельем, да еще будет считать, что абсолютно прав.       Пойти же с этим к Гарри, и тем более, Рону, было и вовсе безумием — слишком многое пришлось бы объяснять, и даже тогда её желание выгородить Малфоя перед Волдемортом едва ли бы поняли. Советоваться с Дамблдором или Снейпом она тоже не могла, и все острее чувствовала свое одиночество, в котором и винить-то было некого, кроме самой себя.       Гермионе не стало ни на каплю спокойнее, когда они с Бреговичем разобрали чисто гипотетическую ситуацию с нападением пятерых противников в ограниченном пространстве. Предлагаемые им варианты не подходили совершенно, поскольку... ну, они просто не подходили ей, и всё, что она вынесла из этой тренировки — шансов на успех нет. Совершенно.       А значит, она все решила правильно.       Исчезательный шкаф был починен. Артефакт Робардса проверен вдоль и поперек. Астрономическую башню, которая должна была стать главной сценой, Гермиона изучила вплоть до каждой трещинки. Оставалось лишь ждать, когда Дамблдор покинет Хогвартс, вместе с Гарри отправившись на поиски крестража. Она надеялась, что Дамблдор уведомит Гарри заранее, и тот успеет предупредить… Но даже если нет, был Снейп. Одну часть её просьбы он уже выполнил, значит, сделает и остальное.       Все могло случиться в любую минуту. Что ж, ей надо быть готовой. Ей пора быть готовой.       Гриффиндорка вздохнула и принялась за дело. В конце концов, нельзя откладывать это вечно.       Через несколько часов Гермиона обвела взглядом опустевшую комнату.       Все бумаги со стен и папки из шкафов были аккуратно перемещены в ту самую шкатулку, которую она зачаровала для магического контракта почти год назад. Книги были возвращены в библиотеку, некоторые оказались на дне её сумки, а прочие — убраны в школьный чемодан, которому, по всей видимости, суждено было остаться в дортуаре надолго — если, конечно, Филч не утащит его в какую-нибудь пыльную кладовку, откуда ничего никогда не возвращается.       С поверхностей исчезли её личные вещи, из шкафа — одежда и обувь, полочки ванной тоже были девственно чисты, за исключением зубной щетки и пасты.       За эти месяцы этот дортуар стал её домом. Здесь она жила, спала и ела. Делала домашние задания и решала совсем не школьные задачи. Отсюда уходила и сюда возвращалась. И… здесь был Драко. Вот на этом диване он её впервые поцеловал. Здесь же они проводили вечера у горящего камина. За этим столом завтракали. А за этим — вместе работали. А в этой постели она просыпалась в его сильных руках каждое утро по выходным...       И совсем скоро все закончится. Она уйдет и закроет за собой дверь. Вернётся ли?.. Гермионе очень хотелось верить в это, но она отдавала себе отчет, что шансов на подобный исход почти не было. Совсем скоро она перейдет черту, за которой навряд ли будет место школе, урокам и домашним заданиям.       Медальон на шее неожиданным теплом обжег грудину.

Завтра вечером.

СС.

      Гермиона невесело усмехнулась. Хорошо хоть подписывается. Она уже столько монет связала со своим медальоном, что, не будь инициалов, могла бы и запутаться.       “Драко.”       “Грейнджер?.. “       “Приходи ко мне. У нас есть время до завтрашнего вечера.”       “Завтра?.. “       “Да.”       “Я иду.”       Гермиона подошла к окну и вперилась взглядом в гущу Запретного леса, на деле не видя ничего перед собой.       Сегодня Драко придет к ней, наплевав на все, чтобы провести вместе последние часы. Уроки, преподаватели, Гарри... все это было неважно. Сегодня у них может возникнуть сколько угодно вопросов — они позабудут о каждом из них завтра. А завтра… завтра Гарри отправится за крестражем с Дамблдором, а значит, наступит тот самый день, когда она поставит все на карту. Его жизнь. Свою жизнь. Жизнь Дамблдора. Жизни студентов и мракоборцев, которые волей судьбы окажутся завтра в Хогвартсе на пути Пожирателей. Пан или пропал. Похожее чувство Гермиона уже испытывала — когда планировала операцию с пророчеством в Отделе Тайн. Но тогда Пожирателям нужен был всего лишь шарик, стеклянный шарик, который можно было просто отдать... А завтра они придут в школу ради убийства. Сколько бы она ни думала об этом, все грядущее оставалось нереальным, ненастоящим, невзаправдашним.       Малфой пришел через полчаса. Бесшумно проскользнул в дверь, огляделся и застыл.       — Ты собрала вещи, — больше утвердительно, чем вопросительно сказал он, подходя к миниатюрной фигурке, застывшей у окна. Гермиона молча кивнула, не оборачиваясь.       — Ты не обязана делать это, — тихо напомнил он.       — Драко, мы обсуждали все уже сотни раз, — Гермиона устало помотала головой. — С тобой все должно быть в порядке. С нами со всеми все должно быть в порядке.       — И все-таки ты собрала вещи, — с горечью повторил Малфой.       — На всякий случай, — пожала плечами она. — Кто знает, чем это все обернётся. Возможно, мне придётся отправиться туда, где никто не найдёт. Кстати…       Гермиона опустила руку в карман и вынула тонкую серебряную цепочку с небольшой подвеской в виде китайского дракона. Почти такого же, какой был изображён на пряжке ее ремня. Положив цепочку на ладонь, она протянула её Драко:       — Я бы хотела, чтобы ты надел это и не снимал.       Не задав ни единого вопроса, парень немедленно повернулся к ней спиной, чуть наклонившись и подставив ей шею. Когда замочек цепочки щелкнул, застегиваясь, она развернула его за плечи лицом к себе и поправила подвеску так, чтобы она легла в ямку над его ключицами.       — На него наложены чары портала. Неотслеживаемого. Чтобы активировать, просто сильно сожми. Если что-то пойдет не так… не только завтра, вообще. В любой момент. Он перенесет тебя в безопасное место. И вот еще, — Гермиона достала и протянула ему изящное кольцо с изумрудом, — такой же для твоей матери. Нужно нажать на камень. Но это на крайний случай, ты должен понимать, что покинуть потом это место я вам не смогу позволить, пока это все не закончится.       — И ты уверена, что там безопасно? — спросил Драко.       — Это дом, о котором никто не знает и не может узнать. Защищен всеми возможными охранными чарами, включая Фиделиус, и я единственный хранитель тайны. Его невозможно увидеть, в него нельзя войти и нельзя выйти без моей помощи. Единственный способ попасть туда — эти порталы, которые я лично создала. Но даже ими не сможет воспользоваться никто, кроме Малфоев.       — А если с тобой что-то случится?.. — Драко очень не хотелось задавать этот вопрос, но он не мог делать вид, что перспектива остаться запертым неизвестно где навсегда его ни капельки не пугала.       — Тогда следующим хранителем станет тот, кому я раскрыла тайну этого места. Если ты воспользуешься порталом — значит, ты. Но часть охранных чар спадёт, поскольку завязаны на моей магии.       — Спасибо, что подумала о моей матери, — благодарно сказал Драко, надевая кольцо себе на палец. Так точно не потеряется.       — Еще на них отталкивающие чары, так что никто не заметит, — улыбнулась Гермиона.       Все-таки изящный женский перстень довольно забавно смотрелся на его длинных пальцах, хотя фамильное малфоевское кольцо, которое он носил лет с тринадцати, ему, несомненно, шло. Была бы её воля, она бы подарила ему еще несколько маггловских браслетов из стали и кожи, и пару каких-нибудь эффектных, но простых колец — его руки были настолько красивы, что хотелось всеми способами подчеркивать эту красоту. Но юный лорд Малфой, разумеется, маггловские побрякушки носить бы не стал.       — Я скоро начну напоминать себе новогоднюю ёлку, — проворчал Драко, как будто подслушал её мысли.       — О, даже не пытайся, — рассмеялась Гермиона. — По сравнению со мной ты просто образчик аскетизма!       Было так странно смеяться с ней в этой пустой комнате. Они оба внезапно ощутили эту пустоту, и внутри что-то неприятно сжалось. Смех оборвался.       — Что с нами будет, Грейнджер? — тихо спросил Малфой.       Отличный вопрос. Как будто она знала на него ответ!..       И все же собралась с силами и улыбнулась.       — Сначала мы поужинаем и посидим у камина. Будем пить горячий шоколад и болтать о всякой ерунде. Потом пойдем в душ. А потом мы отправимся в постель, Драко Малфой, и не вылезем из нее до завтрашнего вечера.       — Я говорил тебе, что ты прекрасно составляешь планы? — его улыбка была грустной и совсем немного вымученной.       — Чтобы узнать, насколько хорош план, нужно попробовать его осуществить, — вернула ему улыбку Гермиона, и оба почувствовали себя неловко от того, что на миг показалось — речь идет вовсе не о горячем шоколаде.       Гермиона взяла его за руку и сжала его холодную ладонь в своей — маленькой и теплой.       А потом они ели, болтая об экзаменах и своих баллах за СОВ, делая вид, что ничего не происходит, и завтра никогда не наступит. Долго сидели в темноте у горящего камина, соприкасаясь плечами и переплетая холодеющие от страха за себя и друг за друга пальцы. В какой-то момент они посмотрели друг на друга, и, не сговариваясь, поднялись и отправились в постель.       К черту душ. Он подождёт.       Как и все остальное.