Фальшивая война

      Утро всегда наступает.       Вне зависимости от того, молишь ли ты время ускориться или замедлить бег — рано или поздно, через долгие томительные часы бессонницы или мимолетное мгновение темноты под веками — оно приходит, не спрашивая о твоих желаниях.       Как бы эти двое ни пытались сбежать от реальности, забываясь в объятиях друг друга, утро наступило и в этот раз. Ни полубессонная ночь, ни отсутствие необходимости — и смысла — торопиться на занятия не помогли им продлить короткие часы сонного забытья чуть дольше.       Гермиона лежала в постели, обвившись вокруг Малфоя, словно плющ, переплетясь с ним руками и ногами, вслушивалась в его мерное дыхание и неотрывно смотрела на занимающийся за окнами рассвет.       Мысль о том, что спит хотя бы он, утешала. С другой стороны, навязчивое жужжание размышлений о предстоящем им дне, а главное — вечере, угнетало настолько, что хотелось повернуть голову и покрыть каждый дюйм его кожи поцелуями, несмотря на то, что уж это-то наверняка его разбудит. Не то чтобы после этой ночи ей еще хотелось секса — скорее нет, но потребность потеряться в нем, в ощущении близости его, его тела — такой хрупкой, такой преходящей, была настолько сильной, что терпеть было почти невозможно.       — Грейнджер, я знаю, что ты не спишь, — раздался его совсем не сонный голос откуда-то сверху.       — Откуда ты знаешь?.. — не удивилась она, но все же спросила.       — Потому что я тоже не сплю, — Гермиона могла поклясться, что в этот момент он закатил глаза. — А еще ты боишься.       — А ты нет? — она повернулась и приподнялась на локтях так, чтобы видеть его лицо.       — У меня нет выбора, — почти равнодушно констатировал Малфой очевидный факт. — А у тебя есть. Еще не поздно передумать, Грейнджер. Убирайся отсюда подальше. Ты можешь отправиться в Орден, к Уизли, в твое безопасное место, наконец. Они не найдут тебя.       — Но перед этим перевернут вверх дном всю школу, — мрачно заметила Гермиона. — И тогда Мерлин знает сколько людей погибнет. В конце концов, они могут просто захватить одну из башен и убивать учеников по одному, пока я не приду к ним сама.       Они вели этот диалог не в первый раз, и всякий раз аргументы были одни и те же. Она точно знала, что он скажет, он давно выучил её ответы. И все же зачем-то повторяли его вновь и вновь, кружа на одном месте в диковинном танце. Малфой не желал сдаваться. Грейнджер не хотела уступать. Вот сейчас он отпустит что-то ядовитое насчет гриффиндорского упрямства... Гермиона не хотела этого слышать. Только не сегодня. Слишком близка была опасность. Слишком велик был соблазн поддаться на его уговоры. И она поспешно, пока он не успел выдать заготовленную фразу, заткнула ему рот поцелуем.       Через несколько десятков долгих минут касания обнаженных тел стали из отвлекающих раздражающими, словно гвоздем по стеклу скребя по оголенным нервам. Рутинные дела вроде душа и завтрака помогли скоротать время, но растущая нервозность давала знать о себе во всем. Паузы между фразами становились все дольше, взгляды бездумно скользили по стенам,избегая встречи, все чаще, и Гермиона краешком сознания пожалела, что опрометчиво решила не идти сегодня на уроки. Она полагала, что провести вместе последние часы — это хорошая идея, потому что ни он, ни она не знали, когда такая возможность подвернется вновь, да и случится ли она вообще... Но сейчас понимала, что их уединение только взвинчивало обоих, накаляя и без того напряженную обстановку еще больше.       В попытках немного успокоиться они еще раз обстоятельно прошлись по плану. Проверили снаряжение. Обсудили возможные неожиданности и варианты действий на этот случай. Еще раз проверили снаряжение. Заказали у Тинки еду, к которой никто из них не притронулся. Потом просто сидели на диване, держась за руки, и молчали, глядя в огонь.              Когда медальон на шее Гермионы вновь потеплел, она почувствовала облегчение и почти эйфорию.

Дамблдор покинул замок.

СС.

      Началось.       Всё.       Пора.       Теперь действительно было пора. Гермиона набросила на себя мантию и привычным уже движением руки призвала из пряжки коробку с зельями. Флакончики с золотистой жидкостью не нужно было искать — она проверяла их за этот день по меньшей мере четыре раза. Может быть, немного больше. Возможно, намного больше. Гермиона протянула один Драко, второй оставляя себе.       — Выпьешь перед тем, как впустить Пожирателей. Пей все, вечер может оказаться длинным.       Малфой молча кивнул, опуская хрустальный фиал в карман. Инструкции были лишними — они уже обсуждали это неоднократно, но он знал, что они были нужны не ему. Это нужно было Грейнджер. И он позволил ей это, несмотря на то, что её манера раздавать указания временами порядком раздражала.       Он притянул к себе девушку и впился в губы поцелуем. Жадным. Неистовым. Прощальным.       А затем молча развернулся и ушел.       Гермиона опустилась в кресло. Ей оставалось ждать, возможно, долго, скорее всего, очень долго. Но это было уже не то ожидание, которое снедало её весь день. Это было деятельное ожидание, все уже происходило, и оставалось только дождаться своего выхода.       “Я на месте. Отправил вызов. Жду.”       Не прошло и минуты с того момента, как Драко вошел в Выручай-комнату, когда её кожу обожгло еще раз.

ОД. Коридор у Выручай-комнаты. Сейчас.

      Подписи не было, да она и не была нужна. Кто-то из Отряда Дамблдора, видимо, заметил Драко. Скорее всего, Рон следил за ним по Карте Мародеров — ведь Гарри в замке не было, а он вряд ли рискнул оставить Малфоя без присмотра. Интересно, до Рона дошло, откуда тот вышел?.. Или его интересовало только то, куда зашел?.. Гермиона отбросила лишние мысли. Это не должно её сейчас волновать.       “В коридоре у Выручай-комнаты вас будут ждать. Студенты. Не знаю, кто именно и сколько, но будьте осторожны. Никто не должен пострадать", — предупредила она Драко, старательно фильтруя сообщение так, чтобы не загрузить его своими эмоциями впридачу со словами. Это ему сейчас ни к чему.       “Использую перуанский порошок мгновенной тьмы, никто не решится атаковать", — невозмутимо ответил он. Что ж, кажется, у него и правда был продуманный план на любой случай.       Гермиона хотела ответить что-то про осторожность, но удержалась. Бессмысленно и не нужно. Он знает.       Сегодня никто не умрет.       Гриффиндорка потерла виски. Достала из кармана второй флакончик "Феликс Фелицис" и осушила в пару глотков, после чего встала и вышла из комнаты, не оглядываясь, как будто что-то подталкивало её в спину.       Собственно, это и был её план.       Жидкая удача.       И Мерлин помоги, чтобы она не подвела их сегодня.       Она шла на Астрономическую башню.

***

             Драко ждал.       Он сделал то, что должен был сделать — отправил сообщение. Теперь дело за Борджином: его задачей было передать вызов Пожирателям в Малфой-мэнор. А дальше вопрос только в том, как скоро они попадут в Лютный переулок.       Время тянулось бесконечно, но для него оно будто остановилось совсем. Оперевшись на угол стола, заваленного каким-то хламом, он сидел неподвижно и сверлил взглядом черные дверцы в глупой и пустой надежде на чудо. Прошел почти час, когда шкаф наконец загудел, и дверь распахнулась. Чуда не произошло.       Первой в стены Хогвартса ступила Беллатрикс. Против ожидания, сосредоточенная и собранная. За ней по очереди — брат и сестра Кэрроу. Гиббон. Роули. Сивый.       Сивый?!       Малфой не смог сдержать дрожи, волной прошедшей по его телу от макушки до пяток. Ему же должна сопутствовать удача. Сивый в Хогвартсе — разве это удача?!       “Грейнджер, здесь еще и Фенрир Сивый. Их шестеро.”       “Уже не имеет значения, Драко. Веди их", — в отличие от него, в её голосе не было ни паники, ни удивления. Одна железная уверенность, которая не могла не восхищать его даже в такой неподходящий момент.       Малфой коротко выдохнул и проинструктировал Пожирателей. На удивление, его слушали. Даже Беллатрикс и Сивый.       А дальше все понеслось перед глазами чередой сменяющихся картинок.       Горсть порошка в коридор через приоткрытую дверь. Всепоглощающая, чернильная тьма. Рука Славы с горящей свечой в руке и пальцы Беллатрикс, впивающиеся в его плечо. Миновать коридор. Лестницы. Лестницы. Они почти на месте. Почти дошли.       Преподаватели.       И орденовцы.       Драко успел заметить МакГонагалл, Флитвика, Люпина, высокого рыжего парня и девушку с мышиного цвета волосами. Лонгботтома и Уизела.       А потом все утонуло в лучах полетевших заклятий.       Краем глаза Малфой успел заметить, как Гиббон прорвался к ступенькам, ведущим в башню, и скрылся из вида. Пользуясь тем, что все захвачены боем, он сделал несколько осторожных шагов в ту же сторону, и, как только Гиббон вернулся, за его спиной проскользнул наверх.       Над замком парила Черная метка. На площадке башни было тихо и пусто.       “Грейнджер?.. ” — на мгновение он растерялся.       “Все хорошо. Пока спрячься", — услышал он спокойный бесстрастный голос в голове, и послушно отступил в густую тень.       Не прошло и нескольких минут, как раздался негромкий свист метел. На каменный пол башни опустились Дамблдор и Гарри Поттер.       Не теряя ни секунды, Гермиона запустила в друга невербальный Петрификус, после чего подлетела к нему и, шепнув тихо "Гарри, прости" вытащила из его кармана мантию-невидимку, которую он всегда носил там, и завернула в неё Поттера с головы до ног. После чего обернулась, все еще почти неразличимая под дезиллюминационными чарами, к Дамблдору и, схватив за рукав мантии, потащила к углу у входа к башню. К её удивлению, профессор послушно последовал за ней. Бросив на него беглый взгляд, она заметила, что старый волшебник еле стоит на ногах, а рукой держится за грудь.       — Экспеллиармус! — из тени выступил Малфой, и застывший статуей, не в состоянии ни пошевелиться, ни издать ни звука Гарри увидел, как палочка Дамблдора, тихо стукнув по ограждению, улетела за стену башни.       — Добрый вечер, Драко, — прислонившись к стене с совершенно белым лицом, спокойно сказал Дамблдор.       — Кто здесь еще? — нервно спросил слизеринец, делая вид, что только вошел и не видел начала разыгрывавшейся сцены.       — Вопрос, который мог бы задать вам и я. Или вы действуете в одиночку? — спокойно парировал Дамблдор.       — Нет, директор. Сегодня ночью в школу пришли Пожиратели смерти, — по сценарию Малфою полагалось усмехнуться, но усмешка получилась больше похожей на оскал.       — И где же они сейчас? Простите меня, но я что-то не вижу ваших помощников, — старый волшебник театрально оглянулся по сторонам.       — Они схлестнулись кое с кем из вашей стражи. Я прошел вперед. У меня есть дело, — голос против его воли дрогнул на последнем слове.       — Ну что ж, в таком случае займитесь им, мой мальчик, — мягко сказал Дамблдор, стараясь расслышать звуки далёкой битвы с Пожирателями смерти. Замерший прямо перед ним Драко Малфой не предпринимал ничего, он лишь смотрел на Дамблдора, который, как ни удивительно, улыбнулся ему, и парень невольно задумался о том, как много ему было известно на самом деле.       — Драко, Драко... Ведь вы же не убийца, — покачал головой директор.       Из глубин замка донесся приглушенный расстоянием вопль. Малфой замер и оглянулся назад.       — А там кто-то неплохо дерется, — тоном, который был бы намного более уместен в светской беседе, отметил Дамблдор. — Так вы говорили…       Однако Малфой молчал, все еще прислушиваясь к происходившему внизу. Он выглядел почти таким же парализованным, как и Гарри.       — Возможно, вам придётся самому сделать ваше дело, — высказал предположение Дамблдор. — Что, если моя стража преградила вашему подкреплению путь? Как вы, вероятно, уже поняли, в школе присутствуют этой ночью члены Ордена Феникса. Да, собственно говоря, вам никакая помощь и не нужна… палочки у меня нет… и защититься мне нечем.       — Мне нужна не помощь, профессор, — спокойно сказал Малфой, беря себя в руки. — Нам нужна публика.       Снова грохот и крики внизу, ставшие ещё громче, чем прежде. Похоже, сражение шло уже на винтовой лестнице, ведущей туда, где стояли Дамблдор, Малфой и невидимые Гарри и Гермиона.       Но тут на лестнице загремели шаги, и через секунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в черных мантиях, выскочившие из двери.       “Сейчас!” — грянул приказ в голове.       Малфой мгновенно вскинул палочку, вызывая в голове образ совсем другого волшебника, чем тот, что стоял сейчас перед ним, и вкладывая в заклинание всю свою к нему ненависть.       — Авада Кедавра!..       … и зеленый луч полетел к Дамблдору.       Непростительные слова еще не до конца слетели с его губ, когда в ту же секунду Дамблдора окутала прозрачная светло-голубая сфера, и луч заклинания отразился от неё, отлетев в противоположную стену, озаряя мертвенным зеленым светом круглую площадку.       — Что за…       Пожиратели в недоумении застыли, глядя на сферу и живого-здорового Дамблдора, как будто не было никакой Авады, только что летевшей ему в грудь.       — Добрый вечер, Амикус, — спокойно произнес Дамблдор, игнорируя все произошедшее, словно приветствуя гостя, явившегося на чашку чая. — Вы и Алекто с собой привели… очаровательно…       Колдунья издала сердитый смешок, скрывая растерянность.       — Что, думаете, шуточки помогут вам и на смертном одре? — глумливо поинтересовалась она.       — Шуточки? Нет-нет, это всего лишь проявление воспитанности, — ответил Дамблдор.       — Давай, Малфой, попробуй еще раз! — рыкнул незнакомец, оказавшийся к Гарри ближе других — крупный, поджарый мужчина, чёрная мантия Пожирателя смерти была ему тесновата. От мужчины исходил густой запах грязи, пота и крови. Пальцы его нечистых рук украшали длинные желтые ногти.       — Это вы, Фенрир? — спросил Дамблдор.       — Я самый, — проскрежетал мужчина. — Что, рады нашей встрече, Дамблдор?       — Нет, этого я не сказал бы…       Фенрир Сивый ухмыльнулся, показав заостренные зубы. Кровь стекала по его подбородку. Он медленно, непристойно облизывался.       — Вы же знаете, как я люблю малых деток, Дамблдор.       — Следует ли понимать это так, что вы нападаете теперь и не при полной луне? Весьма необычно… Ваш вкус к человеческой плоти раз в месяц удовлетворить уже невозможно?       — Совершенно верно, — подтвердил Сивый. — Вас это шокирует, Дамблдор? Пугает?       — Ну, не стану притворяться, некоторое отвращение мне это внушает, — ответил Дамблдор. — И, признаюсь, я немного удивлён тем, что Драко пригласил именно вас в школу, где проживают его друзья…       — Я его не приглашал, — прошептал Драко. На Сивого он не смотрел, да и похоже, смотреть не хотел. — Я не знал, что он явится…       — Хватит, мальчики!       Беллатрикс, похоже, надоели церемонии, и она решила вмешаться.       — Давай же, Драко, и побыстрее! Нужно закончить здесь и найти грязнокровку!       Малфой послушно вновь поднял палочку, вычерчивая смертельную руну. Он сильно сомневался, что у него получится во второй раз, но спектакль нужно было играть до конца.       — Авада…       В этот миг дверь башни опять резко распахнулась, и на пороге ее возник Снейп с волшебной палочкой в руке, и головы всех присутствующих повернулись к нему. Чёрные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к стене Дамблдора в окружении голубоватой сферы, до Пожирателей смерти, обозленного оборотня и Малфоя.       В этот момент что-то будто толкнуло Гермиону под руку, и она шагнула вперед, вставая между Дамблдором и Пожирателями, и одновременно снимая с себя дезиллюминационные чары.       — Добрый вечер, господа. Я думаю, нам есть что обсудить.