Фальшивая война

      Промозглый туман, липнувший к окнам, клубился над грязной речкой, вьющейся между заросшими, замусоренными берегами. Поблизости возвышалась громадная дымовая труба заброшенной фабрики, темная и зловещая. Здесь не было никаких звуков, лишь чуть слышно журчала темная вода, и никаких признаков жизни, только облезлая лисица рыскала по берегу в надежде отыскать среди высокой травы старые обертки от жареной рыбы.       Но вот раздался тихий хлопок, и у самой воды возникла стройная фигура в плаще с капюшоном. Лисица замерла на месте, не сводя настороженного взгляда с этого странного явления. Фигура осмотрелась, как будто пытаясь сориентироваться, а затем быстрыми лёгкими шагами двинулась прочь, едва различимо шелестя плащом по траве.       Поднявшись вверх по холму, фигурка на мгновение замерла, глядя через дорогу на унылые ряды полуразвалившихся кирпичных домов с тусклыми слепыми окнами. Многие фонари здесь были разбиты, оставляя причудливый узор разбросанных пятен света среди кромешной тьмы. Она пробиралась все глубже в лабиринт нежилых кирпичных домов и остановилась, только достигнув переулка под названием Паучий тупик. Фабричная труба высилась над ним, словно кто-то огромный укоризненно грозил пальцем. Изящные ноги, обутые в высокие сапоги из драконьей кожи, бесшумно скользили по булыжной мостовой, не нарушая окружающую тишину, что делало фигуру в плаще похожей на призрака. Она прошла мимо разбитых и заколоченных досками окон и наконец остановилась у последнего дома, где на первом этаже между занавесками пробивался слабый свет.       Незваная гостья постучала в дверь. Через несколько секунд в доме послышалось какое-то движение, и дверь чуть-чуть приоткрылась. Через щель на нее смотрел человек; длинные черные волосы обрамляли желтовато-бледное лицо с чёрными глазами.       — Что вы здесь делаете? — его злой шепот больше напоминал шипение разъяренной змеи, чем человеческую речь.       — Мне нужна ваша помощь, — ответила девушка. — Это срочно.       Он отступил в сторону, открывая дверь шире и мгновенно захлопывая её за спиной посетительницы.       Они оказались в крошечной темноватой гостиной, производившей впечатление не то тюремной камеры, не то палаты в клинике для умалишенных. Полки по стенам были сплошь уставлены книгами, большей частью в старинных коричневых или черных кожаных переплетах. Потертый диван, старое кресло и колченогий столик стояли тесной группой в лужице тусклого света от люстры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно никто не жил.       — Мы одни? — спросила гостья.       — Разумеется, мисс Грейнджер, — процедил сквозь зубы Снейп. — Я не самоубийца, чтобы встречаться с вами сейчас при свидетелях.       — Значит, я не ошиблась в выборе места, — улыбнулась Гермиона, сбрасывая с головы капюшон.       Снейп жестом указал ей на диван, а сам занял кресло напротив.       — Итак, что заставило вас искать меня? — недружелюбно и неприветливо спросил зельевар.       — Ваши профессиональные навыки, — никак не реагируя на его тон, ответила девушка. — Мне нужно зелье по этому рецепту.       И она протянула профессору небольшой свиток пергамента. Снейп принял его, брезгливо удерживая кончиками пальцев; его взгляд заскользил по строчкам. И чем ниже он опускался, тем выше поднимались его брови в немом изумлении.       — Где вы это взяли?! — спросил Снейп таким тоном, как будто она притащила ему по меньшей мере собственноручно изготовленный крестраж.       — Это не имеет значения, профессор, — отрезала Гермиона.       — Вы понимаете, что это? — о черт, этот тон она тоже знала. Точно так же когда-то на первом курсе профессор Снейп спрашивал у Гарри, что получится, если смешать измельченный корень асфоделя с настойкой полыни. Вот только они больше не в школе, да и она не Гарри Поттер.       — Вы мне скажите, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала девушка.       Снейп некоторое время посверлил её непроницаемым взглядом черных глаз, но все же решил сделать шаг навстречу.       — Это похоже на смертоносный яд. Но состав неполный, не хватает одного или нескольких ингредиентов, чтобы завершить композицию, — нехотя произнес он.       — Аромат роз, — скупо бросила Гермиона.       — Даже так? — осведомился Снейп. — То есть вы знаете, что это и какое действие оказывает это зелье.       — Да, профессор, — она кивнула, вызывающе вскинув подбородок чуточку выше, чем было необходимо.       Гермиона понимала, что душеспасительный разговор в той или иной форме станет неизбежной частью этого визита, и видит Мерлин, она этого совсем не хотела. Но выбора у нее не было: сварить это зелье самой в Норе так, чтобы по этому поводу ей не задали миллиона вопросов, было решительно невозможно.       — И вы просите меня изготовить его для вас? — лицо зельевара было по-прежнему нечитаемым.       — Да, профессор, — она даже не взяла на себя труд кивнуть, продолжая смотреть прямо в черноту чужих глаз. Гермиона не пыталась давить или влиять на Снейпа: с его владением окклюменцией это было бы глупо. В данный момент это скорее было попыткой избежать дальнейших расспросов.       — И сколько же доз вам нужно? — поинтересовался профессор.       — Тридцать. Плюс небольшой запас на случай неудачи, так что всего скорее сорок.       И вот тут безупречная маска Северуса Снейпа дала трещину.       “Наверное, так же смотрели на Риддла, когда он впервые предложил поубивать магглорожденных и очистить волшебный мир от грязи”, — мелькнуло в голове Гермионы. Черт, да она, в принципе, собирается сделать практически то же самое.       — Вы с ума сошли, мисс Грейнджер? — полушепотом задал вопрос Снейп так, как будто не мог поверить собственным ушам.       — Что вы, профессор, я более чем адекватна, — без улыбки ответила Гермиона. — Давайте будем откровенны: по Фенриру Сивому никто не плакал. Более того, я полагаю, многие вздохнули с облегчением. Я просто хочу немного больше облегчения.       — Тридцать человек?!       — Я пока не определилась с окончательным списком, — честно призналась Гермиона. — На самом деле, все будет зависеть от них самих. Хотя как минимум десяток себе приговор уже подписали. Поможете вы мне или нет — вопрос только в способе, но не в результате.       — И кто дал вам право выносить подобный приговор? — губы Снейпа сжались в тонкую полоску, а лицо, казалось, посерело еще больше.       — Уж простите, собирать Визенгамот в полном составе возможности нет, — с ноткой издевки произнесла девушка. — Придется довольствоваться моим юношеским максимализмом. А если начистоту, Северус, то гуманность дорого обходится. Семнадцать лет назад волшебное сообщество поступило гуманно: Пожирателей смерти изолировали в Азкабане. Два зайца одним выстрелом — и общество в безопасности, и руки чистые. Никто не надеялся, что дементоры их перевоспитают, и из них получатся достойные или хотя бы безопасные члены магического сообщества, верно? Их просто убрали подальше в надежде на то, что в Азкабане они и умрут. Вот только общество не в безопасности: они снова на свободе и снова убивают. И больше их не сдерживает страх оказаться в тюрьме, они не боятся ничего и никого, кроме своего Лорда. Чистые руки Визенгамота обернулись десятками и сотнями чужих жизней. Никакие гуманистические идеалы не стоят этого. Ничто не стоит.       — И вы хотите исправить то, что считаете ошибкой?.. — спросил Снейп.       — Да, хочу, — уверенно ответила Гермиона. — Северус, пожалуйста, не думайте, что я горю праведным гневом и считаю это решение высшим благом или чем-то вроде того. Я не настолько свихнулась, как Волдеморт, да и большинство Пожирателей, раз уж на то пошло. Я не собираюсь очищать волшебный мир от недостойных или что там еще вы могли подумать. Они мучают и убивают сами, и заставляют убивать других. Никто же всерьез не собирается сохранять жизнь Волдеморту, судить его и сажать его в Азкабан, правда ведь? А эти… ничем не лучше его. Я просто хочу все это остановить.       — Гермиона, почему вы? Вам всего семнадцать, вы понятия не имеете, что такое — убивать по-настоящему. Одно дело — то, что произошло на башне. Самозащита, адреналин, сложная ситуация... Но это, — он постучал пальцем по пергаменту, — совсем иное. Это преднамеренное убийство, да еще и не одно! Как вы будете жить с этим, даже если вас не поймают и не узнают, вы подумали? — попытался достучаться до неё Снейп.       — Как-то придется, — равнодушно пожала плечами девушка. Можно подумать, он мог сказать ей что-то такое, чего она еще не говорила самой себе.       — Я не верю, что вы способны на такой поступок, — бросил Снейп, разозленный её безразличием. — Гермиона Грейнджер, которую я знал с её тринадцати лет, никогда бы так не поступила. Она нашла бы другой выход.       — Значит, я уже не та Гермиона Грейнджер, — горько усмехнулась она. — Не вам учить меня морали, Северус. Едва ли доверие к вам Темного Лорда зиждется исключительно на ваших уверениях в верности. Чтобы его получить, вам пришлось совершать поступки, которыми вы едва ли гордитесь.       — Я не убивал, — поспешил оправдаться Снейп. Слишком поспешил.       — О, у вас есть и другие таланты, не так ли? — Гермиона испытующе посмотрела на него, слегка наклонив голову, точно на диковинную птицу. — Сектумсемпру вы изобрели, еще будучи школьником. Темная, убийственная магия, всего одно слово, рассекающее жертву десятком лезвий росчерком палочки. Можно только предполагать, каких высот вы достигли, когда служили ему в более зрелые годы. А ведь вы еще и зельевар...       — Достаточно, мисс Грейнджер, — резко оборвал её Снейп. — За свои ошибки я заплатил, и поверьте — сполна. Вы никогда не захотите отдать такую цену.       — Нюанс в том, что я не считаю это ошибкой, — отстраненно заметила Гермиона. — Может быть, с точки зрения морали, добра и света это зло. Так посмотреть — и устранение Волдеморта тоже преступление, его должны арестовать и судить за все его поступки. Давайте честно — вы на самом деле верите, что так и будет? Для этого Дамблдор поручил Гарри искать и уничтожать крестражи — по сути, поручил подростку убивать чужую душу по частям?.. Для этого он желал сделать Волдеморта смертным — ради честного и справедливого суда? Вы не можете быть настолько наивны.       — Не настолько, — вынужден был согласиться зельевар. — Но Темный Лорд — это особый случай. Все остальные...       — Все остальные ничем его не лучше, — перебила Гермиона. — Они точно так же убивают, пытают и заставляют делать то же самое других. Вся разница между ними лишь в том, что они, в отличие от него, смертны. А значит, проблема решается куда проще.       — Для этого есть другие люди, — горячо возразил Снейп. — Мракоборцы, Орден Феникса, в конце концов, но не вы — семнадцатилетняя школьница!..       — Еще вспомните мне утраченную невинность и будущее материнство, — фыркнула девушка. — Поверьте, если бы и в самом деле существовали другие варианты, я бы ничего так не желала, как остаться в стороне. Провести лето с близкими, вернуться в школу, ходить на уроки, бегать на свидания, сидеть в библиотеке... Вот только близких мне пришлось отослать, чтобы спасти им жизнь. На свидания бегать не могу, потому что его убьют из-за меня. И, как вы понимаете, двери в Хогвартс отныне для меня тоже закрыты. Эта война еще не началась, а уже отобрала у меня все, Северус, — голос её надломился, и Гермиона впилась глазами в бледное лицо напротив, жадно ища его взгляда. — И если я хочу вернуть хоть что-то, я сделаю все, чтобы она закончилась. Но пока мы будем ждать доблестных мракоборцев, она закончится совсем не в нашу пользу. А что касается Ордена... Я видела, как сражается Орден с Пожирателями, тогда, в Министерстве. Авады летели исключительно от последних, а члены Ордена с риском для жизни играли в благородство. Что ж, они добились своего: Пожиратели в Азкабане. А теперь скажите мне, как член Ближнего круга Лорда: надолго?       — Не более месяца, — нехотя ответил Снейп, тем самым признавая её правоту.       — Долохов, Джагсон, Макнейр, Мальсибер, Лестрейнджи… скольких убьет каждый из них?.. А перед этим еще будут пытать, наслаждаясь болью и агонией жертвы? Скольких девушек изнасилуют, упиваясь своей властью над ними? Не говоря уже о том, что они будут вербовать новых сторонников, продолжая убивать еще и чужими руками. Это никогда не остановится, а будет только разрастаться, как инфекция, набирать силу, словно приливная волна...       — В таком случае вы выбрали не лучший метод. Это, — он кивнул на лист пергамента, — требует времени. А за это время…       — Они многое успеют, я понимаю, — Гермиона потерла пальцами переносицу. — Но я не могу открыть на них охоту прямо сейчас. Если Пожирателей начнут убивать по одному, остальные озлобятся, и тогда все станет намного хуже. Это должен быть одномоментный удар, нанесенный в нужное время. И тогда Лорд разом лишится всего Ближнего круга: те, кто выживут, покинут его добровольно.       — Это будет удобный момент, чтобы… — задумчиво начал Снейп, но девушка не дала ему продолжить.       — Чтобы убить и самого Волдеморта, — согласилась она не дожидаясь, пока зельевар произнесет это вслух. — Но с этим не так просто, вы знаете сами. Нам нужно время. И этого времени будет достаточно, чтобы подготовить и использовать зелье.       — Хорошо, мисс Грейнджер, — Снейп вернулся к своей обычной непроницаемой сдержанности и снова упорно игнорировал возможность называть её по имени. — Я сообщу вам, когда зелье будет готово. Но все же… подумайте еще раз.       — О, я подумаю еще не раз, профессор, обещаю вам, — Гермиона сардонически улыбнулась, после чего достала из сумки туго набитый кожаный мешочек и бросила на столик, разделяющий их.       — Что это? — изогнул бровь Снейп.       — Бросьте, Северус, — поморщилась девушка. — Мне не тринадцать, и я немного в курсе цен на некоторые ингредиенты, которые вам понадобятся. Поверьте, — добавила она, видя его колебания, — леди Малфой может себе это позволить.       Снейп коротко кивнул.       Он продолжал сверлить взглядом пустоту, не произнося более ни слова. Сочтя разговор оконченным, Гермиона бросила короткое “До встречи” и бесшумным призраком скрылась так же, как и пришла.