Фальшивая война

      Едва копыта фестрала коснулись земли, Гермиона почувствовала железное кольцо рук на себе, которые бесцеремонно содрали её со спины животного и швырнули на землю, придавив всей тяжестью тела, а древко чужой палочки уперлось ей в горло.       — Кингсли, какого черта… — прохрипела она, застигнутая врасплох этой внезапной атакой.       — Это ты мне объясни, какого черта! — заорал Бруствер. — Они знали, что мы полетим сегодня! Знали и ждали нас! И будь я проклят, если ты не была в курсе!       — Кингсли, слезь с меня, пока не раздавил, и даю слово, я отвечу на все твои вопросы, — максимально спокойно сказала Гермиона.       Мужчина чертыхнулся и неохотно поднялся на ноги, продолжая держать Гермиону на прицеле палочки.       — Итак, — выжидательно бросил Бруствер.       — Они знали, да, — кивнула Гермиона. — Знали дату, но без подробностей. Но, когда я об этом узнала, Пожиратели уже выставили патрули, менять план было поздно. По-другому мы бы не прорвались.       — И откуда они знали? — воскликнул Кингсли.       — Снейп сообщил, — пожала плечами Гермиона.       — Снейп уже не в Ордене! — рассудительно возразил Кингсли. — Он не мог узнать, если ему не сообщил кто-то из участников операции!       — Я могу только предполагать, Кинг, — Гермиона умоляюще подняла руки. — Возможно, он подловил Наземникуса. Получил от него дату и подбросил идею с поддельными Поттерами. Не сам же Земник это придумал, ну сам подумай! А Снейп опытный легилимент, он мог покопаться в мозгах так, что и следов не найдешь.       — Зачем это ему? — с сомнением спросил Бруствер.       — Он не убивал Дамблдора, — плечи Гермионы устало опустились. — Директор умирал, но нельзя было, чтобы об истинной причине смерти узнали. Поэтому Северус устроил всю эту историю с ядом.       — Его не отравили?! — изумленно воскликнул Бруствер       — Нет, — покачала головой Гермиона. — Но большего я тебе не могу сказать, честное слово, Кингсли, не могу! Об этом никому нельзя знать. Правда, никому.       — Хорошо, допустим, — после непродолжительной паузы согласился мракоборец. — Я поверю, что им сообщил Снейп. Но он не твой источник. Тогда скажи, кого из ПСов ты защищаешь. Ты была готова отбиваться сразу, мы даже высоту набрать не успели, но медлила, как будто давала кому-то фору. Ты говорила, что у тебя есть источник в Ближнем круге. И я хочу знать, кто.       — Малфой, — её подбородок чуть взлетел вверх, и в этом коротком движении отчетливо прозвучал вызов и готовность защищаться.       — Люциус Малфой?! Правая рука Сама-знаешь-кого?! — неверяще выдохнул Бруствер.       — И его сын, — подтвердила Гермиона. — Мы сотрудничаем еще с декабря. Не то чтобы они на нашей стороне, это, скорее взаимовыгодное сотрудничество.       — Почему ты не рассказала об этом Ордену? Аластору?! — вскричал Бруствер.       — Грюму, серьезно? — Гермиона чуть не расхохоталась ему в лицо. — Да он не доверяет мне ни на кнат, и не видит во мне ничего, кроме малолетней девчонки! Я пыталась, честно пыталась, но он и слушать не стал, только отмахнулся, чтобы я под ногами не путалась. А если бы я сказала, Грюм все равно не поверил бы мне, зато решил, что это Люциус использует меня в своих целях, и вышвырнул бы из Ордена!       — И почему ты так уверена, что это не так? — настороженно прищурился мракоборец.       — Потому что он ни разу меня не обманул! — Гермиона зашипела, как разъяренная кошка. С нее было достаточно унижений последних дней, и подозрения Кингсли, чью спину она защищала всего несколько минут назад, переполнили чашу смирения. — Не попытался подставить. Выполнял все мои просьбы, ничего не прося взамен. Потому что он связан Непреложным Обетом, в конце концов!       — И ты хочешь, чтобы я в это поверил?! — усмехнулся Бруствер.       — Ты уже мне веришь, Кинг, — вздохнула в ответ Гермиона. — Ты своими руками сделал так, что от аврората осталась жалкая кучка перебежчиков. Ты дал мне координаты Азкабана.       — И оттуда был совершен побег! Занятное совпадение, не так ли? Как после этого знать, на чьей ты стороне на самом деле, Гермиона? — развел руками он, не меняя, впрочем, прицела волшебной палочки.       — Я прикрывала твою спину сегодня, Кингсли, — отрезала она. — Если ты не доверял мне, мог просто сбросить с фестрала. Я не держалась, это было бы легко, и никто не стал бы задавать лишних вопросов. Но ты этого не сделал. Потому что веришь мне.       — Зачем тебе был нужен Азкабан? — спросил Бруствер.       — Хотела убить Пожирателей в собственных камерах в день побега, — ни капли не смущаясь, призналась Гермиона. — Но я ошиблась, и вырубила не всех охранников. Один из них остался в сознании и вызвал Волдеморта. Я успела убрать только Джагсона, и убила еще одного из новеньких, когда уходила.       — Двоих в Азкабане, — криво усмехнулся Кингсли. — А скольких сегодня?       — Пятеро точно, еще трое сорвались вниз, но могли и выжить, — холодно отчиталась Гермиона. — И давай обойдемся без нравоучений. Мне не жаль. Ты сам видел, что с их стороны летели сплошные Авады. Я не тронула ни одного невинного. Каждый из них хотел нас убить. Пожирателям давно пора узнать, что мы можем ответить тем же!       — Гермиона, тебе семнадцать! — в отчаянном желании что-то донести до нее закричал Бруствер.       — Да какая разница, сколько мне! — воскликнула она в ответ. — Пожиратели не спрашивают, сколько мне, прежде чем запустить в меня Авадой. Волдеморта не волнует, сколько мне лет, когда он объявляет на меня охоту. Никого не будет волновать мой возраст, если он победит. Я не Гарри Поттер, который сражается с Волдемортом силой любви и чистых помыслов!.. Это не игра, давно уже не игра! Пока мы разыгрываем благородство — они убивают, по-настоящему убивают, Кинг, всерьез! Сколько наших долетят сегодня, ты знаешь? А если не все?..       Кингсли обессиленно опустился на землю.       Слишком много всего произошло. Слишком много событий, новостей, информации. Это все нужно обдумать, а времени на размышления совсем не было.       — Пойдем в дом, Гермиона. Портал в Нору сработает через пару минут. Нам нужно вернуться.       Девушка кивнула и последовала за ним, чувствуя, что они не выяснили все до конца, но хрупкий мостик доверия между ними восстановился, пусть и не в полную силу.       Хлипкие одежные плечики уже наливались синим светом.       Они приземлились во дворе Норы, и глаза Гермионы сразу отыскали Гарри. Она бросилась обнимать друга, а Бруствер, все еще взбудораженный и полный подозрений, наставил палочку на Римуса Люпина.       — Какие самые последние слова услышали мы с тобой от Альбуса Дамблдора?       — “Гарри — главная наша надежда, доверяйте ему“, — спокойно ответил Люпин.       Кингсли обратил палочку к Гарри, однако Люпин остановил его:       — Это он, я проверил!       — Ладно, хорошо, — произнес Кингсли, пряча палочку под мантию. — Но ведь кто-то же нас предал! Они знали о сегодняшней ночи!       — Похоже, что так, — ответил Люпин. — Только не знали, судя по всему, что Поттеров будет семь.       — Утешение невеликое! — прорычал Бруствер. — Кто еще вернулся?       — Только Гарри, Хагрид, Джордж и я.       Гермиона лишь прикрыла на мгновение глаза.       — Что с вами произошло? — спросил у Кингсли Люпин.       — Пять преследователей, но мы отбились уже на полдороги, — ответил Бруствер, не глядя в сторону Гермионы, и девушка, все это время чутко прислушивавшаяся к разговору, с облегчением перевела дыхание.       Что ж, он пока решил не сообщать её друзьям, что на её счету уже с десяток трупов Пожирателей смерти. Наверное, стоит как-нибудь поблагодарить. При случае.       — Кроме того, мы видели Сам-знаешь-кого, он присоединился к погоне почти сразу, но очень скоро исчез. Римус, он умеет…       — Летать, — вставил Гарри. — Я тоже видел его, он напал на нас с Хагридом.       — Так вот почему он нас бросил — чтобы погнаться за вами! — воскликнул Кингсли. — А я-то понять не мог, куда он подевался. Но что заставило его сменить цель?       — Гарри слишком доброжелательно обошелся со Стэном Шанпайком, — пояснил Люпин.       Кингсли не удержался и все-таки бросил странный взгляд на Гермиону. Та лишь едва заметно дернула плечом, что, вероятно, должно было означать “Я же говорила!”. Крыть было нечем.       Джордж, хоть и лишился уха, в целом был в порядке. Гермиона отлично помнила действие Сектумсемпры, и про себя задавалась вопросом, в кого на самом деле Снейп направлял проклятие. У неё не было сомнений, что, будь у профессора такое намерение, Джорджа располосовало бы похлеще Малфоя, и тогда вряд ли его довезли бы живым.       Следующими появились Артур и Фред. У Артура очки съехали набок, лысинка блестела от пота, они оба были бледны, но невредимы.       Ожидание затягивалось. Кингсли расхаживал по двору взад и вперед, поднимая при каждом развороте взгляд к небу. Хагрид, Гермиона и Люпин стояли плечом к плечу, молча глядя в небеса. Никто из них не обернулся, когда к ним тихо присоединились Гарри и Джинни.       Минуты как будто растягивались в года. Легчайшее дуновение ветра заставляло всех резко оборачиваться к кустам или к дереву в надежде, что это один из пропавших членов Ордена пробирается, целый и невредимый, сквозь листву…       И наконец прямо над их головами материализовалась и понеслась к земле метла.       — Это Тонкс! — пронзительно вскрикнула Гермиона.       Это действительно были Тонкс и Рон. Они приземлились так лихо, что метлу занесло, и от неё полетели во все стороны камушки и земля.       Тонкс спрыгнула с метлы и бросилась в объятия Люпина, а Рон, покачиваясь побежал к Гермионе и Гарри. Не сбавляя скорости, он подлетел к друзьям и сгреб Гермиону в объятия.       — Ты цела, — пробормотал он, поглаживая её по спине.       Гермиона вспыхнула, на мгновение ощутив какую-то неправильность происходящего, поэтому, когда Тонкс начала выкладывать подробности их путешествия, быстро выпуталась из сильных рук, обнимавших её не совсем по-дружески, и стала с преувеличенным интересом задавать вопросы. Впрочем, Римус от неё не отставал.       — Почему вы так задержались? Что случилось? — почти сердито спросил он.       — Беллатрикс, — ответила Тонкс. — Оказывается, я нужна ей не меньше, чем Гарри. Она очень старалась убить меня. Жаль, что я её не достала — буду теперь перед ней в долгу. А вот Родольфуса мы поувечили точно… Ну а потом добрались до дома Мюриэль, но опоздали к порталу… А как вы?..       Завязался бурный обмен подробностями, но затянувшееся отсутствие Билла, Флер, Грозного Глаза и Наземникуса продолжало все это время словно покрывать их души инеем, игнорировать ледяные уколы которого становилось все труднее и труднее.       Кингсли был вынужден попрощаться и вернуться на службу, а новостей все не было. Из дома вышли мистер и миссис Уизли, но очередной обмен историями потонул в общем крике: откуда ни возьмись в небе возник фестрал, вскоре приземлившийся в паре ярдов от них. Билл и Флер соскользнули с его спины, растрепанные ветром, но целые.       — Билл! Слава богу, слава богу…       Миссис Уизли бросилась к сыну, однако Билл обнял её, как будто не понимая, что делает, и, глядя в глаза отцу, сказал:       — Грозный Глаз мертв.       Никто не произнес ни слова, никто не шелохнулся. Гермиона закрыла глаза, пряча под веками вспыхнувшую ярость. Гарри показалось, что внутри у него что-то обрывается, рушится, пробивая землю и покидая его навсегда.       — Он погиб на наших глазах, — сказал Билл, и Флер кивнула. В падавшем из окна кухни свете на её щеках поблескивали дорожки слез. — Все произошло сразу после того, как мы прорвали кольцо. Грозный Глаз и Земник были совсем близко, они тоже летели на север. Волдеморт — он, оказывается, умеет летать — зашёл прямо на них. Земник запаниковал, я слышал, как он орет. Грозный Глаз попытался задержать его, но он трансгрессировал. Заклятие Волдеморта ударило Грюма прямо в лицо, он навзничь слетел с метлы, а мы ничего не могли сделать, ничего, у нас на хвосте висело с полдюжины… — голос Билла надломился.       — Конечно, не могли, — сказал Люпин.       Они стояли, глядя друг на друга, не в силах осознать случившееся. Грозный Глаз погиб, этого не может быть… Грозный Глаз, такой крепкий, такой отважный, так хорошо умевший бороться за свою жизнь…       Наконец все сообразили, хоть никто и не сказал об этом вслух, что дальнейшее ожидание во дворе бессмысленно, и молча прошли за миссис и мистером Уизли в дом.       Никто, казалось, не понимал, что делать дальше. Тонкс тихо плакала; Хагрид, усевшийся на пол в углу гостиной, тоже промокал глаза носовым платком размером со скатерть.       Билл подошел к буфету, достал бутылку огневиски и стаканы.       — Вот, — сказал он и взмахом палочки отправил по воздуху двенадцать наполненных стаканов тем, кто находился в гостиной, и высоко поднял тринадцатый. — За Грозного Глаза.       — За Грозного Глаза, — эхом повторили все и выпили.       — Стало быть, Наземникус сбежал? — сказал Люпин, одним махом осушив стакан.       Атмосфера изменилась мгновенно. Гостиная будто взорвалась предположениями, подозрениями, спорами и обвинениями. Гермиона уже почти решилась озвучить свои мысли по поводу Земника, но внезапно все споры остановил Гарри.       — Нет, — громко произнес он, и все удивленно уставились на него. — Я хочу сказать… если кто-то совершил ошибку, проговорился, я уверен, они сделали это неумышленно. Это не их вина. Мы должны доверять друг другу. Я доверяю вам всем и не думаю, что кто-нибудь из вас способен продать меня Волдеморту.       За этими словами последовало молчание. Все смотрели на Гарри.       — Хорошо сказано, Гарри, — с неожиданной серьезностью сказал Фред.       — Да, слушайте, слушайте во все уши, — поддержал его Джордж и тут же покосился на Фреда, у которого чуть дернулся уголок рта.       Люпин всматривался в Гарри со странным, похожим на жалость, выражением лица.       — Вы считаете меня дураком? — требовательно спросил Гарри.       — Нет, — ответил Люпин, — я считаю, что ты похож на Джеймса, который видел в недоверии к друзьям вершину бесчестья.       Гермиона едва сдержала истерический смешок. Ну да, конечно. Доверие. К друзьям. Джеймс Поттер доверял Питеру Петтигрю, и что из этого вышло? А Гарри доверяет ей, хотя не знает о ней, о теперешней Гермионе Грейнджер решительно ничего. Боже, да Гарри понятия не имеет, кто стоит сейчас здесь, рядом с ним. Или она одна такая, кто хранит столько секретов?..       Гермиона обвела взглядом такие знакомые лица. Артур и Молли. Билл и Флер. Фред и Джордж. Тонкс и Люпин. Рон и Джинни. Хагрид. Невидимая стена из толстого стекла отрезала её — от них. Честных, добрых, открытых. Без скелетов в шкафах и демонов внутри. Хорошие люди. Она не такая. Больше нет. Ей здесь было не место.       А где тогда?.. Еще год назад у нее было все: дом, родители, друзья, школа… всего за какие-то несколько месяцев не осталось ничего. Настоящие родители мертвы, а те, кого она ими считала — растворились неизвестно где. Дома у нее больше нет. В школе — не ждут. Друзья… Они её совсем не знают. Больше нет. А если узнают… у неё не останется друзей. Они никогда не примут её такой.       Эта чертова война еще не началась толком, а уже забрала абсолютно все. Что осталось?.. Сейф в Гринготтсе?.. Поместье, которое язык не повернется назвать “домом”? Малфой, который от нее сейчас за тысячу миль, и не только физически?..       В этой уютной, переполненной людьми, теплой гостиной, Гермиону едва не сбивал с ног ледяной пронизывающий ветер одиночества.