Фальшивая война

            В Малфой-мэноре царила непривычная тишина.       Особняк будто замер, прислушиваясь к тому, что происходило в его стенах. Точнее, к тому, чего не происходило.       Не было новых пленников и ставших уже традиционными забав с ними. Подземелья не оглашались криками, стены не освещали всполохи заклинаний и проклятий. Не было слышно похабных шуточек и грубого ржания. Напряжение пропитывало воздух, сгущаясь и становясь таким ощутимым, что в него, казалось, можно погрузить пальцы и попробовать на вкус.       Все планы были проработаны и обговорены десятки, если не сотни раз. Каждый из ПСов знал свое место и свою роль. Они были опытными бойцами и убийцами. Их было больше, чем орденовцев. С ними будет сам Темный Лорд. Все говорило о том, что их ждет успех. Но даже тот крошечный шанс, который всегда принадлежит неудаче, обещал каждому из них столько боли, что настроение в рядах Пожирателей больше напоминало утро перед казнью, чем воодушевление грядущей победой.       Драко пытался переговорить наедине с отцом с самого утра. Но тот все время был чем-то занят: то инструктировал новичков, то обсуждал детали планов с соратниками, а пару раз юноша и вовсе наткнулся на запертую наглухо дверь кабинета. Когда солнце перешло зенит и начало клониться к горизонту, у него уже не оставалось выбора, и Драко осмелился прервать беседу Люциуса с Яксли.       — Отец, на пару слов, — по возможности нейтрально обратился он к Малфою-старшему, слегка тронув его за рукав мантии. — В кабинете.       Люциус поджал губы, всем своим видом показывая недовольство дерзостью сына. Однако принес свои извинения собеседнику и гордой походкой направился в собственный кабинет, ничем не выдавая раздражения.       Как только дверь за ними закрылась, Драко взмахнул палочкой, накладывая заглушающие чары. Это было излишним, поскольку свою обитель Люциус и без того защищал всеми возможными способами, но то, что он собирался сообщить, не терпело небрежности.       — В чем дело, Драко? — изогнул бровь Люциус.       — Мисс Розье, — Драко невольно усмехнулся, произнося это её имя, — просила передать тебе, чтобы сегодня ты держался как можно дальше от фестралов.       — Я?! — теперь брови аристократа взлетели вверх совершенно без участия хозяина.       — Мы, — уточнил Драко. — Но, поскольку я передаю это тебе, то и говорю о тебе.       — Она объяснила причину? — поинтересовался Люциус.       — Нет, — слегка слукавил парень. — Насколько я понял, она будет среди охраны Поттера и не желает Малфоям смерти от случайного нарушения Обета.       — Фестрал, значит, — задумчиво повторил Люциус. — Она сообщила еще что-нибудь? Или это все?       — Еще она попросила наложить на наши капюшоны заклятие вечного приклеивания, чтобы “не светить своими платиновыми шевелюрами на всю магическую Британию”, — язвительно процитировал Драко, — но я не уверен, что мне стоило передавать тебе это.       — Ну отчего же, — все так же задумчиво протянул Малфой-старший, нервно покусывая губу, — свидетели нашего участия в покушении на Поттера — не то, что нам нужно. Заклятие приклеивания — это, пожалуй, слишком радикально, но, я полагаю, что нам следует принять во внимание совет твоей… супруги. Сделай что-нибудь с волосами, Драко. Только постарайся, чтобы это осталось незамеченным со стороны наших друзей.       — Да, отец, — кивнул юноша и, не задерживаясь, покинул кабинет.       Он и без одобрения отца собирался трансфигурировать свои волосы, сделав их темнее, но, получив прямое указание, почувствовал себя увереннее.       Драко много бы дал, чтобы понять, какие отношения сейчас связывают его отца и Гермиону. Да, в начале это была вражда и неприкрытая обоюдная ненависть. Но потом… Грейнджер зачем-то помогла ему в Министерстве. Предупредила сейчас. А Люциус, в свою очередь, встречался с ней у мадам Клод и прислушивается к её советам. Гермиона в ответ на все вопросы тонко улыбалась и называла это “деловым сотрудничеством”. А отец… задавать ему вопросы Драко не решался — да и был уверен, что ответов ему все равно не получить. Но теперь нельзя отрицать, что лорд Малфой за спиной у Темного Лорда сотрудничает с его врагом — и все почему?.. Только потому, что она теперь — тоже Малфой, хотя этот брак был для него, мягко говоря, нежеланным?.. Или дело не только в этом?..       Все эти мысли в немалой степени занимали его голову, пока он, скрытый чарами, нарезал довольно бессмысленные круги на метле вокруг района, где, предположительно, жил Поттер. Думать о миссии сейчас совершенно не хотелось: во-первых, в его намерения не входило ловить, и тем более убивать ни Поттера, ни кого бы то ни было из Ордена Феникса, а во-вторых, Драко был уверен, что в пылу погони вряд ли кто из Пожирателей сможет заметить его недостаточное рвение. О том же, что именно в эти минуты где-то там внизу может быть Грейнджер, он предпочитал и вовсе не задумываться. Главное — держаться подальше от фестралов, потому что вне зависимости от того, что он наплел Люциусу, дело было не только в том, что Малфои могут случайно нарушить Обет, убив Грейнджер. Дело было в том, что Грейнджер могла убить их, не разбираясь в пылу схватки, кто есть кто. А сдохнуть от Авады любимой девушки было бы, конечно, очень романтично, но чрезвычайно глупо.       Он парил над жилым маггловским районом, так высоко, что ряды одинаковых домиков внизу казались игрушечными. Сюда почти не доносился шум машин, и только раз он услышал далекий рев какого-то мотора. Пейзаж был тихим и мирным, и эта картина казалась Малфою столь же фальшивой, какими бывают только дешевые картонные декорации в плохом театре. Но с другой стороны, ему ли судить — он сам лишь статист той же труппы, дающей представление, срежиссированное другими для единственной премьеры без зрителей.       Внезапно что-то изменилось. Воздух как будто задрожал, зарябил, и из этого марева с нарастающих ревом мотора появилась группа людей. Несколько метел, два фестрала — сейчас он видел этих тварей, до этого дня знакомых ему лишь по иллюстрациям в учебнике, и… большой маггловский мотоцикл, рассекающий воздух с Хагридом за рулем.       Времени на размышления не было: он знал, что Грейнджер даст им совсем небольшую фору. Поэтому он по широкой дуге обогнул фестралов, устремляясь вслед за одной из метел, и только в последний момент успел выхватить глазами седоков: на спине каждого животного сидело по… Гарри Поттеру. Только одного сопровождал огромный чернокожий мужчина в фиолетовой мантии, а второй летел с кем-то из Уизли, судя по огненному цвету шевелюры. Драко присмотрелся: та же картина была и на метлах. В разные стороны по небу летели семь Гарри Поттеров, и Мерлин знает, который из них был настоящим. Фестралы уносились в противоположную от него сторону, рассыпая вокруг себя снопы разноцветных лучей, и Малфой поднял палочку.       Погоня началась.