Фальшивая война

      Потрясение, вызванное утратой Грозного Глаза, пронизывало дом во все последующие дни. В Норе царила атмосфера неверия и одновременно потерянности. Как будто со смертью Грозного Глаза Орден утратил еще одну голову, и осталось лишь бессмысленное и бесполезное тело, все еще по инерции шевелившее конечностями в тщетной попытке осознать самое себя и утвердиться в новом, ущербном, существовании. На фоне этой страшной, невысказанной и загнанной по углам и душам тоски, приготовления к свадьбе выглядели как никогда более странно и дико — однако все понимали, что эти хлопоты отчасти помогали Молли справляться с очередной потерей, и никто не смел возражать.       Единственным утешением Гермионы, помимо все-таки удачного спасения Гарри из-под того, что когда-то было носом Волдеморта, были новости от Драко.       Ему удалось вытащить из темниц мэнора Олливандера! И пусть старик был очень слаб и измучен пытками, они были уверены, что эльфы смогут поднять его на ноги. Да, Минни и Линни не были очень сведущи в колдомедицине, но мягкая постель, полноценная еда, запас лечебных зелий и время должны были сделать свое дело.       Схему Малфой уже опробовал ранее на нескольких магглорожденных волшебницах, которых притащили Пожиратели в мэнор для пыток. Кэри проносил в темницы зелье — Драко никогда не рисковал, держа возможные улики при себе, а наутро тюремщики обнаруживали своих жертв без признаков жизни, что никого не удивляло, учитывая, что с ними вытворяли опытные и новообращенные Пожиратели смерти. Избавляться от трупов было заботой домовиков, которые, разумеется, никому не говорили, что несколько раз молодой хозяин исчезал куда-то вместе с мертвым телом. Так что вот уже несколько недель поместье Розье исправно пополнялось новыми обитателями — избитыми, изнасилованными, изломанными, но зато живыми. А теперь к ним присоединился и старый мастер волшебных палочек — что было особенной победой, так как в этот раз Драко похитил личного пленника Темного Лорда.       Гермиону так и подмывало поделиться этой новостью с друзьями, особенно с Гарри, который был очень подавлен после всего случившегося. Но для этого слишком многое пришлось бы объяснять, и начинать стоило с Малфоя и их связи. Проще было чистосердечно признаться в проникновении в Азкабан и убийствах Пожирателей — наверняка принять это друзьям было бы проще, чем её брак с несносным блондином, которого оба парня терпеть не могли, искренне считая своим врагом.       Впрочем, миссис Уизли с утроенной энергией заваливала домочадцев работой по подготовке к свадьбе, так что времени собраться втроем и поговорить о чем бы то ни было у друзей просто не оставалось. Все относились к этому с пониманием, однако, проведя два дня в безостановочной чистке ножей, подборе цветов для бантиков, ленточек и букетов, очистке сада и огорода от гномов и помощи миссис Уизли в изготовлении немыслимых количеств канапе, друзья начали подозревать, что она руководствовалась совсем иными мотивами. Все, что она им поручала, казалось, удерживало Гарри, Рона и Гермиону на расстоянии друг от друга — с той самой первой ночи у них не было ни единой возможности поговорить наедине.       На третий день пребывания Гарри в Норе к ужину собралось столько членов Ордена Феникса, что все с трудом разместились за столом. Орудовать приборами в такой тесноте было проблематично, но зато почти никто не обратил внимания на тихие перешептывания Кингсли и Гермионы, которые, разумеется, совершенно случайно оказались сидящими бок о бок. Это соседство почему-то взволновало только Рона — и он то и дело отвлекал Бруствера вопросами, большинство из которых были совершенно неуместными или вовсе дурацкими. Гермиона, которая простила рыжему все разногласия, пока вглядывалась в темное небо в ожидании метлы, снова начинала ловить себя на растущем глухом раздражении всякий раз, когда Рональд прерывал их разговор с Кингсли — хотя мракоборец, в отличие от неё, никаких странностей в поведении младшего сына Уизли не замечал, и только посмеивался над его гневно алеющими щеками, учтиво подливая Гермионе в стакан тыквенный сок и наполняя её тарелку едой. Гриффиндорка была настроена куда менее благодушно, и с удовольствием устроила бы Рональду небольшую выволочку — но, увы, деятельные коварные планы Молли помешали ей и в этом.       На следующее утро миссис Уизли поручила Джинни и Гермионе перестелить постели, упустив из виду, что они уже сделали это накануне, так что, воспользовавшись случаем, Гермиона улизнула в комнату Рона, где он должен был заниматься уборкой, и принялась за сортировку книг, не особо горя желанием разговаривать с хозяином помещения. Спустя какое-то время к ним присоединился и Гарри.       — Гермиона, а что ты собираешься делать со всеми этими книгами? — с легким оттенком ужаса в голосе поинтересовался Гарри, окидывая взглядом две немаленькие кучи у её ног.       — Пытаюсь решить, — ответила Гермиона, — какие взять с собой, когда мы отправимся искать крестражи.       — А, конечно, — хлопнув себя по лбу, сказал Рон. — Я и забыл, что охотиться на Волдеморта мы будем, разъезжая в передвижной библиотеке.       — Ха-ха, — саркастично произнесла Гермиона, глядя на “Словник чародея”, но решила, что вступать в препирательства касательно качества юмора Рона сейчас не стоит. — А вот интересно, руны нам переводить придется?.. Эту, пожалуй, прихвачу на всякий случай.       Она бросила словник в ту кучу, что была побольше, и подняла с пола “Историю Хогвартса”.       — Послушайте, — начал Гарри.       Он сидел, вытянувшись в струнку. Гермиона и Рон направили на него взгляды, в которых читалась знакомая смесь вызова и покорности судьбе.       — Я знаю, что вы собираетесь отправиться со мной, — сказал Гарри.       — Ну готово, завел волынку, — выкатив глаза, сообщил Гермионе Рон.       — Чего мы, собственно, и ожидали, — вздохнула она, снова опуская взгляд на книгу. — Знаешь, я, пожалуй, и “Историю Хогвартса” возьму. Даже если мы туда не вернемся, мне будет не по себе без…       — Послушайте! — повторил Гарри.       — Нет, Гарри, это ты нас послушай, — отозвалась Гермиона. — Мы идем с тобой. Все уже решено месяцы тому назад, а вернее сказать, годы.       — Но…       — Заткнись, — посоветовал ему Рон.       — … вы уверены, что продумали все как следует? — настаивал Гарри.       — Ладно, давай посмотрим, — сказала Гермиона и не без злости швырнула “Тропу троллей” в груду отвергнутых книг. — Вещи я уложила несколько дней назад, так что мы готовы тронуться с места в любую минуту, и это не говоря уже о краже всех запасов Оборотного зелья Грюма, совершенной прямо под самым носом у матушки Рона. Своих родителей я еще год назад отправила Мерлин знает куда, так что теперь Волдеморту будет затруднительно их найти и выспросить, где я или где ты, потому что, к сожалению, я им кое-что о тебе рассказала. В школу я вернуться не могу, потому что меня разыскивают все Пожиратели смерти в Британии, если ты вдруг упустил из виду этот момент. Ах да, чуть не забыла. Весь прошлый год я тренировалась как проклятая, чтобы в случае чего защитить себя и вас.       — Я… Гермиона, прости, я… не…       — Не знал, что мы с Роном отлично понимаем, к чему может привести наш с тобой поход? — понимающе вздохнула она. — Ну так мы понимаем. Рон, покажи Гарри то, что вы соорудили.       — Брось, он же только что поел, — сказал Рон.       — Ничего, пусть знает! — мстительно прищурилась Гермиона.       — Ну ладно. Пошли, Гарри, — Рон потопал к двери. — Пошли.       — А в чем дело? — спросил Гарри, выходя следом за Роном на крошечную лестничную площадку.       — Десцендо! — пробормотал Рон, направив свою палочку на низкий потолок.       Прямо над их головами открылся люк, а к ногам соскользнула лестничка. Из квадратного отверстия в потолке понеслись жуткие звуки, словно там что-то всасывали, стеная, а с ними и неприятный запах вскрытой канализации.       — Это упырь ваш, что ли? — спросил Гарри, никогда не видевший вживую твари, которая временами нарушала тишину ночи.       — Он самый, — ответил Рон и полез по лестнице вверх. — Поднимайся, взгляни на него.       Гарри поднялся следом за Роном на миниатюрный чердак. Когда там оказались его голова и плечи, он увидел в паре шагов от себя существо, которое крепко спало в сумраке, широко открыв рот.       — Но он… он какой-то… Разве упыри носят пижамы?       — Нет, — ответил Рон. — Кроме того, они редко бывают рыжими, да и прыщей у них обычно поменьше       Гарри, испытывая легкое отвращение, разглядывал спящую тварь. Формой и размерами она походила на человека, и, когда глаза Гарри свыклись с сумраком, он понял, что на ней надета старая пижама Рона. А кроме того, Гарри был уверен, что упыри — это, как правило, существа слизистые и лысые, а никак уж не волосатые, да и таких, как у этого, ярко-красных волдырей на физиономии у них тоже не бывает.       — Это я, понимаешь? — сообщил Рон.       — Нет, — ответил Гарри, — не понимаю.       — Я тебе в комнате все объясню, а то меня от этого запаха воротит, — сказал Рон.       Они спустились по лесенке, которую Рон тут же вернул в потолок, и возвратились в комнату, к Гермионе, по-прежнему разбиравшей книги.       — Когда мы уйдем, упырь слезет вниз и поселится здесь, в моей комнате, — сказал Рон. — Думаю, он этого ждет не дождется, хотя точно сказать трудно, потому что он только и умеет, что стонать да слюни пускать. Но когда говоришь ему об этой комнате, он все время кивает. В общем, он будет мной, но только больным обсыпным лишаем. Здорово, а?       Гарри просто смотрел на Рона, ничего не понимая.       — Да здорово, здорово! — заверил его Рон, явно разочарованный тем, что Гарри не усвоил всего блеска его замысла. — Ты пойми, когда мы трое не вернемся в Хогвартс, все решат, что Гермиона и я с тобой, так? А это значит, что Пожиратели смерти, надеясь выяснить, где ты есть, тут же займутся нашими родными.       — Со мной проще, — отозвалась Гермиона. — Они могут подумать, что мы сбежали из Англии всей семьей. А даже если и нет — никого не найдут, пусть хоть обыщутся.       — А спрятать мою семью мы не можем, это вызовет подозрения, да и потом, у них же работа, — продолжал Рон. — Вот мы и распустим слух, что я не вернулся в школу потому, что серьезно заболел обсыпным лишаем. Если кто-нибудь сунется сюда с проверкой, мама с папой покажут им упыря, лежащего в моей постели. Обсыпной лишай — штука заразная, так что близко к нему никто подходить не станет. А что он говорить не умеет, тоже не беда — когда у человека грибы на языке растут, ему не до разговоров.       — А твои родители с этим планом согласны? — скептично осведомился Гарри.       — Папа согласен. Он помогал Фреду и Джорджу переделывать упыря. А мама… ну ты же маму знаешь. Пока мы не уйдем, она с нашим уходом не смирится.       В комнате наступила тишина, нарушавшаяся только негромкими ударами — это Гермиона продолжала разбрасывать книги по двум кучам. Рон сидел, наблюдая за ней, Гарри, не способный сказать ни слова, попеременно глядел то на неё, то на него. То, что он увидел и услышал, окончательно убедило его: друзья отправятся с ним, хорошо понимая, какой опасности подвергаются. Гарри хотел сказать им, как это для него важно, но не мог найти достаточно внушительных слов.       — Тогда нам нужно решить, куда мы отправимся в первую очередь, — неловко нарушил тишину Гарри. — Я думал начать с Годриковой впадины…       — Нет, — безапелляционно заявила Гермиона.       — Нет?.. — Гарри и Рон слегка опешили от её тона.       — Гарри, послушай, — Гермиона отложила в сторону книги и посмотрела на него, нервно теребя пальцы. — Дело в том, что я знаю, чей медальон вы нашли тогда с Дамблдором. Р.А.Б. — это Регулус Арктурус Блэк, инициалы младшего брата Сириуса.       — Ты уверена?.. — ошеломленно произнес Гарри.       — Сначала была не очень уверена, но потом кое-что вспомнила, — сказала Гермиона, делая со своими пальцами уже что-то совершенно невообразимое. — Когда прошлым летом мы расчищали особняк на Гриммо, в одном из шкафов в гостиной тогда нашли медальон, помнишь? Никто тогда не смог его открыть, а Сириус… Сириус велел его выбросить.       Гарри показалось, что из груди его прямиком в желудок рухнул кирпич. Он вспомнил: медальон передавался из рук в руки, и все пытались по очереди вскрыть его. А потом медальон бросили в мусорный мешок заодно с табакеркой, заполненной Бородавочным порошком, и музыкальной шкатулкой, вгонявшей всех в сон.       — Постойте, — сказал Гарри. — Кикимер тогда умыкнул кучу разных вещей. У него в чулане целый склад был. Нам нужно связаться с Сириусом, пусть он расспросит Кикимера!       Это был их единственный шанс, единственная оставшаяся у них слабенькая надежда, и Гарри собирался держаться за нее до последнего.       — Не получится, — вздохнула Гермиона. — Сириус выполняет особое задание, ты мог заметить, что на собраниях Ордена его нет. Никто не знает, где он находится и как с ним связаться.       — Но если он на задании, значит, кто-то должен знать! Надо спросить!.. — Рон вскочил на ноги, как будто собираясь бежать прямо сейчас.       — Насколько я знаю, — осторожно сказала Гермиона, — он, как это называется у магглов, “под прикрытием”. Прикидывается своим среди негодяев, — пояснила она для Рона, потому что Гарри все понял. — И на связь он выйдет сам. Но неизвестно, когда. И ждать мы не можем. Так что в первую очередь нам нужно отправиться на Гриммо и попробовать разговорить Кикимера как-то самим. В конце концов, Гарри, ты крестник Сириуса, может быть, тебе он что-нибудь и расскажет.       Это звучало как план. Друзья приободрились, но не успел Гарри и рта раскрыть, чтобы что-то сказать, как с громким треском дверь комнаты распахнулась. Рука Гермионы сама собой рванулась к волшебной палочке, Рон вылетел из кровати и чуть не врезался головой в потолок, а Гарри резко вскочил на ноги. Мгновением позже до них дошло, что это была всего лишь миссис Уизли с растрепанными волосами и искаженным гневом лицом.       — Сожалею, что помешала вашей уютной беседе, — подрагивающим голосом произнесла она. — Я не сомневаюсь, что все вы нуждаетесь в отдыхе… но в моей комнате свалены свадебные подарки, их необходимо разобрать, а мне помнится, будто вы обещали с этим помочь.