Фальшивая война

      На этот раз Гермиона отсутствовала дольше, её не было почти двадцать минут. Гарри считал эти жалкие минуты, расхаживая взад и вперед по гостиной палатки. С Роном за это время они не обменялись ни словом.       Когда до них донесся слабый хлопок снаружи, Гарри едва удержался, чтобы не выбежать навстречу.       В палатку вошла Гермиона, стряхивая с мантии капли воды — снаружи начинался дождь.       —  Пока вы не засыпали меня вопросами, сразу расскажу, — заявила она, выставив вперед руку, словно защищаясь. — Дина и Дирка Крессвела — он, кстати, работал в Министерстве в управлении по связям с гоблинами, пока не попался на поддельной родословной, — я отвела к Брустверу. Ему нужны люди, и они могут помочь Ордену. Гоблинов я перенесла в другое укрытие, для тех, кому некуда идти. Оно тоже принадлежит Ордену, но им я решила об этом не говорить — на всякий случай. Может, это было не очень осмотрительно с моей стороны, но скрываться по лесам сейчас опасно, а у них даже палатки не было, спали на голой земле. А еще я узнала про Джинни.       Сердце Гарри ухнуло куда-то вниз.       —  Они залезли в кабинет вместе с Невиллом и Луной, еще до того, как её забрали Пожиратели. В качестве наказания Снейп отправил их на исправительные работы в Запретный лес, с Хагридом, — про полученный Джинни от Кэрроу Круциатус Гермиона благоразумно решила не упоминать, равно как и об участии во всем этом Малфоя, от которого и узнала несколько недель назад эту историю на самом деле.       —  Кто тебе сказал? — спросил Рон.       —  Бруствер, а он узнал от Артура, — не моргнув глазом, соврала Гермиона.       —  Снейп мог считать это наказанием, — облегченно сказал Гарри, — но Джинни, Невилл и Луна, скорее всего, от души посмеялись над ним вместе с Хагридом. Запретный лес, подумаешь... есть места и похуже Запретного леса.       Он испытывал облегчение, потому что успел напридумывать себе всяких ужасов, в которых Круциатус был отнюдь не самым страшным вариантом.       —  Но зачем им понадобилось красть меч? И каким образом в кабинете Дамблдора оказалась подделка?.. — спросил он то ли у самого себя, то ли у Гермионы.       —  Зачем — не знаю, — ответила та. — Возможно, хотели насолить Снейпу, забрав у него то, что по праву принадлежит тебе, ведь Джинни знает о завещании Дамблдора. А что касается подделки... Если Снейп об этом не знал, значит, меч подменил сам Дамблдор.       —  Я понял, Гермиона! Он наверняка знал, что, если завещает меч мне, его все равно не отдадут! Вот и сделал подделку, а настоящий меч спрятал!       —  А почему тогда не отдал?..       —  Видимо, он был ему нужен...       —  Гарри! — ошеломленно сказала Гермиона. — Я поняла! Крюкохват сказал, что этот меч сделали гоблины, верно? А оружие гоблинской работы отталкивает любую грязь, и может принимать в себя лишь то, что его закаляет — я читала об этом! Ты убил этим мечом василиска, а значит...       —  Значит, меч пропитан ядом василиска! Он может уничтожать крестражи!       —  Вот поэтому Дамблдор тебе его и не отдал! Он собирался уничтожить мечом медальон!       —  Точно! Значит, он оставил в Хогвартсе подделку, а настоящий меч спрятал. Где? Может, в Визжащей хижине?       —  Там его мог бы найти Снейп, и узнать о подделке. Да и место не самое надежное, — с сомнением сказала Гермиона.       —  Да, ты права. Где же он мог его спрятать... А как ты думаешь, Рон? Рон!       Гарри оглянулся. На один миг ему показалось, что Рон покинул палатку, но тут он увидел его, стоявшего в дверном проеме их комнаты, оперевшись на косяк, с совершенно каменным лицом.       —  О, и обо мне наконец вспомнили, — сказал Рон.       —  Что?.. — непонимающе нахмурился Гарри.       Рон сделал широкий жест рукой.       —  Продолжайте, продолжайте. Не позволяйте мне портить ваш праздник.       Гарри недоуменно взглянул на Гермиону, рассчитывая на её помощь, но она, озадаченная, по-видимому, не меньше его, лишь покачала головой.       —  В чем проблема-то? — спросил Гарри.       —  Проблема? Никакой проблемы нет, — ответил Рон, глядя куда-то в сторону. — Во всяком случае, если верить тебе.       —  Ладно, значит, проблема имеется у тебя, — сказал Гарри. — Ну так давай, высказывайся.       Рон нехотя отлепился от дверного косяка и сделал пару шагов в гостиную. Лицо его было теперь озлобленным, он почти не походил на себя.       —  Хорошо. Выскажусь. Только не жди, что я буду скакать по палатке, радуясь еще какой-то обнаруженной вами дряни. Лучше добавь её к списку вещей, о которых ты ничего не знаешь.       —  Не знаю? — переспросил Гарри. — Я не знаю?       Дождь все сильнее барабанил по крыше палатки, по покрытому листьями берегу, по реке, что-то тараторившей в темноте. Страх погасил ликование Гарри. Рон говорил в точности то, что, как подозревал Гарри, должен был думать.       —  Как-то не похоже, что я переживаю здесь лучшие дни моей жизни, — продолжал Рон. — Сам понимаешь, рука искалечена, жрать нечего, да и места не то чтоб живописные. Я надеялся, видишь ли, что, пробегав столько времени с высунутым языком, мы хоть чего-то достигнем.       —  Мне казалось, ты знаешь, на что идешь, — сказал Гарри.       —  Да, мне тоже.       —  Так что же не отвечает твоим ожиданиям? — спросил Гарри. Теперь на помощь ему приходил гнев. — Ты полагал, что мы будем останавливаться в пятизвездных отелях? Находить каждый день по крестражу? Думал, что на Рождество уже вернешься к мамочке? Да если бы не Гермиона, мы бы вообще шлялись по лесу и спали на земле, как Дирк с Дином и те гоблины!       —  О да, конечно, как я мог забыть о нашей благодетельнице, у которой секретов от нас больше, чем блох на собаке! — саркастично заявил Рон, даже не взглянув на нее. — Но дело не в ней. Мы думали, ты знаешь, что делаешь! — он перешел на крик, и эти слова пронзили Гарри раскаленными ножами. — Думали, Дамблдор тебе объяснил, что нужно делать! Мы думали, у тебя есть настоящий план!       —  Ну прости, что подвел тебя, — ответил Гарри. Голос его был совершенно спокойным, хоть на него и навалилось ощущение пустоты и собственной никчемности. — Я с самого начала был откровенен с вами, рассказывал все, что услышал от Дамблдора. И ты, возможно, заметил — один крестраж мы нашли...       —  Ага, и сейчас близки к тому, чтобы избавиться от него, примерно так же, как ко всем остальным. Иными словами, и рядом со всем этим не стояли!       —  Так почему же ты все еще здесь? — спросил Гарри у Рона.       —  Хоть убей, не знаю, — ответил Рон.       —  Тогда уходи, — предложил Гарри.       —  Может, и уйду! — крикнул Рон и подступил на несколько шагов к не двинувшемуся с места Гарри. — Ты слышал, что они говорили о моей сестре? Но тебе на это чихать с высокой ёлки, верно? Подумаешь, Запретный лес! Гарри-видавшему-вещи-похуже-Поттеру плевать, что с ней там происходит. Ну а мне не плевать ни на гигантских пауков, ни на умалишенных...       —  Я сказал только, что она там не одна, с ними Хагрид...       —  Да-да, я уже понял, тебе плевать! А как насчет остальной моей семьи? “Уизли только не хватало, чтобы покалечили еще одного их ребенка” — это ты слышал?       —  Да, и...       —  Не интересуюсь и ими, так?       —  Рон, — раздался как будто издалека отрешенный голос Гермионы, — это не значит, что произошло что-то еще — такое, о чем мы не знаем. Подумай: Билл уже весь в шрамах, многие наверняка в курсе, что Джорджу оторвало ухо, ты, как считается, лежишь при смерти, я уверена, что только об этом он и говорил...       —  Ах, ты уверена? Ну конечно, у мисс Самой-крутой-ведьмы-столетия свои источники информации, куда уж нам, плебеям! Ну отлично, тогда и я за них волноваться не буду. Вам двоим хорошо, вы своих родителей надежно попрятали...       —  Мои родители мертвы! — взревел Гарри.       —  А мои, может, в одном шаге от этого! — завизжал Рон.       —  Так уходи! — крикнул Гарри. — Возвращайся к ним, притворись, что вылечился от обсыпного лишая, мамочка накормит тебя и отправит твою чистокровную задницу в Хогвартс, там ей...       Рон сделал неожиданное движение. Гарри отреагировал мгновенно, но, прежде чем их палочки вылетели из карманов, Гермиона подняла свою.       Невидимый щит отделил её с Гарри от Рона — мощь заклинания заставила всех троих отпрянуть на несколько шагов. Разъяренные Гарри и Рон вглядывались друг в друга сквозь прозрачный барьер, и казалось, будто каждый впервые ясно увидел другого. Ненависть к Рону разъедала Гарри, как ржа: что-то, соединявшее их, было разрушено навсегда.       —  Ты остаешься или как? — спросил Рон Гермиону, наконец взглянув на неё.       —  Разумеется, — процедила сквозь зубы Гермиона. — Мы обещали помочь, и мне жаль, что ты не понимаешь, что наша помощь сейчас необходима, как никогда.       —  Я понял, — кивнул Рон, как будто услышал именно то, чего ожидал. — Ты выбираешь его.       —  А мой выбор вообще не имеет ко всему этому никакого отношения! — прошипела Гермиона, как разъяренная кошка.       Рон развернулся и двинулся к выходу.       —  Стой! Куда ты пойдешь, идиот, на ночь глядя!.. — крикнула Гермиона ему в спину.       Рон остановился, медленно обернулся к ней и бросил в лицо:       —  Ну конечно. Я здесь — единственный идиот, который все это время не видел того, что было у меня под самым носом. Как же я раньше не понял. Ты права, как всегда, Гермиона.       И вышел из палатки, не оглядываясь.