Фальшивая война

      —  Моя мама, — сообщил Рон как-то вечером, когда они сидели в палатке где-то посреди Уэльса на берегу реки, куда их занесли прятки с Пожирателями смерти, — умеет доставать вкусную еду прямо из воздуха.       Он мрачно потыкал вилкой в лежащие на тарелке серые куски жареной рыбы. После стычки с Пожирателями в доме Лавгуда Гермиона опасалась совершать вылазки в магазины, и им приходилось довольствоваться остатками круп и подножным кормом.       Гарри с трудом сдержал желание высказать Рону пару ласковых, понадеявшись на то, что после ужина его все же немного попустит.       —  Доставать еду из воздуха не может никто, в том числе и твоя мама, — сдержанно ответила Гермиона. — Еда — это одно из пяти принципиальных исключений из закона элементарных трансфигураций Гэмпа…       —  Ой, говори на человеческом языке, ладно? — перебил её Рон, вытягивая из промежутка между зубами рыбью кость.       —  Сделать еду из ничего невозможно! — вышла из себя Гермиона. — Её можно приманить, если ты знаешь, где она находится, можно трансформировать, можно увеличить в объеме, когда она у тебя уже есть…       —  Ну, вот это я увеличивать в объеме не хочу, и без того гадость жуткая, — вставил Рон.       —  Гарри поймал эту рыбу, я приготовила её, как могла! — запальчиво воскликнула она. — Почему-то с едой всегда приходится возиться мне — надо думать, по той причине, что я женщина!       —  Да нет, по той, что ты у нас главный маг! — выпалил Рон.       Гермиона вскочила, и с её тарелки соскользнул кусочек жареной щуки.       —  Я боевой маг, а не домовой эльф! — крикнула она, и тарелки на столе опасно зазвенели, готовые вот-вот разлететься под напором сдерживаемой ею магии. — Завтра, Рон, еду будешь готовить ты. Отыщи все нужное для этого, произнеси необходимые заклинания и сооруди что-нибудь такое, что можно будет положить в рот. А я буду сидеть рядом, корчить рожи и стонать, вот тогда ты увидишь, как…       —  Тихо! — осадил их Гарри, вскакивая на ноги и поднимая ладони. — Умолкните! Сию же минуту!       Гермиона разозлилась еще больше:       —  Как ты можешь заступаться за него?! Да он ни разу даже пальцем не пошеве…       —  Я слышу чьи-то голоса!       Гарри вслушивался, не опуская поднятых рук. Да, действительно, сквозь шорохи и плеск реки пробивался какой-то разговор. Он оглянулся на вредноскоп, но прибор никакой опасности не показывал.       —  Ты ведь поставила Заглушающие чары, да?.. — с надеждой прошептал он Гермионе.       —  Я прикрыла нас всем, чем могла, — прошептала она в ответ. — Кем бы они ни были, ни услышать, ни увидеть нас они не могут.       Кто-то шел, тяжело волоча ноги по земле, потом послышался грохот выворачиваемых камней и треск сучьев. Было ясно, что по лесистому склону, у подножия которого на узком берегу стояла их палатка, спускается несколько человек.       Все трое замерли, держа наизготовку волшебные палочки.       Компания вышла на берег, разговор стал более громким, но оставался по-прежнему неразборчивым. Гермиона, схватив свою сумку, вытянула из нее три удлинителя ушей и раздала по одному Гарри и Рону. Все торопливо вставили розоватые провода в уши и выбросили другие их концы из входа в палатку.       Спустя пару секунд Гарри услышал усталый мужской голос.       —  Здесь должны водиться лососи. Или вы думаете, для них еще не время? Акцио, лосось!       Послышалось несколько отчетливых всплесков, потом шлепок, с каким крупная рыба ударяется о человеческое тело. Кто-то громко крякнул. Гарри просунул конец удлинителя поглубже в ухо: теперь сквозь рокот реки пробивались уже несколько голосов, но говорили они не на английском и ни на каком другом когда-либо слышанном им человеческом языке. Этот язык был груб и немелодичен, с бряцающими горловыми звуками, и разговаривали на нем, похоже, двое: один голос был пониже и помедленнее другого.       По другую сторону брезента затрещал огонь, большие тени заплясали между костром и палаткой. По воздуху поплыл аппетитнейший запах поджариваемого лосося. Потом задребезжала посуда, и снова раздался мужской голос:       —  Ну вот, Крюкохват, Кровняк, держите.       —  Гоблины! — шепнула Гермиона на ухо Гарри, и он кивнул.       —  Спасибо, — по-английски ответили гоблины.       —  Выходит, вы в бегах. И давно? — спросил голос, в котором изумленные Гарри, Гермиона и Рон узнали своего гриффиндорского одноклассника — Дина Томаса.       —  Недель шесть… семь… уже не помню, — ответил усталый мужской голос. — Пару недель назад я повстречал Крюкохвата, а дня через три к нам присоединился Кровняк. В компании бродить как-то приятнее.       Наступила тишина, только вилки скребли по тарелкам, да кружки поднимались с земли и опускались на неё. Потом тот же голос спросил:       —  А ты, сынок? Тоже родился от маггла?       —  Точно сказать не могу, — ответил Дин. — Отец ушел от матери, когда я был совсем маленьким. А доказательств тому, что он был волшебником, у меня нет. А вы почему решили податься в бега, Дирк?       —  Меня схватили министерские ублюдки, когда раскрылось, что я внес… некоторые правки в свою родословную. Когда меня конвоировали в Азкабан, на конвой напали, и мне удалось сбежать.       —  Простите, а как оказались здесь вы двое? Я думал… эээ… у меня создалось впечатление, что гоблины, вообще говоря, приняли сторону Сами-знаете-кого.       —  Неправильное впечатление, — ответил тот из гоблинов, голос у которого был повыше. — Мы ничьей стороны не принимаем. Волшебники воюют — это их дело.       —  Так почему вы тогда скрываетесь?       —  Я — из благоразумной предосторожности, — ответил гоблин побасовитее. — Отказался выполнить просьбу, которая мне показалась чрезмерно наглой, и понял, что моя безопасность под угрозой.       —  А о чем вас попросили? — поинтересовался мужчина.       —  Об исполнении обязанностей, лежащих ниже достоинства моего народа, — ответил гоблин, и голос его стал более грубым и менее похожим на человеческий. — Я им все-таки не домовой эльф.       —  А что вы, Крюкохват?       —  Да примерно то же, — ответил второй гоблин. — Мой народ уже не контролирует “Гринготтс” целиком и полностью. А иметь в хозяевах волшебника я не желаю.       Он прибавил что-то на гоббледуке, и Кровняк рассмеялся.       —  Что вас рассмешило? — спросил Дин.       —  Он сказал, что существуют вещи, которые волшебникам невдомек, — ответил Дирк.       —  Не понял, — честно признался Дин.       —  Я немного отомстил им, когда уходил, — на человеческом языке сказал Крюкохват.       —  Надеюсь, вы заперли кого-то из Пожирателей смерти в один из особо надежных сейфов? — спросил Дин.       —  Если бы я это сделал, его оттуда никакой меч наружу не вывел бы, — ответил Крюкохват. Кровняк расхохотался снова, и даже Дирк испустил сухой смешок.       —  И все же я ничего не понял, — удрученно сказал Дин.       —  Вот и Северус Снейп тоже. Правда, он об этом не догадывается, — ответил Крюкохват, и оба гоблина злорадно расхохотались.       —  А ты не слышал об этой истории, сынок? — спросил Дирк. — Ты ж учился там. О детях, которые пытались стащить меч Гриффиндора из кабинета Снейпа в Хогвартсе?       Гарри словно током ударило. Он замер на месте, и теперь каждая жилка его тела как будто позванивала.       —  Ни слова, — ответил Дин. — Я в этом году не вернулся в Хогвартс, таким, как я, туда теперь путь заказан.       —  Мне все рассказал Крюкохват, — сказал Дирк, — а он услышал об этом от Билла Уизли, который работает в банке. Среди детишек, пытавшихся спереть меч, была младшая сестра Билла.       Гарри взглянул на друзей. Рон побелел, как полотно, а Гермиона и бровью не повела, сохраняя полнейшее спокойствие.       —  Она и еще двое её друзей пробрались в кабинет Снейпа и разбили стеклянный ящик, в котором, судя по всему, держали меч. Снейп застукал их, когда они уже тащили меч вниз по лестнице.       —  Спятили, не иначе, — в ужасе выдохнул Дин. — На кой черт им сдался меч? Проткнуть им Сами-знаете-кого? Или Снейпа?       —  Ну, что бы они там ни задумали, Снейп решил, что держать меч на прежнем месте небезопасно, — сказал Дирк. — И через пару дней отправил меч на хранение в “Гринготтс”.       Гоблины снова расхохотались.       —  Я все-таки не понимаю, что тут смешного, — сказал Дин.       —  Это подделка, — проскрежетал Крюкохват.       —  Меч Гриффиндора?!       —  Он самый. Это копия. Правду сказать, копия великолепная, но сделана волшебником. Настоящий меч много веков назад сковали гоблины, он обладает свойствами, присущими лишь орудию гоблинской работы. Где сейчас подлинный меч Гриффиндора, я не знаю, но только не в сейфе банка “Гринготтс”.       —  Вот теперь я понял, — произнес Дин. — А Пожирателям смерти вы об этом сказать не потрудились?       —  Не видел причин обременять их этой информацией, — чопорно сообщил Крюкохват, и теперь уже Дин с Дирком расхохотались вместе с Кровняком.       В палатке Гарри закрыл глаза, молясь, чтобы Дин задал вопрос, ответ на который он жаждал услышать, и спустя минуту, которая показалась ему не одной, а десятью, он исполнил его желание.       —  А что сделали с Джинни и другими? Теми, кто пытался украсть меч?       —  О, их наказали, и очень жестоко, — безразлично произнес Крюкохват.       —  Но они хоть целы? — сразу спросил Дин. — Уизли только не хватало, чтобы покалечили еще одного их ребенка…       —  Увечить их, насколько я знаю, не стали, — ответил Крюкохват.       —  Повезло, — выдохнул Дин. — Зная Снейпа, остается радоваться, что они еще живы.       —  Так ты веришь в эту историю? — поинтересовался Дирк. — Что это Снейп отравил Дамблдора?       —  Конечно, верю, — ответил Дин. — А вы хотите сказать, что верите россказням о причастности к этой смерти Поттера?       —  В наши дни трудно понять, чему можно верить, — пробормотал Дирк.       —  Я знаю Гарри Поттера, — сказал Дин, — и считаю его замечательным человеком, Избранным — называйте, как хотите.       —  Да, сынок, очень многие верят, что таков он и есть, — сказал Дирк, — и я в том числе. Но где он? Судя по всему, сбежал. Тебе не кажется, что если бы он и правда был Избранным, то был бы сейчас здесь — сражался, сколачивал сопротивление, а не прятался неведомо где?       —  Знаете, то, что его до сих пор не схватили, уже достижение, и немалое, — подумав, сказал Дин. — Я, конечно, был бы рад услышать о нем. Но ведь и мы пытаемся сделать то же, что он — сохранить свободу, верно?       —  Да, тут ты меня подловил, — неторопливо ответил Дирк. — Целое Министерство, все его осведомители, егеря эти впридачу, ищут мальчишку. Остается только дивиться, что его до сих пор не сцапали.       Наступило молчание. Когда разговор возобновился, он пошел уже о том, стоит ли им заночевать на берегу или лучше вернуться в лес.       Гермиона резко выдернула удлинитель из уха.       —  Оставайтесь здесь, — шепнула она и шагнула наружу, к костру.       —  Добрый вечер, — донесся до оставшихся в палатке парней её непривычно мягкий, с бархатистыми нотками, голос. С ними она так почему-то не разговаривала.       Судя по воцарившейся тишине, путники обалдело разглядывали девушку, возникшую перед их костром будто из ниоткуда.       —  Что она творит? — шепотом спросил Рон у Гарри, но тот смог только озадаченно пожать плечами.       Первым очнулся Дин. С диким воплем “Гермиона Грейнджер!” он кинулся ей на шею, сбивая тарелки на своем пути. Гоблины быстро-быстро заговорили о чем-то на гоббледуке.       —  Дирк, Крюкохват, Кровняк, это Гермиона Грейнджер, моя однокурсница и…       —  Соратница того самого Гарри Поттера, — закончил фразу Дина высокий и, вероятно, некогда солидный мужчина. — Это в самом деле вы?       —  Если бы я была Пожирателем смерти, навряд ли бы я стала тратить на вашу компанию Оборотное зелье, вам так не кажется? — доброжелательно спросила Гермиона вместо ответа.       —  Возможно, — мистер Крессвел задумчиво почесал подбородок. — И как вы тут очутились?       —  Это неважно, — отрезала Гермиона таким тоном, что стало понятно, что на подобные вопросы она отвечать не станет. — Важно то, зачем я здесь.       —  Ты прячешься? Тебе нужна помощь? — засыпал её вопросами Дин.       —  Нет, помощь нужна вам, — мягко ответила Гермиона. — Вы не можете шляться по лесам вечно. У вас ни жилья, ни нужных вещей, а на дворе осень. Что вы будете делать дальше? Это не говоря уже о егерях, Пожирателях и дементорах, которые прочесывают в поисках беглецов всю Британию.       —  Вам есть что нам предложить? — спросил Крессвел.       —  Да, — кивнула Гермиона. — Я могу вас доставить к своим друзьям. Они помогут вам добраться к родственникам или друзьям, если вам есть, к кому идти, либо предоставить убежище.       —  Если бы нам было, к кому идти, девочка, мы бы тут не сидели, — горько усмехнулся мужчина.       —  Что ж, тогда решайте. В любом случае вы получите безопасность, нормальные постели и еду. Если захотите, то взамен можете помочь Ордену Феникса. Но это исключительно ваше решение, вы ничем не будете обязаны. Господа Крюкохват, Кровняк — мое предложение, разумеется, относится и к вам.       —  Ни в каком Ордене мы участвовать не станем, — решительно заявил Крюкохват за них двоих.       —  Что ж, в таком случае я могу перенести вас в безопасное место, но при одном условии, — подумав, предложила Гермиона.       —  И каком же? — подозрительно спросил Кровняк.       —  Вы не сможете его покинуть до конца войны,  — ответила Гермиона. — Это действительно надежное убежище, и вы будете не единственными его обитателями. Я не могу рисковать безопасностью, позволив вам потом уйти. Либо мы проиграем, я умру, и наложенные мной охранные чары спадут, либо выиграем, и я сниму их сама. Но до тех пор вы останетесь там. Покинуть это место вы не сможете.       —  И станем там пленниками, — зло бросил Крюкохват.       —  Гостями, — поправила его Гермиона. — Поверьте, это куда лучше, чем лес, где за вами охотятся, и рано или поздно поймают.       —  Почему мы вообще должны вам верить? — спросил Кровняк.       —  Вы же меня узнали, — невозмутимо ответила Гермиона. — И даже не спросили, кто я такая, и откуда у вчерашней школьницы полномочия делать вам подобные предложения.       —  Мы должны подумать, — заявил гоблин.       —  Разумеется, — кивнула Гермиона, и гоблины отошли в сторонку, громко споря на гоббледуке.       —  Вы можете отправиться с ними на тех же условиях, — повернулась Гермиона к Дину и мистеру Крессвелу. — Либо в убежище Ордена.       —  Я готов вступить в Орден и помогать, чем смогу, — не раздумывая, сказал Дин. — Не зря же был отряд Дамблдора, верно? — и он по-мальчишески озорно подмигнул Гермионе.       —  Значит, какое-то сопротивление все же есть, — полувопросительно сказал Крессвел.       —  Неужто вы думали, что все вот так просто сдались, — усмехнулась Гермиона. — Кто-то же напал на ваш конвой. Не задумывались об этом?       Он озадаченно замолчал. Тут к костру вернулись гоблины, которые, видимо, пришли к общему мнению.       —  Мы согласны, — заявил Крюкохват таким тоном, как будто делал Гермионе огромное одолжение. — Чем мы должны будем отплатить?       —  Вообще я делаю это совершенно бескорыстно, — ответила девушка. — Но, насколько я понимаю, для вас более приемлемо совершить обмен, чем принять помощь волшебника?       —  Совершенно верно, — ответил Кровняк.       —  В таком случае, вы будете должны мне услугу, — подумав, сказала Гермиона, — которая не будет идти вразрез с вашими принципами и не навредит интересам вашего народа. Так подойдет?       Гоблины переглянулись, обменялись парой фраз на гоббледуке и вновь посмотрели на девушку.       —  Мы согласны, — ответил за обоих Крюкохват.       —  Хорошо, — кивнула Гермиона. — Дин, мистер Крессвел, я вернусь за вами через несколько минут.       И, крепко взяв гоблинов за руки, она трансгрессировала.       —  Ты хоть что-нибудь понимаешь? — шепотом спросил Рон, решив воспользоваться паузой в разговорах.       Гарри отрицательно помотал головой.       —  Разве что она собирается переправить Дина с этим вторым к Брустверу, — зашептал он в ответ. — Но куда она отправила гоблинов, я понятия не имею.       Тут снова раздался хлопок трансгрессии. У костра вновь стояла Гермиона, на этот раз — совершенно одна.       —  Дирк, что вы решили? Я не принуждаю вас выбирать, это просто дружеское предложение. Вы вольны продолжить ваше путешествие.       —  Спасибо, но не могу сказать, что оно было таким уж приятным, — усмехнулся Крессвел. — Я пойду с этим мальчиком в Орден. Может, и от меня будет какая польза.       —  В таком случае, затушите костер и приберите все следы.       Пока оставшиеся от компании двое выполняли её указания, Гермиона отправила сообщение Брустверу. Она уже решила, что перенесет их в “перевалочный” дом Блэка, а там уже пусть Кингсли разбирается. Ответ пришел на удивление быстро — через несколько минут их будут ждать там.       —  Готовы? — спросила Гермиона, когда увидела, что Дирк уничтожил последние следы их пребывания на берегу, и ободряюще улыбнулась.       —  Готовы, — хором отозвались те.       С тихим хлопком троица исчезла, и берег реки опустел.