Фальшивая война

      Гермиона даже не успела договорить, как отовсюду зазвучали хлопки трансгрессии. Они раздавались беспрерывно, там и тут, словно автоматные очереди. Поле заполнялось волшебниками так быстро, что от непрерывного мельтешения перед глазами начинала кружиться голова. Гермиона подхватила с земли то, что осталось от крестражей и вцепилась Гарри в рукав, оттаскивая его в сторону.       Под несмолкающую канонаду трансгрессии их глаза сами собой начали выхватывать в толпе знакомые лица, спешащие к ним. Вот полыхнула рыжим целая группа — семейство Уизли, но через секунду их заслонили какие-то незнакомые волшебники. Сверкнула ярко-фиолетовым пятном мантия Бруствера. Гарри даже показалось, что он видит длинные волосы Джинни и долговязую фигуру Рона, но мираж тут же растаял в толпе, и он решил, что ошибся.       Волшебники продолжали и продолжали прибывать, когда к ним наконец пробился Бруствер в сопровождении человека с изрезанным морщинами лицом, желтыми глазами и изрядно поседевшей за последнее время гривой волос.       — Добрый вечер, — сухо поздоровался Скримджер и повернулся к Гермионе, которая уже вовсю жарко обсуждала что-то с Бруствером.       — Кингсли, у нас мало времени. Разводи своих людей согласно плану, все должны оказаться вдоль границ поля под дезиллюминационными чарами как можно быстрее.       — Гермиона, все члены Ордена в курсе, но здесь несметное количество добровольцев! Блэк привел почти сотню волшебниц из своего укрытия, да еще какую-то вейлу с собой притащил с небольшим отрядом, плюс те, кого мы прятали... Да и твои фениксы разлетелись по всей Британии, и они все прибывают и прибывают... Понятия не имею, как их всех здесь спрятать. Может, не будем?..       — Значит, возьми себе помощников из орденовцев! — резко перебила его Гермиона. — Через пятнадцать минут здесь должно быть пусто и тихо, ты меня понял? Если Сам-знаешь-кто увидит перед собой целую армию, он вступит в бой, не разбираясь, а нам не это нужно! У нас есть план, и мы не станем от него отступать!       Бруствер обвел взглядом, в котором плескалась безнадежность, уже почти полностью заполненное волшебниками поле, а затем кивнул и скрылся в толпе.       — Руфус, вы оповестили ваших людей? — повернулась гриффиндорка к бывшему министру.       — Да, сообщение передано, они прибудут вместе с основными силами Сами-знаете-кого. Кстати, он знает о нашем свидании?       — Еще нет, мы пока не готовы, — раздраженно бросила Гермиона. — Помогите Брустверу!       — Гарри! Гермиона! — их едва не оглушили крики, раздавшиеся от группы новоприбывших волшебников. Симус Финниган, Невилл Лонгботтом, сестры Патил, Майкл Корнер, Эрни Макмиллан... Больше трех десятков студентов Хогвартса, вся Армия Дамблдора в полном составе, бросились к ним со всех ног, норовя сжать в объятиях.       — Минерва, зачем вы здесь?! — в ужасе воскликнула Гермиона, завидев за спинами учеников остроконечную шляпу МакГонагалл. — Мы же договаривались, что вы будете защищать школу!.. Он уже наверняка на пути к ней!       — Школа пуста, мисс Грейнджер, — ответила МакГонагалл с довольной улыбкой. — В ней не осталось никого, кроме привидений и оживших статуй, готовых оказать достойный отпор, чтобы отвлечь его на необходимое время. Все остальные, включая учеников и преподавателей, эвакуированы. Северус, Гораций и Филиус заканчивают с усиленными защитными чарами и скоро тоже будут здесь.       — Но зачем вы привели студентов?! Они же дети! — Гермиона вышла из себя настолько, что сама не заметила, как повысила голос на любимого преподавателя.       — Мисс Грейнджер, возьмите себя в руки, — строго одернула её МакГонагалл. — Они совершеннолетние, и, когда узнали, что должно произойти, высказали свое желание быть здесь абсолютно однозначно. Мы не вправе им запретить сражаться за то, что им дорого.       — Хорошо, — Гермиона сдалась, — найдите Бруствера, вы поступаете в его распоряжение. Он кратко объяснит план действий. И, Мерлина ради, сделайте так, чтобы никто не геройствовал раньше времени!       МакГонагалл с достоинством кивнула и, созвав студентов, которые никак не могли оторваться от Гарри Поттера, увела их за собой.       В редеющей толпе Гермиона увидела еще одно знакомое лицо. К ним шел Римус Люпин в окружении чем-то похожих на него мужчин, только несколько более грязных, заросших и в потрепанной одежде.       — Гарри, Гермиона, — кивнул им Римус. — Нас немного, около двадцати, да и не полнолуние сегодня, но, если позволите, мы могли бы помочь.       — Оборотни? — подняла брови Гермиона. На их участие они совсем не рассчитывали, и Кингсли ни словом не обмолвился... Голова шла кругом от того, что все шло не так, как они думали, когда еще ничего толком и не началось, но усилием воли гриффиндорка тут же взяла себя в руки. — Конечно, Римус, спасибо вам. Найдите, пожалуйста, Бруствера, пусть он разместит вас по дальней границе, ваша помощь будет неоценима, если наши гости решат разбежаться. А Тонкс?.. — вспомнила она в последний момент.       — Вообще она осталась дома с Тедди, — неловко улыбнулся Люпин при мысли о сыне, — но, боюсь, я не был достаточно убедителен...       — Не переживайте, — нашла в себе силы на слабую ответную улыбку Гермиона. — Я уверена, что Кингсли за ней присмотрит в случае чего.       Римус только кивнул, а потом он и остальные оборотни скрылись за деревьями, где они растворились, будто их и не было.       Хлопки продолжали звучать, но все реже и реже, постепенно затухая — очевидно все, кто хотел, уже поспешили явиться сюда. Под руководством членов Ордена волшебники расходились и растворялись в воздухе, и только оставленные ими многочисленные следы на снегу говорили о том, что здесь вообще кто-то был.       Еще один одновременный залп — и перед ними возникла фигура в развевающейся черной мантии. Снейп, и за его спиной еще трое: Забини, Нотт и... Малфой.       — Какого черта, Северус?! — Гермиона больше не сдерживалась: все шло наперекосяк, все творили, что хотели, как будто напрочь позабыв о плане и своей роли в нем. — У нас была договоренность, был план!.. Вас не должно быть здесь, неужели вам не ясно, что ваше место...       — Мое место там, где я нахожусь, — холодно прервал её Снейп.       — Да почему меня сегодня все перебивают?! — возмутилась Гермиона.       — Может, потому что не время болтать, малышка Грейнджер? — язвительно поддел её Забини. — И я, кстати, рад тебя видеть, что весьма странно по нынешним временам.       — Что с Кэрроу? — спросила Гермиона у Снейпа, не удостоив реплику Забини вниманием и только метнув в него недобрый взгляд.       — Мадам Спраут решила, что было бы прекрасно украсить учительскую к Рождеству омелой, плющом и красными розами, — равнодушно бросил Снейп. — Я не стал возражать.       — И как? — глаза Гермионы загорелись. — Сработало?       — Более чем, — холодно ответил Снейп, окинув её нечитаемым взглядом. — Это было далеко не лучшее зрелище в моей жизни, мисс Грейнджер.       — Что ж, вы сами явились сюда, так что, по-видимому, придется насладиться им повторно, — пожала плечами Гермиона. — Кстати, посылку из мэнора до сих пор не доставили...       Их разговор прервали Бруствер и Скримджер, направлявшиеся к ним через почти опустевшее поле.       — Снейп, вы что здесь забыли? — неприязненно спросил Кингсли. С их последней встречи доверия к зельевару у него не прибавилось.       — Полагаю, то же, что и вы, — с достоинством парировал Снейп.       — И змеенышей сюда зачем-то притащили, — добавил Кингсли, недобро прищурившись. — Детям Пожирателей здесь не место!       — Это не вам решать, Бруствер, — внезапно вступил в разговор Малфой, и у Гермионы пробежал холодок вдоль позвоночника от одного звука его бархатного, такого родного голоса.       — Гермиона?.. — вопросительно изогнул бровь Кингсли, посмотрев на неё.       Девушка бросила задумчивый взгляд на парней, окруживших Снейпа. Если быть до конца откровенной самой с собой, она не желала их присутствия здесь. Перед матерью Забини она в долгу, Нотта вообще не знает, а Малфой... ему лучше бы держаться подальше отсюда. Неизвестно, чем все это закончится, а так хотя бы он будет в безопасности...       — Северус, отошлите их, — ледяным тоном сказала она. — У вас две минуты, потом я начну накладывать барьер.       — Мы остаемся, — бросил Малфой, не глядя на неё.       — Нет, — просто ответила Гермиона, не желая обсуждать эту тему. Он игнорировал её неделями, слова не сказал, даже не интересовался, жива ли она вообще, а теперь смеет вот так являться и спорить? Ну уж нет!       — Грейнджер!.. — его голос прозвучал обманчиво мягко, но она услышала в нем рычащие нотки. — Мы можем поговорить? Две минуты твоего драгоценного времени.       Девушка почувствовала, как в нее впились одновременно все взгляды присутствующих — и только Гарри безучастно продолжал сидеть прямо на снегу под ближайшим деревом.       — Одна, — процедила она сквозь зубы из чистого упрямства.       Она развернулась и сделала несколько шагов к центру поля — так было меньше шансов, что их услышат волшебники, собравшиеся здесь со всех концов магической Британии.       — Я не хочу, чтобы ты был здесь, — быстро сказала она, не давая ему возможности начать первым.       — Я знаю, — коротко ответил Малфой. — Но знаешь, Грейнджер, я порядком устал от того, что ты принимаешь решения за нас двоих. И, я думаю, пришло время напомнить тебе, кто я и где мое место.       — И где же? — дерзко вскинула она подбородок.       — Рядом с тобой, глупая, — выдохнул он. Шаг вперед — и сильные руки обвили хрупкое тело, прижимая к себе и не давая ни шанса освободиться, а жаркие губы нашли её, сухие и холодные, сминая их в жадном, сокрушительном поцелуе.       Все вокруг исчезло — заснеженное поле, темнеющий на горизонте лес, тьма и холод, обступавшие их со всех сторон. Она забыла об утекающем времени, сотнях невидимых глаз, наверняка направленных на них, Волдеморте и обо всем, что наговорил ей проклятый крестраж... Драко Малфой — её муж. И его место здесь. Вместе. И не имеет значения, проиграют или победят – они встретят свою судьбу вместе.       — Что ты натворил?.. — в ужасе прошептала Гермиона, когда он неохотно разорвал поцелуй. — Здесь сейчас собралась половина волшебного мира!..       — Что ж, значит, потом придется повторить для тех, кто опоздал, — усмехнулся Малфой. — Так что, я достаточно ясно все объяснил?       — Вполне, — покраснела Гермиона и опустила глаза. Взяв Драко за руку, она вернулась к ожидавшим её магам, старательно делавшим вид, что любуются пейзажем.       — Кинг, они остаются с тобой. Проводи их к Минерве и возвращайся. Пора начинать.       Бруствер только открыл рот, чтобы что-то сказать, как внезапно раздался громкий хлопок, и на поле появились два эльфа-домовика с огромными корзинами роз в маленьких ручках, а с ними — высокая блондинка в роскошной зимней мантии, отороченной белым мехом. Не веря своим глазам, Драко прошептал:       — Мама?..       По истоптанному снежному покрову к ним царственно приближалась Нарцисса Малфой, за которой, словно два пажа, следовали домовики с корзинами цветов.       — Мама, что ты здесь делаешь?! — воскликнул Драко. — Здесь скоро начнется Мерлин знает что, тебе нужно немедленно вернуться в поместье!       — Добрый вечер, господа, — Нарцисса учтиво кивнула мужчинам, игнорируя собственного сына.       Домовики бережно опустили у её ног корзины и, щелкнув длинными пальцами, растворились в воздухе.       — Нарцисса, тебе действительно нужно сейчас же уходить, — поддержал Драко Снейп.       — Северус, Драко, — она склонила чуть набок свою гордую красивую голову. — Во-первых, я прибыла не просто так, а по поручению Люциуса. Не очень понимаю, зачем вам понадобились мои розы...       — Оставь их и уходи! — перебил Драко мать, все больше нервничая.       — ... а во-вторых, — сделав вид, что она не заметила дерзости сына, продолжила Нарцисса, — насколько я понимаю, здесь скоро соберется вся моя семья. И я надеюсь, что вы не настолько глупы, чтобы полагать, что я в это время буду отсиживаться в мэноре.       Гермиона усмехнулась, своими глазами удостоверившись, откуда в Малфое взялось это несносное упрямство. Очевидно, с Блэками спорить бесполезно.       — Профессор Снейп, я рассчитываю, что вы возьмете на себя заботу о миссис Малфой до прибытия Люциуса, — обреченно сказала она, решив не вступать в бессмысленные пререкания. — Нотт, Забини, вы идете, куда скажет Бруствер, слушаете то, что он скажет и ни при каких обстоятельствах не лезете никуда без приказа, это ясно?       Парни обменялись взглядами — Нотт недоуменным, Блейз — решительным и уверенным, — и отошли в ту сторону, куда указал бывший мракоборец.       — Миссис Малфой, я прошу вас не отходить от профессора Снейпа, а сейчас отойдите к деревьям и скройтесь. Гарри, мы должны... Гарри?.. Гарри!       Бледный, сжавшийся в комок и судорожно сжимающий обеими руками пылающую от боли голову, Гарри сидел под деревом, а перед его внутренним взором возвышались высокие кованые ворота с вепрями на столбах, за которыми, среди кромешной тьмы, на холмах пылал огнями величественный замок. Им владела холодная, жестокая сосредоточенность — предвестница убийства.       — Он у ворот Хогвартса, — Гарри собрал всю свою волю и вынырнул из сознания Волдеморта. — Что будем делать? Назовем по имени?       — Нет, тогда сюда примчится мелкая шваль, — покачала головой Гермиона.       — Я мог бы вызвать его через метку, — предложил Малфой, в ответ на что Скримджер, Бруствер и Поттер, не сговариваясь, одарили его недобрыми взглядами.       — Тоже не подойдет, он может прийти один, — отвергла и этот вариант девушка. — Гарри, отправь ему Патронуса с сообщением.       — Пригласить на свидание? — без улыбки спросил Гарри.       — Пригласи на свидание, и всю свою свиту пусть прихватит, — согласно кивнула она. — И скажи, что вернешь ему столь дорогие его черному сердцу безделушки, если он объяснит, чем они ему так дороги.       — Хочешь выставить меня идиотом? — поднял брови Гарри. — А впрочем, мне все равно.       Взмах палочки — и огромный серебристый сияющий олень скрылся за деревьями.       Счет времени пошел на минуты. Гермиона перехватила посох покрепче, вышла на середину поля, и вонзив его в землю, стала нараспев читать заклинания. Магия закружилась в воздухе, поднимаясь все выше и выше, образовывая над полем огромный, невидимый и неосязаемый купол.       — Что она делает? — спросил Драко.       — Ставит защитный барьер, — неохотно ответил Бруствер. — антиаппарационные и антипортальные чары, проницаемые только на вход, но не на выход. Войти сюда сможет каждый, но вот покинуть территорию — уже нет.       Через несколько минут дело было сделано, и с последним движением посоха по периметру поля вспыхнули яркие волшебные огни, а по земле пробежала легкая поземка, выравнивая снежный покров и восстанавливая его первоначальный, нетронутый вид.       Гермиона усилила голос Сонорусом, отчего он прогремел над всем полем, как во времена Чемпионата мира:       — Я прошу основной состав Ордена Феникса выйти сюда и присоединиться к нам для встречи дорогих гостей. Всем остальным оставаться на своих местах до новых указаний, ничем не выдавая своего присутствия. Всех вас ознакомили с сигналами, пожалуйста, помните о них и не нарушайте указаний. Внимание! Если вам покажется, что волшебник рядом с вами, кем бы он ни был, намерен предать Орден и предупредить врага, ваш долг — обездвижить его и заставить молчать без лишнего шума. Меня зовут Гермиона Грейнджер, со мной рядом стоит Гарри Поттер, и вместе с вами сегодня мы закончим эту войну!       В мгновение ока пустынное, казалось бы, поле утонуло в реве и грохоте аплодисментов, а потом все так же внезапно стихло, и воцарилась мертвая тишина.       На самом краю поля, почти у самой кромки леса, освещенные голубоватым светом волшебных огней, стояли Гарри и Гермиона, взявшись за руки.       За другую руку, невидимый для всех, её держал Малфой, крепко сжимая заледеневшую ладошку в своей, большой и теплой. За их спинами, надежно укрытые дезиллюминационными чарами, стояло два десятка волшебников, касаясь друг друга плечами со взведенными вверх волшебными палочками, готовые ударить в любой момент.       Метка Драко начала гореть. Темный Лорд созывал соратников.       Они ждали.