Фальшивая война

      Голова гудела.       Это было единственное, и при том настолько яркое ощущение, что, казалось, она вся состоит из одной головы.       Странно.       Все-таки Гермиона была убеждена, что, когда умираешь, головы как таковой не остается.       Она же умерла, так ведь?.. Пусть предыдущее её аналогичное предположение оказалось ошибочным, но теперь-то все верно?.. Того, что произошло, не мог пережить никто. А если она вдруг пережила, то Волдеморт...       Ужасное подозрение шарахнуло её будто электрическим током изнутри, и Гермиона резко распахнула глаза, сразу уперевшись взглядом во что-то зеленое.       Глазные яблоки будто заржавели, и никак не хотели проворачиваться в глазницах. С трудом, успев слегка удивиться, что не слышит противного скрипа, она все-таки посмотрела по сторонам. Взгляд скользнул по темно-зеленому пологу, опустился вниз по резным столбикам темного дерева... и замер.       У неё в ногах, свернувшись почти в клубок, уложив голову на сложенные руки и подтянув колени к груди, спал Драко.       Черт, если это посмертие — то какое-то неправильное. Его здесь быть не должно.       Боясь дышать, Гермиона осторожно села и наклонилась вперед. Чтобы дотянуться до него, ей пришлось поджать ноги под себя и встать на колени, но еще не восстановившееся тело, видимо, не вынесло такой эквилибристики, и с тихим ойканьем она рухнула вперед, прямо на спящего юношу.       — Гермиона?! — воскликнул он, мгновенно распахивая глаза и даже не поморщившись оттого, что она влетела головой ему в плечо.       — Кажется, да, — не очень уверенно ответила она. — А ты... настоящий?..       Он расхохотался и притянул её к себе, сжимая в объятиях.       — Если хочешь, можешь потрогать, — великодушно разрешил он, и снова рассмеялся, когда она осторожно вытянула указательный палец и несколько раз потыкала в его руку. — Убедилась?       — Еще не совсем, — ответила Гермиона. — А если ты настоящий, то где я? Где мы?       — В мэноре, — улыбнулся Малфой. — Ты дома.       — Но как?! — удивленно выдохнула она. Лицо Драко помрачнело.       — Мы объединили всю магию, которую только смогли собрать. Отец сделал меня главой рода. Андромеда отказалась от наследия Лестрейнджей, его забрала себе мама, и вместе с магией Блэков передавала мне.       — Люциус отказался от патриаршества?.. — не веря своим ушам, переспросила Гермиона.       — Мы все были готовы отдать все, что есть, — без тени улыбки подтвердил Драко. — И отец, и мама, и Блэк. Снейп, Бруствер и Поттер тоже помогали, чем могли. Но мы несколько... переоценили Лорда, так много и не понадобилось.       — А что тогда не так? — осторожно спросила девушка, от которой не укрылась тревожная морщинка между его угольных бровей.       — Ты... тебе пришлось пропустить это все через себя, — наконец ответил он, отводя взгляд. — Целители говорят, магическое ядро не повреждено, но какое-то время понадобится на восстановление...       — Я не могу колдовать?.. — прошептала Гермиона.       — Нет, ты можешь, ты обязательно сможешь! — горячо запротестовал Драко. — Просто... понадобится время.       — Ладно... — она кивнула, решив обдумать это позже. — А что было потом? Как вы меня нашли?       — Мы искали этот чертов замок по всей стране — почти сутки, — с облегчением ответил парень, тихо радуясь, что тяжелая тема оставлена позади. — Если бы я не чувствовал, что ты жива, я бы с ума сошел, ведь непонятно было, сработала наша затея, или же он сумел разорвать связь.       — И что?.. — боясь дышать, спросила Гермиона.       — Он мертв, — просто сказал он. — На этот раз окончательно и бесповоротно, если верить Поттеру. И вот этому, — он приподнялся на локте и задрал рукав рубашки.       Левое предплечье было абсолютно чистым.       Но даже то облегчение и радость, которые Гермиона испытала при виде исчезнувшей метки, не смогли затмить горечи и боли при мысли о гибели Гарри. Глаза её наполнились слезами, и голос дрогнул, когда она спросила:       — Гарри, его же... уже похоронили, да?..       Малфой в недоумении уставился на неё, а затем снова расхохотался.       — Поттера?! Ты что! Он жив-здоров! С тех пор, как ты здесь, только и делает, что обивает пороги мэнора, и, кажется, будь его воля, поселился бы здесь насовсем!       — Как жив?.. — не поверила своим ушам Гермиона. — Но ведь...       — Это же Поттер, — пожал плечами Драко. — Никто не понял, как, но, видимо, у него суперспособность переживать Аваду. Правда, проверить эту гипотезу на практике еще разок он категорически отказывается.       — Я хочу его видеть, — решительно заявила она, и попыталась выпутаться из крепких рук блондина, тотчас собираясь куда-то бежать.       — Да погоди ты!.. Сам придет, вот увидишь, не пройдет и часа, — остановил её парень, тихо посмеиваясь.       — А все остальные?..       — Все в порядке, — успокоил её Драко, нежно перебирая каштановые локоны. — Никто не сопротивлялся, все сдались без боя. Ребята Бруствера только и успевали, что конвоировать арестованных, и, честно говоря, никто понятия не имеет, куда он запихал их всех до суда. А еще он распустил все Министерство и Визенгамот, сам занял пост временно исполняющего обязанности министра, назначил воскресшего Скримджера начальником отдела магического правопорядка, и теперь они вдвоем принимают всех на работу обратно через проверку и допрос с веритасерумом, и даже Люциус каким-то образом умудрился приобщиться к этому празднику жизни. Общество в ужасе, “Пророк” в обмороке, Снейп грозится, что если его заставят сварить еще десяток котлов Сыворотки правды, он возьмет и всех отравит, чтобы больше не просили, но Брустверу все равно, кажется.       — О боже... — ужаснулась Гермиона. — А как вы?.. Снейп?..       — Нас публично оправдали, отметив наш неоценимый вклад в подрыв режима Волдеморта изнутри, — усмехнулся Малфой. — Правда, у Бруствера были ко мне претензии по поводу того, что происходило в мэноре... Так что пришлось отвести его в твое поместье, продемонстрировать выживших и дать пообщаться с Минни и Линни, которые подтвердили, что их было значительно больше. Кстати, всех постояльцев мы отпустили. Мама помогла мне подправить память магглам, так что твой дом снова твой.       — Я как-то не чувствую его таковым, — задумчиво заметила Гермиона.       — Мы можем жить здесь, теперь это мой дом, — осторожно заметил Драко. — Ты ведь... никуда больше не собираешься?       — С Люциусом в одном доме? — фыркнула она. — Да ни за что!       — Ну, тогда мы могли бы что-нибудь купить... — предложил он. — Дом, или квартиру в Лондоне, если ты хочешь...       — Знаешь, чего я хочу? — мечтательно улыбнулась Гермиона. — Я хочу вернуться в Хогвартс. Конечно, я пропустила полгода, но ведь ты поможешь мне наверстать?.. Ну, знаешь, ходить на уроки, сидеть в библиотеке, бегать на свидания, целоваться украдкой в коридорах...       — Салазар, женщина, мы женаты, Бруствер только и ждет, чтобы бросить к твоим ногам всю магическую Британию, перед нами открыт весь мир, а ты хочешь обычного школьного романа?! — поразился до глубины души Драко.       — Да, хочу, — кивнула она. — Обычного романа, обычной школьной жизни с обычными матчами по квиддичу, на которых я болела бы за тебя, обычных походов в Хогсмид и обычного сливочного пива в “Трех метлах”, обычного выпускного, на который ты меня пригласишь. Хочу, понимаешь?..       — Кажется, понимаю, — вздохнул Драко. — Что ж, я согласен, но только при одном условии.       — Каком еще условии? — нахмурилась Гермиона, приготовившись спорить до последнего вздоха.       — Ты договоришься с МакКошкой, что мы займем твой дортуар, — улыбнулся Драко.       Эта улыбка согрела и осветила все вокруг, словно солнышко. Только теперь, глядя в спокойное, безмятежно-счастливое лицо парня, не омраченное больше ни тревогами, ни страхом, Гермиона наконец поняла: все закончилось. Совсем. Навсегда. И теперь начиналось что-то новое, большое — и несомненно прекрасное.       Новая жизнь. И новая история, которая обязательно будет про них.