Prologue
1 июля 2021 г., 10:23
Ло вертел между пальцами украденную ручку, стуча то одним, то другим концом по гладкой поверхности деревянного стола. Неудобно поёрзал на своём месте. Здесь были больничные стулья, в которых он не любил сидеть, и однажды он даже уснул на полу, не желая сидеть на них. В приёмной кофе тоже был дерьмовым. Да и просто само ожидание сводило его с ума. Даже несмотря на то, что на встречу он прибыл вовремя, вот уже пятнадцать минут он абсолютно один в кабинете этой женщины. И делать ему было нечего, кроме как украсть ручку этой дамочки с её органайзера и разглядывать нелепые постеры развешанные на стенах.
«Найди своего соулмейта, найди своё счастье!» — гласил один из постеров, «Найти свою любовь тяжело. Позвольте нам нарисовать для вас карту!» — было написано на другом. На обоих постерах текст был написан на фоне чистой природы, которая, по мнению Ло, вообще не имела никакого отношения к соулмейтам. На другом был изображён мужчина, который, как понял Ло, готов был вот-вот расплакаться. Текст на этом постере советовал: «Только потому что ваша соулметка выглядит простенькой, не означает, что она на самом деле простая. Не рискуйте — позвольте нам помочь». Ло подумал, что тема постера высосана из пальца и что в реальной жизни люди не испытывают таких проблем в любовной жизни.
Ло не знал точно, почему они думают, что обязательно нужно заклеивать такими постерами стены в офисах Соулмейт агентств. Ведь, если люди всё-таки обратились в такое агентство, значит они уже решили обратиться к ним за помощью.
Хотя Ло, если так взять, вообще не верил, что они могут оказать реальную помощь. Они сильно упростили саму идею соулмейтов, притворяясь будто каждого ждёт что-то вроде сказочного «и жили они долго и счастливо», и всё что нужно сделать только немного преданно подождать, ну и, конечно же, оплатить нехилых размеров чек.
Ло не вёлся ни на одно из этих заверений. По большей части он считал соулмейтов грязным бизнесом, нежели агентством — как назвали бы это простые люди на улицах. На самом деле в жизни не было того прилизанного, простого и хорошо отфильтрованного бреда, что так яро рекламировали в фильмах и продавали в агентствах.
О, конечно, наверняка встречались и такие случаи. Некоторым людям просто суждено быть удачливыми засранцами. Но то, что фильмы пытались выставить за «сложные узы», было просто позорным цирком. Киношкам нравилось фокусироваться на романтических соулмейтах, обычных соулмейтах, и, глядя на эти постеры, создавалось впечатление, будто эти агентства поступают точно так же. Люди с именами, таймерами, датами, первыми словами. Два человека с романтической, двусторонней связью. Люди, чьей проблемой были только скептически настроенные родители, нелепые недопонимания или ложные предположения. И дальше тоже шли подобного рода проблемы, где в конечном итоге всё складывалось хорошо и на счастливом финале опускался занавес. Они упаковывали это на свой лад, продавали, и называли это серьёзными проблемами. Соулмейт агентства предлагали всунуть свой нос, лишь бы тебе не пришлось разбираться с этим самому. Но ни одно из них не хотело трогать проблемы, которые, как знал Ло, существовали на самом деле.
Хотя ради справедливости надо отметить, что «вам повезло, если вы попадаете хоть под одну из этих категорий. В этом случае мы сможем вам помочь, и вам не придется иметь кучу проблем, которые связаны с нестандартными соулмейтами, ведь в нетипичных случаях мы бесполезны и нам на вас насрать» не подходит на рекламный плакат. Да и вообще, наверное, трудно будет уместить такой текст в постер. А что бы использовали в качестве фона? Лесной пожар? Не очень маркетингово.
Ло взял со стола брошюру одной рукой, пальцами другой вертя ручку. «Я нашёл своего соулмейта, но я не его соулмейт — что теперь делать?» Уже немного лучше, правдивее, жизненнее, но с обратной стороны брошюра вся была покрыта разнообразными направлениями к семейным психологам. Какое романтичное начало отношений: «Привет, я только встретил тебя, и у нас ещё не было и первого свидания, хочешь вместе пойдём на приём к терапевту?» Как только он открыл брошюру, то сразу же встретился со словами: «Отрицание — возможно, что ваш соулмейт ещё не готов принять вашу связь», и закатил глаза. Ниже в брошюре рекомендовалось пройти тест на совместимость, чтобы люди могли убедиться, в правильном выборе соулмейта. Оу, это было ещё лучше: «Мы только встретились, но думаю, что ты должен порвать со своим партнёром, потому что я имею права на тебя».
Ло с раздражением бросил брошюру обратно и посмотрел на другие. «Мои тесты были неоднозначными — как мне узнать, платоническая у меня связь с соулмейтом или романтическая?» Внутри было несколько абзацев философствующих на тему, существуют ли вообще платонические соулмейт связи.
«У нас двухсторонняя связь, но он говорит, что не желает быть моим соулмейтом». Ло поднял эту, несмотря на то, что точно знал, ему наверняка не понравиться то, что он там может прочитать. Внутри было много информации о людях с проблемой принятия — всё та же банальщина, — и на обратной стороне был ещё один список семейных психологов. Нигде не упоминалось о том, чтобы дать человеку возможность сделать собственный выбор. Ло с отвращением отбросил брошюру, коря себя за то, что вообще заглянул в неё.
Это было как раз то, что ожидал Ло, и всё же он был расстроен и разочарован. Даже так называемые «эксперты» по соулмейтам не хотели разговаривать о по-настоящему проблемных связях. Нигде в офисе не было ничего о возможности того, чтобы жить долго и счастливо, никогда не встречая своего соулмейта. Тут была ещё с названием: «Он сказал, что мы соулмейты, но мне кажется, что он просто пытается удержать меня — что мне делать?», но здесь не было ничего о том, что они на самом деле могут быть соулмейтами, а этот партнёр просто контролирующий мудак. Ещё тут не было ни слова о тех людях, чьи связи были родственными, связь с братьями и сёстрами или со своими детьми, которые постоянно обвинялись в манипулировании системой. Обычно обвинениями кидались идиоты, которые почему-то считали себя имеющими право вмешиваться в чью-то личную жизнь.
Ло выучил урок, который отпечатался в его мировоззрении ещё восемь лет назад. Из-за этого Коразон, несмотря на то, что он был в восторге от всего, что связано с соулмейтами, до сих пор не рассказывал о связи со своим соулмейтом и как она привела его к Ло, даже если это могло помочь кому-то. Не на публике. Не тогда, когда рядом был кто-то, кто мог поднять из этого шумиху. Конечно сейчас, когда он совершеннолетний, его не могли отнять у Коразона и швырнуть обратно в грёбанную «нормальную» систему из-за этого, но старые привычки проходили плохо. Они хранили это за семью печатями, когда Коразон оформлял документы на усыновление Ло. Если так взять, они и никогда не раскрывали эту тайну по-настоящему. Судебные процессы основанные на соулмейт аргументах сводились к тому, поверит ли судья, что у вас родственная связь или нет. Удача у Ло и Коразона и до этого была так себе, поэтому они решили не рисковать и не говорить об этом. Таким образом, они смогли обойти этот вопрос, и Ло ещё тогда подумал, что его жизнь была бы куда лучше, если бы только чужие люди перестали совать свои носы в его личную жизнь. Хотя, он и сейчас думает точно так же.
Ло рос с надеждой на то, что он будет одним из четырёх десятых процентов популяции, у которых соулмейта нет вообще. Но удача никогда не улыбалась Ло. Он проснулся несколько недель назад, в свой двадцать первый день рождения — сраный средний показатель для появления соулметки — с двадцатью шестью метками на левой руке чуть ниже локтя. Пять группок с пятью линиями в каждой и одна одинокая линия. Довольно обычный тип соулметки, но проще она от этого не становилась: её значение можно было трактовать по-разному, и это ещё преуменьшение. Ло подумал, что его удачи не хватило даже на то, чтобы быть осчастливленным соулметкой, которая не была бы видна всем и каждому, кто посмотрит на него.
Хотя ему пришлось признать, что могло быть и хуже. Ведь это могло испоганить его сны. Его бессонница была довольно плоха и без сверхъестественных сил, что забирались в его голову каждую ночь.
Ло вообще предпочёл бы игнорировать метку, но доктора потребовали, чтобы он прошёл тест и зарегистрировался, говоря что-то о предотвращении вранья о своих метках, чтобы воспользоваться пациентами. И пусть Ло было плевать на всю эту чушь, но приказ есть приказ. Так что он записался на встречу в Соулмейт агентстве, в котором застрял на целый день, где в него тыкали чем-то, трогали всюду и брали образцы, только для того, чтобы дать хоть какие-то объяснения тому, чего никто не понимал.
Неделю спустя он снова был здесь в ожидании отчёта, что они смогли обнаружить, и не уверенный, что ему ожидать или на что ему надеяться. Такие тесты давали очень смутные результаты, за что Ло всегда и недолюбливал их, учитывая стоимость таких тестов.
Ло опять провёл по своей соулметке пальцами. Он никак не мог отделаться от идеи, что он должен чувствовать их. Он не знал почему. Ведь они не сильно отличались от его татуировок, а их он не чувствовал. Может быть разница была в значимости. Он был убеждён, что то, у чего есть потенциал разрушить его жизнь, должно быть ощутимей.
Дверь открылась. Ло выпрямился и спешно сунул ручку в карман свитшота, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто он тут терпеливо ждал всё это время и не воровал канцелярию хозяйки кабинета.
— Спасибо за ожидание, — сказала она, улыбаясь и присаживаясь на своё кресло. У неё был тот самый, чрезмерно дружелюбный голос, предназначенный для обслуживания клиентов.
Ло только кивнул, не надеясь на то, что сможет удержаться от язвительных слов, если откроет рот. Множество едких замечаний про время ожидания уже крутились у него на языке.
— Так теперь… Боюсь, что ваши тесты дали неоднозначные результаты, но я не хочу, чтобы вы сильно переживали по этому поводу, хорошо? Это новейший тест на рынке, и нельзя делать на его основании какие-то предположения, если в нём четко и ясно не указано, что ваша связь романтическая. В конце концов, большинство уз являются романтическими, напомню вам это. Но, боюсь, в вашем случае, возможно придется пострадать этими неловкими встречами, которые всегда случаются, если партнёры не уверены к чему придут их отношения. Хотя, я думаю вы будете рады узнать, что шансы больше склоняются в вашу пользу. У вас есть отличный шанс на…
— Она не романтическая, — коротко сказал Ло, перебив женщину. — Вам не обязательно меня утешать.
— Простите… что? — она подняла на Ло хмурое от непонимания лицо. Её рука, перелистывающая его файл, так и замерла в движении.
— Я сказал, что она не романтическая.
— Сэр, как я уже сказала, ваши тесты не дали однозначных результатов. Тем не менее я сказала вам, что у вас есть отличные шансы. Пока мы не можем поставить «романтическая» в вашем файле без девяноста пяти или выше процентов значимости. Но вы не можете считать, что ваша связь будет не романтической. В вашем случае где-то восемьдесят семь процентов шанса на то, что это романтическая связь, и это только то…
— Нет.
— Что-то не так?
— Да. Она не может быть романтической. Я не… Я не… Я аромантик. Я не… Да просто не может быть такого, — не самый красноречивый аргумент в его жизни, но сегодня его просто выбили из колеи. Правда, всё чего он хотел сейчас, так это того, чтобы она перестала говорить о романтике и просто дала ему убраться вон из её офиса. Он был бы безмерно счастлив пропустить встречу вообще и просто получить у них свои документы без каких-либо разъяснений, и уйти, если бы только им позволялось поступать так.
Женщина — Мэри, если верить её именной табличке — уставилась на него с удивлённым и растерянным лицом. Ло, наверное, первый в её практике, чьей проблемой было то, что он не хотел, чтобы тесты показали, что у него романтическая связь. Эти тесты были новыми и обычно возвращались с сомнительными процентами, и это в лучшем случае. Для любого другого получить больше пятидесяти процентов — это шанс что, да, он скоро найдёт любовь всей своей жизни, и это будет событием месяца. Не совсем хорошо для документов, но достаточно для надежды. Добавь к этому всеобщую предвзятость, что «настоящей» связь у соулмейтов может быть, только если эта связь романтическая, и те недостающие тринадцать процентов Ло любому другому покажутся смехотворными.
Ло не был любым. Ло не хотел соулмейта, и ему правда не хотелось, чтобы кто-то продавал ему идею, что он влюбится — по-уши, в романтическом смысле, от чего у него голова будет идти кругом, — в своего.
— Но, сэр, тесты…
— Ошибочны. Или я в тех тринадцати процентах. Или же что-то или кто-то накосячил где-то, но это, — Ло указал на свою руку, — не романтическая связь. Понятно?
Мэри уставилась на него. Дружелюбная маска для работы с клиентами треснула.
— Извините, но показатели считают иначе. И учитывая главную цель вашего визита, мы обязаны указать именно то, что показал тест. Вы можете пройти тесты заново, если хотите, но если выяснится, что нет никаких намёков на ошибку с нашей стороны, то вы должны будете заплатить за них.
Ло не собирался платить за этот бред дважды. Он знал, и не важно что у него там в документах. Ведь это конфиденциальная информация, не будет же этот документ в руках у каждого, оповещая всех, что он в глобальных поисках любви всей своей жизни, или что там обычно пиарят эти соулмейт энтузиасты после получения результатов теста.
— Нет, забудьте. Просто… что ещё показали тесты?
Она посмотрела на него с настороженностью, но потом медленно перевела своё внимание обратно на бумаги в руках.
— У вас на самом деле самые ясные результаты, которые мне когда-либо довелось встречать. Вы счастливчик.
О да, на Ло обрушилось небесное благословение.
— Значит, вы знаете о значении этих линий?
— Да, сэр. Это отсчётная соулметка.
— Отсчётная? Что она отсчитывает?
— Будет исчезать одна при каждой встрече с соулмейтом. В каждом случае по-разному, но в большинстве связей такого типа после окончания отсчёта, вместо линий появляется другая более традиционная соулметка, например, имя своего соулмейта, что-то, что они сказали, или же особенная для них обоих дата.
— Ну и что же можно посчитать за встречу?
— Боюсь, что с помощью тестов выяснить это не удастся. Такие случаи дико разнятся. За встречу может быть принята или если вы просто увидите своего соулмейта, или если прикоснётесь к нему, или поговорите с ним. Я уверена станет яснее, когда вы, наконец, повстречаетесь. И, поскольку у вас так много меток, к тому времени, как они закончатся, у вас не будет простора для сомнений.
— Почему это именно отсчёт? Что такого особенного должно произойти на двадцать шестой «встрече»?
— Ну, что тут сказать, должно же оставаться хоть немного мистики в связях соулмейтов, разве не так? — спросила она, пытаясь изобразить озорную улыбку. Ей удалось мастерски сказать «мы не имеем ни малейшего понятия» так, чтобы не казалось, что Соулмейт агентство впустую тратит время и деньги клиентов. — Я уверена, это будет что-то по-настоящему особенное для вас обоих.
Ло сдержался и не поднял на неё недовольные глаза, хотя часть негодования отражалась на его лице. «Мэри просто делает свою работу», — говорил он себе. Возможно, она безнадёжный романтик и искренне верит в то, что занимается благим делом. Наверняка она считает, что отсутствие конкретных ответов ведёт только к ещё более «романтичным» и «захватывающим» поискам пары. И она не единственная такая.
— Есть ещё что-то, что вы можете мне сказать? — спросил Ло, прилагая все усилия, чтобы звучать как можно нейтральнее. — Или это всё, что смогли обнаружить тесты?
— К сожалению, это всё, что мы можем сказать вам с уверенностью. А о чём-либо кроме этого можно только догадываться, основываясь исключительно на эпизодических случаях, уверена вы видели достаточно телевизионных программ, чтобы знать, что вот так строить предположения об узах соулмейтов это плохая затея.
Ну, теперь хотя бы Ло может упиваться тем, что оказался прав насчёт этих агентств — они просто тратили впустую время, деньги и силы. Но что сделано, то сделано, и теперь Ло хотя бы получил то, что ему было нужно.
— Ну, спасибо тогда, — бесцветным голосом сказал он, вставая и протягивая ладонь для прощального рукопожатия. — Есть ещё какие-то бумаги, которые я должен заполнить, или вы позаботитесь о них сами?
Лучше им сделать это самим, учитывая то, сколько они взяли за тесты, итоги которых состояли из сплошной воды.
— Мы сами позаботимся об этом, сэр. Все соответствующие документы будут внесены в базу в течение недели. Они удовлетворят любые требования к обязательному тестированию для работы. Также мы отправим вам копию результатов.
Которые Ло несомненно оставит в самом нижнем ящике своего стола, без шансов когда-либо увидеть снова свет божий. Ло пожал руку Мэри с фальшивой улыбкой, которую она ему вернула, и ушёл.
***
Он излишне сильно хлопнул дверцей своей машины, когда, наконец, сел в неё. Ему, наверное, следовало сесть на общественный транспорт. Сейчас он не в самом лучшем состоянии, чтобы водить машину. Но он не знал сколько времени это может занять, не знал и расписания автобусов и метро в этой части города, так что решил не полагаться на них. А что насчёт такси, то их водители болтали слишком много, особенно если подбирали клиента из такого места как Соулмейт агентство. Они стали бы совать свой нос в его дела, прежде чем он успеет сказать свой адрес. Да и кроме всего этого сегодня был канун Хэллоуина. Кто знает, какие чудики могут повстречаться в общественном транспорте. Ло не знал и не хотел это выяснять. Ло выехал из стоянки Соулмейт агентства, яростно скрипя зубами, но, поняв, что делает, разжал челюсти. Он потратил время, потратил деньги, потратил силы, только для того, чтобы получить информацию, в которой вообще не нуждался и которая была бы просто бесполезной, даже если бы он в ней нуждался. Если бы он проходил тест по любой другой причине, кроме требования медкомиссии, то, потребовал бы возместить ущерб. Нет, он вообще не стал бы проходить этот чёртов тест. И они ошибались. Его связь никак не могла быть романтической. Он провёл недели, исследуя романтическое и сексуальное влечение, когда был подростком, и иногда он не останавливался, пока Коразон не кричал на него: «Ложись уже спать!». Он аромантик, и он знает это. В свой двадцать один год он никогда не испытывал чего-то хоть на каплю похожее на влюблённость. И если тесты показали, что связь Ло романтическая — пусть и с погрешностью в тринадцать процентов — значит у них есть баг в системе. Ло побарабанил пальцами по рулю. Сегодня была суббота, а это значит, что сегодня будет семейный ужин с Бепо и Коразоном. Вчера Коразон уверял его, что не будет интересоваться результатами теста, но Ло знал, что это не правда. Коразон хотел бы разузнать обо всём, как только Ло приедет. Если, конечно, он доедет. Трафик был ужасным даже для Нью-Йорка. И Ло не был хорошо знаком со здешними дорогами, так что он не мог избежать нагруженного трафика объездами. Он понемногу приходил в себя, пока ждал, когда рассосётся пробка из машин. Значит, отсчёт? К несчастью, это означало, что этим человеком не являлся тот, кого Ло уже знал. Если бы это было так, то линии уже начали бы исчезать. Когда у него вообще не было соулметки, Ло надеялся на то, что она будет платонической и будет связывать его с его другом или ещё кем-то в этом роде, так бы у него не было надобности искать соулмейта на стороне и вообще вводить его в свою жизнь. Почему им не мог быть Бепо, и сделать жизнь Ло хоть немного проще? Или Шачи? Или Пенгвин? …Нет, ни за что. Пусть лучше это будет какой-то незнакомец, чем эти двое. Он чуть вздрогнул на этой мысли. Дать этим двум втянуть его в какую-то неприятность, было последним, что ему было нужно. Показался кто-то в толкучке машин перед ним, от чего те неистово засигналили. Ло быстро вынырнул из своих мыслей, услышав эти звуки, и поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть как жёлтая соломенная шляпа, опоясанная красной лентой, плыла по его лобовому стеклу, легко поддаваясь порывам ветра. Секундой позже кто-то в костюме пирата вырвался из тесно стоящих друг к другу машин и на бегу врезался в машину Ло, не успев затормозить. Ловко подскочив и выпрямившись, парень резко вскочил на его капот, схватил шляпу, нахлобучил её себе на голову и снова побежал. Спустя мгновение появились два офицера и понеслись за парнем. Уже через секунду все трое скрылись из поля зрения. Ло потряс головой. Хэллоуин. Они что, не могли просто подождать до самого дня праздника, и уже тогда творить свой беспредел? Может это говорили в нем те годы, что он провёл с семьёй Донкихот? Для них Хэллоуин по большей части являлся днём, когда у них было преимущество над полицией, ведь их слишком растягивали по всему городу, чтобы они могли как следует выполнять работу. Просто Ло не понимал, что весёлого люди находят в этом празднике. Бегать вокруг выряженный в костюм, устраивая неприятности и нарушая покой окружающих? Машины снова начали потихоньку продвигаться вперёд. Наверняка за образование пробки были ответственны тот пират и копы. Ло снова покачал головой. Серьёзно.***
Коразон, как и предполагал Ло, не тратя времени даром, накинулся на него с расспросами, даже не дожидаясь, пока тот закроет за собой дверь. — Ну, и что они сказали? — нетерпеливо спросил он. Ло убрал левую руку подальше, пока Коразон не успел в неё вцепиться, закатывая рукав, чтобы посмотреть на его соулметку. Его взволнованность была понятной — его собственная связь с соулмейтом изменила всю его жизнь, — но это же не значит, что соулметка Ло станет информативной брошюркой только по тому, что он прошёл тест. — Может, я сначала сниму обувь? Коразон сделал маленький шажок назад, давая Ло снять ботинки и куртку. — Это отсчётная метка, — сказал Ло. — Линии будут исчезать по одной каждый раз, когда я буду «встречаться» — как они это назвали — со своим соулмейтом, до тех пор, пока не исчезнут полностью. И пока ты не спросил меня, отвечу сразу: нет, они не дали мне никакой информацию о том, как мне найти своего соулмейта. Ло не собирался говорить Коразону о том, что агентство думает, что у него романтическая связь. Зачем распространять ложную информацию? — Так значит, вы встретитесь двадцать шесть раз? — Так они мне и сказали. — Я вот думаю, что такого особенного может произойти на последней. Я о том, что двадцать шесть раз это слишком много только для того, чтобы встретить человека и начать с ним отношения. Ло пожал плечами, и они оба двинулись в сторону сидящего за столом Бепо, чтобы сесть рядом с ним, а Коразон всё продолжал строить вслух теории. Ло демонстративно закатил глаза, смотря на своего приёмного брата, без слов спрашивая «ты можешь в это поверить?». Бепо следил за их разговором, радуясь тому, что это не он является причиной всего ажиотажа. Он сочувственно посмотрел на Ло, он не хотел бы оказаться на его месте. Счастливый сукин сын. Его соулметка ещё не появилась. А когда она всё-таки появится, то Ло собирается насладиться каждой секундой, что Бепо проведёт под микроскопами отца и Соулмейт агентств. Хоть и часть веселья будет утеряна, потому как, скорее всего, Бепо будет больше заинтересован в своей связи в отличие от Ло, но Ло всё равно будет упиваться этим. — Думаю, тебе, наверное, будет трудно понять, что ты встретил своего соулмейта, — заметил Коразон, когда они уже начали есть. — Наверное. Ты действительно думаешь, что исчезающие линии на своей руке мне будет легче не заметить, чем внезапно вернувшееся цветное зрение? — Ло до сих пор поражался тому, что у Коразона получилось скрывать это от Дофламинго и остальной семьи все те годы. Ло был уверен, что, если бы к нему вернулось цветовосприятие после почти двадцати лет видения мира исключительно чёрно-белым, он несомненно отреагировал бы. Это было бы целым событием. И, наоборот, даже Ло не подозревал об этом, пока Коразон не поднял эту тему месяцы спустя. Смотря на Коразона, неуклюже пытающегося открыть контейнер со сливочным маслом, в это было трудно поверить, но он был хорошим агентом ФБР. Безрассудным, неудачливым и не с таким хорошим послужным списком, как у своего отца, но всё же хорошим. Он знал, как не засветиться. — Ну, я уверен, ты очень скоро встретишься с ним, — сказал Коразон, как только оправился от своей крайней смертельной опасности. — А ещё с двадцатью шестью метками ты точно не будешь одним из тех, чья соулметка не говорит им ничего конкретного. Ты сможешь выяснить кто это рано или поздно, как только вы начнёте встречаться. Ло пожал плечами, потянулся, отняв у Коразона контейнер, открыл и вернул его. Всё это он делал уже на автомате. — Возможно. Это не так уж важно для меня. — Это станет важным как только ты встретишь соулмейта, кем бы он не был. Романтическая, платоническая, родственная — соулмейты это не игрушки, Ло. Несмотря на скептический настрой, Ло кивнул, не желая развивать спор. Коразон всегда вел себя так, будто его встреча со своим соулмейтом — с Ло — это самое лучшее, что когда-либо случалось в его жизни, но Ло никогда не сможет забыть, какой ценой ему обошлась эта встреча. Из-за Ло его раскрыли, он потерял свою работу и едва не потерял свою жизнь. Ло может обойтись и без таких «подарков» судьбы. Его соулмейт наверняка тоже. Ло никогда не говорил об этом Коразону. Тот просто хотел, чтобы Ло был счастлив. И Ло только оставалось надеяться, что он никогда не натолкнётся на своего соулмейта. На свете существует много людей, которые никогда не встречали своего соулмейта вне зависимости от того, насколько сильно они стремились к этому. Шачи и Пенгвин были в постоянных поисках своих, но ни на дюйм не сдвинулись с тех пор, как Ло познакомился с ними четыре года назад. Коразон совсем не искал и споткнулся об него, почти что буквально, когда был на работе. Иногда с соулмейтами случалось и такое. — Как дела в меде, Бепо? Всё ещё сосешь на лабах? — спросил Ло, ни капельки не скрывая то, что он сменил тему. Коразон закатил глаза, но не стал ему мешать. — Я понятия не имею, как ты прошёл через всё это, — почесывая нос ответил Бепо. — Это же углублённый курс биологии? Я заставил их протестировать меня. Профессор не стал возражать; мне кажется, он настолько наелся тем, сколько я указывал ему на ошибки на парах, что не стал дожидаться, пока я докажу это и со скальпелем в руках. — Вот бы и я родился таким же гением как ты, — вздохнул Бепо. — О, нет, тебе этого не нужно. У меня были самые лучшие оценки, я начал свою карьеру слишком рано, и каждый говорит, что меня ждёт светлое будущее, но какой ценой мне всё это далось? Меня постоянно избегали, а ещё все уверены, что я выгорю уже через десяток лет. Так что, будущее может и светлое, но и очень короткое. — Выгоришь из приёмной? Или говорилось о профессии врача вообще? — спросил Коразон. — Знаешь, они никогда не уточняют, хотя, выгорание в приёмной неотложки это вообще-то реальность. Если прям припечет, я протяну шесть лет чисто из принципа, всем назло. — Ло, не делай этого. — Я не доставлю этим уродам удовольствие оказаться правыми. — Ло. — Расслабься, пап, я просто шучу. Со мной всё будет в порядке. А если я всё-таки выгорю там, то я собираюсь стать самым лучшим врачом во всём округе, с частной практикой или ещё чем-нибудь. Коразон посмотрел на него скептически. — Что? Ты мне не доверяешь? — В том, что ты позаботишься о себе? Ты никогда этого не делал. И почему я должен поверить, что ты начнёшь делать это сейчас? — Слышал когда-нибудь о «всё бывает впервые»? — ухмыляясь спросил Ло. — Когда увижу, тогда поверю. Они заканчивали ужинать, разговаривая об уроках Бепо, о том в каком направлении медицины он хочет специализироваться, говорили о приближающейся практике Ло как хирурга в неотложке, и как будет здорово, когда он наконец выпуститься из мединститута и будет иметь рабочее место. Хотя даже так Коразон беспокоился, что в качестве коллег у Ло ещё будут — такие раздолбаи, по его словам — Шачи и Пенгвин. И как бы сильно он не радовался тому, что у Ло есть друзья не из семьи, он не был уверен в том, были ли эти двое теми, кого он мечтал видеть в качестве друзей сына. Когда с ужином было покончено, а посуда убрана со стола, все переместились в гостиную, посмотреть фильм. Бепо и Ло подтрунивали над Коразоном по поводу разбросанных везде коробок с вещами, хотя уже прошли месяцы с тех пор, как он переехал с Вашингтона, а сами они перебрались по отдельным жилищам. Это был обычный семейный вечер. Во время просмотра Бепо уснул у Ло на плече, но спустя двадцать минут Ло разбудил его, потому как у него затекла рука. Всей этой идиллии хватило, чтобы поднять настроение Ло, и помочь ему забыть о его походе в Соулмейт агентство. Кусочек обычной и спокойной жизни. Домой он вернулся чуть за полночь, расслабленный и успокоенный. Угроза притаившегося где-то за углом соулмейта теперь казалась очень далёкой и надуманной, чем несколько часов назад. Жизнь Ло, наконец, наладилась после того, как он сначала пустил её под откос, и потом почти десять лет пытался поставить её верный путь. Сейчас у него есть степень, и раз с документацией всё улажено, то скоро будет и карьера. Он никогда и не думал, что сможет продвинуться так далеко. Временами, при пробуждении, он чувствовал фантомные боли под шрамами, уверенный, что вся его нынешняя жизнь всего лишь утешительный сон, подаренный ему в последние часы жизни. Врач в двадцать один год, и его единственными проблемами сейчас являлись двадцать шесть линий на руке, а не… Ну, хотя это и не такая уж большая проблема, относительно говоря. Но он быстро изменил своё мнение, когда, сняв свитшот и посмотрев на руку со скручивающим живот неприятным чувством, обнаружил, что одна линия уже пропала. Неизвестно как и неизвестно когда он уже умудрился встретиться со своим соулмейтом.
