Flourish

Джотаро приглаживает волосы ладонью, чёрные кудри укрощает тонкий блеск геля. Он надеется, что его только что выбритое лицо не покроется раздражением, чувствуя, как покалывание от лосьона после бритья успокаивает его чувствительную кожу. Мужчина надвигает белую фуражку на макушку и поправляет её, чтобы на глаза легла всепрощающая тьма, знакомый источник утешения, на который он привык полагаться, сталкиваясь с такими же тревогами, как сейчас. Солнце едва поднялось над плоским горизонтом малознакомой среднезападной местности за пределами временного дома Джотаро. Он был безмерно рад смене темпа, который приносит работа путешествующего преподавателя, его склонность к осмотру достопримечательностей только усилила возбуждение от знакомства с новым местом. Конечно, его постоянная резиденция в Майами, казалось, была сделана точно для него, но, по сути, Средний Запад был настолько же чужим, сколько и любая другая Европейская или Австралийская позиция, которую он мог занять. Резкий искусственный свет ванной прорезал лёгкий туман сумерек, но единственный житель апартаментов на данный момент был больше увлечён лацканами своего пальто, чем обстановкой за окном. «Значки — это слишком», — подумал он про себя, срывая золотые украшения крепкими пальцами и со звоном кидая их на стойку. Его пальто выглядело голым, но, возможно, более профессиональным. Он не хотел запугивать никого из своих учеников, ну, то есть никого из тех, на кого стоило бы обратить внимание. Его фуражка была усыпана украшениями, золотой блеск дельфинов отражался в зеркале с флуоресцентным освещением над ним. Джотаро встал достаточно рано, чтобы быть уверенным в том, что он не опоздает в первый же день преподавания. Но даже с этой подстраховкой, мужчина почувствовал укол беспокойства, трепещущий внизу живота, пока собирал бумаги и аккуратно укладывал их в сумку. Он всё ещё был слегка возмущён своим назначением в качестве профессора для курса генетики и базовой экологии в придачу. Ему предстояло справиться с натиском бездельников-первокурсников, только и ищущих легких зачётов. Но даже в худших классах был хотя бы один студент, напоминающий ему, почему он вообще выбрал эту работу. Он вспоминал своих прошлых фаворитов, прекрасно понимая, что неправильно было ставить их на первое место; но всё в порядке, пока он держит это знание только при себе. Сейчас солнце светило ещё ярче, заливая спальню Джотаро лучами и отбрасывая тени на угловатые черты его лица. Быстро пробежавшись по мысленному плану, он застегнул сумку, похлопал по карманам, убедившись, что ключи и бумажник на месте, и повернулся к двери. Мельком взглянув на своё отражение в зеркале, мужчина отправился к машине. Он забыл про завтрак, оставшийся в микроволновке, как и про ланч-бокс, запрятанный в маленький холодильник. Кампус был среднего размера, но казался намного больше теперь, по приближении к главному двору. Сумка Джотаро, висевшая на плече, ударялась о бедро при каждом шаге, а ремень на плече сминал четкие линии одежды. Ранняя осень здесь была снисходительна, отголоски лета путешествовали между свежим бризом и невинным голубым небом. Резкие порывы ветра колыхали угольно-чёрные пряди мужчины и приподнимали полы пальто, заканчивающегося на икрах. Университетская библиотека, несомненно, была самой выдающейся особенностью. Расположенное в восточном конце двора царственное здание, возвышавшееся над окружающими его учебными корпусами, явно содержалось в хорошем состоянии и пользовалось уважением. Джотаро взял на заметку посетить его в будущем. Раскидистые деревья, растущие по краям тротуара, по которому он шёл, представляли собой потрясающее разнообразие, чередующее всевозможные цвета и текстуры, которых наверняка будет не хватать зимой. Машины и множество студентов суетились на главном перекрёстке между двором и библиотекой, где стоял Джотаро, ожидая сигнала для пешеходов. Его мысли возвратились к плану занятий. Он никогда раньше не преподавал экологию, особенно на таком примитивном уровне. Обдумывая, как он должен преподнести себя, чтобы не показаться пугающе квалифицированным и не смущать студентов, он решил, что оставит без внимания свои почти десятилетние исследования, которыми добросовестно занимается. Его размышления были прерваны парочкой воодушевленно болтающих девушек, приближавшихся к перекрестку в явной спешке к остальной массе учащихся. Их разговор был несущественным, Джотаро заметил синюю прядь в черных коротких волосах одной из студенток, когда они поравнялись с ним. Он быстро отвёл взгляд, продолжая думать о своём, но смех девушек все равно прорывался сквозь монотонный шум проезжающих автомобилей. Наконец, загорелся зелёный свет и они, едва не спотыкаясь, побежали к друзьям. Джотаро спрашивает себя, будут ли у него такие же восторженные ученики, как эта милая парочка. Он искренне надеялся на это. Занятия всегда интереснее вести, когда учащиеся хотя бы немного вовлечены в работу. В следующий момент профессор оказался поглощён толпой студентов, их рюкзаки позвякивали, а новые ботинки стучали по тротуару. За его спиной несколько раз повторилось тихое «Извините», на которое он решил не обращать внимание. У него ещё осталось много времени, чтобы оценить свою аудиторию перед началом занятий. Пересекая двор, он поворачивает к роскошному зданию, усыпанному большими окнами, с деревьями и кустарниками, обрамляющими вход. Студенты вваливались туда толпами, Джотаро на секунду подумал, есть ли среди них его ученики — нелогичная мысль, учитывая то, что до его лекции ещё около часа. — Извините, не хотите ли… — настойчиво продолжал голос, но Джотаро не услышал продолжение фразы за какофонией убаюкивающих разговоров. Теперь сзади донеслось короткое «Спасибо». К счастью, толпа уже начала расходиться, студенты рассыпались по двору, как назойливые муравьи. Он надвинул козырёк фуражки на глаза, надеясь скрыть хмурое выражение, появившееся на его лице. Раньше он получал много замечаний о своем «отталкивающем» поведении. Такие слова, как «устрашающий», «злой» и «грубый», которые засоряли отзывы о его работе, заставили администрацию помучиться с ним; к счастью для самого профессора, они не имели ничего общего с его опытом и высокими показателями сдачи экзаменов. — Хей! Не хотите ли… — снова повторил голос позади него. Он приложил большое усилие, чтобы придать своему лицу более дружелюбное выражение, готовясь к предстоящему дню. Ещё одно миролюбивое «Спасибо» прозвучало рядом. — Прошу прощения! — теперь голос прозвучал прямо за его спиной, несомненно обращаясь к нему. Он замедлил шаг, это не совсем то, чего он ожидал в первый день общения с учениками. Повернувшись к источнику этого слишком задорного голоса, первое, что он заметил — это блеск малиновых волос на ярком осеннем солнце. — Привет, извините, что беспокою, — начал молодой человек, хихикая в конце своих слов, — Не хотите ли попробовать банановый хлеб? Только тогда мужчина заметил маленькую тарелку с блюдом в его руке. — Банановый хлеб? — Джотаро запнулся, не зная, что ещё сказать. Его голос был хриплым, он открыл рот впервые за день. — Ага! Он чист от всех восьми основных аллергенов, — продолжил парень, его фиолетовые глаза беззастенчиво встретились с ним взглядом. Он не привык, чтобы студенты смотрели ему в глаза. — Э-э-э…конечно, — Джотаро отводит взгляд, безжалостные сиреневые радужки это слишком много для него в данный момент. В глазах студента было такое рвение, что он возмутился, подумав о расточительстве. Молодой человек улыбается, протягивая на ладонь мужчины мягкую белую салфетку. Маленькими щипцами он берёт кусочек обещанного бананового хлеба и кладёт на неё. Джотаро моргает. — С десяти до трёх у нас в Фелл-Холле распродажа выпечки, — звонко щебечет юноша, помещая щипцы обратно на тарелку, — Всё стоит один доллар. Не стесняйтесь заходить! Он отвернулся от Джотаро, чтобы предложить другому прохожему свои образцы. Куджо посмотрел на банановый хлеб в своей ладони, затем его взгляд вернулся к человеку, делящему предложение с другими студентами. Оливково-зелёный пиджак контрастировал с ярко-красными волосами и чёрными джинсами. Джотаро не хотел слишком рисковать и пялиться, но он был даже заинтригован им, то есть тем, как легко этот парень скользил от одного человека к другому. Поразительно, как ему это удается. Продолжая идти к учебному корпусу, Джотаро почувствовал урчание в животе. Внезапно он вспомнил про забытый завтрак. Вот дерьмо. Он открывает двери одной рукой, а другой подносит банановый хлеб ко рту и откусывает. Неожиданный хруст тыквенных семечек раздаётся в тишине аудитории. Это был чертовски хороший банановый хлеб.        Джотаро застегнул молнию на сумке, последняя его группа покидала аудиторию после очень лёгкого учебного дня и поверхностного введения в курс. Он не был настолько жесток, чтобы начинать строгие уроки в первый же день; студенты всё ещё были опьянены летом, и понадобятся первые холода сентября, чтобы привести их в норму. Преподаватель уже много раз проходил через это. К счастью, первые два класса показались многообещающими. Даже с туманным планом и ранним освобождением он заметил, что на передних рядах сидело больше студентов, чем обычно, и некоторые даже поднимали руки, когда он задавал вопросы, на которые никак не ожидал ответов. В лекционном зале воцарилась тишина, дверь с глухим стуком захлопнулась за последним отставшим студентом. Джотаро поморщился, не уверенный в представлении, которое он устроил. Он бы не нервничал так, если бы не прошлогодние едкие отзывы о его работе, в основном из-за его суровости. Проблема была в том, что Джотаро не мог долго сдерживать себя и не был уверен, как нужно вести себя мило, чтобы не показаться обманщиком. Но он уделял внимание тому, чтобы его лицо было спокойным, а брови расслаблены, хотелось надеяться, что этого оказалось достаточно. Ближе к вечеру в кампусе царила спокойная атмосфера. Ранние утренние и дневные занятия были закончены, поэтому оставался только трёхчасовой блок. Джотаро взглянул на часы, перекидывая сумку через плечо. Два часа. Наконец-то у него появилось время для полноценного обеда. Он с нежностью вспоминал о салате из макарон, который он упаковал и оставил в… Вот дерьмо. Джотаро простонал и закатил глаза от собственной глупости. Он что, был настолько взвинчен с утра? Он чувствовал себя, как издёрганный школьник, забывший не только о завтраке, но и об обеде. Но к счастью, у него было немного наличных с собой, чтобы купить что-нибудь по дороге домой. Лекционный зал снова остаётся в полной тишине, когда мужчина захлопывает за собой дверь. Ослепительное послеполуденное солнце на мгновение опаляет глаза Джотаро, и он щурится, чтобы привыкнуть к яркому свету. Трели извивающихся в небе птиц наполняют двор, ветер периодически шумит в кронах деревьев. Кампус сейчас казался пустым, по сравнению с этим утром, только несколько студентов стояли в тени у клумбы и что-то обсуждали. Джотаро совершенно незнаком с территорией университета, получив только краткую экскурсию во время процесса собеседований несколько месяцев назад. Он не знал, где искать еду, но точно знал, что где-то она должна быть. Может, поблизости есть карта. Мужчина бродил довольно бесцельно, решив, что лучшей идеей будет отправиться направо, где находилась основная часть кампуса. Он не возражал против прогулки, радуясь возможности обдумать свои мысли в приятную погоду. Его глаза скользили по цветам и разнообразной архитектуре двора, когда он проходил мимо, избегая контакта с двумя первокурсницами, которые бесстыдно оценивали его взглядами. Он, естественно, знал о перешёптываниях прекрасного пола его класса о нём. К счастью, однако, ничего так и не произошло, кроме приглушённого хихиканья покрасневших девушек. — Хей! Доктор Куджо! — раздается весёлый голос позади Джотаро. Развернувшись, он увидел ухмыляющегося студента с блокнотом в руке, быстро шагающего к нему. Он узнаёт его, правда, не уверен, из какой тот группы. — Здравствуй, — дружелюбно отвечает он. Должно быть, парню очень хотелось поговорить с Джотаро, судя по тому, как развевались его волосы при каждом быстром шаге и по сдержанному вдоху от напряжения, которое он, видимо, пытался скрыть. — Мне очень понравилась сегодняшняя лекция, — протянул он, и в его светло-карих глазах блеснули золотые искорки. Слегка вздымающаяся грудь пошевелила подол его тёмно-бордовой рубашки, застёгнутой на все пуговицы. Парень выглядел бы взъерошенным, если бы не поспешное движение руки по светлым волосам и его безусловно очень дорогие туфли. Джотаро позволяет себе слегка улыбнуться. Прекрасно, ещё один подлиза, сходящий по нему с ума, в его распоряжении. Конечно, такие и раньше были у него в классах; обычно это были дети, надеющиеся на рекомендательные письма. — Рад это слышать, — пробормотал Куджо, понимая, что ему необходимо привлечь внимание мальчика, но при этом сохранить некоторую невовлечённость. Студенты, казалось, цеплялись за него, как за авторитетную фигуру, если он слишком увлекался. — Я мало что знаю об экологии, — спокойно говорит блондин, переминаясь с ноги на ногу. Джотаро смотрит в сторону, — Ну, в таком случае хорошо, что ты выбрал этот курс. Парень, должно быть, понял, насколько глупо то, что он сказал, потому что слегка поджал губы и сглотнул. Его глаза оставались непоколебимо уставлены на преподавателя. Может, Джотаро был слишком резок? Он не был уверен в том, что его слова прозвучали грубо. — Я…я имею в виду, — он заикается, — я с нетерпением жду следующей лекции. Джотаро кивнул, чувствуя, как его желудок сжимается от голода, решив проигнорировать это. — Это здорово. Ты можешь посетить её на следующей неделе, — предлагает он, надеясь, что, возможно, студент поймёт намёк на то, чтобы не продолжать разговор. Он не мог не заметить румянец, заливающий щеки парня. О нет. Значит, вот оно как? Теперь Джотаро, несомненно, знал, как справиться с этой ситуацией очень специфическим способом. Он не хотел делать поспешных выводов — воздух был холодный, и студент мог покраснеть от бега трусцой или от ветра. В то же время, он не хотел рисковать. Тем более, что он никогда раньше не имел дела такого рода с учениками мужского пола. — Я… Я уже читал её, — произносит студент, и от этого зрительного контакта Джотаро становится не по себе — он, по сути, пялился. Выражение его лица было невозмутимо ясным. Мужчина смутился. Намеренно ли он напустил на себя щенячий вид или просто по-юношески рассеян? Куджо запустил руки в свои карманы. Он вспомнил времена, когда разбил бы голову такого ботаника о школьный шкафчик. — Так есть что-то, чем я могу помочь? — Ах! Ух…я хотел спросить, предоставляете ли вы репетиторские занятия? — Репетиторство? — Позже в этом семестре, в вашем учебном плане ничего об этом не говорится, — парень снова сглатывает, подошва его ботинок скрежещет об асфальт, когда он вращает одной лодыжкой. Праздное движение для подавления тревоги, подумал Джотаро. — Хм… — издаёт он, улучив момент, чтобы спрятать глаза в тени фуражки, — Я могу поговорить об этом с аспирантами, если ты считаешь, что тебе это действительно нужно. — Вы не предоставляете ничего лично? Этот парень был настойчив. Он бы ухмыльнулся, если бы это милое предложение не являлось угрозой для его рабочего места. — Нет, не сейчас. Может, если будет интерес, мы сможем создать свою учебную группу, — Джотаро отчаянно пытался увести ситуацию в другое русло и не подавать ложных надежд этому ребенку. — Хорошо, конечно, — просиял студент, прядь волос упала ему на глаза, — Я поспрашиваю других. Моё имя Дио, кстати. Гораздо более низкорослый Дио протягивает свободную руку Джотаро. Он колеблется, прежде чем принять предложение, и тщательно пожимает руку в ответ. Его хватка слаба. — Рад познакомиться, Дио. Надеюсь, семестр пройдёт отлично, — подбадривает его Джотаро. Пальцы блондина на его руке задержались слишком долго для одного момента, когда он отпустил свои. — Конечно, — Дио делает паузу, очевидно, не зная, что делать теперь, когда его план пошёл не так, как ожидалось. Джотаро переступал с ноги на ногу, не желая ничего предлагать и в основном желая сказать этому старательному отвалить и перечитать лекцию ещё раз. — Я, гм… — он бросает взгляд на ближайшее здание слева, — У меня здесь дела. Увидимся в среду. Дио коротко кивает, напряжённо улыбаясь, — Да, в среду, — он замолкает, когда Куджо поворачивается к нему спиной. Джотаро даже не уловил названия здания, когда подошёл к нему и распахнул двери. Он недоверчиво вздохнул, надеясь, что сможет спрятаться здесь, пока назойливый студент не уйдёт. Окинув взглядом скромно украшенный вестибюль, он увидел маленькую зону отдыха, обитую тканью, напоминающей ковёр в самолёте. Тихо сев в ближайшее кресло, Джотаро поставил сумку на свои колени. Только он и ещё одна студентка были здесь, но она, казалось, совсем не замечала его, быстро печатая что-то на своем ноутбуке. Что это, чёрт возьми, было? В первый же день? Обычно студенты, достаточно смелые, чтобы делать что-то подобное, делали это в конце семестра, даже в самый последний день. О чём думал этот мальчишка? Было так много путей, по которым их стычка могла вылиться в нечто худшее, чем стала, особенно для Джотаро. Он задумался, не слишком ли много значения придает этому. Дио казался рьяным учеником, возможно, он действительно был заинтересован в личных занятиях. Его размышления прервал шум, доносящийся из коридора. — Чувак, остановись, — приглушённый голос, кажется, ругал кого-то. — Это всё одиночки, что ещё ты предлагаешь мне делать с ними? — усмехнулся другой голос. Внутренне Джотаро благодарен, что его мысли прервали. — Мы продали все печенья «красный бархат»? — интересуется на этот раз, видимо, девушка. Внезапно он вспоминает. Он поджимает губы, тревога, напрягшая плечи, отступает при потенциальном упоминании печенья. Что тут скажешь, он всегда был сладкоежкой. — Прошу прощения, мисс, — нарушает тишину Джотаро между ним и девушкой напротив. Она отрывается от ноутбука и произносит короткое: «Хм?». — Что это за корпус? — спрашивает он, понимая, как нелепо звучит этот вопрос, учитывая, что они сидят в нём. Она улыбается. Джотаро не уверен, то ли из-за того, что считает его глупым, то ли по доброте душевной, — Это Фелл-Холл. Он хмыкает в знак понимания, — Спасибо. Девушка возвращается к своей работе, в то время как мужчина неловко ёрзает в кресле. Он бросает взгляд в конец коридора, откуда всё ещё доносились неразборчивые голоса. — Если вы ищете распродажу выпечки, то это перед аудиторией 109, — неожиданно продолжила студентка, не отрывая взгляда от экрана. Джотаро кивает, поднимаясь со своего места. — Спасибо, — произносит он и откашливается, — А… гм… — Номер 109 дальше по коридору, налево, — она слегка улыбается, её глаза бегают по экрану, очевидно, читая. Джотаро уклончиво угукает, надеясь, что это достаточный признак благодарности. Его шаги эхом отдаются в коридоре стуком подошвы ботинок о жёсткий линолеум. Сокрушительное крещендо происходит по мере его приближения к очевидному месту торговли. — Двадцать долларов, Польнарефф, ты не сможешь устроить из них денежный дождь. — Это двадцать-с-трудом-заработанных долларов! — Но ты даже ничего не испёк! Джотаро появляется из-за угла, его белое пальто выделяется на фоне тусклых серо-коричневых стен, сразу привлекая внимание студентов. Их пререкания прекратились, пока бирюзовые глаза мужчины изучали нарисованную от руки табличку перед столом, за которым они стояли. Очень осознанно оформленный знак, глобусообразное изображение Земли с буквами STAND рядом. — Я слышал что-то о печенье, — дружелюбно произносит Джотаро, пытаясь изменить знакомое выражение страха и тревоги на лицах студентов. Напряжение в воздухе ослабло. — Ага! У нас есть несколько видов, — смеётся беловолосый парень, и его растерянность ускользает от него, как у щенка, когда бросаешь ему мяч. Он начал описывать каждый, когда Джотаро подошёл к столу. Его поразило разнообразие, по всей видимости, домашней выпечки и внимание к деталям, таким как цветные этикетки со списком ингредиентов. — Что означает название вашего клуба? — спрашивает он, на этот раз обращаясь к платиновой блондинке, сидевшей рядом с парнем. — STAND. Student Treaty for Animal and Nature Deliverance. Студенческий договор о спасении животных и природы, — улыбнулась студентка, — В сущности, группа травоядных хиппи. — Эй! Я не хиппи! — возмутился широкоплечий юноша в тёмно-синей толстовке. — Исключая этого, — ухмыльнулась она. — Вегетарианцы, хах? — уточнил Джотаро, — Для чего вы зарабатываете деньги? — В основном собираем средства на дорожные расходы для проекта по уборке мусора, — отвечает девушка, её голубые глаза прозрачны, как лёд, — В прошлом году мы очистили местные озера и несколько парков. Вывезли более тридцати фунтов мусора! Джотаро на мгновение поднимает брови в удивлении, — Вот это да! Какими важными делами вы занимаетесь. Он думает, стоит ли упомянуть о его недавнем проекте в Тихом океане, где он и его команда исследователей выявили влияние загрязнения из районов, не имеющих выхода к морю, на морскую жизнь, путем просачивания мусора в водные ресурсы. Лучше не делать этого. — Сколько вам нужно? — Джотаро разглядывает несколько довольно аппетитных на вид лимонных батончиков. — Для финансирования? На этот семестр около трёхсот долларов на оплату гостиничных номеров и бензина. Мы не ограничимся только этим округом. — Так вы хотите купить печенья? Всё стоит один доллар, — вмешивается парень, за что девушка кидает на него свирепый взгляд. Джотаро задумался, — Вообще-то, — он смотрит на стол, — у вас ещё остался банановый хлеб? Девушка расплывается в широкой улыбке, пока парень искренне смеется. Мужчина смутился, но даже если он сказал что-то смешное, не позволяет себе волноваться. — Подождите, — прыснул беловолосый — улыбка всё ещё украшала его лицо — и развернулся к открытой двери позади, — Какёин! Ничего. — Ка-кё-ин! — зовет он снова. Тяжко вдохнув, парень нагибается и достает из-под стола кусок бумаги, комкая его в руке. Джотаро с удивлением наблюдает, как бумажный шарик летит через дверной проём, отскакивает от стены и скрывается из виду. Студентка одними губами произносит «Извините», на что Джотаро спокойно закрывает глаза и коротко качает головой. Вдруг знакомое лицо с наушником в одном ухе выглядывает из проёма. Малиновые волосы были растрёпаны, а бледная кожа испачкана чем-то вроде краски. — Что? — спрашивает он, его недовольный взгляд сосредоточен на дерзком студенте. — К тебе клиент, — усмехается тот, тыча большим пальцем в сторону Джотаро, который неловко стоял, запрятав руки в карманы и теребя бумажник. Выражение на лице Какёина проясняется. Он улыбается, снова встречая взгляд Джотаро своими проницательными фиолетовыми глазами, которые заинтриговали его утром. — Я же говорил вам, ребята, что бесплатные образцы сработают. — У нас ещё есть немного. Подождите, сейчас вернусь, — ухмыляется парень, его серьги-вишни качнулись в такт движениям тела, когда он отступил обратно в комнату. Звук льющейся воды нарушил неловкое молчание между другими студентами и Джотаро. — Это наш президент, — объяснила девушка. Её каблуки щелкнули об пол, когда она расставила ноги. — А ещё он тот идиот, который решил, что устроить распродажу выпечки в первый день семестра — хорошая идея, — упрекнул парня второй. — Ты же знаешь, что в прошлом году у него были проблемы с составлением расписания, — она отвернулась от Джотаро и сердито посмотрела на партнёра, — Тем более, в этом году мы планируем устроить ещё несколько. К счастью, прежде чем они успели продолжить ссору, Какёин вернулся с буханкой хлеба в руках. Он надел видавший виды холщовый фартук, который украшали брызги краски на абстрактных узорах. Нос Джотаро уловил слабый запах мыла для рук. — Сколько бы вы хотели? — его мягкий голос был тихим и спокойным, совсем не таким буйным, каким он запомнил его с сегодняшнего утра. — Только кусочек, — ответил Джотаро, наблюдая, как Какёин через весь стол потянулся за тупым ножом. — С вас один доллар, — пропел парень в синей толстовке. — Конечно, — Джотаро потянулся к бумажнику, прислушиваясь к приглушенной музыке, доносившейся из наушников, свисающих с шеи Какёина. Что-то с битами. Он не сводил глаз с его рук, их движения были деликатны и точны. Вынув из кармана банкноту, он кладёт её в протянутую руку студента. — Оу… — издаёт коренастый, привлекая внимания Джотаро, — У нас… у нас не будет столько сдачи. — Мне не нужна сдача, — просто заявляет Куджо, быстро убирая свою руку вместе с кошельком в карман. Все трое тупо уставились на пятидесятидолларовую купюру. Джотаро бы улыбнулся, если бы не боялся показаться высокомерным. — Спасибо, — первой подала голос девушка, за которой последовало парное «Спасибо, чувак!» и «Это было очень щедро». Джотаро смотрит на банановый хлеб на салфетке в руке Какёина, заметив, что тот положил туда два ломтика. Джотаро принимает его из протянутой руки. Он, несомненно, выглядит также вкусно, как и утром. — Простите, он холодный, — Какёин сглатывает, — мы держим его в холодильнике. — Всё в порядке, — Джотаро встречается с приветливыми глазами студента, длинные коричневые ресницы стали заметнее теперь, когда он приблизился к нему. — Вы не хотите чего-нибудь ещё? — умоляюще спрашивает девушка, — у нас много осталось. — Думаю, я могу взять всё, от чего вам нужно избавиться, — Джотаро ещё раз осматривает выпечку, уделяя ей больше внимания теперь, когда у него есть долгожданный банановый хлеб. — Не приставай к нему, — говорит Какёин хриплым тоном, затем оживляется, обращаясь к Джотаро, — Если вам нравится что-то ещё, пожалуйста, не стесняйтесь. Всё оставшееся мы отдаем на благотворительность. Джотаро задумывается на мгновение. Он бы определенно не возражал, если бы вокруг было больше сладостей. Особенно, будь они также хороши, как этот хлеб. — Кто испёк банановый хлеб? — спрашивает он, наконец чувствуя, как блюдо холодит его ладонь. — Какёин, — дружелюбно отвечает девушка. Дружелюбная улыбка парня сменилась на более сдержанное выражение. Неужели он смутился? — Я возьму всё, что приготовил он. Глаза красноволосого на мгновение расширились. — Без обид всем остальным, — усмехнулся Джотаро, надеясь, что это было не слишком невежественно. Просто хлеб был действительно хорош. — Конечно нет, — рассмеялась девушка. — Но он сделал не так уж много. — Сколько? — Хлеб, тыквенные маффины, яблочный пирог и э... — Шоколадное печенье, — пробормотал Какёин, едва слышно для мужчины. — У меня есть сумка, в которую вы могли бы сложить всё, — продолжила блондинка. — Правда, может получиться тяжеловато. — Всё в порядке, — снова заверяет её Джотаро. Ему очень хочется съесть один из ломтиков прямо сейчас, но он решает не делать этого. Он ненавидит говорить с набитым ртом. Какёин избегает его взгляда или, по крайней мере, просто не замечает его, глядя в пол. Он поправляет пуговицу на рукаве своей тёмно-коричневой рубашки, пока его товарищи вместе собирают выпечку и упаковывают её в сумку. — Что насчёт контейнеров? — спрашивает Джотаро. — Оставьте их себе или верните в Уилльямс-холл 109. Это не имеет значения. Мужчина кивает. — Вот и всё, — девушка широко улыбнулась, протягивая тканевую сумку Джотаро и придерживая её дно рукой, — Ещё раз спасибо, эм… — Доктор Куджо, — тихо говорит он, принимая, видимо, свой будущий ужин. Его рука на мгновение соприкасаются с пальцами студентки на краю сумки. Банановый хлеб перекочёвывает из его ладони к остальным сладостям. Все трое, кажется, снова удивлены. — Я преподаю экологию здесь, — продолжает он, полагая, что это будет уместно. — Это круто, — взбодрился беловолосый парень. — Думаю, да, — бормочет Джотаро, не зная, как ещё на это ответить. Троица и так выглядит достаточно растерянной. — Я принесу ваши контейнеры обратно, — сказал он, поворачиваясь к выходу. Сам не понимая почему, он необычайно радовался покупке. — Х-хорошо, — сказали студенты в унисон. И только Какёин напоследок окликнул его, — Спасибо ещё раз!