Flourish

Перебрав груду сладостей, разложенных на скромном кухонном столе, Джотаро делает передышку. Его пальцы кружат над шоколадным печеньем, затем над маффинами, только чтобы в конечном итоге снова вернуться к печенью, прежде чем робко поднять его вверх. Он должен жалеть о своем непрофессионализме, он знает. Идти с громоздкой сумкой к своей машине через весь кампус было довольно унизительно, тревога за неподобающее поведение нависла над ним, как грозовая туча. Что заставило его совершить такую глупость? Теперь у него было три дюжины кондитерских изделий, и он почти не представлял, что будет с ними делать. Эти дети, должно быть, думают, что он спятил. Но что сделано, то сделано. Он заставляет свой разум отвлечься от самокопаний и обратить внимание на электронное письмо, перед которым уселся. Джотаро пропустил сердечное приветствие, хоть и очень ценил их. У одного из студентов, похоже, возник вопрос по поводу программы занятий и шкале оценок. На мгновение он задумывается, не стоит ли пересмотреть их до начала следующего семестра. Удерживая печенье между губами, он печатает короткое уточнение и отправляет. Что ж, этот отвлекающий манёвр был недолгим. Тяжёлый вздох вырывается из лёгких, когда он, наконец, падает в кресло. Его обычно аккуратные волосы растрепались после целого дня в фуражке и осенних ветров. Вздымаясь при каждом вздохе, грудь натягивает ткань рубашки на широких плечах. Когда Джотаро позволяет своим векам опуститься, он вдруг полностью ощущает жгучую усталость, которая, должно быть, так и не покидала его с прошлого вечера. Приоткрыв глаза, он уставился на безвкусную картину на противоположной стене. Сделан последний укус, и с печеньем покончено, сладость шоколада снова окутывает его язык, заставляя желать большего. Но вместо того, чтобы поддаться искушению, Куджо плотно закрывает контейнеры и решает съесть настоящую еду уже завтра. Вспоминая овсянку, оставшуюся в микроволновке, и уже упакованный с утра ланч, он решает, что половина работы уже сделана. Джотаро даже не осознает, насколько тяжёлым был сегодняшний день, будь он алкоголиком, а не страстным любителем сладкого, то пребывал бы в пьяной истоме ещё несколько часов назад. Знакомое посттревожное состояние овладело им, склонность к тишине теперь стала скорее вынужденной обязанностью, апатия, больше похожая на летаргию, охватила его. Он бесплодно пытался утешить себя. Что сделано, то сделано. Поднявшись со своего места, он упирается на плоский стол рукой. Все его мысли заняты только теплотой душа и мягкостью кровати. Завтра ему не нужно было рано вставать, за отсутствием занятий; однако, придётся идти отрабатывать обязательные часы после обеда. Он полагает, что мог бы опубликовать пересмотренное расписание и позже, но, по сути, долг обязует сделать это до завтра. Профессор даже не ожидал, что кто-то будет смотреть его; первые важные для экзамена аудитории ещё даже не были внесены туда. А потом он вспоминает. Чувствуя, как раздражение щекочет ему горло, он усмехается, думая о Дио, возможно, самом нелепом студенте, которого когда-либо встречал. Ему нужен план для этой игры, но никакие идеи не лезли в голову. Горячая вода стучала по полу душа, пар клубился в скромной ванной комнате, где Джотаро прислонился к прохладной раковине. Он осматривает своё тело в зеркале со смесью гордости и неким чувством ностальгии. Без сомнений, он был в безупречной форме, особенно учитывая его возраст, но тень презрения окутала его восприятие. Казалось, только вчера он был в отличной физической форме. Он всё ещё мог одолеть любого противника в бою, но он замечал тени в тех местах, где раньше их не было, и кожу, натянутую на чужую тусклую мускулатуру. Мужчина проводит рукой по животу и груди, чувствуя контуры мышц под копной жёстких волос. К счастью, он всё ещё чувствует себя самим собой, хотя и не был уверен, чего именно ожидал. Сбросив полотенце с талии, он заходит в душ, пока вода не остыла.        В этот раз Джотаро убедился, что взял с собой обед, хотя и не планировал задерживаться там слишком долго. Он избавился от четырёх открытых рабочих часов, посчитав, что это будет хорошей возможностью работать, не отвлекаясь. Он уходит на полтора часа раньше, чем надо.        Яркие цвета кампуса приглушены из-за пасмурной погоды, но облака не сделали ничего, чтобы помешать толпам студентам найти свой путь. Джотаро следил за каждым своим шагом, обхватив руками массивную чёрную коробку. Не хотелось бы врезаться в кого-то. Он снова стоит на том же перекрёстке, что и вчера, молодые люди окружают его, но держатся на почтительном расстоянии. Их разговоры глупы и поверхностны, Куджо сосредотачивается на гуле машин, лишь бы не слышать их. Ничто другое не бесило его так сильно, как пустые сплетни, особенно на таких визгливых тонах. Свет сменяется на зелёный, и Джотаро первым пересекает улицу, всё ещё осторожно, но спеша к своему офисному зданию. Его сумка находится под нелепым углом, почти комически с каждым шагом ударяясь о внешнюю сторону бедра. Он даже ещё не был в этом здании, но знает, что оно ближе всего к маленькому кафе, расположенному на юго-западной окраине кампуса. Судя по сколотым швам, залитыми цементным раствором, и рассыпавшимися кирпичиками, строение явно историческое. Джотаро придерживает коробку на бедре, пока открывает дверь, свежий осенний воздух сменяется пыльным запахом старых ковров. Его кабинет находится на втором этаже, как и другие в длинном коридоре. Секретарша, очевидно студентка, сидит за стойкой у двери между приёмной и остальными кабинетами. Девушка быстро прячет телефон из виду, перепуганная появлением Джотаро, несмотря на звук шагов, очевидно, намекавших на его присутствие. — Я Доктор Куджо, — спокойно говорит мужчина, заметив, что страх на её лице сменился притворным интересом, — Я здесь, чтобы въехать в свой кабинет. Девушка издает протяжное: «Хм, ладно», прежде чем взяться за толстую папку перед собой. Джотаро регулирует положение коробки, чтобы быть ближе к её центру тяжести. — Хорошо, 103. Через этот проём, вторая дверь слева, — улыбнулась она. Куджо, конечно, уже знал номер своего кабинета, но ему не к чему было делиться этой информацией. — Вот ключ. Она кидает маленький круглый ключ на стол между ней и Джотаро, он наклоняется, чтобы подцепить колечко указательным пальцем, содержимое коробки перемещается вместе с его движениями. Мужчина кивает, короткой вежливой улыбкой сигнализируя о своей благодарности. Следуя её указаниям, встречается со строгой табличкой с собственным именем на двери.       «Джотаро Куджо»       «Профессор экологии» Он сдерживает улыбку при себе, пока возится с ключом, снова балансируя коробку на бедре, упираясь коленом в стену. С щелчком дверь распахивается внутрь, чтобы открыть вид на ничем не украшенный простой J-образный стол и стул. Маленькое окошко пропускало солнечные лучи, осветившие рассеянную пыль, поднятую изменением воздушного потока в комнате. Джотаро поставил коробку на стол, наконец радуясь избавлению от тяжести груза. Только сейчас он заметил, что его пальцы болят от неподвижного положения, напряжение создавало сопротивление, когда он сгибал их. Первое, на что он обращает внимание — звенящая тишина кабинета. Он оценивает новую обстановку на момент, прежде чем начать распаковывать коробку. Сверху лежали дипломы в рамках, а дальше — безделушки-украшения. Он проводит большим пальцем по пыльному стеклу своей докторской степени, нежно сжимая раму. Джотаро собирается заполнить свой кабинет, зная, что у него есть ещё час, чтобы сделать его презентабельным для студентов, искренне надеясь, что у них не будет надобности посетить его сегодня. Куджо сидит в старом офисном кресле, которое скрипит под его весом. Он делает мысленную заметку принести на замену своё собственное. За окном поют птицы. Редкое хриплое карканье вороны возвращает его в реальный мир. Окно было открыто сверху, проветривая затхлый воздух комнаты, не использовавшейся во время каникул. Джотаро нравилось чувствовать редкие дуновения ветерка, пока он разбирал бумаги, разбросанные по столу. Он, казалось, мог целую вечность разбирать письма, но вместо них взгляд скользнул к фотографиям, обрамлявшим теперь его стол. Ту, на которой он изображен в акваланге, казавшемся ему удобнее пижамы, в исследовательской экспедиции пять лет назад, держащим в руках редкую королевскую морскую звезду, он ценит больше всех. По первому взгляду и не скажешь, что это он, так как маска и легочный аппарат скрывали черты лица. Может, поэтому она ему так нравилась. Или, возможно, всё из-за этой фантастической находки, царственная пурпурно-ярко-оранжевая звезда была в центре его дипломной работы когда-то давно. Джотаро вспомнил про ещё одно необходимое дополнение. Поднявшись с места, он достаёт из коробки картонную табличку, очень просто украшенную с каждой стороны надписью: «НА МЕСТЕ: ПОЖАЛУЙСТА, СТУЧИТЕ» зелёным цветом и «ПРИХОДИТЕ ПОЗЖЕ» красным. Верный своим словам, Куджо вешает знак зелёной стороной и возвращается в свой скромный кабинет. Похоже, теперь надо просмотреть план занятий на завтрашний день.        Джотаро почти не замечает течения времени, погрузившись в изучение своего расписания и его совершенствования. Он чувствует, что утомление начинает затуманивать глаза — явный признак позднего послеобеденного времени. К счастью, уже можно было возвращаться домой. Хотя у него нет уверенности в том, в чём разница между этим кабинетом и его квартирой; и там и там он бы делал то же самое. Ему действительно нужно было выбираться на свежий воздух почаще. Но что это значит? Выбираться? Что делают люди, когда выходят из своих квартир? Особенно мужчины постарше, предпочитающие тишину и спокойствие. Ему не хватало времени между занятиями, чтобы ходить куда-то и он почти ничего не знал о том, что может предложить этот немноголюдный городок. Из задумчивости Джотаро вырывает стук в дверь, и приходиться оторвать глаза от бумаг, которые читал. Вот дерьмо. Он откладывает сумку в сторону и раскладывает на столе документы, которые собирался подшить. Теперь с этим придется повременить. — Войдите, — возвещает он, надеясь, что достаточно громко, чтобы его услышали. Ручка поворачивается, и тяжёлая дверь с трудом открывается. Мужчина сжимает кулаки при виде блестящих светлых волос. Янтарные глаза, слишком нетерпеливые и яркие для полудня, встречаются с его собственными. — Здравствуйте, Доктор Куджо, я рад, что вы пришли сегодня, — приторно-сладкий тон студента оставляет неприятный привкус у Джотаро во рту. — Дио, — отвечает он, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, — Как ты сегодня? — Всё в порядке. Мгновения тишины указывают на то, что Дио не в духе обмениваться любезностями. Надо взять на заметку. Джотаро замечает, что Дио осматривает помещение глазами, вероятно, ища место, чтобы сесть. — Ты можешь взять стул из коридора, мои извинения, — он передвигает какие-то бумаги с одного края стола на другой. Кричащие узоры на рубашке Дио могли бы стать самой громкой вещью в комнате, если бы не его пристальный взгляд, устремленный на Джотаро сверху-вниз. Мужчина не привык оказываться ниже своих студентов. Будь он более гордым, то чувствовал бы себя более неловко. И всё же он сохраняет хладнокровие, глядя в глаза молодому человеку. — Ничего страшного, — говорит блондин, подходя к столу. Упираясь на него бедром, он скрещивает руки на груди, — Я не отниму у вас много времени. Все движения Дио слишком быстры и это выбивает Джотаро из колеи. Ему удаётся скрыть свой гневный взгляд, по привычке надвигая фуражку на глаза. — Так чем я могу помочь тебе? — Куджо приходится чуть ли не откашляться, чтобы сыграть любезность. Не то чтобы он был напуган поведением Дио, скорее боялся, что даже в такой невинной позе, которую тот принял, в душе расценивает каждое действие Джотаро как непрофессиональное. — Ох, это вы? — спрашивает юноша, чуть нагибаясь вперёд и указывая на одну из фотографий на конце стола. Джотаро моргает, понимая, что Дио так и не ответил на его вопрос, но не знает, как указать на это, — Да, я справа. Слева — мой коллега. — Коллега? Вы на лодке? — он протягивает руку, чтобы взять фотографию, беспардонно врываясь в личное пространство Джотаро. Неуважительное поведение мальчишки не на шутку разозлило бы мужчину, не будь он обеспокоен тем, что кто-то может войти в любой момент. — Да. Исследовательская экспедиция, — он протягивает руку, чтобы забрать фотографию у Дио, который внимательно изучал её с надутыми губами. Студент понимает намёк и молча уступает, не говоря ни слова, пока Джотаро ставит рамку на своё законное место. — Какого рода исследования? — продолжает выпытывать блондин, его дерзкое выражение лица ещё больше подчеркивалось значительной разницей в возрасте между ними. — Я морской биолог. Целью этой поездки было определить популяции кораллов, пораженных красными водорослями на юго-западном побережье Флориды, — коротко поясняет он, не в силах устоять перед заинтересованным взглядом Дио. — А что вы держите в руках? — снова спрашивает неугомонный парень, даже не глядя на фотографию. Джотаро ухмыльнулся, — Это называется Ваху. Дио рассмеялся, — Ваху? — Да, и к сожалению, именно эта — мертва. — Флорида, хах? Вы живёте там? — продолжает студент в весёлом настроении. Джотаро стискивает зубы. Отказывать романтически-заинтересованным студентам было намного легче в конце семестра, просто дав им пинка под зад. — Так тебе что-то нужно от меня? — диктует мужчина. Дио, должно быть, уже понял, что Джотаро заметил, как он уклоняется от вопроса, но не выказал никакого раздражения. — Вообще-то, я нашёл несколько человек для занятий, — беззаботно отвечает парень, скрещивая ноги, — Просто хотел дать вам знать. Мужчина внутренне стонет. Репетиторство? Зачем? Этот курс был разработан для самых непросвещённых новичков-любителей, просто для получения базовых знаний. — Ладно. Я что-нибудь придумаю. Это может выпасть на выходные, — согласился Джотаро, не способный отказать своим ученикам в помощи, даже если об этом просит какой-то гад. — Всё, что вам удобно — отлично, — Дио распрямляет руки и суёт их в карманы. Он достаёт маленький листок жёлтой бумаги, сложенный пополам и протягивает его через стол преподавателю. Джотаро позволяет бумажке задержаться перед ним, Дио довольно скоро возвращает своё самообладание. — Мне бы не хотелось навязываться. С губ мужчины чуть не срывается усмешка. Он не хочет навязываться, но всё же требует частных занятий с ним? Он входит в его кабинет, практически садится ему на стол, трогает его личные вещи, и он не хочет навязываться? Прежде чем Джотаро успевает что-то сказать, его карьера буквально висит на волоске, студент встаёт и кладёт руку на бедро. — Я оставлю вас в покое, — нагло ухмыляется Дио, направляясь к двери, — Буду держать в курсе. Джотаро посылает резкое «хм» в его сторону, прежде чем дверь за ним захлопывается. На минуту мужчина прислушивается к пению птиц и жужжанию ветра за окном, переваривая всё произошедшее. Он смотрит на жёлтую бумагу, лежащую перед ним, и через несколько мгновений нерешительно протягивает руку, чтобы развернуть несчастный листок. Телефонный номер. Джотаро закатывает глаза, его лицо принимает мрачный вид. Что за идиот. Он хоть понимает, в какое уязвимое положение ставит его? Ему нравится ситуация, в которую он ставит своего преподавателя?        Мужчина осторожно закрывает ноутбук, прежде чем отсоединить его от зарядного устройства. Дио уже десять минут как покинул кабинет, прежде чем он решил, что пора, наконец, собираться домой. Будь проклят этот рабочий день. Официально оставался ещё час, но ему было всё равно, правда. Окно с грохотом захлопывается, и Куджо закрывает жалюзи. Весь внешний шум обрывается, оставляя его наедине со своими мыслями, пока дрожащими руками он собирает документы, торопливо застёгивает молнию и перекидывает сумку через плечо. Он распахивает дверь и стремглав выметается из давящей атмосферы кабинета. — Оу… — Джотаро резко останавливается как вкопанный, едва не врезаясь в другого человека. — Доктор Куджо! — восклицает тот, отступая назад, — Простите, я просто… Джотаро встречает добрые фиолетовые глаза, недолжно прикрытые встревоженными бровями. Он подавляет вздох, вызванный неожиданно близким столкновением и отшатывается назад. — Я… Мои извинения, я выбежал, не подумав, — пытается отшутиться мужчина, отчаянно отводя глаза, чтобы сохранить спокойное выражение лица, — Какёин, не так ли? Красноволосый улыбается, между приоткрытыми губами мелькают зубы. — Да, это я, — нервно произносит юноша, сжимая в одной руке синюю папку, — Вы уже уходите? Я могу прийти в другой раз, — продолжает Какёин, настоящий оттенок его волос искажён тусклым академическим освещением коридора. Джотаро вздрагивает, обязанный прокомментировать слова студента. — Нет. Ну, то есть, вообще-то — да. Но я всё равно могу выслушать тебя, — Куджо запинается, — обо всём, что тебе нужно. Какёин моргает и отводит глаза в сторону. Он переминается с ноги на ногу в своих ярко-оранжевых кроссовках. — А мы можем поговорить… где-нибудь в другом месте? — выпаливает Джотаро первое, что пришло в голову. У него не было места для Какёина, и, честно говоря, он не хотел, чтобы ещё один студент заходил в его кабинет. Такие нерациональные действия заставляли мужчину чувствовать себя неудобно, как человека, всегда полагающегося на логику. Конечно, было бы разумно смириться с этим, вернуться в комнату, найти дополнительный стул и заняться тем, чем хотел Какёин. Мальчик выбрал просто идеальное время. — Где-нибудь ещё? — парень смотрит на закрытую дверь кабинета. Куджо замечает любопытные искорки в его глазах, но отчаянно старается не обращать на них внимания. — Я не против. — Что насчёт кофе? — продолжает он, делая предложение, от которого Джотаро знал, что должен отказаться. Это было бы опрометчиво. Как профессор, как человек, уже переходивший границы, отдавая слишком много денег за дело, в котором он не сильно-то и участвовал, он никак не мог почтительно сопровождать Какёина на кофе. Он должен предложить библиотеку, или, может быть, гостиную в приёмной. Существовали сотни других мест, в которые можно было бы пойти, не предполагая того, что можно столь же легко неверно истолковать, как свидание за чашкой кофе. — Я…Если нет, то это… — начинает Какёин. Его глаза полны растерянности. — Конечно. Джотаро чуть не откусил свой язык, запирая дверь кабинета. — Кофе — звучит отлично. Он поворачивает табличку красной стороной.        Время в кофейне, к счастью, течёт медленнее, чем кажется, и Куджо сразу же оглядывает окрестности в поисках людей, которые могли бы узнать его. Только несколько учащихся-одиночек усеивают кресла и другие сидячие места, погружённые в свою работу. Он благодарен запаху кофе и сливок, окутывающему магазинчик, одного этого аромата достаточно, чтобы на мгновение успокоить его. Какёин продолжает объяснение, которое он начал относительно цели своего визита, пока они прогуливались к месту назначения. Его голос звучал немного громче, чтобы быть услышанным за лёгкой музыкой, тянувшейся в воздухе. — Этот проект — самый большой из тех, которые мы организовывали, он тесно связан с правительственными учреждениями и мы считаем, что он окажет наибольшее влияние из всех предыдущих. Он замолкает, когда видит, что внимание Джотаро устремлено на меню над головами барист. И он следует его примеру. Куджо даже не читает его, просто рассматривает изящные меловые рисунки напитков. — Я полагаю, ничего сладкого вы не хотите, — шутит Какёин, его весёлый взгляд устремлён на мужчину, но не принят. — Точно не отсюда, — просто заявляет Джотаро. Какёин надувает губы, от отсутствия чувства юмора у этого человека внутри всё переворачивается. Он задаётся вопросом, почему друзья заставили его сделать это, почему он вообще должен был быть единственным, кто предложил эту идею. Он не хотел даже приближаться к этому очень великодушному профессору; ведь он, по существу, был незнакомцем. Ему пришлось по крайней мере две минуты набираться храбрости, чтобы постучать в дверь кабинета, прежде чем Куджо сделал этот стук ненужным. Они подходят к кассе. Какёин делает заказ первым. Джотаро не слышит, что он говорит, точнее, не слушает. Что-то насчёт овсяного молока, чем бы это ни было. Затем парень и бариста посмотрели на него, и он понял, что его очередь выбирать напиток. Куджо ждал, пока Какёин оплатит свой и, должно быть, выглядел неловко, когда тот не сделал этого. — Чёрный. Он сглатывает, бариста печатает что-то на компьютере, — Какого размера? — Маленький. Джотаро не нуждается в большом количестве кофеина, раздражающего его физически. — Хорошо. С вас 7,25$, — улыбается бариста, постукивая розовыми акриловыми ногтями по кнопкам кассового аппарата. Джотаро приходит в ужас, когда его сопровождающий протягивает ей наличные. — Какёин— — Это всего лишь маленький чёрный кофе, не волнуйтесь, — заверяет его студент. Он чувствует, как жар разливается по его шее. И надеется, что этого хотя бы не видно. — Спасибо. Пара находит место, два обычных стула за большим деревянным столом. Куджо сидит напротив Какёина, а не рядом с ним, хотя он не уверен, что из этого выглядит более непрофессионально. Чёрт, разве это вообще имеет значение теперь? Студент раскрывает синюю папку на столе, чтобы показать серию графиков и информации, аккуратно разложенных по мультифорам. Он достаёт первые три и кладёт их на стол, старательно избегая кофе. Джотаро благодарен за эти графики, по крайней мере это заставляет думать, что они там по делу. Хотя так оно и есть. Это не должно быть так сложно, чтобы казаться нормальным. Какёин чувствует дистанцию и отсутствие внимания со стороны профессора. Он решает не продолжать, фокусируясь больше на самом мужчине, чем на графиках перед ними. Делая глоток кофе, он обдумывает варианты. — Этот проект довольно трудно осуществить, — наконец начинает Джотаро, — Вы знаете, как трудно получить все необходимые разрешения? Какёин напрягся, — Да. Мы изучили этот вопрос. Забавно, что вы упомянули это, хах… Джотаро подносит стаканчик с кофе ко рту и отпивает немного. Слишком горячо, чтобы получать удовольствие. — Что нам действительно нужно, так это спонсор. Для оформления разрешений, в основном, — побудительным тоном говорит парень, дрожь в его голосе полностью обнаруживается, хотя он пытался убедить себя в обратном. Профессор уже знаком с этой концепцией. — Мне жаль просить вас об этом, — его голос стихает, — особенно после вашего щедрого подарка вчера. Но у нас есть возможность реализовать это всё только за короткий промежуток времени, — он смотрит на бумаги перед собой. Джотаро смягчается. Он старается не смотреть на волосы Какёина, подпрыгивающие каждый раз, когда он вытягивает шею, чтобы рассмотреть графики, вместо этого сосредоточившись на своём кофе. — Западное течение скоро поднимется до двадцати сантиметров в секунду примерно через… — он задумался, — четыре месяца. Мусор, который вы надеетесь собрать, осядет в озере Мичиган до тех пор, но как только зима возьмёт своё, вы потеряете свой шанс. Он отправится по реке Святого Лаврентия. Какёин издал хриплый смешок, — Вот именно! Да…так вы знакомы с этим? Джотаро искренне улыбнулся, его глаза выглянули из-под козырька фуражки впервые с момента, как они пришли сюда. Какёин отвечает ему той же искренностью, его губы приподнимаются в пронзительной улыбке. — Я просто знаю кое-что об озёрах, океанах и тому подобном, — скрывает он остатки своей квалификации за глотком кофе. Глаза юноши расширились, мужчина никогда раньше не видел его таким оживлённым. — Это…вау, — вздыхает Какёин, — А чем вы занимаетесь? Вы говорили, что преподаёте у нас экологию, верно? Джотаро вспоминает кое-что важное. Он раскрывает свою сумку и начинает рыться в ней. Студент не уверен, что именно он ищет, но терпеливо ждёт ответа. — Я морской биолог. Изучаю водные объекты больше десяти лет, в основном животных в них и вокруг них, — невозмутимо говорит Куджо, кладя что-то аккуратно завёрнутое в салфетку на стол рядом со своим кофе. Парень просто светится от восторга, — Ого, вау! — восклицает он, — все эти графики, должно быть, такие примитивные для вас. Приношу извинения. Вы, наверное, всё знаете об этих вещах. Собирая бумаги в свои руки, он останавливается, когда Джотаро берёт шоколадное печенье из стопки в салфетке и подносит его к губам. Биолог не уверен, почему Какёин извиняется, вся информация, которую он представил до этого, хорошо распланирована и точна. Студент чувствует, как его щёки становятся примерно того же оттенка, что и волосы. Он действительно выставил себя дураком, рассказывая опытному морскому биологу про загрязнения в озере Мичиган и о прошлых попытках исправить это. И теперь он не мог оторвать взгляд от взрослого мужчины, который то и дело чередовал его шоколадное печенье с кофе. — Хочешь одно? — предлагает Джотаро, начиная чувствовать себя неуютно, невзирая на все усилия игнорировать бурную реакцию юноши напротив. Какёин резко выходит из транса, в который загнал себя своими укорами, слишком громкий нервный смешок вырывается из его груди, — Нет, нет! Вы их купили, вы и должны съесть их. Джотаро удовлетворён тем, что фиолетовые глаза больше не сверлят его взглядом. В любом случае он и не хотел делиться. — Сколько вам нужно? — спрашивает мужчина, доев печенье, — на оформление разрешений и прочую волокиту. Какёин сглатывает, — На одни только разрешения 500$. Он ожидал, что Джотаро отшатнётся и откажет ему наотрез. Но вместо этого тот со спокойным выражением терпеливо ждал продолжения. — Также там много других расходов, — он замолкает и достаёт из папки красиво оформленную таблицу, чтобы предоставить её потенциальному спонсору. Какёин нервно наблюдает за выражением лица Куджо, его глаза скользят по бумаге, но всем своим видом он излучает спокойность и собранность. Воцарившееся между ними волнительное молчание, заставило парня начать играть с длинным рукавом его толстовки. — Это всё, что вам нужно, чтобы провернуть это дело? — наконец произносит Джотаро, возвращая Какёина в реальность из облака навязчивых мыслей, образовавшегося вокруг. — Да, насколько нам известно, если все пройдёт по плану. Я знаю, что это много. Но это большой проект, это то, что планировалось годами, ещё до того, как я попал сюда… Ещё многое нужно уладить, но главный барьер сейчас — разрешения, а чтобы получить их, нам нужны эти деньги, но это трудно сделать… — У тебя есть ручка? Какёин поражён тем, как Джотаро лаконично прерывает его взволнованные слова, срывающиеся с губ. Он смотрит, как мужчина что-то пишет на листе, стаканчик кофе не позволяет увидеть слов. Пока ручка строчит, свободные пальцы подносят к его губам ещё одно печенье. Куджо тщательно обдумывает свои дальнейшие действия. Он вообще не уверен, почему соглашается на это всё. Этот дружественный, реалистичный проект даже не имел большого значения для экосистемы в долгосрочной перспективе. Но он расписывал цифры и делал пометки, прекрасно понимая, что мальчик пристально смотрит на него. — Я предлагаю вам два варианта, — в конце концов произносит Джотаро, передавая бумагу Какёину, он пытается разобраться в написанном, но решает, что лучше будет сначала выслушать биолога. — Первый: я даю вам необходимую сумму, и вы выполняете свой проект. Я стану спонсором. Второй: я предоставляю вам кое-что из снаряжения, — объясняет Куджо, кончиком ручки указывая на разные категории на листке. — Аренда лодки и кого-то, кто будет заправлять ей — это огромные расходы, которые будут совсем некстати. Я могу предоставить сети, технологическое оборудование… По мере того, как мужчина дополнял список, Какёин чувствовал, что готов пустить слезу. — Я одолжу вам свою лодку и помогу разобраться с бумажной волокитой. У меня также есть кое-какие связи в отелях, — голос Джотаро всё такой же низкий и спокойный, — Что вам нужно рассмотреть насчёт второго предложения, так это то, что я пойду с вами, как капитан корабля. — У-у вас есть лодка? И вы умеете плавать на ней? — кофе Какёина уже начал остывать, вытесненный из мыслей более важными вещами. Джотаро улыбнулся, — Ходить на ней. Да, умею. Это, конечно, не самый идеальный вариант для вашего проекта, но платить за стыковку будет намного дешевле, чем за аренду. Она в Майами сейчас, но транспортировка не должна стать проблемой, — продолжает он. Молчание Какёина в ответ говорило намного больше, чем всё, что тот мог сказать. Широкая улыбка засияла ярче солнечных лучей, пробивающихся сквозь облака и проникающих в кофейню через большие окна. — Нам всё ещё предстоит докупить какое-то специализированное оборудование и прочее. Но какой вариант вы бы не выбрали, у вас есть свой спонсор. Джотаро не возражал расстаться с пятью тысячами долларов. Он тратил большие деньги и на более глупые вещи. Его больше волновало, сможет ли он провести пять дней с кучкой студентов на озере Мичиган, в любом случае, уже поздно было передумывать. Он ведь как раз хотел почаще выбираться из дома. — Спасибо…огромное спасибо, Доктор Куджо, — чуть ли не пропищал Какёин, его щёки снова покраснели от волнения, – Я поговорю со своей группой и тогда свяжусь с вами. Мужчина хмыкает в знак согласия, делая последний глоток кофе. Тем временем стаканчик Какёина так и стоял почти нетронутым. Студент собирает оставшиеся бумаги обратно в папку и откладывает её в сторону, — Я не знаю, как ещё могу отблагодарить вас за вашу щедрость. — Не беспокойся об этом, — Джотаро комкает салфетку в руке, прежде чем кинуть её в опустевший бумажный стакан. — Правда, я не хотел давить. Они сказали мне говорить всё начистоту. Мне бы очень не хотелось быть обязанным вам, — Какёин защёлкивает ручку на передней части папки с помощью клипсы. — Ваш проект интересен, хорошо спланирован и явно подкреплен страстью. Вы жертвуете своими каникулами ради его осуществления. Было бы обидно, если бы вы не смогли сделать это просто за неимением средств, — объясняет Джотаро незнакомым для Какёина голосом. Он был мягким и вдумчивым, с прилизанной искренностью и чем-то ещё, что парень определить не смог. — Спасибо, — Какёин протягивает руку через стол, с лёгкой усмешкой встречая добродушный взгляд Джотаро. Куджо улыбается в ответ и крепко пожимает руку юноши. Это длилось дольше, чем должно было.