Жемчужина капитана

Солнце ласково окутывало засыпающий мир. Последние теплые лучи проникали в каюту через маленькое окошко, назойливо светили в лицо и заставляли проснуться. Да, именно последние, ведь закат продолжал погружать природу в неминуемый сон, когда всё живое, светлое и хорошее стремилось уединиться, окунуться в омут сладостных мечтаний. Вся грязь же, наоборот, лезла из щелей, всплывала на поверхность и скиталась по тёмным улочкам, порабощая одиноко блуждающих жителей. Кера мгновенно подскочила с кровати, ощущая прилив жара в груди и, одновременно с этим, до костей пробирающий холод. Вокруг было темно, тихо и до жути одиноко, будто в комнате ни одна живая душа не бывала уже несколько лет. Будто мир вокруг впал в глубокий сон, как и сама Кера. В воздухе даже не витал привычный запах дегтярного мыла и плавленого воска, оттого казалось, что хозяин каюты и правда давно не появлялся рядом. В гнетущей тьме помещения она смогла разглядеть аккуратно сложенную стопку одежды на краю кровати, и это было вовсе не платье, а обычные брюки и белая рубаха. Вспомнив о своей наготе, Кера впервые за последние сутки засмущалась, ведь после произошедшего мыслить здраво совсем не получалось. Да и воспоминания о том, как Леви без презрения и привычного безразличия аккуратно омывал её теплой водой, друг за другом всплывали в сонной голове. Одновременно с этим с палубы стали доноситься отдалённые разговоры, средь которых Кера пыталась расслышать заветный хрипловато-грубый тембр. Но, казалось, голоса были совсем незнакомыми и неуютными, непривычными. Только звонкие и наглые выкрики Флока изредка просачивались сквозь щель под дверью и пленница, фыркая от ощущения его отвратительного присутствия рядом, стала медленно спускаться с кровати. Свесив ноги, Кера замерла на несколько минут в попытке наконец-то переосмыслить произошедшее. Мёртв… Этот урод Валдо мёртв, а помог ему в этом такой же ненавистный капитан. Правда, таковым он был до того самого момента, пока не появился в прачечной, пока снова не помог ей. На смертном одре каждая его выходка казалась Кере не такой уж и страшной, да и только тогда до неё дошло, что Леви и правда оказывал какую-никакую помощь всё это время. Он даже замечал такие мелочи, как её больная спина, хотя Кера делала всё для того, чтобы скрыть факт своей слабости. Девичье тело ломило, но не от боли, а от страха снова оказаться одной. С Леви так спокойно, пусть раньше Кера этого и не признавала, а сейчас, пока его нет рядом, ощущалось полное опустошение и гнетущее чувство боязни повторения истории. Будто сейчас кто-то вломится в комнату, свяжет её по рукам и ногам, и не даст шанса освободиться. Чувство безысходности пожирало, как в её частых повторяющихся кошмарах. Которые, почему-то, за всё время нахождения на корабле ей так и не приснились. — Очухалась, наконец-то, – скривившись, фыркнул Флок, завидев вышедшую из каюты Керу. Она зависла в дверях, не желая сделать и шага, дабы не оказаться рядом с этим рыжим чёртом. — Нацепи это, вернись обратно и не высовывайся. Приказ капитана, – добавил пират и швырнул пленнице черную накидку с капюшоном, лежащую на рядом стоящей бочке. Кера не сразу заметила, что корабль уже почти совсем не качает, ведь вокруг не только бескрайний океан, а долгожданная суша. Вся пристань была усыпана множеством горящих факелов, а прямо за ней начинался город, ползущий от самого края берега вверх по склону горы, из-за чего казалось, будто дома наползали друг на друга. Улочки освещались множеством мерцающих огоньков, и этот горящий теплым светом лабиринт вырисовывал замысловатые узоры, видимые только издалека, со стороны моря. Такой пейзаж казался вовсе не реальным, будто мир сна, но пробирающий холодом ночной ветер напоминал о реальности происходящего. Кера помнила слова Флока и то, что Леви приказал ей сидеть в каюте. Надев тёмную накидку, пленница грузно уселась обратно на кровать и стала ожидать не пойми чего. Думала о том, что наконец-то за месяц морского путешествия они прибыли на остров, на котором расположился огромный и до безумия интересный город, абсолютно непохожий на её родной. Именно этот остров мог стать местом их с Петрой побега, или же местом неминуемой гибели. Но теперь нет совершенно никаких сил бежать. Недавний случай показал, что Кера недостаточно храбра для этого и тем более не сможет выжить одной. Поэтому стоило только смириться с решением Леви о том, оставит ли он её подле себя или же отдаст вместо утерянной двенадцатой пленницы. В дверь каюты постучали. Кера подняла голову и сквозь темноту помещения разглядела в дверях мужской силуэт с треуголкой на голове. Пират вошёл в помещение, прикрыл за собой дверь и приблизился к кровати. Тяжко вздохнув, он заговорил: — Я знаю, что ты ещё не оправилась, но выслушай меня внимательно, – Жан говорил негромко, развеивая застоявшуюся мрачную атмосферу в помещении. — Сейчас мы с тобой выйдем на берег. Прячь лицо и ни за что ни с кем не заговаривай. Конни будет ждать нас внизу с лошадьми, седлай любую и не отдаляйся. — Ты ведь объяснишь мне всё позже? – прищурилась Кера. Конечно, она доверяла Жану, но глупое любопытство брало вверх. — Сейчас на это нет времени. Просто делай так, как я говорю. Тогда всё пройдёт без происшествий, и мы сможем нормально поговорить. Здесь могут быть лишние уши. Кера боязливо кивнула. Всё-таки, Жан казался совсем другим человеком, когда говорил в таком приказном тоне. Но сейчас он был не таким грубым, как вчера, когда пират пытался заставить её поесть. Наоборот, в голосе слышалась нотка тревожности. Но Кера решила, что это тоже часть какого-то непонятного приказа капитана, оттого предпочла делать всё без лишних вопросов и разговоров. Вместе с Жаном она вышла на палубу и убедилась, что множество из этих людей ей и правда незнакомы. Мужчины таскали бочки и ящики, что-то кричали на непонятном языке и постоянно подозрительно озирались. Стараясь не смотреть никому в глаза и прятать лицо под капюшоном, Кера быстро спустилась на причал по деревянному мостику и сразу же заметила Конни, машущего фонарём в стороне. — Ты чего там так долго возился?! – ожидающий их пират хмурился и недовольно оскаливался. — Я уже успел весь берег обойти. — Вот и отлично, зато прогулялся, – Жан забрал у друга один из поводов и погладил гнедую лошадь по мордочке, отчего та зафыркала и сделала пару шагов назад. — Да и к тому же, в темноте сложнее отличить парня от девушки, – добавил он и вручил управление лошадью Кере. — А меня об этом можно было как-нибудь предупредить? – хмыкнул Конни и тяжело вздохнул. — Ладно уж, главное добраться до места без происшествий. Ты с лошадью то управляться умеешь? – обратился он к Кере, глядящей на него круглыми глазами. — Умею… — Тогда не стой столбом и лезь на эту кобылу, пока люди Тайбера не подоспели, – добавил Конни и сам запрыгнул в седло. — И не вздумай хоть кому-нибудь по дороге дать понять, что ты девушка. Иначе проблем не оберёмся. Вопросов было слишком много. Кто такой Тайбер и почему его следует остерегаться? Что за маскарад с переодеванием они ей устроили? А самое главное, где, собственно, Леви? Почему Кера вынуждена рассекать ночной воздух, скача по многочисленным городским закоулкам в сопровождении двух пиратов, ничего ей не объясняющих? Прошло максимум минут тридцать с её пробуждения, а произошло столько всего непонятного, что в голове не умещается. Да и от вчерашнего отойти было трудно, а уже снова появилась проблема такого масштаба. Но, раз это приказ Леви, Кера чувствовала себя в относительной безопасности. Он точно не сделает ничего, что могло бы ей навредить. Беспрерывная езда по незнакомым улочкам дарила Кере какое-то странное чувство свободы и беспечности. Давно она не сидела в седле, давно не ощущала твердую землю под ногами и давно не чувствовала себя живой. А ведь стоило избавиться от одной единственной проблемы в лице Валдо. Да и давно пора было перестать ненавидеть Леви и признать, что он неплохой человек, пусть и пират. От этого и правда жить становилось проще. Даже местным морским воздухом дышалось легче и думать было не так грузно. Вот Кера и думала, отчего каждую секунду в голове промелькали множество бессвязных, неконтролируемых мыслей. Конни, едущий чуть впереди, махнул рукой, предупреждая сопровождающих его товарищей остановиться. Компания замедлилась. Кера вцепилась в ткань капюшона и стянула его ниже, а после исподлобья взглянула на причину их остановки. — Спрингер, Кирштэйн, вы ли это? – закричал темноволосый парень, находящийся в толпе людей, таких же молодых, как и он. Кере сначала показалось, что он тоже говорит на незнакомом языке, но позже стало ясно, что так он обращался к пиратам. — Вы какими судьбами здесь? – продолжил он и, щурясь, рассматривал их «попутчика». — Фуго, тебя и не узнать. Смотрю, ты располнел, – усмехнулся Жан и, оставаясь верхом, вышел немного вперёд и закрыл тем самым парнишке обзор на Керу. — Но у нас нет сейчас времени болтать. Скажи лучше, где в этом районе появился потрясающий бар? — Это ты по адресу обратился, – Фуго широко улыбнулся, как конь, и самопохвально стал натирать подбородок. — Через три улицы на север есть таверна. Мы как раз туда собирались, хотите присоединиться? — Откажемся, – наотрез ответил Конни. — Там ребята Тайбера уже вовсю хозяйничают на пристани, чего же ты не с ними? Ты же там важный человек, а отчего сейчас не со своими ошиваешься? — Да не хочу я с вашим капитаном связываться, – Фуго махнул рукой и зацокал. — Мне сказали, что у вас там товар какой-то элитный для хозяина. Девчонки поди? Хорошенькие? — Тебе какое дело? Раз боишься с Леви водиться, то и знать тебе ничего не положено. Всё, бывай, нет времени с тобой тут разглагольствовать, – Конни дёрнул поводья, а Жан, напоследок кивнув на прощание, вместе с Керой последовали его примеру. Компания быстро оказалась впереди, но Тассэл до последнего была уверена, что те неприятные ребята до сих пор смотрят им в спину. Несложно было сделать предположение, что этот Фуго как-то связан с Леви, раз не желает о нём даже говорить. Наверное, он знает ту самую сторону капитана, с которой ей ещё не довелось встретиться лицом к лицу. Оно и к лучшему. Кера всё время оглядывалась по сторонам. Казалось, город совсем вымирает при наступлении ночи, но выползающие из домов и баров пьяные мужчины совсем опровергали её теорию. Кстати, ни одной женщины она не увидела за всю дорогу. Определённо это связано с тем, что её строго-настрого уверили в том, что никто не должен узнать о её принадлежности к прекрасному полу. Но это казалось максимально нелогичным. Неужели, существуют места, где женщины большая редкость? И этот остров один из них, поэтому всякие мужланы скупают девушек с других островов, а всякие капитаны, как Леви, для него их похищают? Полнейшее варварство. — Мы на месте, – озвучил Конни, останавливаясь напротив двухэтажного здания с вывеской «Чайная лавка господина Аккермана». — Зачем же тогда надо было у того парня спрашивать про бар, если нам туда совсем не нужно? – Кера нахмурилась, пытаясь предугадать ответ. — Отвлекающий манёвр, – Жан спрыгнул с коня и помог проделать эту же махинацию попутчице. — Фуго один из тех самых противных людей, кто быстро не отвяжется. Он хорошо разбирается в выпивке, девушках и сплетнях, поэтому лучше держать с ним связь, если понадобится узнать какую-то информацию. Остались бы мы там дольше, Конни бы точно послал его далеко и надолго, да и твоего раскрытия нужно всеми способами избежать. А та крыса за версту чует обман и фальшь. Хороший был бы член экипажа, если бы не продался за мешок золотых много лет назад. — Да я капитану всю жизнь буду обязан тем, что тогда он его прочь погнал. Эта сволочь много чего натворила. Видеть его крысиную рожу не могу, – добавил Конни. — Не кипятись ты так, он своё уже получил, – Жан нелепо подбадривал товарища, хлопая его по плечу. — Да и прекрати вечно ворчать. Тебе будто не девятнадцать, а все сорок. Кера усмехнулась, наблюдая за свойственным им общением, где Жан – вечно бодрый и рассудительный парень, а Конни – действительно ментальный старик, вечно ищущий проблемы в других, но это не создавало ощущения отторжения. Они просто были такими, Леви был другим, а Флок вообще подонок. Но объединяет их одно – непонятная жажда приключений. Они будто сами их находят, как и вечные проблемы. И, похоже, отныне Кере придётся разделять с ними все минусы пиратского существования. Лошади были привязаны, и Жан, отворяя дверь, позволил Тассэл первой войти в просторное помещение, хорошо освещаемое множеством керосиновых ламп. Аромат засушенных трав напомнил о доме, маме и маяке, где Эрд вечно хранил высокогорные растения для Нифиных заготовок. Кто бы мог подумать, что призраки прошлого настигнут Керу далеко от дома, в какой-то чайной лавке на самом краю города, где ни одного человека не встретилось после разговора с тем парнишей. Чудеса, да и только. — Ничего здесь не меняется, – завороженно прошептал Жан, запирая дверь, отчего снова раздался шум звенящих колокольчиков. — Где этот работяга? Даже не удосужится нас встретить? — Я вообще-то всё слышу, – недовольный голос стал доноситься из соседней комнаты. В дверях показался мужчина средних лет, держащий под боком небольшой заколоченный ящик. Свободной рукой он поправил светлую чёлку, разделяя её на две половины, а после, нахмурившись, с ног до головы оглядел пиратов, заостряя внимание на фигуре в плаще. — Можешь не прятаться. Леви мне уже всё рассказал, – незнакомец приблизился к рабочему столу у противоположной от входа стены, поставил ящик и отряхнул ворот испачкавшейся в кладовой рубашки. — Это Мик, – Жан кивнул в спину безучастного «трудяги». — Он друг Леви, ему можно доверять. — Да, он отличный парень, – поддержал его Конни и, сложив кулаки на талии, неспешными шагами стал приближаться к столу, пытаясь подглядеть за Миком, отрывающим доски от ящика. — Когда я был мелким, он мне постоянно подзатыльники давал, – невзначай добавил он. — Кто же виноват в том, что вы с Сашей постоянно мне под руку лезли, – мужчина не вёлся на провокации Спрингера и продолжал заниматься своими делами. Кера конечно же не понимала, кто такая или такой этот Саша, но сейчас её интересовало много других вещей. Особенно то, что у Леви вообще есть друзья. Видно, что Мик работает в этой самой чайной лавке, да и принадлежит она ему, скорее всего. Как он вообще мог подружиться с капитаном пиратского корабля? — Приятно познакомиться, мистер Аккерман, – Кера говорила негромко, попутно стягивая с себя капюшон. Но отчего-то Жан с Конни усмехнулись, а Мик, странно навострившись, обернулся. На его лице, казалось, проскочило некое удивление, которое также быстро потухло. — Зови меня просто Мик. И тебе, видимо, обо мне ранее ничего не рассказывали? – он вопросительно свёл брови и оглядел двух улыбающихся пиратов, пытающихся сдержать усмешку. — Вы, оболтусы, её просто притащили не пойми куда и ничего не объяснили? — Тайбер изменил время, поэтому пришлось уходить раньше. Да и в городе не было возможности ничего объяснить, сам понимаешь, – Конни вздохнул, притянул ближайший стул и подвинул его к Кере, а после грузно уселся на другой, складывая руки на мягком подкладе для головы. Мик ничего не ответил и покинул комнату, а после вернулся с фарфоровой чашкой, до краёв наполненной ароматным чаем и вручил его новой знакомой. Она, благодарно кивнув, сделала глоток и часто заморгала с непривычки. Конни же сделал Мику замечание о том, что он «забыл ещё как минимум две чашки принести», на что мужчина лишь фыркнул и также намекнул Спрингеру о том, что он прекрасно и сам знает, где что лежит. — Эта чайная принадлежит капитану этих оболтусов. Он же Леви Аккерман, если ты вдруг не знала, – Мик уселся за стол и подвинул к себе ящик, продолжая настойчиво разбирать приколоченные доски. — Я всего лишь веду дела в его отсутствие. Но, по правде говоря, бывает он здесь весьма редко. Кера никогда и не задумалась о том, что у Леви может быть вторая жизнь. Хозяин чайной лавки? До смеха пробирает, но приходилось сдерживаться, чтобы не показаться странной при первой же встрече с новым знакомым. Значит Аккерман… Такая красивая фамилия. — Если я правильно понял, то сейчас на корабле идёт торг, а тебя…. — Кера. — Да, Кера, – Мик прокашлялся, стараясь скрыть неловкость. — Тебя нужно было увезти куда подальше, чем эти двое и занимались, – он окинул пиратов взглядом. — Насколько я понял, ты не входишь в число пленниц для Тайбера. Но из-за того, что одной девушки не хватает, он мог забрать тебя, ссылаясь на контракт, – вслух рассуждал Мик. — Всё именно так, – Жан сдвинулся с места и прислонился плечом к стене, скрещивая руки на груди. — Сейчас мы на острове Невест. Здесь женщины – лишь товар, как крупа или хлеб. Им невозможно жить спокойно, поэтому они сами уходят в бордели или работают на таких людей, как Тайбер. Если девушка, попавшая на остров, живёт сама по себе без хозяина, то её забирают и решают дальнейшую судьбу без её дальнейшего участия. — Из-за этого и нужно было тебя прятать, – пояснил Конни. — По бумагам ты не принадлежишь Леви, поэтому его слово ничего бы не значило. Тайбер мог забрать тебя за недостающую девушку… Ты понимаешь, о ком я. — Вот как… – уголки девичьих губ дрогнули, и Кера сделала очередной глоток медленно остывающего напитка с ароматом цитруса. Её не могло не радовать, что Леви вчера не просто её слушал. Он услышал. Он видел её беспомощность и немощность в противовес жестокости жизни и понимал, что отпустить Керу, всё равно что выпустить на волю птицу с раненым крылом. Конечно, Тассэл было до безумия жалко остальных девушек, сменивших статус человека на наименование «товара». Но как же до безумия противно и эгоистично было радоваться, что ты не оказалась в их числе. И Кера чувствовала это. Ощущала, как дрянное липкое тепло от чая растекается по телу, в то время как остальные обречённо растекаются по телеге для перевоза. — По дороге мы встречали Фуго. Как бы он ни о чём не прознал, крысёныш, – Конни поднялся с места и взглянул в маленькое окошечко, прикрытое занавеской. — Я надеюсь, Леви долго не задержится. Если кто-то из людей Тайбера заявится сюда - всё пропало. — Не нагнетай атмосферу, – Мик закончил разбирать ящик и отвлёкся на Керу, понуро прожигающую деревянный пол взглядом. — Уведи её лучше наверх. Если что-то произойдёт, я дам знать. Конни послушно кивнул и потрепал задумчивую попутчицу по волосам. Кера встрепенулась, подняла взгляд и заиграла в гляделки с Миком. Он смотрел так, как Леви в первую встречу, будто призрака увидел. Друг Леви… Это до сих пор не укладывалось в голове. Да и то, что Кера стала слишком много думать о капитане, в её голове тоже не укладывалось. Благодарность благодарностью, но ощущать себя одиноко без этого глупого Леви – уже через чур. Может, влюбиться в него для пущей радости? Да нет, это уже слишком. Но Кера дала себе клятву простить Леви, и она её сдержала. Так он ещё и решил не отдавать её вместо Петры! И пусть до конца было непонятно, что это за очередной акт милосердия: опять его принципы или нечто другое, но Кера вновь предпочла бы принять эту помощь. Теперь уже точно от неё не откажется, даже если за это придётся расплачиваться. Остаться на этом ублюдском острове, где её жизнь превратят в самый настоящий Ад – это то, чего сейчас хотелось меньше всего. Время близилось к полуночи. Кера успела проспаться за последние сутки, а вот Конни с Жаном – нет. Поэтому пираты уснули прямо в креслах в какой-то гостиной на втором этаже, а Тассэл продолжала одиноко наблюдать за светящимся городом в окошке. Встав с неуютной тахты, Кера бесшумно прошла мимо дремлющих товарищей и стала исследовать узкий коридор, ведущий к нескольким комнатам. Заходить в них она, конечно же, не стала, ведь это место, наверное, постоянный дом Мика, а влезать в чужой дом сродни тяжкого преступления. — Ты чего здесь бродишь? Кера резко развернулась к Мику, стоящему в глубине мрака коридора. — Мне не спится, – нервозно теребя карман брюк, просипела она. Мужчина заметно расслабился и обреченно вздохнул. Кивнув через плечо, он поманил растерянную Керу за собой и отправился на первый этаж. Ящик, который он упорно разбирал, аккуратно стоял у входа, уже будучи опустевшим, а комнату заполонил терпкий аромат цветов. Кера была готова поставить на то, что эти нежные нотки успокаивали, будто обволакивали кожу и мягкой теплотой окутывали знобящее тело. Наверное, потому Мик такой спокойный, раз постоянно находится в омуте чарующих ароматов. — Тебе холодно? – он развернулся и с ног до головы оглядел Керу, вцепившуюся пальцами в собственные плечи. — Немного, – прошептала та. Уже через пару мгновений Кера наблюдала за Миком, склонившимся над давно не разжигаемым камином. Маленькие поленья один за другим пожирались ярким пламенем, одаривая помещение светом и накатывающей духотой, сменяемой размеренным теплом. Кера приблизилась к огню, уселась на пол и потянула руки в надежде заполучить спасительное согревание. Мик же, довольный проделанной работой, покинул помещение и вновь вернулся с двумя фарфоровыми чашками. — У вас что, чай всегда наготове? – усмехнулась Кера, забирая горячую кружку из рук мужчины. — А как же иначе? – пожал плечами Мик и присел на рядом стоящее кресло, сложив ногу на ногу. — Эти дети, дрыхнущие наверху, всегда точно также садились перед камином и шумно болтали. Смотря на тебя, я вспоминаю прошлые года, – странно улыбнувшись, прохрипел он. — Как долго вы здесь работаете? – Кера настойчиво глядела на разгорающийся огонь, не отводя зачарованного взгляда. — С того самого момента, как Леви стал капитаном. Лет шестнадцать уже, значит. Раньше это здание предназначалось для продажи оружия, да и принадлежало нашему бывшему хозяину. Как видишь, теперь это просто чайная лавка, – хмыкнул Мик и сделал шумный глоток. — А как вы с капитаном познакомились? – это был весьма интересующий Керу вопрос. — Я совсем ничего о нём не знаю, хотя он очень много раз мне помог. Даже сейчас я сижу здесь, потому что Леви меня не бросил. Но, понимаете… Я всё равно не могу смириться с тем, что он торгует людьми. — У него есть причина для этого, – мужчина помрачнел. — Дело не в деньгах или статусе, ему такие вещи совсем неинтересны. Восемнадцать лет назад мы, будучи юнгами на одном торговом судне, попали в шторм. Тогда только несколько наших товарищей уцелели. Леви тогда было всего тринадцать. Один, без родных и друзей, мальчишка, мечтающий стать самым справедливым капитаном и бороздить мир. Он всегда говорил мне это, а остальные мужики просто смеялись, – Мик прокашлялся, а затем продолжил: — Мы были обречены умирать голодной смертью в открытом океане, но через пару дней на горизонте показался корабль. Пираты взяли нас в плен, сделали рабочей силой. За это время Леви изменился до неузнаваемости. Стал грубым, хмурым и жестоким, и я не мог поверить, что этот мальчишка в один из солнечных морских дней убьёт капитана и займёт его место. Будучи пятнадцатилетним ребёнком. Кера неспешно делала глоток за глотком и начинала понимать, что Леви пережил. Раб, порабощенный пиратами, поднялся с колен и заслужил гордое, вселяющее в остальных страх, имя. Он стал таким, потому что мягким и хрупким ни за что не выжить в мире, где у руля стоит жестокость и бесчестность. Маленький мальчик, ставший тем, кого презирал ради защиты собственной жизни. Мальчик, не растерявший своих идеалов и принципов. Вот кем был Леви. — Он не любит говорить о своём прошлом, – Кера сразу вспомнила слова Конни, сказанные тогда на кухне. — Разве он не будет злиться из-за того, что вы мне всё это рассказали? — Не думаю, что Леви будет злиться на ту, кого пытается защитить. Эти слова, как лезвие, резанули так, что дыхание перехватило и шум звенящих в коридоре колокольчиков слился с настойчивым звоном в голове. Это ведь, чёрт возьми, действительно так! Чем вообще можно было заслужить то, что Леви идёт против какого-то важного человека на этом острове ради неё? Ради той, кто поливала его грязью и ненавидела всеми фибрами души. Будь Кера на его месте, сдала бы мешающую и вечно недовольную обузу куда подальше. А Леви не отдал. Так почему же… — Выглядишь недовольным, – посмеялся Мик, глядя в сторону двери. Кера медленно обернулась. Леви смотрел на неё долго и мучительно, до невозможности медленно стягивая с себя кожаную жилетку. Смотрел так, будто они никогда до этого не встречались. Будто их первая встреча прошла здесь, в небольшой гостинке, где пахнет чаем и душистыми цветами. Будто друг на друга сейчас неустанно глядят не пират и жертва его эгоизма, а два человека, находящих друг в друге пристанище при разбушевавшемся душевном ненастье. Только сейчас они впервые познакомились. Только сейчас Кера разглядела в капитане настоящего человека. Одинокого, потерянного ребёнка, отчаянно смывающего с себя чужую кровь. — Сделай чай. Леви просто бросил незамысловатую фразу и ушёл наверх, оставляя за собой лишь скрип лестничных ступенек. Стоило только услышать этот хрипловатый и уставший голос, немедля захотелось услышать его снова. Почему? Почему она без раздумий обернулась к этому чёртовому входу и ждала хотя бы приветственного слова? Леви не любит говорить. Он делает. И сейчас он сделал то, что хотел. А чего Кера ждала? Ей от него ничего не нужно. Ровным счётом ничего, кроме дурацкой защиты. Но ведь и Жан, и Конни тоже могут её защитить, они на это способны. Но почему всегда на ум приходит этот дурак Леви… Даже тогда, в прачечной, больше всего в жизни ей хотелось, чтобы он появился в комнате. Чтобы снова спас, снова оказался рядом. Только и всего. Но сейчас ей ничего не угрожает, так почему пожирает такое паршивое чувство, будто ей оторвали крылья и бросили в обрыв? — Иди наверх, — шепнул Мик, вслушиваясь в успокаивающий треск полений. — Думаю, вам есть о чём поговорить. Кера послушно кивнула, оставила кружку с допитым чаем на столе, а после, тяжело вздохнув, свернула на скрипящую лестницу. Хотелось снова увидеть этого идиота, поблагодарить за двукратное спасение. Так хотелось посмотреть ему в глаза и, честно говоря, дать добротную пощёчину. Просто так. Есть за что, в конце концов. Но увидев его, сидящего к ней спиной на кровати в одной из ранее закрытых комнат, все слова, вертящиеся на языке, в одно мгновение испарились, как и безудержное желание его ударить. Но зачем же сразу бить, если ей хотелось всего лишь его коснуться… Вокруг было холодно, ни одна накидка иди зажжённый в гостиной камин не согревал. А Леви мог разжечь в ней пожар одним своим присутствием. Кера, медленно следующая навстречу капитану, оказалась в небольшой комнатушке. Занавеска затрепетала от сквозного ночного ветра, и Леви, всё также никуда не спеша, поднял голову к раскрытому окну, ставни которого раздражающе постукивали по стене, эхом разнося ритмичную мелодию по одичавшему помещению. — Этот город кажется Раем, пока не узнаешь, что обитает в его тени, – Кера сделала пару осторожных шагов, присела на противоположный край кровати. — Леви, я… — Мы отплываем завтра, – настойчиво перебив, заговорил капитан. — Путь до ближайшего острова займёт не меньше недели. Это безопасное место, в отличие от этого города. Сможешь жить там какое-то время, а потом вернуться домой, если представится возможность. Это не то, что хотелось сейчас услышать. — Почему? – еле слышный шёпот разрезал тишину. — Я не могу оставить тебя здесь, это слишком… — Почему именно сейчас ты отпускаешь меня? – настал черёд Керы перебивать. — Я приношу слишком много проблем? — Думай, что хочешь, – сдавленный выдох, шумный глоток. — Ты же хотела вернуться домой, разве нет? Так почему ты снова всем недовольна? Кто бы мог подумать, что за настолько ничтожный промежуток времени можно поменять своё решение до неузнаваемости. Плакать из-за того, что тебя наконец-то отпускают домой? Да это и правда жалко выглядит! Неужели, привязанность? К Леви что ли? Смешно… Нет, ни капли не смешно, это ужасно! Привязаться к пирату – хуже любого проклятья. Кера просто привыкла быть под защитой, это греет ей душу, больше от Леви ничего и не нужно. Но это лишь мнимое успокоение, которым она пыталась угомонить скребущих в душе кошек. На деле же жгучие слёзы говорили за неё. — Даю тебе время подумать, – вновь заговорил Леви, задерживая уходящую Керу в дверях. — Выбирай, чего на самом деле хочешь. Я не стану препятствовать ни одному из твоих решений. Это впервые был не приказ, а просьба. То самое право выбора, которое Кера долгое время не ощущала. Но как же, чёрт возьми, больно что-то решать, когда в голове лишь мысли о том, что ты так и не сумела сказать то, что так хотела. Опять он всё испортил, дурак.