Следуй за мной

      Чонгук в замешательстве. Он не знает, что ему делать и куда двигаться. Как обезопасить людей, за которых король несет огромную ответственность? Как смотреть в глаза людям, чьи родственники погибли на этом месте, где Чон сейчас стоит. Омега молча рассматривает уже засохшие следы крови и когтей на земле. Ветер подгоняет мелкие песчинки и они бегут куда-то вглубь заброшенного строительства, скрываясь за бревенчатыми домами.       Король продолжает рассматривать гудящую своей жизнью даль леса, что приветливо машет ему массивными ветками из стороны в сторону, словно говоря о чем-то. Почему он не умеет слушать природу? Он чувствует каждое изменение в мягко гулящей под ласковыми прикосновениями траве; слышит крики вдали летящих птиц, что машут своими длинными крыльями, разрезая полотно воздуха. Чонгук слышит, но не может понять, что ему хотят сказать. Было бы так просто, владея он магией. А что бы на это сказал прошлый король? Правильно ли я поступил тогда, заключив мир с альфами?       Слишком много противоречий в одной голове. Слишком трудно. Чонгук не может опустить руки, нет, он не такой. За его спиной множество омег, что ждут его верного решения. Омег, что доверяют ему свои жизни и судьбы. Он не может подвести их в один миг, просто бросив все и сбежав, куда глядят его глаза. — Тэхен уже уехал со дворца? — Думаю, что да, — говорит Хосок, подходя ближе к королю. — Все в порядке? — Да. Позови ко мне Юнги. Нам нужно решить как дальше быть со строительством. Это все, разумеется, грустно, но продолжать жить нужно. Пусть не одни, так другие найдут здесь свое счастье. — Многие побоятся жить здесь… — Значит я покажу им своим примером, что опасности тут нет.       Бета кивает и молча уходит. Чонгук даже не смотрит в его сторону, продолжая наблюдать за сменой настроения внутри леса. Вороны показывают свои темные тела и разговаривают между собой как-то слишком громко, совершенно не добро. Омега рассматривает их сероватое оперение и блеск в глазах, стоит одной птице зыркнуть на него, а после бегло вспорхнуть и умчаться внутрь чащи, будто она хочет кому-то доложить об его визите. — Вы меня звали, — Юнги, оказавшийся рядом, выдергивает омегу из размышлений, и тот поворачивается. — Да. У нас еще остались ремесленники, готовые заняться строительством? — Я не знаю… Нужно поискать их. — Займись этим, — отрезает Чон, перебив чужую мысль. — Если будут отнекиваться, увеличь сумму оплаты труда в два раза. До холодов нам нужно закончить с этим местом. И еще… Нам нужен колдун, шаман, священник, кто угодно, чтобы он посмотрел на этот клок земли. — Хорошо. Еще что-то? — Думаю, пока нет. Кто-то уже был отправлен в чащу? — Да, отряд должен был уже добраться до туда, — говорит альфа, поднимая голову. — Скоро начнет темнеть, думаю, нам стоит вернуться. — Ты прав. Пора домой.       У омеги чувство, словно кто-то продолжает смотреть на него, пусть они уже выбрались с того места и пойти доехали до города. Вороны, так громко кричавшие, теперь молчат и сидят на своих ветках, сверкая острыми клювами. Но не они наблюдают за ним, а кто-то или что-то другое, сидящее так глубоко, что невозможно увидеть. Чонгук последний раз бросает взгляд на темные деревья и больше уговаривает себя не поворачиваться назад, смотря только вперед, на виднеющиеся стены его города.       Он в безопасности.

***

— Король Чон просит Вас прибыть во дворец для решения вопросов по поводу строительства, — оповещает прибывший слуга.       Тэхен молча кивает и забирает из чужих рук письмо с красной изящной росписью на конверте. Такую невозможно подделать, слишком просто ошибиться в узорах и поворотах пера, поэтому альфа любуется ей еще несколько минут прежде, чем раскрыть и прочитать содержимое. Он бегло осматривает красивые буквы и хмурится, отводя глаза в открытое окно.       С тех пор, как он уехал, прошло больше двух недель. Ким читал в письмах от брата, что мастеров, готовых снова взяться за работу, нашли. Встает вопрос лишь об материалах и помощи в оплате. Видимо, по этой причине Чон и хочет видеть его. Ему нужна помощь. Уже это заставляет его улыбнуться.       Он собирается в дорогу, оповещая приближенных людей и велит подать лошадь. Ким берет важные для ознакомления бумаги, накидывает на плечи мундир и ступает по лестницам, ощущая прохладу мрамора. Здесь стало значительно живее и спокойнее, чем в прошлые года. Дети снуют по улицам, играя друг с другом; взрослые альфы заняты работой, а приезжающие в город омеги помогают своим парам по хозяйству. Некоторые ранее закрытые торговые лавки снова открылись и теперь около них толпятся очереди покупателей. Тэхену нравится, как преобразился город с того времени. Альфы перестали быть грубыми и черствыми, научились терпению и пониманию.       Ким виноват сам, что потерял Чонгука так легко. Выпустил его, словно птичку, и тот улетел, совсем не желая слушать. Почему альфа так поступил с ним? Почему не может исправить все, что наворотил? Это тяготит его, заставляя ночами просыпаться от кошмаров, в которых он видит его. Тот самый день, когда он нашел его в лесу.       За своими мыслями альфа не замечает, как уже домчался до чужой столицы, въезжает в каменные ворота под радостные возгласы детворы. У самых ворот его встречает Хосок кивком головы, и медленно едет рядом, не теряя бдительности. Альфу это веселит, но в то же время он понимает бету. Поэтому, не желая нарываться на неприятности, просто следует за ним во дворец. — Я доложу королю, что Вы прибыли. Хотите отдохнуть или можно созывать собрание? — вежливо спрашивает Хосок, когда ноги Кима касаются земли. — Созывайте. — Тогда, прошу, проходите в зал.       Все точно так, как альфа и думал: строительство начато, от него требуется поставка материала, камня, и помощь с оплатой труда людей. Ким, без раздумий, соглашается, подписывая бумаги, поданные тонкой рукой омеги. Чон сильно похудел, его лицо кажется немного серым от всего, что упало на хрупкие плечи его пары. Тэхен продолжает корить себя за такое отношение к тому, кого дали ему Боги. Они обсуждают несколько рабочих вопросов касательно Спаривания, торговых путей. — Думаю, тебе лучше будет остаться в замке на ночь, — оповещает Чонгук, смотря в окно. — На улице темно, опасность бродит под стенами, не нужно рисковать. — Как прикажете, мой король, — ласково отвечает Ким, склоняясь. — Твои покои прибраны и готовы, можешь остаться там или выбрать другие… — Как ты?       Такой простой, казалось бы, вопрос, выбивает у омеги воздух из груди. Он поворачивается и с недоумением в глазах смотрит на альфу, пока тот лишь жмет плечами, ожидая ответа. Тонкие пальцы сворачивают бумаги в аккуратные свитки, что убираются на край стола. Они здесь одни, только прохладный ветер гуляет по ногам, подслушивая их. — Что ты имеешь в виду? — Как твое здоровье? Настроение? Состояние? Ты не болен? — Нет, все в порядке, спасибо. — Кажется, ты не досыпаешь. Тебе стоит отдохнуть пару дней… — Не лезь туда, куда не просят, — рычит омега, сжимая руки в кулаки. — Поздно беспокоиться… — Хорошо, прости. Думаю, мне уже пора в покои. Завтра утром я уеду обратно. Доброй ночи.       Альфа почтительно склоняет голову и уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он идет по старым, изученным коридорам прямо в свою комнату, закрывает дверь и глубоко выдыхает. Тэхен трет глаза несколько раз, стараясь снять с них усталость и переживания, накопившиеся за целый день. Небрежно сбросив с себя мундир, Ким ложится на кровать и засыпает, стоит его голове коснуться подушки…       По среди глубокой ночи, когда на небе зашла луна, раскидав по полотну своих святящихся детей, он слышит стук. Тэхен вскакивает с кровати, пытаясь сориентироваться в пространстве, и идет к двери, отворяя ее. На пороге стоит Чонгук, мнясь на одном месте, и альфа пропускает его к себе, прикрыв снова дверь. Омега выглядит растрепанным, словно сам только что проснулся. — Что-то случилось? — Пока нет, но может, — Чон показывает альфе письмо в своих руках, и тот скептически выгибает бровь. — Его только что принесла мне ворона… Она просто положила мне его на окно и начала кричать, пока я не проснулся… И сейчас она сидит у выхода из города и ждет нас. — Нас? — Теоретически, меня. Но больше мне попросить некого… — Хорошо. Тебе нужно одеться теплее. Встретимся в коридоре у твоей спальни через пять минут. — Договорились.       Омега убегает также быстро, как примчался. И только сейчас Тэхен раскрывает глаза и смотрит на закрытую дверь. А от кого это письмо и что в нем сказано?