Когда погаснут все огни

      Сергей Разумовский точно не мог назвать себя трусом или сказать, что в нём когда-то было мало уверенности. Нет, он наоборот знал, что способен очень на многое, что он может создать что-то, что сможет помочь людям. Особенно тому классу населения, который у многих считался не лучше грязи. Будучи не только сиротой, но ещё и омегой, Серёжа прекрасно знал, как иногда бывает тяжело, когда тебя ни во что не ставят. Однако теперь он искренне надеялся, что социальная сеть «Vmeste» поможет тем, кто ищет для себя поддержку и друзей. Конечно, пока что было далеко до капитального изменения всей жизни, но у Разумовского были большие планы на будущее, если этот проект хорошо окупится.       К несчастью, сейчас, когда до самой презентации остались считанные минуты, Сергей понял, что невероятно нервничает. До такой степени, что даже рука начала дрожать, а где-то внутри появилось какое-то непонятное чувство, от которого его опять начало тошнить, что продолжалось уже несколько дней. Наверное, он слишком много работал. Из-за стресса и отсутствия нормального сна самочувствие вполне могло ухудшиться, поэтому Серёжа совершенно не волновался, хотя где-то в подсознании было что-то говорящее о том, что ему следовало бы забеспокоиться. Как бы то ни было, сейчас Разумовский был просто обязан сосредоточиться и убедить самого себя успокоиться: этот проект был самым важным в его жизни на данный момент, поэтому он не имел права упустить свой шанс. Вряд ли единственный, но всё же. Это того стоило.       — Ты в порядке?       Сергей вздрогнул. Он так задумался, что даже не заметил, как сзади подошёл Олег, положив руку ему на плечо. Да, отдых точно не повредил бы, но сейчас было совсем не до этого, потому что работы предстояло очень много. Разумовский не собирался останавливаться только на одной разработке, если мог идти вперёд, пока это было возможно.       — Да, всё хорошо, — устало улыбнулся Серёжа, стараясь сделать голос весёлым, хотя прекрасно знал, что на Олеге это не сработает.       Этот альфа был рядом так давно, что уже начинало казаться, будто прошла целая вечность. Он познакомился с Волковым в детском доме, где его постоянно обижали, а иногда даже били. Олег стал его защитой и опорой, поскольку был единственным, кто заступился за Серёжу, когда тот нуждался в этом сильнее всего. С тех пор они были практически неразлучны. Был небольшой пробел в их общении, когда Волков уезжал в Сирию, но, к счастью, он вернулся живым, хоть и не обошлось без боевых шрамов на память. Когда Разумовский узнал, что Олег чуть не погиб на одной из операций, то впервые по-настоящему разозлился, ведь сам наёмник умело врал о том, что с ним всё отлично, но Серёжа всё-таки был рад, что тот жив. После этого общение продолжилось и в один миг переросло в отношения.       — Мне ты можешь не врать, — сердито сказал Олег, которого, как и думал Серёжа, провести не получилось, — Что с тобой в последнее время? Ты не заболел?       Прохладная тыльная сторона ладони легла на лоб, приятно остужая его. Разумовский не сдержался и от удовольствия даже прикрыл глаза, хотя эта небольшая идиллия была тут же разрушена Волковым.       — У тебя лоб горячий, — сказал он, — Может, стоит отменить презентацию? Если ты заболел, то лучше подняться наверх и отдохнуть. И разве у тебя не должна была начаться течка?       Сергей неохотно повёл плечами. Он напрочь забыл про этот отвратительный, на его взгляд, процесс, во время которого он сидеть едва мог, не то чтобы ходить. Поначалу он считал это какой-то болезнью, пока не оказалось, что это всего лишь неприятная особенность его организма. У некоторых омег такое было, и Серёжа был совсем не рад, что он входил в их список. А вот Олегу это никогда не мешало. Соответственно, он не торопился отказываться от секса, который в этот период был особенно необходим им обоим. И, несмотря на паршивое самочувствие, Разумовский никогда не говорил «нет» альфе, поэтому покорно терпел, прекрасно понимая, что ему лучше не отказывать. К тому же, неприятные ощущения умудрялись перекрываться просто сумасшедшим возбуждением, и только Олег мог помочь ему с этим, поэтому было бы глупо сдерживать себя, когда рядом постоянно был альфа. В любом случае, сейчас отсутствие течки было только на пользу, так как вряд ли он смог бы выползти на публику в том ужасном состоянии, в каком обычно пребывал во время неё.       — Не знаю, — буркнул Разумовский, — Пока что мне не до этого.       — Когда она была у тебя в последний раз? — не отставал Олег. Эта черта его характера иногда сильно злила, потому что он всегда добивался ответа.       — Не помню, — вздохнул Сергей, потерев переносицу, чтобы собраться с мыслями ещё раз, — Кажется, в прошлом месяце. Наверное.       На самом деле, он правда не мог вспомнить, когда это было, но, в любом случае, она уже должна была начаться. Странно, что Серёжа не обратил на это внимания, но у него было столько забот, что течка, от которой было больше проблем, чем пользы, отошла на второй план. Скорее, он лишь порадовался, что из-за неё не пришлось делать недельных перерывов в работе.       — Наверное? — Волков опять нахмурился, и на его лбу появилась глубокая морщинка. — Серёж, я беспокоюсь. Пожалуйста, скажи, что с тобой творится. Кажется, работа не идёт тебе на пользу.       — Из-за неё, вероятно, случилась задержка, — отмахнулся Серёжа, — Да и какая разница? Ты же знаешь, что я её ненавижу.       — А если это что-то серьёзное? — настаивал Олег, который был тем ещё упрямцем.       — Я не болен, — покачал головой Сергей, — Можешь поверить мне на слово. Я в полном порядке. Всего лишь устал. Вдруг… Вдруг им не понравится?       — Ты вложил в это дело много сил и времени, — подбодрил его Волков, догадываясь, что тот решил сменить тему, — Я убью любого из них, кто хотя бы попробует заикнуться о том, что у тебя ничего не получилось.       — Ты в курсе, как у нас обычно реагируют на изобретения от омег, — фыркнул Разумовский, — Если бы я был альфой, то всё было бы куда проще… Мне бы не пришлось с таким трудом заслуживать их доверие. К тому же, мы не знаем, получится ли вообще хоть что-то…       — Разумовский, немедленно соберись! — рассердился Олег, схватив его за плечи и слегка встряхнув, чтобы привести в чувство. — Ты должен успокоиться, иначе у тебя точно ничего не получится! Веришь мне? Забудь, кто ты.       — Скажи это общественной критике, — Серёжа запустил руку в рыжие волосы, похожие на огонь, слегка растрепав их, — Они явно не хотят понимать такого. Омега, у которого есть мозги. Вот это чудо, правда? Многие ведь придерживаются этого глупого мнения, что нами можно только пользоваться, а если мы что-то сказали, то это обязательно будет глупостью.       — Тебе стоит меньше думать об этом, — иногда Волков попросту не знал, как успокоить Сергея, если тот начинал уже привычный разговор о несправедливости, — В самом деле, хватит. Это не поможет ничего исправить. Просто выйди туда и представь всем свою новую социальную сеть. Слишком поздно отступать и сдаваться.       — Да, ты прав, — Разумовский немного зарядился уверенностью, поэтому глубоко вздохнул, успокаивая себя, — Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делал.       — Так бы и стоял здесь, но только без меня, — Олег одним движением притянул его к себе, и крепкие руки легли на талию, — Но сейчас я здесь есть. И я сам уже не очень хочу отпускать тебя к ним.       — А надо, — Серёжа потянулся за поцелуем, который без лишних вопросов сразу же получил.       К сожалению, пришлось очень быстро отстраниться, потому что Марго уже заканчивала собственный краткий рассказ и пришло его время выйти ко всем. Сердце вновь начало колотиться, как будто он вообще не успокоился до этого. Но Олег ещё раз подбодрил его, быстро поцеловав в макушку и чуть подтолкнув вперёд.       — Давай, Разумовский, я в тебя верю.       Хотелось как-нибудь съязвить, но он вовремя прикусил язык, решив, что лучше не хамить альфе. Конечно, их отношения были максимально тёплыми, а Олег никогда не обращался с ним плохо, но Серёжа слышал слишком много историй о том, как некоторые могут с лёгкостью обидеть омегу, поэтому не хотел испытывать судьбу на прочность. Разумеется, в силу своего характера, Разумовский мог иногда сказать что-нибудь резкое, но чаще всего старался держать себя в руках.       Он вышел к публике, где его до этого представили, кивнув всем пришедшим и нервно взглянув в ту сторону, где стоял Волков. Олег тоже ободряюще кивнул, убрав руки в карманы, поэтому Серёже оставалось только начать свою речь:       — Приветствую вас всех. Очень рад, что вы пришли на презентацию новой социальной сети «Vmeste». Это просто невероятное изобретение, которое поможет сделать жизнь некоторых людей лучше, — Сергей нервно сглотнул, опять почувствовав, что его начало подташнивать, — Марго, покажи, пожалуйста. Эта социальная сеть может предоставить вам огромное количество возможностей. Вы сможете заходить на любые сайты. Даже те, которые были заблокированы ранее. А также вы можете совершенно бесплатно смотреть фильмы, читать книги, слушать музыку и много всего другого.       Серёжа бросил осторожный взгляд на Олега, который одобрительно улыбнулся ему. От этого простого действия Разумовский как-то невольно даже подобрался, чувствуя внезапную уверенность в себе и в своих силах, поэтому уже более активно продолжил:       — Кроме того, будет соблюдаться полная конфиденциальность всех ваших данных и никто не сможет получить к ним доступ.       — Даже вы? — спросила Марго.       — Даже я, — хмыкнул Серёжа и развёл руками, с радостью поняв, что люди в зале тихо и беззлобно посмеиваются, — Вместе мы сможем сделать жизнь лучше.       В этот момент ему пришло СМС, но когда он хотел смахнуть его, то случайно включил, и оно вывелось на большой экран, который видели все. Глаза Разумовского округлились, когда он увидел свежее сообщение в новостях о том, что Кирилл Гречкин был оправдан после того, как сбил воспитанницу детского дома, в котором когда-то выросли Сергей и Олег. Он смотрел на это сообщение и не мог поверить, что убийцу девочки в самом деле отпустили. Рука с телефоном опустилась, и гаджет с громким стуком упал на пол. Вся уверенность мгновенно пропала, словно её и не было. Краем глаза Серёжа уловил резкое движение Волкова в свою сторону, но не пошёл к нему, а поднял с пола свой телефон, скомканно извинился, поблагодарил всех за присутствие и спешно ушёл.       Разумовский почти бежал по коридору, а перед глазами стоял какой-то туман. Как так можно? Почему люди это делали, куда смотрит суд? Они в самом деле оправдали этого ужасного человека, который совершенно точно был виновен? Всем же по-любому было ясно, что он всего лишь купил свою невиновность. И Серёжа не хотел понимать, почему люди так поступают и почему им настолько всё равно. Где же справедливость? Погибла девочка, у которой ещё вся жизнь была впереди, а этот Гречкин отнял у неё шанс на счастливое будущее. И никому нет до этого дела. Конечно, она же была омегой, поэтому не стоила большого внимания. Ещё и сиротка.       На одном из поворотов Серёжу резко качнуло в сторону, поэтому ему пришлось опереться на стену, тяжело вздохнув. Хорошо, что у него не было астмы, иначе сейчас он точно начал бы задыхаться. Наверное, стоило смириться с несправедливостью этого жестокого мира, в котором правят коррупция, беззаконие и эти злые, порочные и самовлюблённые альфы. Конечно, это не касалось Олега, который был единственным родным человеком у Сергея, но даже его присутствие не всегда помогало. К счастью, в их отношениях была полная гармония, из-за чего не возникало поводов для беспокойства или лишних слёз, хотя они прямо просились наружу, пока Серёжа шёл по этому пустынному коридору. На сегодня у него было запланировано ещё несколько встреч, но он понял, что не в состоянии идти на них. Олег был прав, сказав, что ему нужно полежать и отдохнуть. Было бы неплохо поспать чуть больше трёх часов.       — Марго, отмени все встречи. Скажи, что меня нет.       Дав искусственному интеллекту команду, Серёжа услышал за своей спиной громкий топот, а когда обернулся, то с ужасом увидел огромную толпу репортёров, которые перекрикивали друг друга, пытаясь добраться до миллионера и узнать все подробности, касающиеся последней разработки.       Решив, что не хочет связываться ещё и с ними, Разумовский буквально побежал, надеясь поскорее оторваться. Не было сомнений, что уйти будет не так уж и просто, а репортёры просто так точно не отстанут. На эту профессию обычно брали уверенных в себе и дерзких альф, поэтому Серёже совершенно не хотелось оказываться одному в окружении целой стаи. Сущность омеги давала о себе знать, крича, что в такой ситуации остаётся только спасаться бегством. У него была метка, оставленная Олегом где-то год назад, но, несмотря на это, некоторых альф даже такое не могло остановить. Сергей понимал, что репортёры не станут приставать к нему, но бережёного Бог бережёт. К несчастью, бежать было почти некуда.       Но в этот раз Серёже неожиданно повезло, потому что из-за поворота вдруг вывернул Олег, схватив его под руку и затащив за угол, где был лифт, двери которого сразу же закрылись, стоило им только войти внутрь. Папарацци остались снаружи, и Разумовский наконец-то смог облегчённо выдохнуть и расслабиться. Волков прислонился к одной из стенок, скрестив руки на груди и словно дожидаясь каких-то объяснений. Знал бы Серёжа, что ему сказать.       — Что это было? — спросил Олег удивительно мягким тоном.       — Как его могли отпустить? — спросил Разумовский, опять до боли сжав в пальцах свои волосы и проигнорировав вопрос. — Он же убийца! Эта девочка была из нашего приюта, и она заслуживала справедливости, а не этого!       — Ты ничего не сможешь изменить, — в который раз напомнил Волков.       — Да, потому что я омега! — Серёжа, до этого державший в другой руке очки, которые использовал на презентации, резко кинул их в сторону. — Меня никогда не станут слушать, потому что моё мнение не имеет веса. Каких бы успехов я не достиг… Это никак не повлияет на мой статус. Значит, я не смогу ничего изменить. Так для чего тогда всё это нужно?       Натянуто улыбнувшись, Олег протянул руку, собираясь обнять его, но Сергей почему-то отшатнулся, покачав головой.       — Не хочу, не трогай меня.       Вероятно, стоило просто пытаться жить дальше, веря, что однажды хоть что-нибудь сможет измениться, хотя на это было крайне мало шансов. Если Гречкина освободили один раз, то это лишь подтверждало мысли Серёжи о том, что если такое повторится, то убийца снова избежит справедливого наказания. Какой вообще тогда был смысл ради чего-то стараться, если это ни на что не влияло? Разумовский поднял взгляд, видя, что Олег по-прежнему смотрит на него, а лифт понемногу подъезжал к последнему этажу. Серёжа закусил губу, а потом внезапно оказался рядом с альфой и сам обнял его.       — Ты же не хотел обниматься, — усмехнулся Волков, ответив на лёгкие объятия.       — Заткнись, — буркнул Сергей, после отстраняясь и смотря в тёмные глаза любимого, — Я уже говорил, что рад видеть тебя рядом с собой?       — Кажется, ты говоришь об этом практически каждый день, — Олег накрыл его губы своими, властно и настойчиво целуя.       Серёжа обвил его шею руками, зная, что ещё несколько секунд и лифт остановится наверху. Можно было бы продолжить там, но он не был уверен, что готов пойти дальше поцелуев прямо сейчас, учитывая так и не прошедшую слабость. Разумовский положил ладони на грудь Олега, отстраняя его от себя.       — Серёж, я прекрасно знаю этот взгляд, — Волков стал выглядеть очень недовольно, — Сейчас ты продолжишь возмущаться, не так ли?       — Извини, но я не могу по-другому, — виновато пробормотал Серёжа.       Лифт наконец-то остановился, и Сергей подумал, что эти мысли точно не уйдут быстро. О каком отдыхе, если думать адекватно, могла идти речь? Вряд ли сейчас было подходящее для этого время.