Когда погаснут все огни

      Серёжа думал, что ему надеть на званый ужин. Он всё-таки прибрался в шкафу Олега и оказалось, что места было достаточно, поэтому он перенёс часть своей одежды, по пути убирая из всех карманов различные украшения, которые некогда принадлежали Птице. Сергей точно знал, что никогда не будет носить их, но и продавать почему-то не хотелось. Наверное, это было своеобразной памятью о хорошем друге, который был ему дорог, а потом отдал свою жизнь за него.       У Разумовского не было никаких шкатулок, поэтому пришлось разложить все побрякушки на кровати, чтобы потом решить, куда можно было убрать их. Среди всей этой блестящей кучи Серёжа вдруг увидел кое-что до боли знакомое. Медленно протянув руку, он достал кулон в форме месяца, и в сердце что-то защемило. Первый подарок Олега, сделанный именно ему. Раньше эта вещь помогала успокоиться и собраться с мыслями, но когда украшение досталось Птице, то двойник его почти не носил, а просто кинул в кучу других блестящих штук, практически мгновенно забыв про него. А теперь Сергей снова нашёл то, что ещё не так давно было ему очень дорого.       Вздохнув, Разумовский собрался бросить кулон обратно к другим украшениям, но потом остановился и внимательно посмотрел на него. На глазах неожиданно появились слёзы. Эта вещь слишком сильно напоминала о тех днях, когда он был счастлив. Вместе с Волковым, что сейчас казалось каким-то чудесным сном. Серёжа хотел, чтобы всё было так же, как и тогда. Чтобы они с Олегом каждую ночь разговаривали перед сном, смотрели какое-нибудь кино, а потом засыпали рядом, а не поворачивались друг к другу спиной. Подняв руку, Сергей вытер уже мокрые глаза, и в этот момент в комнате появился наёмник, который только сейчас вернулся из магазина.       — Что ты делаешь? — спросил он. — Или ещё какую-нибудь визитку нашёл?       — Тебе повезло, — пробурчал Разумовский, — Я и не искал. Разбирал украшения Птицы и нашёл его…       — Кулон, который я тебе подарил, — кивнул Волков, — Хочешь… Надеть его?       — Да, — вдруг согласился Серёжа, — Помоги застегнуть.       Олег даже не улыбнулся, но спокойно помог ему, а потом услышал, как Сергей тихо сказал:       — Ты тонешь в гиблой трясине раболепной любви… Во мне нет ничего от того человека, которого ты любил раньше. Может, мне и не следовало обвинять тебя в изменах, но ты сам должен понимать, что я не знаю, как могу тебе верить…       — Всё зависит от тебя, — ответил Волков, отходя от него, — Ты куда-то собираешься?       — Ты забыл, что мы идём на ужин? — Разумовский решил, что обычной рубашки хватит, поэтому достал её, а затем и джинсы.       — Я же сказал, что мы не пойдём к ним, — у наёмника уже не было сил кричать и злиться, — Давай не будем испытывать судьбу.       — Можешь не ходить, — спокойно сказал Серёжа, у которого тоже больше не было желания ругаться и дальше, — Если ты будешь там с таким же постным лицом, то лучше сиди дома, чтобы не портить всем настроение. Ты сегодня уже умудрился испортить его мне, поэтому не стоит заходить дальше этого. Наши проблемы не должны распространяться на соседей. Присмотришь за Викой.       — Я не отпущу тебя к ним одного, — покачал головой Олег, — Если уж ты так сильно этого хочешь, то я пойду с тобой. И ты не сможешь отговорить меня.       — Как скажешь, — согласился Сергей, — Но будь добр… Веди себя прилично. Я не хочу испортить отношения с новыми знакомыми в первый же вечер. Пожалуйста… Если я тебе всё-таки хоть чуть-чуть дорог, то сделай это ради меня.       — Значит, теперь я ещё и что-то делать ради тебя должен? — оскорблённо выдохнул Волков. — Мне показалось, что тебе как раз этого и не хотелось. Ты же всё равно не ценишь все мои попытки сблизиться.       — Я уже сказал, что не готов! — Разумовский вздохнул, покачав головой. — Судя по всему, ты не отступишь, да? Хорошо, Олег. Сдаюсь. Когда мне можно будет спать с тобой, то я буду делать это. Надеюсь, твоя совесть скажет тебе, что ты практически заставил меня.       — Ты ждёшь от меня очередных извинений? — спросил наёмник. — Я уже не знаю, за что извиняться. Да, я врал тебе. Прости. Но тебе же это не нужно. В последнее время я был резким, но ты пойми, что мне ничуть не легче! Ты используешь меня, а потом говоришь, что это я такой жестокий. Мне даже психолог уже ничем не помогает, потому что ты сводишь к нулю весь прогресс!       — Скажи, за что я полюбил тебя? — тихо поинтересовался Серёжа. — Где были мои глаза? Или это ты просто так хорошо притворялся?       — Знаешь, чего я хочу? — Олег подошёл, встав совсем близко. — Я хочу семью, которой сейчас у меня нет. Ты отвергаешь меня и на самом деле даже не пытаешься что-либо улучшить. Не оправдывай это тем, что тебе нужно время. Я не представляю, как Вика будет жить с нами, если ничего не изменится. Собирайся, потому что мы уже опаздываем. Я пока возьму её.       Сергей остался один, понимая, что Волков был прав. Их дочь не будет счастлива, если всё будет так же, как и сейчас. Но побороть себя было практически невозможно. Обида до сих пор захлёстывала Разумовского с головой, не давая вынырнуть хотя бы ненадолго. Вроде, во время беременности был небольшой период, когда они с наёмником смогли немного сблизиться, но теперь всё это стремительно испарилось. Возможно, следовало забить на собственные желания и начать делать всё только ради Вики. Однако это было невероятно сложно.       Наверное, Серёжа мог бы сбежать от Олега, забрав дочь. Тогда они бы жили с ней вдвоём, и он смог бы сказать, что её отец героически погиб где-нибудь в Сирии. Так Волков был бы в её глазах настоящим героем, но при этом Сергей всё-таки был не готов к такому. У него были возможности уйти, но что делать дальше? От побега никому не станет лучше. Это точно был не выход.       Одевшись, Разумовский спустился вниз. Наёмник был на улице, держа на руках Вику, которая чуть похныкивала, но, вроде, вполне довольно. Вначале Олег не заметил его, поэтому Серёжа через окно увидел, как он тепло улыбался, смотря на ребёнка. Кажется, Волков что-то говорил, и Сергей прислушался.       — Ты моя милая девочка… — наёмник наклонил голову, нежно поцеловав её в лобик, — Мы с папой очень любим тебя, но ты бы знала, как я тебе завидую… Вот бы хоть часть этой любви доставалась и мне. Но Серёжа никогда не даст мне того, что я хочу. Вероятно, ты стала его последним подарком. Знай, милая, что если меня не будет рядом, то это не значит, что я тебя бросил. Я бы никогда не сделал этого сам. Но твой папа хочет, чтобы я ушёл. Я так рад, что увидел тебя, Вика, потому что я очень хотел этого. Скорее всего, скоро мне и правда придётся уйти, и я не знаю, подпустит ли он меня к тебе ещё. Мне так хочется смотреть, как ты растёшь, но, похоже, это уже невозможно. Серёжа отбирает у меня единственного ребёнка, зная, что других не будет… Но главное, чтобы ты была счастлива. Я уверен, что он никогда не даст тебя в обиду. До твоего рождения я мечтал о том, как у нас с ним всё наладится, после чего мы будем жить все вместе. Жаль, что он не хочет этого… Я пытался, моя хорошая, но проиграл. Возможно, это вообще последний раз, когда я держу тебя на руках… Ты должна быть сильной. Пускай сейчас ты не понимаешь меня, но я надеюсь, что Серёжа хотя бы скажет тебе, что я не был слишком ужасным человеком.       Разумовский молча стоял за дверью, слушая практически исповедь, но когда Олег замолчал, то он сделал вид, будто ничего не слышал, и вышел на улицу, кивнув ему, а потом забрав у него Вику, хотя увидел, какое отчаяние мелькнуло в глазах Волкова. Он уже действительно не верил, что сможет остаться. Сергей знал, что своего ребёнка наёмник точно любил, хоть когда-то и не поверил, что это от него. В любом случае, сейчас Серёжа не собирался никак комментировать это. Возможно, потом.       Они не разговаривали, пока шли до соседнего дома. В магазине Олег купил тортик, о котором Разумовский попросил в сообщении, чтобы не идти в гости с пустыми руками. Волков до сих пор был против, но Сергей не верил его подозрениям, потому что считал, что в них не было никакого смысла. Постучавшись в дверь, Серёжа натянул улыбку, понимая, что домашние проблемы стоило отложить на потом. Через минуту им открыла Сюзанна.       — Очень рада, что вы пришли! — она пропустила их в дом, а потом увидела Викторию и её глаза почти что загорелись. — Ой, какая хорошенькая девочка! Пойдём, я покажу, куда её можно положить. Ничего, что я перешла на «ты»?       — Нет, конечно, — покачал головой Разумовский и пошёл за ней в соседнюю комнату, которая была гостиной.       — Олег, добрый вечер, — Дженсен вышел из столовой, — Как у вас дела?       — Всё хорошо, — сквозь зубы ответил Волков и пришлось пожать ему руку, — Красивый дом.       Мужчина собирался ответить, когда на лестнице послышался топот, и на первый этаж прибежали две девочки, толкаясь и о чём-то споря.       — Шайенн, Стефани, вы же видите, что взрослые разговаривают! — рассердился Дженсен, и дети мгновенно испарились, теперь крича уже над ухом у мамы, судя по звукам. — Иногда с ними бывает невероятно сложно. Но мы с Сюзанной любим детей, поэтому вот и думаем о четвёртом ребёнке.       — Да, понимаю, — наёмник сел на предложенный стул, когда они вошли в столовую, совмещённую с кухней, — И почему же вы решили переехать именно сюда?       — Место довольно тихое, — ответил Дженсен, достав два стакана и виски, — Выпьете?       — Нет, благодарю, — отказался Олег, который опасался, что его решили споить.       — Как хотите, — не настаивал Картер, но всё равно поставил виски со стаканами на стол, — Мы долго искали подходящий дом, потому что постоянно что-нибудь не нравилось. А этот стал просто прекрасным вариантом. Честно, не ожидал, что мы ещё и с вами тут столкнёмся.       — Да, как же… — пробормотал Волков, осторожно оглядывая комнату.       — Простите? — не понял Дженсен.       — Это я так, сам с собой, — отмахнулся наёмник и спросил: — А что произошло с вашим братом? Я слышал про случившееся, но только краем уха.       — Почти нечего рассказывать, — врач сел напротив, — Джей любил личные расследования, как я уже и говорил. Обычно он не находил чего-то прямо стоящего, но раз тут его убили за это, то… Могу предположить, что он всё-таки сумел что-то найти.       — А кем был тот парень? — спросил Олег, наигранно делая это без особого интереса. — Слышал, будто у него не было алиби.       — Я сам не особо в курсе, — пожал плечами Дженсен, — Кажется, он работал в магазине, куда часто ходила Мэри. Это жена Джея. Если честно, я так и не понял, что такого можно было найти на него. Ну да, он, конечно, иногда смахивал на наркомана, но сомневаюсь, что это было прямо таким поводом для убийства.       — То есть, вы хотите сказать, что он не убивал? — якобы удивился Волков.       — Ничего не могу утверждать, но кто знает, — кивнул Картер, — Если честно… Это и правда подозрительно. На какой-то момент мне даже показалось, будто кто-то подставил его. Либо полицейские просто взяли первого попавшегося парня.       — И неужели вас не задело, что посадили ненастоящего убийцу? — наёмник откинулся на спинку стула. — Это достаточно серьёзно.       — Когда я первые задумался об этом, то и правда был недоволен, но потом решил, что Джей получил заслуженное наказание, — ответил Дженсен, — Он ведь испортил жизнь одной паре, судя по всему.       — Что за пара? — насторожился Олег.       — Я обычно не лез в его дела, — Картер всё-таки налил себе виски, — Но в тот раз он с невероятным воодушевлением говорил, что нашёл кое-что поистине стоящее. Кажется, они были его пациентами. Тогда мы разговаривали в последний раз, потому что я разозлился, когда услышал, что он нашёл что-то, связанное с их личной жизнью. Или с их прошлым, что ли. Я сказал Джею, что это было не его дело, потому что он не имел права вредить людям, так как был даже не полицейским, а обычным врачом. Однако, разумеется, он не собирался слушать меня, говоря какой-то бред про то, что одна из его медсестёр ездила к ним домой, после чего была так напугана, что тут же уехала из города. Без понятия, что там такого случилось, но он часто раздувал из мухи слона, поэтому я просто немного поспорил с ним, а потом отключился, решив, что это бесполезно. Подозреваю, что этим людям всё-таки не повезло, если он всерьёз занялся ими.       — И что с ними сейчас? — как Волков и думал, стоило поскорее бежать отсюда.       — Откуда же я знаю? — вздохнул Дженсен. — Но надеюсь, что у них всё хорошо.       — Ужин готов!       В столовую вошла Сюзанна и принесла тарелку, на которой лежала большая курица. За ней появился Серёжа, поставив на стол какой-то салат и картофельное пюре. Кажется, ему и правда тут нравилось, так как теперь улыбка была вполне настоящей. Он о чём-то переговаривался с хозяйкой, а вот Олегу было как-то не до улыбок, потому что теперь он мог думать лишь о том, что Картер хоть и поверхностно, но был знаком с тем, что пытался выяснить его брат. А если он и сам решит заняться поисками информации? Что потом?       — Дети у нас уже поели, — улыбнулась Сюзанна, садясь на стул, — Поэтому они будут спокойно играть в гостиной, не отвлекая нас. Сергей сказал, что вы тут не очень давно. Но почему решили переехать? Я слышала, что в России очень красиво.       — Были причины, — ответил наёмник, даже не притронувшись к еде, а потом услышал, что на улице пошёл дождь.       — Нам было бы интересно послушать, — намекнула женщина, — Если вам несложно, конечно.       — Сложно, — кивнул Волков, чем явно задел её.       — Извините его, — тут же сказал Серёжа, — У него сегодня дурное настроение. Мы решили перебраться в место потеплее, потому что я не очень люблю холод.       — В этом мы с тобой похожи, — засмеялась Сюзанна, — Я родом из Канады, а там зимой всегда такой мороз, что просто жуть. К счастью, я уехала в тот же момент, как получилось.       — А кем ты работаешь? — спросил Разумовский, подумав, что она приготовила невероятно вкусную курицу.       — Сейчас я домохозяйка, — ответила миссис Картер, — Трое детей, как-никак. Какая тут работа? Но до этого начинала учиться на адвоката. К сожалению, доучиться мне было не суждено. Дженсен, дорогой, ты помнишь, как мы познакомились?       — Разве такое забудешь? — он поглядел на Серёжу и Олега, рассказывая: — Ей тогда было семнадцать, а мне уже двадцать шесть. Она попала в больницу и оказалась самой ужасной пациенткой, которую я только встречал.       — Он преувеличивает, — махнула рукой Сюзанна.       — Да в каком это месте? — возмутился Картер. — Я вам честно говорю, что такой упрямой девчонки в жизни не встречал. Она просто отказывалась лежать и рвалась на учёбу. И это сразу же после того, как её сбила машина!       — Ничего себе, — хмыкнул Разумовский, — А что потом?       — А потом мы поженились, — Дженсен нежно посмотрел на жену, — Буквально через несколько месяцев, представляете? Я влюбился в мисс Эверетт с первого взгляда. Затем очень быстро родилась Шайенн. Олег, вы такой молчаливый. Не расскажете, как познакомились вы с Сергеем?       — Это не имеет значения, — сердито ответил Волков, не желая пускать их в свою личную жизнь.       — Господи, какой ты нудный, — тихо прошипел Серёжа, поняв, что придётся говорить самому: — Мы вместе росли в детском доме. Знали друг друга с девяти лет. А в двадцать семь начали встречаться.       — Надо же, — удивился Дженсен, — Спустя столько лет знакомства? И между вами ничего не было?       — Это вас совершенно не касается! — взвился Олег. — Не суйте нос в чужие дела!       — Простите, не хотел вас обидеть, но я же не заставлял вас отвечать, — Картер смотрел с неодобрением, а его жена опустила глаза.       — Ты можешь успокоиться? — шёпотом спросил Разумовский. — Прекрати уже позорить нас. Ведёшь себя не лучше дикаря. Не обращайте на него внимание. Он в последнее время… Нервный. Рождение Виктории сказалось на нём даже сильнее, чем на мне.       — Прекрасно понимаю, — кивнула Сюзанна, — Когда родился… Когда родилась Шайенн, то мы очень боялись как-нибудь навредить ей. К счастью, сейчас таких волнений уже давно нет.       — Извините, где у вас уборная? — поинтересовался Волков.       — Наверх и третья дверь справа, — ответил Дженсен.       Олег встал из-за стола, направившись туда. В туалет ему было не нужно, но пока Серёжа и Картеры ужинали, то у него появилось немного времени осмотреться и попробовать выяснить, действительно ли Джей не знал слишком уж важных подробностей. Вдруг они переехали сюда не просто так. Но следовало поторопиться, чтобы поскорее всё выяснить. Лучше уж им ничего не скрывать.       Заглянув в первую комнату, наёмник увидел, что это был кабинет. Значит, тут могли быть какие-нибудь полезные документы. То что надо. Нужно было спешить, чтобы успеть найти хоть что-то. Волков приоткрыл какой-то ящик, начиная быстро перебирать все бумажки, которые там лежали, но ничего важного пока что не бросалось в глаза. Однако здесь стояло очень много коробок, которые Картер, вероятно, ещё не успел разобрать, раз они только въехали сюда. Подумав, что там можно было найти что-нибудь поинтереснее, Олег открыл одну из них и нахмурился.       Сверху лежала куча очередных непонятных документов, а вот под ними нашлась папка, отличающаяся от других. Взяв её, наёмник начал листать страницы, ужасаясь всё больше и больше.       — Что вы делаете?! — сзади неожиданно появился Дженсен.       — Что это? — Волков кинул на пол свою находку. — Вы били ребёнка?!       — Не говорите того, о чём не знаете! — выкрикнул Картер.       Олег почти оттолкнул его, бегом направившись вниз. Серёжа и Сюзанна продолжали мило разговаривать, а потом наёмник схватил Сергея под руку и потащил его в сторону входной двери.       — Забираем Вику и уходим!       — Немедленно прекрати! — Разумовский оттолкнул его, покачав головой. — Что ты тут устроил?!       — Эти люди издевались над сыном, из-за чего его отобрали! — Волков указал рукой на спустившегося к ним Дженсена. — Я нашёл документы, в которых говорилось о том, что у них уже был сын, которого забрали органы опеки, потому что они били его! Там куча фотографий ребёнка лет трёх с синяками по всему телу! Я говорил, что не стоило нам идти сюда!       — Вы ничего не понимаете! — закричала Сюзанна. — Мы не били Эштона!       — Мы забираем дочь и больше в этот дом ни ногой!       — Может, хватит?! — Серёжа не дал снова схватить себя за руку. — Во-первых, это не наше дело, а, во-вторых, лучше бы ты сначала выслушал их, раз уж поднял эту тему!       — Возьми Вику! — прикрикнул Олег. — Мне хватило фотографий ребёнка в синяках, чтобы понять, что лучше не оставлять здесь свою дочь без присмотра!       — Что с вами не так?! — всплеснул руками Дженсен. — Вы всё истолковали по-своему!       — Мы уходим! — повторил наёмник, первым выходя из дома под проливной дождь.       Через несколько минут за ним выбежал Сергей, держа на руках Вику и догоняя его.       — Что на тебя нашло, Волков?! — он умудрился обогнать альфу прямо возле дома. — Какого чёрта ты вообще начал рыться в их вещах?!       — Я говорил, что они одного поля ягоды! — Олег остановился. — Так и знал, что у них есть секреты даже похуже, чем у Джея! Этот Дженсен знал про нас, хоть и сказал, что был не в курсе имён!       — Ты ведь даже не захотел выслушать их! — Разумовский убрал в сторону мокрые рыжие волосы, зло смотря на него. — Сюзанна сама только что сказала, что у их сына была гемофилия! Поэтому, значит, и были синяки!       — Откуда тебе знать, что она не наврала?! — спросил наёмник. — Ещё и так мило поделилась этой информацией, чтобы отогнать от себя лишние подозрения!       Волков не ожидал, что Серёжа когда-либо решится на такое, поэтому пощёчина от него была самым настоящим сюрпризом. После неё Сергей поудобнее перехватил дочь, которая начала плакать, и почти добежал до двери в дом. Наёмник направился за ним, но Разумовский повернулся и процедил:       — Убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу!       Олег хотел что-то сказать, однако не успел, потому что Сергей захлопнул дверь прямо перед его носом, а затем ещё и на ключ её закрыл.       — Серёж, перестань! — взмолился наёмник. — Какая разница, будем мы с ними общаться или нет?! Пожалуйста, открой дверь! Разве это такой большой повод, чтобы выгонять меня? Сейчас же ливень!       Он кричал ещё что-то, но тут сзади послышался грохот, и Волков обернулся, увидев, что Разумовский скинул ему сумку, набитую его вещами. И где-то наверху сразу же закрылось окно. Неужели это был конец? Отличное начало, но, кажется, пора заканчивать.       — Серёж, прошу! — крикнул Олег, встав почти напротив окна. — Давай не будем переходить на такое! Я хочу быть с тобой и своим ребёнком! Мы же прекрасно жили без соседей! Пожалуйста, не лишай меня хотя бы Вики! Пожалуйста…       Поняв, что Сергей не откроет, наёмник поднял сумку и в последний раз обернулся. Дождь усилился и теперь стоял плотной стеной, из-за которой почти ничего не было видно. Волков надеялся, что Разумовский передумает и откроет ему, но не в этот раз. Похоже, он всё-таки совершил последнюю ошибку в их совместной жизни.

***

      Серёжа сидел на полу в спальне, уткнувшись лбом в собственные колени и громко плача. Дочь была в соседней комнате, но немного притихла, поэтому сейчас Сергей мог заниматься только собственным горем. Он не собирался выгонять Олега из дома, но сегодня тот просто не оставил ему выбора. У Разумовского сдали нервы, и он собрал немного барахла наёмника, кинув ему сумку из окна, чтобы не выходить, рискуя впустить его внутрь. Может, всё-таки не стоило обходиться с ним так, но сейчас Серёже требовалось немного одиночества. Тем более, он не сомневался, что Волков придёт уже завтра и вновь начнёт вымаливать прощение.       Вздохнув, Сергей посмотрел на бушующую за окном стихию. Тут он уже немного забеспокоился, потому что всё же побоялся, что с Олегом что-нибудь случится. Возможно, он действительно слишком сильно погорячился, потому что вряд ли это могло хоть как-то помочь им. Впрочем, завтра он сможет извиниться, а пока что и без этого были дела.       Снова поправив волосы, Разумовский с трудом встал и пошёл к дочери, чтобы поухаживать за ней. Удивительно, но это всегда успокаивало, так как молочный запах девочки влиял на него необычно положительно. Когда Серёжа держал её на руках, то каждый раз улыбался. Только он дошёл до её комнаты, как в дверь опять постучали. Сергей подумал, что это был Волков, но решил спуститься и проверить. Оказалось, что к нему пришла Сюзанна. Удивившись, что после того инцидента она вообще хотела с ним разговаривать, Разумовский открыл дверь, впустив её внутрь.       — Извини, — тихо сказал Серёжа, — Не знаю, что с ним такое было… Мне жаль.       — Где он? — спросила женщина.       — Я его выгнал, — поморщился Сергей, но без презрения, а очень грустно, — Не выдержал… Пришлось сказать ему убираться.       — Понятно, — кивнула миссис Картер, когда они подошли к дивану, садясь на него, — Я… Я сказала правду. Я родила Эштона в восемнадцать, и с самого детства любое прикосновение вредило ему. У моей бабушки была гемофилия, поэтому я не удивилась, что и наш сын пострадал от этого. Мы пытались лечить его, но ничего не помогало. Ему было чуть больше двух лет, когда соседи увидели синяки. Они тоже подумали, что мы били его, поэтому позвонили в полицию. Потом Эштона отобрали у нас и отправили в детский дом. Дженсен тогда потерял из-за всего этого работу, и нам пришлось переехать. В Майами мы вернулись совсем недавно. Мы долго собирали документы, чтобы доказать, что у сына была болезнь, но опоздали. За месяц до повторного рассмотрения дела Эштон умер. В детском доме был воспитатель, который постоянно бил его…       — Сожалею, — искренне сказал Разумовский, — Может, заварить тебе чай?       — Если можно, — согласилась Сюзанна, вытирая мокрые от слёз глаза, — И… Прости, что так заявилась.       — Ничего страшного, — улыбнулся Серёжа, — Олег умеет расстроить. И настраивать людей против себя у него тоже получается очень хорошо. Думаю, он извинится, когда вернётся.       Он ушёл на кухню, поставив чайник, а потом вернулся к гостье, снова присаживаясь рядом с ней. Сначала они молчали, пока Сюзанна не сказала:       — Если ты думаешь, что у нас дома всё чудесно, то это просто иллюзия. Мы с Дженсеном тоже ссоримся. Он упрямый, а иногда резкий, но… Но я люблю его. А он меня.       — Почему мы должны терпеть это? — спросил Сергей, раздражённо вздохнув. — Если мы омеги, то это не значит, что альфы имеют право командовать нами!       — Разве? — удивилась миссис Картер. — По-моему, на то они и альфы, чтобы защищать нас. А мы за это должны слушаться их.       — Это какие-то сомнительные животные инстинкты, а мы, спешу заметить, люди! — Серёжа хотел достучаться хотя бы до неё. — И у нас должны быть такие же права! Кто сказал, что нам нужно такое жуткое социальное неравенство? Наши слова ведь даже не имеют значения! Почему тебя это устраивает?       — Не знаю, — недоумённо моргнула Сюзанна, — Я никогда не задумывалась об этом, если честно. Мы же всегда так жили, и никто не жаловался. В последнее десятилетие омегам и так начали давать куда больше возможностей, чем раньше. Разве этого мало?       — Сомневаюсь, что много, — покачал головой Разумовский, — По крайней мере, лично меня это возмущает. Олег считает, что раз он альфа, то я обязан подчиняться ему.       — И… Что в этом плохого? — похоже, она действительно не понимала его. — У всех ведь так… Мне Дженсен разрешает практически всё. Поэтому у нас всё прекрасно. Может, тебе стоит признать, что Олег… Твоя пара, а не такой же омега, с которым ты просто дружишь?       — Я не стану унижаться перед ним! — Серёжа встал, начиная ходить по гостиной. — Не понимаю, почему ты так спокойно относишься к тому, что тобой могут управлять!       — Дженсен не командует мной, — покачала головой Сюзанна, — Да, он бывает излишне строгим, но это нормально. Наверное, из-за разных несогласий у вас в семье и появляются проблемы.       — Мне всё равно, потому что я не собираюсь быть тем омегой, который нужен Олегу, — Сергей внимательно посмотрел на собеседницу, — Ты же видела, какой он дикий!       — Ну… Да, он поступил плохо, — согласилась миссис Картер, — Но, судя по всему, он увидел в нас опасность для тебя и Виктории. Значит, Олег просто пытался защитить вас.       — Это всё просто глупые отговорки! — воскликнул Разумовский. — А как же правила приличия?! Он не имел права рыться в ваших вещах, а потом обвинять в том, о чём сам не знал! Не надо выгораживать его. Я лучше знаю, что ему просто не хотелось общаться с соседями, поэтому он решил на корню испортить наши с вами отношения.       — Мог просто сказать, что не хочет знакомиться с нами, — обиженно сказала Сюзанна, — Мы же просто пытались быть гостеприимными. Хотели, чтобы у нас появились друзья.       Серёжа понимающе кивнул, после чего удалился на кухню, услышав, что чайник уже вскипел. Налив две кружки и спустив в них чайные пакетики, Сергей вернулся к ней, по пути прихватив какое-то печенье, если вдруг кто-то из них захочет его. Миссис Картер поблагодарила его, поставив свой чай на стол.       — Ещё раз извиняюсь за этого идиота, — сказал Разумовский, — Раньше он был как-то помягче… Или же мне так казалось…       — Что же изменилось? — поинтересовалась Сюзанна.       — Наверное, я перестал быть послушным, — предположил Серёжа, — Когда-то мы вообще не ссорились, а я не спорил с ним. Но недавно наши отношения по некоторым причинам ухудшились. Я стал другим, после чего и он превратился в кого-то чужого… Я бы хотел всё вернуть, но не знаю, смогу ли когда-нибудь сблизиться с ним.       — А ты хочешь этого? — миссис Картер наклонила голову. — Хотя бы чуть-чуть.       — Наверное, — неуверенно кивнул Сергей, — Ещё вчера вечером я думал, что хочу, а сегодня я узнал много того, что немного выбило меня из колеи. Я не знаю, верить Олегу или нет, потому что он совсем заврался. Вроде, я догадываюсь, что он пытается делать это ради нас с Викой, но при этом меня злит, когда я понимаю его странные мысли. Олег считает, что хоть какое-то враньё может пойти на пользу, а я думаю иначе. Впрочем, сейчас начало приходить осознание, что он врал всегда. Ещё когда был в армии. Да и в детстве было несколько инцидентов.       — Кто из нас не врёт? — улыбнулась Сюзанна, а потом коснулась его руки. — Мы все не без греха. Ты сам-то всегда говорил ему правду? Сомневаюсь, если честно. И я тоже иногда вру Дженсену. Стыдно признавать, но он не знает о том, что я делала аборт. Когда мы столкнулись в больнице, то я соврала, сказав, что была там с подругой.       — Но… Зачем ты так поступила? — Разумовский недоумевал. — Вы же хотите ещё одного ребёнка.       — Это было сразу же после рождения Стефани, — ответила женщина, — У меня были проблемы, когда я вынашивала её, поэтому и со здоровьем было не очень хорошо. Как только я узнала, что снова беременна, то тут же поняла, что Дженсен будет против аборта, если я расскажу ему. Прошло всего пять месяцев, а я уже снова готовилась стать мамой. Мне нужно было немного времени, поэтому я пошла на операцию, о которой он так и не узнал. А Энтони родился только через три года. Как видишь, все врут. Может, твой Олег тоже делал это только из хороших побуждений?       — Я уже не знаю, для чего ему это было нужно, — покачал головой Серёжа, — Он говорил то же, что и ты, но… Но я уже запутался. Иногда у меня бывает такое чувство, что будь у него возможность, то он менял бы партнёров по сезонам года. И это уже не любовь, а какой-то условный рефлекс. Либо я сам придумал это, о чём Олег мне и говорил. Сегодня я накричал на него и обвинил в измене, но теперь сомневаюсь, что она была. Почему-то сейчас мне кажется, что он всё-таки не соврал, сказав, что просто поболтал с той девушкой. Не знаю, почему мысли изменились. Наверное, какое-то внутреннее чутьё.       — Позвони ему и попроси вернуться, — предложила Сюзанна.       — Олег обидел вас, а ты сейчас разговариваешь со мной и хочешь, чтобы я вернул его, — Сергей был несколько удивлён, — Зачем тебе это?       — Во-первых, не ты устроил ту сцену, — пояснила миссис Картер, — Во-вторых, ваши отношения меня не слишком касаются, но я вижу, что тебе грустно, раз вы поссорились, а ему пришлось уйти. Это как в некоторых семьях, где после ссоры один из партнёров уходит спать на диван. Но так жить можно очень долго. Уже забудется, из-за чего сердились друг на друга, а отношения так и не станут лучше. Поэтому я считаю, что даже в случае очень серьёзного конфликта не следует начинать жить в разных комнатах. Иначе помириться будет куда сложнее.       — Спасибо, — благодарно кивнул Разумовский, — Думаю… Думаю, я позвоню ему. По крайней мере, хуже точно не станет. Наверное, я и правда сказал не меньше лишнего, чем он. Мы оба хороши, стоит признать.       — У всех пар бывают ссоры, — Сюзанна допила чай и встала, — Дженсен наверняка уже потерял меня, поэтому надо идти домой. Рада, что ты выслушал меня. Надеюсь, что мы можем продолжать общаться?       — Сомневаюсь, что твой муж теперь одобрит это общение, — Серёжа проводил её до двери, увидев, что дождь не стал слабее, — Кажется, он будет делать всё, чтобы ты нас сторонилась.       — Если бы это было так, то сегодня он бы не отпустил меня к тебе, — миссис Картер ещё раз кивнула ему, — Не расстраивайся. И если что-то понадобится, то обращайся. Я буду рада помочь. Всё-таки с маленькими детьми бывает довольно сложно.       — Да, я уже понял, — усмехнулся Сергей, — Рад, что мы хоть как-то уладили этот конфликт. Когда Олег вернётся, то я скажу ему, чтобы сходил к вам и извинился за своё отвратительное поведение.       Сюзанна улыбнулась, а потом побежала к своему дому, хотя и так, скорее всего, успела промокнуть до нитки. Разумовский попытался оглядеться, но ничего не было видно, поэтому он понял, что Волков не стал бы стоять здесь. Наверное, пошёл искать подходящее место для ночлега. Серёжа всё же положил в его сумку карту, на которой были деньги, поэтому с этим не должно было возникнуть проблем. У него тоже кое-что осталось, потому что он нашёл ещё несколько тысяч, которые могли пригодиться.       Поднявшись в детскую, Сергей взял Вику на руки, а потом понял, что ей не мешало бы поменять подгузник. Надо было заботиться о ребёнке, а Олег и сам прекрасно за собой присмотрит, потому что он точно не нуждался в его беспокойствах. А вот малышка чуть хныкала, но Разумовский быстро разобрался с ней, а потом ненадолго оставил полежать голышом, зная, что ей это не повредит, а нежная детская кожа немного проветрится. Сам он, конечно, никуда не уходил и сидел возле детской кроватки, смотря на дочку.       — Надеюсь, твой отец всё же обиделся не очень сильно, — пробормотал Серёжа, — Если честно, я не хотел с ним ссориться. Оно как-то само получилось. Вероятно, мне и правда не стоило обвинять его в том, чего я не знал. После того, что он сделал у Картеров, я понял, что сам-то был не лучше. Я же не в курсе, что у него было с этой Хлоей. Возможно, действительно ничего. Я не знаю, как он относится ко мне и чего хочет, но тебя он точно очень любит. Не думал, что скажу это, но тебе повезло с отцом. По крайней мере, я точно уверен, что он тоже не даст тебя в обиду. Олег… Сложный человек. Но, может, я слишком строг к нему? Иногда я забываю, что он изменился именно после армии. Скорее всего, на нём до сих пор сказывается то, что он видел там. А к этому примешиваются инстинкты альфы, создавая что-то ужасное. Вроде, я люблю твоего отца, но… Но не понимаю, правильно ли это. После того, что он сделал… Это так сложно. Я бы очень хотел найти какое-нибудь объяснение его поступкам, но и так понятно, что он делал это вполне осознанно. Однако теперь он и правда пытается стать лучше, хотя получается у него так себе, на мой взгляд. Наверное, в этом есть и моя вина, ведь я не даю ему ни малейшего шанса. Я уже ничего не понимаю, но что-то подсказывает мне, что ему не легче… Мне не хватает Птицы. Он мог подсказать, что делать, а если бы понадобилось, то он бы и с Олегом поговорил, а так я совсем один…       Сергей немного задумался, вспоминая, что было раньше. Казалось, что хорошая жизнь просто приснилась ему, но так хотелось отмотать назад и вернуться в то время, когда у них не было никаких проблем. Снова посмотрев на Вику, Разумовский опять заговорил:       — Даже не верится, что мы с ним были так близки, что сделали тебя… Знаешь… Я расскажу тебе сказку с неясным концом… Когда-то жила очень красивая пара. Альфа и омега. Они были так счастливы, что считали, будто это счастье никогда не разрушится. Альфа был настолько прекрасен, что омега считал его самым лучшим и просто идеальным. Глупый омега и его красивый альфа… Он был смыслом всей его жизни. Но омега был очень наивен и даже чист, если можно так сказать. Время шло, и пара начала ссориться, потому что альфа внезапно стал очень жестоким. И… Жил другой мужчина, который проявил к омеге очень большое тепло. Альфа наверняка посчитал его благочестивым стервятником в законе, который одним движением когтя сломал всё, что было между ним и его омегой. Хотя на самом деле омега даже ни разу не посмотрел в его сторону. После этого было уже нечего ждать. Их любовь просто рухнула. Омега попался в сети собственного альфы. Он был так потерян и одинок… Этот молодой человек попал в одно очень ужасное место. Есть в мире такая дыра, как большая чёрная яма, которая заселена людьми, чьи души полны гнили. И та больница, в которую отправили омегу, была именно такой ужасной дырой, где его мучили долгие месяцы. А потом неожиданно появился его альфа, решив спасти омегу и всё исправить, но пока что они оба не знают, есть ли у всего этого хороший конец.       Вздохнув, Серёжа грустно улыбнулся, нежно дотронувшись до ручки Вики. К счастью, сейчас она была слишком маленькой, чтобы понимать его, потому что сознательному ребёнку он, разумеется, не стал бы рассказывать об этом.       — С нами случается столько всего отвратительного, что создаётся впечатление, будто весь мир взбунтовался против нас, — признался Сергей, — Иногда мне кажется, что мы просто герои какой-то истории, в которой автор считает, что всё происходящее — это весёлая игра… В следующий раз я расскажу тебе сказку о том, что мы очень устали… Хорошо, что ты пока что малышка. У нас с Олегом ещё есть время, но я даже не знаю, хватит ли его, чтобы понять, возможно ли заново собрать то, что мы когда-то построили. Временами я думаю, что дом, который Олег строит сейчас, состоит из горы трупов. Сцепленных тоненькой леской, которая держит их удивительно крепко.       Подумав, что и самому уже стоило пойти спать, Разумовский одел Вику, накормил её и уложил спать, потратив на это чуть больше часа. Сегодня девочка заснула необычно быстро, но Серёжа подозревал, что ночью она будет плакать, поэтому поспешил лечь, чтобы успеть отдохнуть хотя бы немного. В постели было удивительно холодно, но Сергей чуть-чуть повозился, сильнее завернувшись в одеяло и закрыв глаза.

***

      Утром Разумовский первым делом проверил телефон, ожидая увидеть звонки от Олега, но их не было. Он удивился, что тот не пытался названивать ему, а потом спустился вниз и обошёл весь дом, думая, что Волков всё-таки умудрился как-нибудь пробраться сюда. Поняв, что наёмник не приходил, Серёжа решил приготовить себе завтрак, подозревая, что тот придёт уже в ближайший час.       Однако Олег не вернулся ни в этот день, ни на следующий, ни через неделю.