Когда погаснут все огни

      Прошло уже полтора месяца, за которые не случилось ничего особо интересного. Серёжа старался вести привычный образ жизни, заботясь о себе и о Вике самостоятельно. Оказалось, что без Олега было очень сложно, потому что у него едва ли появлялась свободная минутка. Раньше он как-то не замечал этого, раз всем занимался Волков, а теперь его не было рядом, что начинало очень огорчать.       Не так давно Разумовский и подумать не мог, что будет скучать по этому человеку, но спустя шесть недель это чувство начало буквально съедать изнутри. Ему не хватало наёмника, чему он сам удивлялся. Наверное, было легко считать, что Олег мешал, когда постоянно был на виду, но стоило ему исчезнуть, как жизнь потеряла что-то особенное. Словно какие-то краски смывались, чего Сергей точно не ждал. Ему становилось всё грустнее с каждым днём, потому что приходило осознание того, что Волков всё-таки был ему нужен. Однако Серёжа сам прогнал его прочь, а тот, видимо, посчитал, что это было окончательным решением Разумовского.       Всё это время Сергей понятия не имел, куда пропал наёмник. В первые несколько дней от него не появлялось никаких новостей, из-за чего возникло волнение, ведь он ушёл в проливной дождь, когда было ничего не видно. Сначала Серёжа просто ждал, что Олег вернётся, но потом всё же не выдержал и занялся поисками, обзвонив все ближайшие морги и с каким-то облегчением убедившись, что никого, похожего на Волкова, к ним не поступало. Это и правда смогло успокоить, а буквально через три дня после ухода наёмника на телефон Разумовского пришло сообщение с адресом и именем психотерапевта. Конечно, Сергей сразу понял, что это мог написать только Олег, поэтому он позвонил ему, но звонок был сброшен. Вероятно, тот не хотел разговаривать с ним, и Серёжа рассердился, больше даже не пытаясь около недели. Потом случилась ещё одна необычная вещь, потому что в почтовом ящике Разумовский нашёл конверт с приличной суммой денег. Адрес отправителя был не указан, но и так было понятно, что прислать деньги не мог никто, кроме Волкова. Значит, он всё-таки не врал, когда говорил, что будет помогать деньгами, если Сергей не захочет, чтобы наёмник жил с ним и дочерью. К сожалению, Олег не знал, что Серёжа уже давно не злился, а даже хотел, чтобы альфа вернулся домой. Разумовский писал ему сообщения, но они не доходили, как будто его номер был заблокирован. От всего этого становилось ужасно грустно, так как Сергей и подумать не мог, что Волков в самом деле сможет спокойно взять и уйти. Впрочем, его же прогнали и ясно дали понять, что не хотели видеть рядом с собой.       Серёже было очень сложно совмещать все свои дела, потому что он всё-таки начал посещать психотерапевта. Если честно, он был приятно удивлён, когда понял, что эти беседы действительно понемногу помогали. Ему как будто стало чуть-чуть спокойнее после нескольких таких сеансов. Хотя одиночество от этого, разумеется, никуда не делось. Он рассказал мужчине, который с ним работал, о том, что поссорился с близким человеком, из-за чего тому пришлось уйти, а психотерапевт помог ему осознать, что это было не самым хорошим решением. Разумовский и так уже понял это, но он не знал, как можно было вернуть Олега, если тот ушёл куда-то в неизвестность.       Каждый вечер Сергей садился возле окна, с грустью смотря на улицу и ожидая, что увидит Волкова, который сам решит прийти домой, но ничего не происходило, а потом становилось слишком темно, чтобы можно было разглядеть человека, если бы он и появился снаружи. Как только Серёжа понимал, что больше не было смысла ждать, он тяжело вздыхал и шёл к Вике. Иногда ему хотелось просто кричать от бессилия, ведь он ничего не мог сделать, а одиночество становилось слишком удушающим. Разумовский старался побольше гулять с дочкой, но долгие прогулки до сих пор сильно выматывали его, поэтому приходилось подольше сидеть на какой-нибудь лавке, печально смотря на прохожих и ожидая увидеть знакомое лицо.       Прямо сейчас Сергей тоже сидел и смотрел в окно, но в этот раз ещё и Вику держал на руках. Ей как раз исполнилось два месяца, и она немного окрепла, о чём ему говорили врачи, успокаивая и убеждая его, что хоть при рождении девочка и была совсем слабенькой, но хороший уход делал своё дело, поэтому ей точно ничего не угрожало. Серёжа чувствовал себя виноватым перед Олегом, потому что в последний вечер он слышал, как наёмник разговаривал с дочкой, словно догадываясь, что больше не сможет взять её и нежно прижать к себе. Страх перед Волковым неожиданно отошёл в сторону, уступив место этому жуткому чувству одиночества. Как будто просто не хватало чего-то важного.       По ночам Вика спала очень плохо и, что странно, всегда просыпалась в одно и то же время, начиная громко кричать. У Разумовского никак не получалось успокоить её, а потом она неожиданно затихала, но вот сон у Сергея к этому моменту окончательно пропадал. К тому же, ему всё-таки продолжали сниться кошмары, от которых он иногда просыпался, а если это случалось, то снова заснуть уже не получалось. Из-за этого под глазами были яркие синяки, которые было бесполезно как-либо скрывать. Примерно две недели назад Сюзанна предлагала посидеть с Викой, чтобы Серёжа мог нормально поспать, но он отказался, зная, что кошмарам было всё равно, так как они всё равно появятся и опять разбудят его. Жизнь без Олега оказалась не такой увлекательной, как он думал когда-то, желая, чтобы наёмник ушёл.       — Чего ты хочешь, моя хорошая? — Разумовский грустно улыбнулся, когда девочка начала как-то активно шевелиться у него на руках. — Мы с тобой недавно кушали. Наверное, тебе уже пора спать. Пойдём, папа уложит тебя в кроватку.       Встав, Сергей направился в детскую, в последний раз печально посмотрев на улицу и поняв, что там было всё так же пусто, как и до этого. Наверное, больше не стоило ждать. Пора было признать, что Волков уже не вернётся, потому что он исполнил желание Серёжи, который хотел, чтобы он ушёл. Знал бы Олег, что сейчас Разумовский отдал бы почти всё, чтобы тот вернулся. Возможно, они опять начали бы ссориться, но только это, наверное, помогало им понять друг друга, а так у них вряд ли получится хоть что-нибудь хорошее. Может, Сергей должен был сердиться на него за то, что наёмник действительно бросил его, но Серёжа понимал, что в этом был виноват сам, поскольку прямо сказал, что больше не хотел видеть Волкова, а после ещё и дверь захлопнул, скинув ему сумку с вещами. Вероятно, не было ничего странного в том, что Олег не вернулся. Однако он прислал адрес психотерапевта и конверт с деньгами, что говорило о том, что наёмник продолжал заботиться о Разумовском и Вике, но просто издалека.       Зайдя в детскую, Сергей положил дочь в кроватку, а потом съехал по стене на пол, вздрагивая и тихо плача. Кто бы только знал, как ему было плохо. Есть болезнь, от которой нет лекарства. И его, судя по всему, называлась Олегом Волковым. Если бы ещё не так давно Серёже сказали, что он будет грустить именно по этому человеку, то он сто процентов не поверил бы. Сейчас он чувствовал себя разбитым и грязным, так как в самом деле отобрал у наёмника не только дом, но ещё и ребёнка, которого тот явно очень любил. Разумовский взглянул на Вику, которая с интересом смотрела на игрушки, которые качались над её кроваткой. Сергей и правда не хотел, чтобы Олег уходил, но сорвался, прогнав его, а теперь раскаивался из-за этого. Он даже не думал о том, был у Волкова кто-нибудь или нет. Сейчас просто хотелось, чтобы наёмник вернулся, начал бы за что-нибудь извиняться и сделал бы нечто привычное, что всегда раздражало.       Серёжа с трудом встал и подошёл к зеркалу, посмотрев на свои волосы, которые как будто стали ещё длиннее, чем раньше. Он так и не подстригся, а тут вдруг вспомнил, как Олег сказал, что ему нравился новый стиль Разумовского. Вздохнув, потому что раздался плач ребёнка, Сергей вернулся к ней, снова беря на руки и начиная укачивать, чтобы успокоить. Кулон Серёжа тоже не стал снимать, изредка дотрагиваясь до него и сталкиваясь с кучей воспоминаний. Как приятных, так и не очень. Временами от всего этого хотелось лезть на стену, но Разумовский держался ради Вики, которой требовалась любовь и забота, потому что если Волков и оставил ему что-то поистине хорошее, то это была их дочь.       Вскоре малышка начала засыпать, и Сергей вернул её в колыбельку, надеясь, что хотя бы сегодня она будет спать нормально. А ему самому предстояла встреча с кошмарами и бессонницей. В этот вечер Серёжа даже толком не поужинал, потому что просто не было аппетита. Он решил только сходить в душ и сразу же пойти в кровать. Если уж и не уснёт, то полежит с закрытыми глазами. Это тоже было неплохо. По крайней мере, Разумовский нуждался хоть в каком-то отдыхе, ведь в противном случае у него не будет вообще никаких сил, чтобы заниматься Викой и домашними делами.

***

      Прошло больше трёх часов, а Сергей так и не уснул. Вроде, глаза закрывались, но каждый раз появлялся страх увидеть новый кошмар, поэтому он переворачивался на другой бок и вздыхал. Виктория пока что не торопилась начинать плакать, и у него было время спокойно полежать и подумать о своём. Такие мрачные и скучные дни, что даже бежать некуда. К счастью, Сюзанна Картер хоть как-то пыталась помочь ему и подбодрить, но помогало это довольно слабо.       Глаза опять начали слипаться, но в этот момент внизу послышался какой-то шум. Серёжа тут же подпрыгнул, а потом услышал, как на первом этаже кто-то тихо ходит. И тут он с ужасом вспомнил, что оставил окно на кухне чуть приоткрытым, когда пытался приготовить себе ужин, который всё равно не съел. Должно быть, кто-то увидел прекрасную возможность забраться к нему и что-нибудь украсть. Но этот вор мог подняться наверх, поэтому нельзя было сидеть и дожидаться, когда незнакомец придёт сюда.       У Разумовского возле кровати стояла пустая тарелка из-под бутерброда, которую он забыл унести вниз, поэтому она могла сойти за хоть какое-то оружие, потому что больше ничего не было. Тихо встав и открыв дверь, Сергей бесшумно пошёл вниз, не включая свет, чтобы не показать вору, что он знал о его присутствии в доме. Серёжа был возле лестницы, когда понял, что человек уже поднимался. Столкнуться с ним лицом к лицу на ступеньках не хотелось, поэтому Разумовский спрятался в небольшой закуток, который был с правой стороны, зная, что здесь его точно не должны были заметить.       Страх отступил, потому что сейчас Сергей мог думать только о том, что в детской была его малышка, а больше никто не мог защитить её, если этот незнакомец захочет навредить ей. Серёжа сильнее сжал свою тарелку, только сейчас подумав, что стоило позвонить в полицию. Но, в любом случае, они бы просто не успели приехать и разбираться всё равно пришлось бы самому.       В коридоре появилась фигура высокого мужчины, который очень удачно повернулся к Разумовскому спиной. Как только это случилось, то Сергей не растерялся и со всей силы ударил человека по голове. Тарелка просто разбилась в руках, а мужчина как-то знакомо вскрикнул, упав на пол и перевернувшись на спину. Однако в этот момент Серёжа не собирался прислушиваться к его голосу, резко приземляясь ему на живот и пытаясь стукнуть головой о ламинат, но тот, что логично, оказался сильнее, хватая его за бёдра и мгновенно переворачиваясь, а после прижимая к полу собственным весом.       — Отпустите меня! — Разумовский попытался хоть как-нибудь вырваться, но ничего не получилось. — Умоляю, я всё отдам, только позвольте уйти!       — Тише, — мужчина наклонился к его шее и обдал её своим тёплым дыханием, — Это я, Серёж. У тебя нюх отбило? Успокойся, я не сделаю тебе ничего плохого.       — О… Олег? — Сергей напряг зрение и действительно увидел, что это был он. — Боже…       Волков хотел встать, но Разумовский неожиданно крепко обнял его, притягивая поближе и почти роняя на себя. Кажется, наёмник очень удивился такому, а Серёжа закрыл глаза, вдыхая его родной запах и зарываясь пальцами в чёрные волосы.       — Ты так напугал меня… — прошептал Сергей, — Я думал, что это очередной грабитель.       — Всё хорошо, родной, — тихо ответил Олег, — Это всего лишь я. Извини, что… Что разбудил тебя. Я сейчас уйду.       Волков практически вырвался и спешно пошёл вниз, даже не посмотрев на него. Разумовский был удивлён таким поведением, но не собирался снова отпускать его на неизвестный срок, быстро догоняя и хватая за руку.       — Куда ты? И… Что ты тут делал? — Серёжа вдруг нахмурился. — Погоди… Ты хотел забрать Вику, пока я спал?!       — Что ты? — наёмник опустил глаза. — Я бы никогда так не поступил. Я… Я просто хотел посмотреть на свою девочку. Увидел, что окно открыто, поэтому сигнализация не сработала бы. Я не знал, что ты не спишь, ведь света не было. Клянусь, что не собирался отбирать у тебя ребёнка, потому что я прекрасно знаю, что она является смыслом всей твоей жизни. Мне бы сил на такое не хватило.       — Ты просто… — тут Сергей увидел у себя на руке кровь, поэтому испуганно ахнул, — Господи, кажется, тебя сильно задело тарелкой!       — Да… И правда, — Олег потрогал свой затылок, — Но ничего страшного. Мне уже пора.       — Постой, почему ты так хочешь уйти? — Разумовский преградил ему дорогу к выходу. — Ты же только что пришёл.       — Ты сам хотел этого, — Волков опять не решился поднять на него глаза, — И я заслужил это. То, что я сделал в тот день… Это было просто отвратительно. Ты… Ты правильно сделал, что прогнал меня.       — Давай присядем, — попросил Серёжа и почти силком довёл его до дивана, — Где ты был всё это время?       — Жил в отеле неподалёку, — пожал плечами наёмник, — Я постоянно наблюдал за вами издалека, но не мог подойти. А сегодня, когда увидел, что ты не закрыл окно, то просто не смог удержаться. Мне так хотелось увидеть Вику…       — Значит, ты следил за мной? — Сергей достал из ящика аптечку, в которой была перекись водорода. — Надо обработать тебе затылок, чтобы не попала грязь. Позволишь?       Олег кивнул, и Разумовский сел у него за спиной, начиная осторожно заниматься царапиной, которая оказалась совсем маленькой, поэтому не несла в себе угрозы. Волков молчал, не зная, что говорить и догадываясь, что после этого Серёжа снова выкинет его прочь. Время тянулось невероятно медленно, пока наёмник неожиданно не почувствовал, как Сергей перестал лечить его затылок. Он собирался поблагодарить его и встать, но Разумовский неожиданно обхватил Олега руками, а голову положил ему на плечо. Сначала Волков застыл, но потом осторожно дотронулся до руки Серёжи, и тот ещё более внезапно переплёл их пальцы.       — Я скучал, — признался Сергей, — Ты хоть представляешь, что я чувствовал в первые дни, когда не слышал от тебя никаких новостей? Я боялся, что с тобой что-нибудь случилось. И даже в морги звонил.       — Извини, я не хотел пугать тебя, — наёмник подавил вздох, — Но ты же сам сказал мне уходить. Поэтому и сейчас мне надо идти. Если я буду сидеть тут ещё дольше, то не смогу открыть входную дверь и выйти во двор.       — Ну так и не нужно, — Разумовский коснулся носом его шеи, — Пожалуйста… Прошу, не оставляй меня одного. Я больше не хочу быть один. Я не могу…       — Ну чего ты плачешь? — Олег развернулся и крепко обнял его, а Серёжа прижался к его груди. — Это плохая идея, солнце. Не пройдёт и дня, как мы опять начнём ссориться, из-за чего нам обоим будет плохо.       — Умоляю, не бросай меня снова… — Сергей вцепился пальцами в его рубашку, — Умоляю… Я могу на колени перед тобой встать, если хочешь. Только не уходи…       — Не нужно мне такого, — отказался Волков, вдыхая приятный запах, исходящий от его волос, — Я буду здесь столько, сколько нужно, если ты настаиваешь. Тише, родной, тише…       — Прости, — всхлипнул Разумовский, — Я хотел, чтобы ты думал, будто я стал сильнее, что больше не позволю тебе обижать меня. Но без тебя мне ещё хуже, чем с тобой… Я вёл себя ничуть не лучше, когда злился на тебя.       — Я не сержусь, — улыбнулся наёмник, — Ты всё делал правильно, ведь я был самой настоящей сволочью. Нельзя было пытаться подчинять тебя. Наверное, ты был прав… Может, пора уже пойти против природы и попробовать измениться? Мой психолог сказала, что это возможно при большом желании.       — Я люблю тебя… — признался Серёжа, пряча глаза, — И хочу наладить наши отношения. Я знаю, что нам будет очень сложно, а я пока что не готов простить тебе всё, что ты сделал, но я должен попробовать.       — Правда? — Олег смотрел с удивлением.       — Да, — кивнул Сергей, — И не только ради Вики, но и ради себя. Ты… Ты нужен мне. Наверное, это странно, ведь… Ведь я должен ненавидеть тебя, но не могу. Эти полтора месяца были самыми худшими за всё прошедшее время.       — А мне кажется, что ты и без меня прекрасно справляешься, — Волков коснулся его щеки тыльной стороной ладони, — Я же наблюдал за тобой всё это время. Не волнуйся, я буду продолжать присылать деньги. Или могу отдать тебе карту, а сам всё-таки найду работу, как и хотел. Я больше не хочу ссориться. У меня нет на это сил, но если я останусь, то всё повторится. Возможно, я просто… Просто не создан для семьи.       — Я знаю тебя с детства, Олег, — Разумовский вздохнул, — Ты изменился. И я тоже. Мы оба совсем другие люди, но я хочу быть счастлив. Я уже забыл, когда мне было по-настоящему хорошо. Кажется, ещё до психушки. Ты… Ты бываешь просто отвратительным человеком. Резким, грубым, самодовольным, каким-то деспотичным… Но кому ты нужен, кроме меня? Я до сих пор не знаю, когда прощу и прощу ли вообще тебя, но теперь я понимаю, что всё равно не могу жить без твоих иногда бесячих фраз и постоянных извинений за что-нибудь. А ещё я всё-таки верю, что ты не изменял мне. Может, я ошибаюсь, но хочу верить именно в это. Пожалуйста, не уходи.       — Хорошо, — согласился Олег, а потом нежно поцеловал его в лоб, — И я честно буду пытаться быть таким альфой, какого ты хочешь видеть рядом с собой. Ты не должен меняться, а вот мне не мешало бы сделать это. Я даю слово, что больше никогда в жизни не подниму на тебя руку и не повышу голос.       — В тот раз ты говорил так же, — заметил Серёжа, — Однако я дам тебе последний шанс. И если ты всё же провалишь его, то… Боюсь, я не выдержу. Тогда точно наступит конец.       — Я буду делать всё, что скажешь, — пообещал наёмник.       — Да… А ещё ты извинишься перед нашими соседями, — Сергей кивнул, увидев недовольство, появившееся в его глазах, — Они правда очень хорошие люди. Мы всё это время общались, и не произошло ничего плохого. Тебе не о чем волноваться.       — Если так нужно, то я сделаю это, — Волков взял его за руку, — Я был рядом, когда ты рожал Вику, и клянусь, что отныне не отпущу, что бы не случилось. Понимаю, что меня сложно назвать хорошим партнёром и, тем более, человеком, а я не собираюсь отрицать это, но сейчас я хочу подарить тебе и нашей дочке счастливое будущее.       — Я снова рискну и поверю тебе, — Разумовский неловко опустил глаза, — Очень надеюсь, что это не будет новой ошибкой. Только… Пока что я не готов целоваться с тобой. Признаюсь, что психотерапевт начал помогать мне. Я стал спокойнее. Поэтому тоже попытаюсь не срываться на тебе по пустякам.       — Я буду рад, если просто получится быть рядом с тобой, — признался Олег, а потом кивнул на свои колени, — Сядь, пожалуйста.       Серёжа сощурился, но поборол себя и сделал это, а потом почувствовал, как наёмник мягко положил руки на его талию. В глазах Сергея появился вопрос, а потом он тихо застонал, когда Волков отодвинул край мешающей футболки и чуть укусил его в шею. Разумовский схватился за его плечи и прикусил губу, чувствуя, как напряжение от близости и страх от действий Олега начинает сменяться доверием, потому что тот не пытался навредить ему, а просто начал ласково целовать то место, где была метка. Потом Волков остановился и погладил его по спине.       — Я не заслужил тебя, Серёж, — вздохнул наёмник, — Я раз за разом всё порчу, а ты снова готов пойти мне навстречу… Почему? Ведь… Ведь я такое с тобой сделал, что ты и правда должен ненавидеть меня.       — Я не знаю, — честно ответил Сергей, — Наверное, ты прав. Но это время без тебя сказалось на мне всё-таки скорее положительно, чем отрицательно. Да, пока что я не могу простить тебя. И не уверен, что всё когда-либо пройдёт полностью, но ты отец моей милой дочки. Когда-то мы были очень близки, а недавно я подумал, что ты всегда был таким, но я просто не видел этого. Точнее, всё было по-другому. Поэтому я и решил, что глупо отталкивать тебя, даже не пытаясь что-нибудь улучшить. Извини, в последнее время я и правда был той ещё сучкой. Сам себя не узнаю. Меня как будто взяли и подменили.       — Главное, что сейчас тебе лучше, — Олег указал на его волосы, — Совсем длинными стали.       — Да… — теперь Разумовский не знал, что говорить, потому что ему было неловко.       — Думаю, тебе надо пойти спать, — сказал Волков.       — Я не усну, — покачал головой Серёжа, — Мне почти каждую ночь снятся кошмары.       — И всё-таки попробуй, — настаивал наёмник, — А я останусь на диване, если ты действительно хочешь, чтобы я не уходил.       — Нет, так не пойдёт, — Сергей неуверенно провёл рукой по его груди, — Продолжим спать в одной кровати, раз уж решили, что это не повредит. Господи… Что я делаю?       Разумовский встал с его колен, отходя к лестнице и закрывая глаза руками. Олег молчал, дожидаясь, когда тот заговорит сам.       — Ты насиловал меня, а я хочу быть с тобой, — усмехнулся Серёжа, — Кажется, я на голову больной человек… Такое чувство, будто у нас уже был этот разговор, но он не привёл к положительному результату, а теперь я хочу наступить на те же самые грабли.       — Ты уже понял, что если будет надо, то я спокойно уйду, — напомнил Волков, — Только скажи, и я сразу же сделаю это. Тебе не придётся выгонять меня силой.       — Пойдём наверх, — решил Сергей, — И прости, что ударил тебя. Я не хотел.        Наёмник понимающе кивнул, после чего направился за ним на второй этаж. Он не планировал оставаться, потому что и правда надеялся, что просто посмотрит на Вику и тихо уйдёт. Однако всё прошло немного не так, как хотелось. И Олег не знал, было это лучше или хуже, но он надеялся на первый вариант. Если Разумовский думал, что ещё не всё было потеряно, то Волков, конечно, не стал бы отказываться от нового шанса. В этот раз он точно знал, что если срочно не изменится сам, то окончательно потеряет Серёжу.       Эти полтора месяца для него были такими же сложными, как и для Сергея. Наёмник несколько раз приходил к дому и останавливался напротив двери, собираясь постучаться, но потом начинал думать, что Разумовский просто снова прогонит его, поэтому уходил. Ему было невыносимо смотреть на Серёжу, который со стороны казался счастливым, когда гулял с Викой. Наверное, из-за его улыбок Олег и начал думать, что тому было хорошо и без него. Соответственно, Волков решил, что ему не следовало снова лезть в жизнь Сергея, а сегодня оказалось, что Разумовский всё же был готов впустить его в дом. И не только в него, но ещё и в кровать, что было очень большой снисходительностью, которой наёмник точно не ждал.       Увидев, что Серёжа прошёл мимо их комнаты в детскую, Олег чуть помедлил в нерешительности, а потом направился туда же, но остановился на пороге. Поняв, что омега был не против его присутствия, Волков всё-таки приблизился, посмотрев на спящую Вику.       — Сегодня она почему-то не проснулась, — тихо сказал Сергей, чтобы не разбудить её, — Это случается довольно редко…       — А она подросла, — заметил наёмник.       — И не говори, — кивнул Разумовский, — Она уже частенько вскидывает ручки и даже ножками перебирает, когда я подхожу к кроватке.       — Что в больнице говорят? — поинтересовался Олег.       — Всё хорошо, — успокоил его Серёжа, — Она… Она…       — Ты в порядке? — Волков повернул голову.       — Я… Я сейчас упаду в обморок, — выдавил Сергей, но вовремя, потому что наёмник едва успел поймать его и не дать стукнуться.       На его лицо упал свет из коридора, и только сейчас Олег заметил, насколько бледным был Разумовский. Похоже, эти недели и правда вымотали его куда сильнее, чем казалось. И тёмные круги под глазами сильно напрягали, хотя сознание он потерял, скорее всего, от волнения и усталости. Волков осторожно поднял его, прижав совсем лёгкого Серёжу к себе и направившись в их комнату.       Не став включать свет, наёмник положил Сергея на кровать и накрыл его одеялом. Сам он на секунду подумал о том, чтобы уйти, пока Разумовский был без чувств и не смог бы остановить его, но потом передумал и скинул лишнюю одежду, осторожно пристроившись рядом. Вскоре он услышал, что дыхание Серёжи стало куда спокойнее, поэтому смог лечь поближе и обнять его. Олег прекрасно знал, что был виноват везде и во всём, но очень хотел надеяться, что у него и правда ещё был хоть какой-то шанс искупить свои грехи.

***

      Утром Волков проснулся от шевеления под боком и сразу же открыл глаза. Сначала он не понял, кто это был, но потом вспомнил, что вчера ночью пробрался в дом, где столкнулся с Сергеем, который не спал. Наёмник посмотрел на всё ещё спящего Разумовского, а потом тихо поднялся, чтобы не потревожить его, и оделся. Вздохнув, Олег пошёл вниз, решив, что не стоило тянуть с неизбежным, раз уж он пообещал.       Если честно, Волков и сам не раз думал о том, чтобы извиниться перед Картерами, потому что даже если они и соврали насчёт ребёнка, то это было не его дело. Не стоило лезть в подобное и нарушать их спокойствие. Тем более, это была личная жизнь этих людей, а у него тогда и правда голова словно решила отключиться. И он прекрасно понимал, что там его, вероятно, точно не захотят видеть.       Добравшись до соседнего дома, наёмник постучался и чуть отошёл, надеясь, что дверь закроют хотя бы не сразу и дадут ему шанс объясниться. Олег предпочёл бы первым делом увидеть Сюзанну, но надежды не сбылись, потому что открыл Дженсен. С его лица тут же пропала улыбка, и он провёл по Волкову внимательным взглядом.       — Кажется, бродяга наконец-то соизволил вернуться, — сказал врач, — Чего хотел?       — Я… Я пришёл извиниться, — наёмник решился поднять глаза, — Я поступил просто отвратительно, когда решил обвинить вас в вещах, даже ничего не зная.       — Заходи, — Дженсен пригласил его внутрь, — Не бойся, бить не буду.       Такого Олег не ожидал, но не стал отказываться, проходя в дом, а затем и в гостиную, где Картер указал на кресло, в которое тот мог сесть. Как и в случае с Серёжей, сначала было молчание, пока Волков не сказал:       — Мне правда очень жаль, что я вёл себя настолько бестактно. Меня это не касалось, а если поначалу я и не хотел общаться с вами, то хотя бы Серёже не следовало запрещать. Иногда я думаю, что все мои знакомые так или иначе страдают из-за меня…       — Это ведь ты сделал, верно? — спросил Картер.       — Что? — наёмник заподозрил неладное.       — Убил моего брата, — спокойно ответил Дженсен.       — Я не понимаю, о чём ты, — сглотнул Олег.       — Я не могу доказать этого, но и без того догадался, — врач фыркнул, — Первые подозрения появились ещё в больнице. У тебя была реакция вовсе не на мою схожесть с Джеем, а на фамилию. Мне уже тогда показалось, что ты слушал с необычно большим любопытством о смерти совершенно чужого человека. А когда мы с Сюзанной переехали сюда, то всё тем более стало ясно. В тот момент, когда ты начал активно расспрашивать про случившееся и про ту пару. Это ведь были вы с Сергеем, верно? Уверен, что да. Потом ты ещё и искать информацию на меня пошёл, судя по всему. Я прав, Олег Волков? Дезертир из России. Было очень сложно найти информацию на тебя, но возможно. А вот о Сергее я так ничего и не узнал, хотя подозреваю, что был в Санкт-Петербурге убийца с такой же внешностью и именем. Вероятно, об этом Джей и узнал, поэтому ты убил его.       — Что ты планируешь делать с этим? — наёмник сжал пальцами подлокотник. — Скажешь полиции?       — Нет, — покачал головой Дженсен, — Я сохраню вашу тайну.       — С чего ты так уверен, что я и тебя не убью? — с усмешкой спросил Олег.       — А тебе нужен ещё один грех? — спокойно спросил Картер. — Ты можешь убить отца четырёх детей. Да, ты не ослышался. Сюзанна снова беременна. К тому же, нельзя хранить такие секреты одним. Вам нужны хорошие друзья.       — Где-то я слышал, что двое могут хранить секрет только в том случае, если один из них мёртв, — задумчиво протянул Волков, — И зачем тебе это? Я же убил твоего родного брата. Неужели тебе не хочется справедливости для него?       — Думаю, жизнь на свободе стала для тебя бо́льшим наказанием, — Дженсен словно видел его насквозь, — Постоянно думать о том, что кто-нибудь узнает, что ты сделал… Наверное, это не так уж и просто. К тому же, ты нужен Сергею. Последний месяц он был сам не свой от беспокойства. Поэтому я никому ничего не расскажу, а остальное будет на твоей совести. Я не собираюсь запираться в доме и дрожать от страха, дожидаясь, когда ты вдруг захочешь убить меня. И я даже готов стать тебе другом. Ты не плохой человек, а просто запутавшийся. Не мне судить тебя за твои поступки. За убийство Джея, в том числе. Этим его всё равно уже не вернёшь. Но если ты останешься на свободе, то хотя бы собственного ребёнка сможешь вырастить.       — Мне никогда в жизни не отблагодарить тебя, — выдохнул наёмник, — И я так виноват, что тогда накинулся на вас.       — Это уже в прошлом, — Картер протянул руку, — Давай начнём по-новому. И на этот раз всё-таки с дружбы.       — От твоих слов мне даже как-то легче стало, — Олег ответил на рукопожатие, — Спасибо. Однако я действительно не заслужил такого отношения к себе. И прощения. Как от тебя, так и от Серёжи. У твоего брата ведь была семья…       — Я бы помогал им, но Мэри почему-то всегда ненавидела меня, — Дженсен и правда оказался очень хорошим человеком, — А недавно они уехали в Мичиган. У неё там родители живут. Я действительно мог бы сдать тебя полиции, но, как я уже и сказал, в этом нет смысла. Как ты смотришь на новый ужин?       — Даже не верится, что вы с Сюзанной и правда не возражаете, — Волков кивнул, — Я спрошу у Серёжи, но он, думаю, будет не против. Да, поздравляю со скорым пополнением в семье.       — Спасибо, — улыбнулся Картер, — Надеемся, что это будет мальчик.       Они ещё немного поговорили, после чего наёмник пошёл домой, увидев, что сегодня был необычно солнечный день. Прямо под его настроение. Остановившись, Олег посмотрел на небо и улыбнулся, чувствуя, что для него ещё не всё было потеряно. Последний шанс. Он мог всё исправить, если попытается. И сейчас Волков хотел этого больше всего. В последнее время он вёл себя отвратительно, но теперь была возможность показать Разумовскому, что отныне это не повторится.       Зайдя в дом, наёмник почувствовал какой-то запах, исходящий с кухни. Принюхавшись и заинтересовавшись, Олег прошёл туда и увидел, что Сергей стоял возле плиты, как-то вяло переворачивая омлет. Краем глаза уловив движение, Серёжа резко обернулся, а потом облегчённо выдохнул.       — Ты не ушёл… — Разумовский прикусил губу и чуть улыбнулся, — Я думал, что ты всё-таки опять бросил меня.       — Я же обещал остаться, — Волков подошёл и указал на сковородку, — Кажется, подгорает. Ты добавил мало масла. Но ситуацию можно спасти, если налить ещё чуть-чуть.       Взяв бутылку с обычным подсолнечным маслом, Олег сделал всё так, как и сказал, а потом перевернул омлет, оставив его готовиться, и снова посмотрел на Сергея, который наблюдал за его действиями.       — Выспался? — спросил наёмник.       — Не особо, — покачал головой Серёжа, — Опять был кошмар, хотя сегодня я не просыпался. А потом встал утром и понял, что ты давно ушёл. Где ты был?       — Ходил к Дженсену, чтобы извиниться, — ответил Волков, а потом виновато сказал: — Ты был прав, родной… Он очень хороший и великодушный человек. Он догадался, что это я убил Джея, но сказал, что не станет сдавать меня полиции. И он даже хочет общаться со мной. От этого мне так неловко, потому что я знаю, что не заслужил такого. Мне же и правда самое место в тюрьме, а никак не на свободе. Я только и делаю, что совершаю ошибки.       — Поэтому я и дал тебе ещё один шанс, — Разумовский убедился, что омлет больше не горел, — Я не знаю, что будет дальше. И мне сложно сказать, что выйдет из моей любви к тебе, но она есть. Я всё окончательно понял в то время, когда тебя не было рядом. Мне бывает страшно от мыслей, что ты делал со мной, но… Но если бы ты и правда желал мне зла, то уже давно мог просто снова трахнуть и избить, а я бы ничего не смог тебе сделать. Однако ты терпел все мои выходки, которые тоже были ужасными. Я спрашивал, за что полюбил тебя… Теперь я вспомнил. Потому что я видел то, что ты показывал только мне. Ты никогда не улыбался никому, кроме меня. Я не оправдываю твои поступки, но извиняюсь за свои, так как они были такими же жестокими, как и твои.       — Просто не верится, что ты всё-таки готов сойтись со мной, — Олег поцеловал его руку и впервые посмотрел ему прямо в глаза, — Я не подведу тебя. Больше нет. Понимаю, что почти невозможно верить в эти слова после всего, что я натворил, но в этот раз я настроен ещё серьёзнее, чем до этого.       — Забудем про то, что было раньше, — решил Сергей, — Это уже в прошлом. Отныне меня не волнует то враньё, которое было тогда, поэтому я прошу лишь одного… С этого дня ты ничего от меня не скрываешь. Договорились? Если мы хотим что-нибудь исправить и восстановить, то надо быть честными друг с другом. Ты готов на это? Можешь не рассказывать, что делал все эти недели, и с кем, возможно, был, потому что меня это не интересует. Теперь пора начать новую жизнь.       — Не верю, что именно ты говоришь эти слова, — выдохнул наёмник, — Я точно не сплю?       — Да нет, вроде как, — улыбнулся Серёжа, — Ты бываешь жутким, а изнасилования я никогда не прощу, судя по всему, но если ты не провалишь этот последний шанс, то я снова буду с тобой. И мы всё-таки станем семьёй.       — Конечно, — прошептал Волков, — Я сделаю всё, что потребуется. Ты… Действительно скучал по мне?       — Сам в шоке, — вздохнул Разумовский, — Я не ожидал от себя такого, но… Может, это не так уж и плохо? Будет сложно, но я уверен, что это возможно. Будешь есть?       — Как ты быстро сменил тему, — засмеялся Олег, — Но одного омлета на двоих не хватит.       — Могу сделать бутерброд, — предложил Сергей, достав из холодильника колбасу и хлеб, — Если тебя устроит.       — Разумеется, — кивнул наёмник, убрав омлет со сковородки и положив его на тарелку Сергея, — Вика не просыпалась?       — Нет, всё ещё спит, — Серёжа смутился, — Извини, я вчера так устал, а когда ты вернулся, то у меня словно какой-то груз с души упал, поэтому, наверное, я и потерял сознание… Прости, мне неловко от этого.       — Я тебе не чужой, — пожав плечами, Волков поблагодарил его за бутерброд, — Поэтому не надо извиняться за такое. В этом нет ничего страшного. Правда.       Разумовский сел напротив него, снова чуть опустив глаза, но в этот раз скорее от всё того же смущения, чем от страха. Кажется, он в самом деле больше не боялся Олега так, как это было раньше. Наверное, давно стоило перестать упираться и всё-таки попробовать ответить взаимностью. Пускай пока что Сергей не мог заставить себя поцеловать его, но был готов принимать объятия или те же поцелуи в шею и руки, если наёмник хотел этого, потому что это больше не пугало. И сейчас подобное решение почему-то больше не казалось ошибкой.       Вероятно, отдых друг от друга и осмысление всего произошедшего пошло на пользу им обоим, а Серёже тем более, так как он смог окончательно осознать, что не только любил Волкова, но ещё и по-настоящему нуждался в нём. Значит, с этого момента официально началась новая глава в их жизни.