Когда погаснут все огни

      Эта ночь была какой-то беспокойной. Ужин у Картеров прошёл замечательно, но домой они вернулись достаточно поздно. Серёжа никак не мог усыпить Вику, поэтому Олегу пришлось помогать, и спать они легли почти во втором часу ночи. Разумовский заснул необычно быстро, а Волков ещё почти полчаса ворочался. Наверное, всё дело было в волнении после того, как он получил согласие Сергея. В такое и правда верилось с трудом, ведь ещё недавно казалось, что на что-то хорошее нет никакой надежды.       Из-за этих мыслей наёмник и не мог уснуть, потому что сейчас он был слишком счастлив. Серёжа тихо сопел на другом конце кровати и был просто невероятно спокойным. Обычно Разумовский случайно подвигался к нему уже во сне, а если Олег вдруг просыпался, то иногда обнимал его. К сожалению, кошмары Сергея то и дело вынуждали отодвигаться, чтобы не напугать его, а какой-то раз даже пришлось уйти спать на диван, как уже и говорилось. Волков хотел бы прижать Серёжу к себе и успокоить, сказать, что он был рядом, но сейчас это могло только оттолкнуть Разумовского, который предпочитал переживать страшные сны в гордом одиночестве и обсуждать эту проблему только с психотерапевтом. В принципе, это тоже было не так уж и плохо.       К слову сказать, на прошлой неделе они всё-таки решились сходить на семейную терапию, где всё же дошло до небольшого спора, но женщина пояснила, что это было даже хорошо, ведь она смогла увидеть, в чём была вся проблема, после чего назначила им ещё один сеанс на эту неделю. Олег не знал, будет ли польза от всего этого, потому что личные беседы, на его взгляд, были куда эффективнее, но поскольку он не был специалистом, то не решался ничего утверждать, а Сергею даже понравилось, поэтому он сделал вывод, что успех был. И здесь Волков мог только согласиться с ним.       Пока наёмник думал об этом, то даже не заметил, как успел уснуть. Вроде, ему начало что-то сниться, когда он вдруг сквозь сон осознал, что Серёжи не было рядом. Обычно в это время он уже подвигался к нему. Каким-то образом заставив себя открыть глаза и сонно поморгав, Олег увидел, что кровать в принципе была пуста. Оглянувшись на ванную, он ещё больше удивился, поняв, что дверь открыта, а света нет. Наверное, Вика опять заплакала, поэтому Разумовский ушёл к ней.       Перевернувшись на другой бок, Волков решил спать дальше, но потом его всё-таки насторожило полное отсутствие звуков из детской. Если бы малышка проснулась, то её определённо было бы слышно. Или Сергей уже успел успокоить дочь? Наёмник невольно нахмурился, посильнее прислушавшись, но нет. Совсем ничего, что было немного странно. Решив проверить, что Серёжа там делал, Олег зевнул и встал, натянув халат, а после направился в соседнюю комнату.       Конечно, Волков помнил, что Разумовского, кроме всего прочего, временами мучила бессонница, поэтому он вполне мог пойти вниз, чтобы посмотреть телевизор, но тогда из коридора и его было бы слышно. Либо был ещё один вариант, в котором Сергей решился выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, хотя это было очень маловероятно, потому что после ночного нападения грабителей он вообще опасался выходить во двор в темноте. Значит, оставалась только детская.       Заглянув в неё, наёмник, как и ожидал, увидел знакомую фигуру, которая стояла над детской кроваткой. Неужели Серёжа просто решил посреди ночи сходить к Вике, чтобы поглядеть на неё? Впрочем, странностей всегда было много, и Олег не особо удивился. Он прошёл чуть глубже в комнату, тихо спросив, чтобы не напугать его:       — Родной, что случилось? Почему ты не спишь?       Разумовский и не думал вздрагивать, а потом очень медленно повернул голову, и в темноте блеснули пронзительные жёлтые глаза. Сон Волкова как рукой сняло, и он бросился вперёд, грубо схватив его за плечи и в ужасе взглянув на Вику, но девочка была в полном порядке и спокойно спала.       — Ты… — прошептал наёмник, — Но… Как?       — Привет, Волков, — до боли знакомо и язвительно хмыкнул Птица, — Смотрю, без меня тут вообще ничего не клеится.       — Ты жив, — выдохнул Олег, а потом вдруг притянул его к себе и обнял, — Господи… Но Серёжа сказал, что не видит и не слышит тебя.       — Так и есть, — двойник отстранился, — Я пришёл в последний раз.       — В смысле? — нахмурился наёмник.       — Я спас ему жизнь, — пожала плечами вторая личность, — Но пришлось отдать почти все собственные силы, оставив совсем маленько только на одно появление. Когда я уйду в этот раз, то окончательно исчезну.       — Так ты… Не вернёшься? — с каким-то разочарованием спросил Волков.       — Вот и всё, — грустно усмехнулся Птица, кивнув, — Я растворюсь. Стану никем, как ты и хотел…       — Но зачем ты пришёл сегодня? — Олег не ожидал, что этот день закончится такой встречей.       — Хотел посмотреть, ради чего уничтожил себя, — ответил двойник, взглянув на Вику, которую, кажется, разбудил их разговор, — И стоила ли моя жертва того…       — Определённо стоила, — улыбнулся наёмник, — Хочешь… Подержать её?       — Нет, — отказался Птица, — Я не очень люблю детей.       — Это дочь Серёжи, а ты всё-таки его часть, — Волков осторожно взял малышку, а потом передал её двойнику, который сначала попытался возразить, но потерпел неудачу, — Не так уж и страшно, как видишь.       — Виктория, значит… — задумчиво кивнула вторая личность, — Красивое имя… Вижу, ты сделал ему предложение?       — Да, сегодня, — Олег увидел, что девочка опять понемногу засыпала, — Наверное, ты в курсе, что в последнее время нам с ним было очень сложно. После рождения Вики всё пошло как-то не так… Но теперь ситуация улучшилась, что радует. Он знает, что ты жив?       — Не думаю, — покачал головой Птица, — Да и не стоит ему знать. Я чувствую, что он скучает, и сейчас ему только стало легче без меня. Поэтому уж лучше он будет думать, что я не приходил. Не говори ему об этом.       — Почему ты решил пожертвовать собой? — поинтересовался Волков. — Это так отличалось от всех твоих поступков. Ты же хотел убить Серёжу.       — Не знаю, — двойник вдруг улыбнулся, когда понял, что Вика всё-таки окончательно проснулась от их разговора и теперь глядела прямо на него, — Он стал мне дорог. Если бы родиться смог я опять… Вновь хотел бы с ним как в детстве играть… Перед тем, как попрощаться с ним… Я… Я внезапно вспомнил всё хорошее, что когда-то было. Тем более, я понял, что либо умру один, либо умрём мы оба.        — Ты всегда казался мне достаточно самовлюблённым, — признался наёмник, — И я не думал, что ты сможешь пойти на такое.       — Смог, как видишь, — Птица коснулся ручки девочки, которая пыталась тянуться к нему, — С трудом верю, что держу на руках вашего ребёнка… Его ребёнка…       — Этого бы не было без тебя, — сказал Олег, мягко улыбнувшись, — Она родилась слабенькой, и врачи говорили, что Вика не выживет. Но наша дочь оказалась такой же сильной, как и мы. Все мы.       — Уж лучше ей не знать, что такое раздвоение личности, — тихо рассмеялся двойник, — Я рад, что он всё-таки сдержал слово и пошёл тебе навстречу. Пускай не сразу, но всё-таки. Это лучше, чем ничего. Я всегда говорил ему, что стоит хотя бы попробовать.       — Надеюсь, теперь всё будет нормально, — вздохнул Волков, — Потому что иногда мне кажется, что я умею только портить наши отношения…       — Глупости, — поморщился Птица, — Не забывай, что я всё видел и слышал. Он тоже был хорош. Иногда так и хотелось потратить последние силы на то, чтобы хорошенько врезать ему по его ржавому котелку, чтобы перестал тупить. Твоя дочь начала засыпать.       Двойник отдал малышку её отцу, после чего Волков вернул её в кроватку. Затем они оба вышли из детской, вернувшись в спальню, чтобы поговорить нормально и больше не тревожить ребёнка. Вторая личность огляделась, словно искала изменения, но в этой комнате ничего особо не поменялось.       — Я не думал, что ты проснёшься, — признался Птица, повернувшись, — Хотел посмотреть на вашего ребёнка, а потом быстро уйти, но ты опять-таки нарушил мои планы.       — Уж извини, — засмеялся наёмник, — Не думал, что скажу это, но… Я рад тебя видеть. Правда рад. Но почему ты так долго ждал, чтобы появиться?       — Было сложно выбраться, — ответил двойник, скрестив руки на груди, — После того, как наши сознания почти полностью объединились, то в его голове возникла такая непроходимая каша, что я никак не мог выйти, а теперь всё это устаканилось, из-за чего и он успокоился. Должно быть, ты видел, каким он был, пока происходило, скажем так, обновление системы.       — Так это твоих рук дело?! — возмутился Олег. — А я всё гадал, почему Серёжа неожиданно стал практически другим человеком!       — По-другому было нельзя, — Птица прислонился к стене, — Только так я мог спасти его. Он умирал и, если честно, я буквально заставил его бороться. Ему не хотелось жить, что меня сильно удивило. Однако недавно он всё-таки опять оживился.       — Ты… Точно не сможешь остаться? — осторожно поинтересовался Волков. — Думаю, Серёжа был бы рад.       — Это физически невозможно, — вздохнул двойник, — Я бы с радостью жил здесь и дальше, но больше не могу. Сил осталось совсем немного, а стоит мне уйти, как всё. Но мне тоже приятно, что мы столкнулись. С тобой у меня не было возможности попрощаться.       — Ты какой-то другой, — заметил наёмник, — Как будто что-то очень сильно изменилось.       — Большая часть меня теперь в нём, — напомнил Птица — Поэтому и я в чём-то могу больше походить на него, а не на себя.       — Знаешь… Мне тебя не хватало, — честно сказал Олег, — Наверное, это неправильно, но я действительно скучал.       Волков подошёл к нему, почти прижав к стене, а потом остановился, не решаясь ничего сделать. Кажется, двойник понял его первое намерение, потому что сам приблизился, легонько целуя наёмника. После этого Олег уже более уверенно притянул Птицу поближе, углубляя поцелуй и зарываясь рукой в его длинные волосы. Отодвинувшись спустя несколько секунд, вторая личность закусила губу и сказала:       — Раз уж мы с тобой так неожиданно встретились, то… У меня есть к тебе всего лишь одна просьба.       — Какая? — с готовностью спросил Волков.       — Я… — Птица положил руки ему на плечи, — Я хочу в последний раз почувствовать тебя. Как раньше. До того, как ему прописали отсутствие секса. Ты не обязан соглашаться, но… Больше я никогда не приду. Отныне мы не увидимся, потому что меня просто не будет.       — Но Серёжа узнает, — вздохнул Олег, — У него появятся вопросы.       — Не думаю, что он заподозрит неладное, — двойник чуть улыбнулся, — Сейчас он спит и точно не проснётся. А после этого я просто схожу в душ. Если утром он что-нибудь и почувствует, то вряд ли подумает, что ты как-то связан с этим. И со мной, тем более.       — Тогда… Почему бы и нет? — наёмник снова поцеловал его, но уже настойчивее, а потом шепнул: — Ты поможешь мне дольше терпеть отсутствие секса благодаря этому разу.       Птица хотел ответить, но Волков не дал, подхватывая его на руки и относя на кровать. Двойник стянул с него халат и майку, проводя руками по его торсу и облизываясь. Олег тоже медленно раздевал такого неожиданного партнёра, попутно продолжая кусать его мягкие губы. У второй личности по-прежнему не было никаких комплексов, поэтому он сжал рукой уже затвердевший член наёмника и ухмыльнулся.       — Скучал по этому? — ехидно поинтересовался он.       — Ещё как, — выдохнул Волков, стараясь не торопиться слишком сильно.       Он подвинул Птицу чуть поближе, при этом укусив его за нижнюю губу, а руками осторожно раздвинул его ноги, поглаживая внутреннюю сторону бёдер. В это же время руки двойника скользили по его спине, пока не добрались до волос, которые тот всегда любил с силой сжимать, но в этот раз почему-то только чуть растрепал их. Олег посмотрел в жёлтые глаза, по каким-то причинам уже ставшие родными, а потом очень осторожно протолкнул в него два пальца, чувствуя, что теперь тот был уже не таким узким, как раньше, раз Серёжа родил ребёнка. Он наклонился к его уху, чтобы сказать:       — Пообещай, что если будет больно, то ты скажешь мне. Я не хочу навредить ему.       — Как и всегда, — фыркнул Птица, — Ты не меняешься, Волков. Обещаю, раз уж так надо.       Наёмник удовлетворённо кивнул, впившись в уже припухшие губы и оставив на них новый поцелуй. Пока пальцы бережно растягивали партнёра под его тихие стоны, Олег переключился на шею, а свободной рукой касался его живота и груди, прекрасно зная, где у Серёжи всегда были чувствительные точки. Волков мог провести несколько лет вдали от Разумовского, но он ни за что не забыл бы, как довести его до полностью невменяемого состояния одними только прикосновениями. Птица довольно отвечал на его поцелуи, когда наёмник отрывался от шеи, а сам старался получить как можно больше желаемого, шевеля бёдрами и прикусывая губу после добавления третьего пальца.       — Можно мне быть сверху? — спросил двойник, когда ощутил какую-то неприятную пустоту внутри себя.       — Если хочешь, — позволил Олег, — Помнится, раньше тебе не требовалось моё разрешение, если ты чего-то хотел. Что изменилось?       — Не забивай себе голову этим бредом, — буркнул Птица, садясь ему на живот, — Не забывай, что я всё ещё могу быть злобной тварью.       — Ну да, разумеется, — не поверил Волков, опустив руки ему на талию, а потом спустив их ниже, — Давай, но не торопись. Пожалуйста. Это нам ни к чему, ладно?       — Как скажешь, командир, — вторая личность отползла назад, — Не поможешь мне?       От его просьбы по телу прошли мурашки, но и просить дважды было не нужно, потому что наёмник ещё раз убедился, что двойник был достаточно растянут, а потом осторожно направил головку в горячее нутро, вызвав глухой стон. Вниз тут же потекло ещё больше смазки, и Птица что-то выдохнул, медленно опускаясь до основания. Это оказалось куда легче, потому что тело словно само вспомнило эти забытые ощущения, спокойно принимая его член в себя. Двойник чуть откинул голову, а потом наклонился, жадно целуя Олега и привыкая к полноте внутри. Наёмник потянул его за волосы, собираясь открыть доступ к его шее, чтобы укусить её, но Птица не дал, покачав головой.       — К сожалению, эти следы убрать не получится, и твой Серёжа их заметит, поэтому придётся без них.       Волков всё понял и просто оставил поцелуй у него на ключице, а потом первым толкнулся в него, вызвав новый гортанный стон и поторопив, чтобы перестал бездействовать. Двойник сел по-другому, начиная медленно подниматься и опускаться. Олег придерживал его за бёдра, но теперь не было нужды волноваться, что это как-то навредит ребёнку, поэтому он не останавливал Птицу, позволяя тому ускориться. Иногда он проводил пальцами по светлой коже и чуть приподнимался, чтобы поцеловать его в грудь или, если получится, в губы.       — Ах… Как же мне этого не хватало! — выкрикнул двойник, смахивая с лица волосы. — Боже, да! Ах!       — Как сильно ты меня хочешь? — спросил наёмник, немного ускоряясь и задевая простату.       — Очень хочу! — Птица снова громко вскрикнул. — Ах, да! Сильнее! Сейчас тебя ничто не останавливает! Хочу чувствовать тебя каждой клеточкой своего тела!       При этих словах Олег толкнулся ещё сильнее, ощущая, настоящий жар, исходящий от двойника. На лбу выступили капельки пота, но останавливаться совсем не хотелось. У него никого не было два месяца. С тех пор, как ушла вторая личность Серёжи, поэтому этот секс был самым настоящим спасением. Ему нравилось, как Птица просил его о большем, как с каждым новым движением до боли сжимал его член в себе, а потом легко скользил по нему благодаря текущей смазке.       — Ты… Ах… Ты великолепен, — двойник буквально прыгал на нём, прекрасно зная, что в этот раз его никто не остановит, — Ах! Умоляю, не останавливайся!       Волков и не собирался, потому что давно хотел взять его жёстко, без жалости, слушая восторженные крики и стоны. В чём Птица точно был прекрасен, так это в сексе, ведь здесь Серёжа явно не был ему ровней. Пока что, по крайней мере, но наёмник очень сомневался, что Разумовский когда-нибудь сможет так же. Поэтому оставалось наслаждаться последней в жизни ночи с двойником, выбивая из него эти невероятные вопли, которые не затихали. Кажется, они рисковали разбудить Вику, а при желании их и Картеры наверняка могли услышать. Тут даже скрип кровати был таким, будто она собиралась в любой момент просто рухнуть под ними.       — Ах! — Птица почти до хруста прогнулся в спине. — Ты лучший! Ах… Я… Я люблю тебя!       — Что? — глаза Олега невольно расширились от шока после этих слов.       — Умоляю, продолжай, — жалобно простонал двойник, снова пошевелив бёдрами, когда понял, что Волков на секунду остановился.       Наёмник даже подумал, что ослышался, поэтому схватил Птицу и перевернул его на спину. Он хотел ещё раз спросить, что тот сказал, но у двойника были другие планы, потому что он коснулся коленями бёдер Олега, что-то проскулив и попросив не прекращать. Решив, что разговор мог подождать, Волков что-то неясно прорычал, продолжая размашисто трахать его и стараясь не слишком сильно сжимать руки на его ногах. Могли остаться следы, которые точно не укроются от взгляда Серёжи. Неожиданно Птица обхватил его руками за шею, а затем чуть подтянулся и, словно в каком-то бреду, тихо зашептал:       — Да… Олег… — двойник извернулся, несильно куснув его за ухо, — Ах… Почему? Почему ты не любишь меня? Почему… Почему ты не можешь полюбить меня так же, как его? Ах! Почему ты любишь только его? Я же так люблю тебя…       У наёмника просто не получилось найти какой-то логичный ответ, а потом он всё равно почувствовал, как в партнёре быстро начинает набухать узел, но менять позу Волков не стал. Горячая сперма обожгла внутри, медленно заполняя его, а мышцы на животе начали сокращаться при сцепке, отчего Птица ещё громче вскрикнул, тоже кончив, а потом обмякнув и перестав комкать в пальцах простыню.       Чуть отдышавшись, Олег сильнее наклонился, уткнувшись носом в щёку двойника и прикрыв глаза, а потом на ощупь нашёл его губы, оставляя на них ленивый поцелуй. Через несколько секунд вторая личность взглянула на него, всё ещё тяжело отдуваясь и слегка сжимая его в себе.       — Это правда? — тихо спросил наёмник. — Ты… Любишь меня?       — Это был бред из-за возбуждения, — отмахнулся Птица, — Просто побочные ощущения, которые мне передались от него.       — Неужели? — Волков схватил его за подбородок и не дал отвернуться. — Уверен, что ты врёшь. Как давно? Почему не сказал раньше?       — А разве тебе было интересно? — в голосе двойника внезапно появилась какая-то боль, как и в глазах. — Ты всегда видел только его, а в тот вечер, когда я хотел признаться, то ты сразу же подумал, что это с ним что-то случилось. Я был для тебя просто игрушкой, способом развлечься. Кроме того, ты думал, что я смогу навредить ему, поэтому спал со мной.       — Как давно? — повторил вопрос Олег.       — Не знаю, — буркнул Птица, всё же отвернувшись, — Кажется, примерно в то время, когда ты заболел… Может, чуть позже.       — Я тоже…       — Нет, — отрезал двойник, не дав сказать, — В тебе говорят чувства к нему, но не ко мне. Тебе его не хватает, поэтому когда ты смотришь на меня, то иногда видишь его.       — Посмотри на меня, — попросил Волков.       Когда Птица неохотно сделал это, наёмник провёл пальцами по его скуле, а затем наклонился, нежно целуя и чувствуя, как тот вцепился ему в плечи. Олег чуть-чуть отстранился, чтобы натянуто улыбнуться.       — Спасибо, что признался, — сказал он, — Я… Я просто не думал, что ты можешь любить.       — Ну разумеется, — грустно усмехнулся двойник, — Вы оба всегда думали, что у меня нет никаких чувств и эмоций. Что я холодный и равнодушный.       — Тебя успокоит, если я скажу, что ты мне небезразличен? — Волков увидел, что тот удивился. — Это не то, что я испытываю к Серёже, но что-то есть. Хоть и не такое сильное. Именно к тебе, а не к нему.       Птица не ответил, а просто крепко обнял его, прижимаясь так сильно, что Олег внезапно понял, что ему было очень страшно. Он ведь собирался исчезнуть, после чего для него всё будет кончено. Наёмник смог только успокаивающе поцеловать его в плечо, этим показав, что будет рядом до последнего.       Они ещё немного просто лежали, а потом узел спал, и двойник смог встать, но, дойдя до ванной, опёрся на стену.       — Что такое? — испугался Волков, подлетев к нему. — Ты плохо себя чувствуешь? Всё-таки перестарались?       — Нет… — Птица покачал головой, всё-таки заходя в комнату, а потом и в душ, — Просто… Я даже не знаю…       — Я помогу тебе помыться, — решил Олег, — Потому что мне кажется, что ты в любой момент можешь упасть. Всё же Серёжа сейчас быстро устаёт.       Двойник не стал отказываться от его помощи, пропуская наёмника к себе и вставая к нему спиной. Волков вылил себе на руку немного мыла, а потом коснулся руками спины второй личности, бережно растирая его по ней. В этот момент Птица откинул голову ему на плечо, и мокрые рыжие волосы чуть не попали в лицо.       — Я боюсь, Олег… — прошептал двойник, чем подтвердил догадку наёмника, — Потому что не знаю, что меня ждёт… Просто пустота со сплошной темнотой или что-нибудь похуже?       — Я буду с тобой, — шепнул Волков, и его руки сцепились в замок на его животе, — Обещаю. Как ты был с Серёжей в тот день, так и сегодня я тебя не оставлю. Тебе пора отдохнуть. Ты это заслужил.       — Тоже верно, — согласился Птица, — Он вырос, родил дочь, а теперь вы прекрасно справитесь без меня. Ты ведь будешь заботиться о нём?       — Конечно, — Олег снова начал покрывать поцелуями его открытую шею, а потом прижал вторую личность животом к плитке на стене, — И я хочу, чтобы ты знал… Ненависть к тебе давно прошла. Ты стал частью нашей семьи, Птица, и нам обоим будет очень тебя не хватать. Особенно Серёже.       — Теперь у вас появились друзья, — у двойника вырвался приглушённый стон, когда он понял, что наёмник нагло проник сразу тремя пальцами во влажную и растянутую дырочку, пачкая их в собственной сперме, — Что… Что ты задумал? Хочешь ещё раз?       — Если уж гулять, то в полную силу, — мурлыкнул Волков ему в ухо, сразу же заменяя пальцы членом и входя до основания, — Ты же не будешь возражать?       — Ах… — снова простонал Птица, — Только при том условии, что ты будешь держать меня, потому что ноги начинают подгибаться.       — Ни за что не отпущу, — Олег снова осторожно сделал несколько резких толчков и опять остановился, — Не знаю, когда Серёжа создал тебя, но поздравляю с днём рождения.       Сверху на них лилась почти горячая вода, но из-за жара тел казалось, что она совсем холодная. Даже стёкла душевой кабинки окончательно запотели, и лишь на одной из них остался отчётливый след от ладони, когда Птица едва не упал после неожиданного и слишком резкого толчка. Они были только вдвоём, и наёмник действительно наслаждался этим, так как понимал, что больше ему в ближайшее время не удастся получить ничего подобного. И маловероятно, что Сергей вообще хоть когда-нибудь снисходительно кивнёт и согласится на что-нибудь такое.

***

      Прошло полтора часа, и они наконец-то вернулись в кровать после ещё одного захода. Возможно, в прошлом они бы могли устроить целый секс-марафон, но сейчас дело уже шло к утру, поэтому Олегу было желательно всё-таки поспать. Птица сразу же прижался к нему, положив голову ему на грудь, а одну руку перекинув через него. Волков поглаживал его по плечу, чуть приспустив футболку, в которой всегда спал Разумовский.       — Я очень рад, что ты согласился, — сказал двойник с какой-то почти счастливой улыбкой, — Спасибо… Так жаль, что я не могу остаться…       — Мне тоже, — признался наёмник, в последний раз поцеловав его, а потом устроившись так, чтобы обнимать вторую личность Серёжи со спины, — Не бойся, я буду здесь.       — Я не хочу исчезать… Мне страшно…       Олег почувствовал, что Птица всем телом задрожал, чего ещё никогда не случалось, а когда он снова развернул его к себе, то увидел непривычные блестящие слёзы в уголках жёлтых глаз. Волков обнял его так крепко, как только мог, поглаживая по голове.       — Тише… Всё хорошо, — шептал наёмник, — Это не больно.       — Откуда ты знаешь? — как-то незнакомо всхлипнул двойник. — Это же точно такая же смерть.       — Я в этом уверен, — пояснил Олег, — Я тоже люблю тебя, слышишь? Не только Серёжу, но и тебя. Теперь ты наконец-то будешь свободен. Больше никаких клеток.       — Я свободен… — пробормотала вторая личность.       — Словно птица в небесах, — кивнул Волков.       — Я забыл, что значит страх… — Птица забрался руками под его футболку, — Я свободен… С диким ветром наравне.       — Наяву, а не во сне, — подтвердил наёмник последней строчкой, — Я тут, я с тобой. Тебе не нужно бояться. Засыпай, всё закончится быстро. Обещаю, что ты ничего не почувствуешь. Обними меня и закрой глаза.       Двойник сделал всё так, как сказал Олег, после чего тихо прошептал:       — Прощай, Волков…       — Я рядом, Птичка, — печально улыбнулся наёмник, посильнее накрыв его одеялом, — Спи спокойно, родной… Больше тебя никто не потревожит.       Через несколько минут Олег услышал, как его дыхание стало совсем тихим и на какой-то миг даже как будто оборвалось, но потом уже явно Серёжа завозился в объятиях Волкова, и пришлось отпустить его, чтобы не разбудить. Разумовский спокойно спал, не подозревая, что происходило у него под носом, а наёмнику вдруг стало очень грустно. Он не знал, можно ли было так сказать, но тот, кто был ему дорог, буквально умер у него на руках.       Поняв, что сам сейчас точно не уснёт, Олег встал и направился на улицу, чтобы немного подышать и всё осмыслить. Он убедился, что Сергей не проснулся, а только обнял руками подушку, перевернувшись на живот. Волков чуть улыбнулся и вышел из комнаты, надеясь побыть в одиночестве после случившегося.       Наёмник не мог сказать, соврал Птице про свои чувства или нет. Кажется, в этом была какая-то правда, но не настолько сильная, какой он представил её в последнем разговоре. Наверное, Олег просто хотел, чтобы тот исчез с мыслью, что действительно был любимым и нужным. От этого Волкову почему-то стало очень больно, ведь он слишком поздно понял, что двойник Серёжи не был злодеем, а стал такой же жертвой, но ему пришлось ещё хуже, чем наёмнику, а когда он получил второй шанс, то практически сразу же использовал его, чтобы спасти Разумовского. Конечно, Олег всегда будет благодарен ему за это, но сейчас появилось ещё и осознание того, что он и правда не хотел, чтобы Птица исчезал. Впрочем, он сомневался, что в самом деле смог бы подарить ему любовь, а отношений втроём у них точно не получилось бы. По крайней мере, Сергей не стал бы идти навстречу Волкову, если бы тот начал полноценно встречаться с его двойником. Соответственно, это, скорее всего, было лучшим из всех возможных вариантов.       Сев в кресло во дворике, наёмник вспомнил, как они познакомились. Тогда он попытался избавиться от Птицы, начав запихивать в него какие-то таблетки, но это не только не сработало, но ещё и Серёжу напугало. Теперь эти воспоминания заставили чуть-чуть улыбнуться, потому что потом он начал защищать Разумовского, когда спал с двойником. Забавно, что постепенно секс по договорённости перерос во что-то добровольное и даже желанное. Но отныне это уже никогда не повторится. Возможно, Олег был даже в чём-то рад этому, ведь Птица обрёл долгожданный покой, который и правда уже давно заслужил.       Поглядев на звёзды, Волков тихо вздохнул. Он хотел рассказать Сергею, что видел двойника, но понимал, что если тот и не разозлится за эту ночь, то как минимум расстроится. Тем более, раз Серёжа только начал привыкать к тому, что второй личности больше не было рядом. Такая новость, наверное, сильно задела бы его, потому что он мог подумать, что Птица специально пришёл к наёмнику в то время, когда Разумовский не увидел бы его. Олег верил, что двойник в самом деле не хотел сталкиваться с ним, и, возможно, им обоим от этого было бы проще, так как Волков и сам уже успел смириться с его отсутствием, а тут такой очередной удар. Во всём есть свои плюсы и минусы. Однако здесь первого всё-таки, наверное, было больше, ведь теперь Птица действительно мог не мучиться, являясь выдумкой Сергея. Вероятно, стоило просто порадоваться за него.

***

      Утром наёмника разбудило мягкое прикосновение к плечу. От этого он тут же проснулся и открыл сонные глаза, повернувшись, чтобы понять, кто его потревожил. Рядом стоял немного удивлённый Серёжа, который сразу же убрал руку, стоило Олегу посмотреть на него.       — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Разумовский.       Растерянно оглядевшись, Волков понял, что вчера так и уснул в этом кресле на улице. Повезло, что было тепло, а ночью не полил дождь. Наверное, он задумался и сам не заметил, как начал засыпать.       — Мне не спалось ночью, — ответил наёмник, ругая себя за очередное враньё, которое было просто необходимым, — Вот и вышел немного подышать. Видимо, слишком засиделся.       — Ты поосторожнее с этим, — предупредил Сергей, — Мало ли. Вдруг кто-нибудь проходил бы мимо и увидел, что ты тут спишь, а дверь открыта. У тебя в доме маленький и беззащитный ребёнок, которому можно легко навредить.       — Да, разумеется, извини, — виновато кивнул Олег, — Я не хотел. Это вышло случайно. Как… Ты себя чувствуешь?       — Нормально, — Серёжа немного нахмурился, — А к чему вопрос? Впрочем, у меня сегодня почему-то всё тело ломит. И волосы какие-то влажные. Ещё и голова просто раскалывается, поэтому придётся выпить таблетку. У нас есть что-нибудь вроде Темпалгина?       — Именно он и остался, — Волков зевнул и потянулся, чувствуя, что всё затекло от спанья в кресле, — Ещё с России, представь себе. Лежит в аптечке. Наверное, ты просто спал в неудобной позе, а волосы... Возможно, плохо высушил перед сном.       — Да, может быть... Спасибо, — Разумовский сразу же направился в дом, но уже возле входа обернулся, спросив: — Что… Хочешь на завтрак? Я могу попробовать сделать что-нибудь съедобное.       — Сделай то, что тебе проще всего готовить, — улыбнулся наёмник, поднимаясь и следуя за ним.       Они начали отношения с нуля, теперь старательно делая вид, что в прошлом между ними ничего не было. Конечно, забыть про изнасилования и всё остальное даже так было невозможно, но это действительно помогало, потому что иногда и правда создавалось впечатление, будто вместе они не так уж и давно. По крайней мере, Сергей точно оценил этот поход, который им также посоветовали попробовать на семейной терапии. Олег изначально сомневался, что от такого будет хоть какая-то польза, но результат оказался просто поразительным. Чем меньше они говорили о прошлом, тем легче становилось в настоящем.       Волков прошёл на кухню, увидев, что Серёжа как раз запивал водой таблетку. Вероятно, головная боль была связана с бурной ночью и полным объединением с Птицей. В любом случае, как тот и говорил, о нём Разумовский даже не собирался думать, что было очень хорошо. Когда Сергей поставил кружку с водой на стол, наёмник приблизился, ласково обняв его и поцеловав в шею.       — Что с тобой сегодня? — спросил Серёжа. — Ведёшь себя как-то странно.       — Я просто люблю тебя, — усмехнулся Олег, — Как тебе твой день рождения? Надеюсь, всё понравилось?       — Вполне, — кивнул Разумовский, открывая холодильник и смотря, что можно было приготовить, — У нас продукты кончаются. Сегодня надо будет сходить в магазин.       — Не проблема, — сразу ответил Волков, — Я схожу, когда поем. Или… Можем пройтись вместе, если ты не возражаешь. И Вику с собой возьмём.       — Я не против, — Сергей улыбнулся.       В последнее время у него стало появляться намного больше улыбок. Поначалу они были каким-то натянутыми и словно неправдоподобными, но постепенно становились всё искреннее, что очень радовало наёмника. Им было сложно, а иногда между ними возникало неловкое молчание, отчего оба смущались, но без этого было никак, поэтому приходилось медленно делать шаги навстречу друг другу, чтобы в будущем окончательно сблизиться. К сожалению, шрамы от прошлого будут с ними до конца жизни, но так хотелось надеяться, что они всё же смогут зажить посильнее.       — Я тут подумал… — у Олега внезапно появилась интересная идея, — Как ты смотришь на то, чтобы на днях куда-нибудь съездить? Завтра надо будет идти с Викой в больницу, но послезавтра мы свободны. Можно было бы оставить её с няней. Дженсен на днях говорил, что она очень хорошая женщина, которая раньше постоянно сидела с его старшей дочерью, когда Сюзанна ещё уходила по делам. Можем и Картеров позвать с собой.       — И куда же ты хочешь? — заинтересовался Серёжа, присаживаясь на стул рядом.       — Я давно хотел съездить в Ки-Уэст, — Волков думал об этом ещё в то время, когда они только переехали сюда, — Я считаю, что нам не повредит отдых где-нибудь за пределами этого места. Там есть дом, в котором раньше жил Эрнест Хемингуэй. Одна из главных достопримечательностей. Знаю, ехать довольно далеко, но это того стоит. Если ты чувствуешь в себе силы на это.       — Идея отличная, — задумался Разумовский, — Но давай подождём ещё пару неделек? Ты прав, потому что сейчас мне даже на экскурсию нормально не сходить, так как ты сам видел, насколько быстро я устаю.       — Идёт, — одобрил эту мысль наёмник, предложив: — Я догадываюсь, что когда мы с тобой распишемся, то ни о каком медовом месяце не будет идти и речи, учитывая все… Обстоятельства из прошлого и настоящего, поэтому мы можем просто провести несколько дней там.       — Хоть что-то дельное можешь предложить, когда хочешь, — Сергей снова поднялся, возвращаясь к плите, чтобы приготовить яичницу, — Я не возражаю.       — Только в этом случае будет как-то некорректно звать с собой соседей, — осторожно сказал Олег.       — Я поговорю с Сюзанной, потому что у Дженсена работа. Вряд ли он куда-то поедет не в выходные, — успокоил его Серёжа, — Возможно, стоит снова попросить её посидеть с Викой… Не знаю даже.       — Договоримся с ними чуть попозже, — решил Волков, счастливо улыбаясь, — Может, у тебя самого есть какие-нибудь идеи? Куда ты сам хочешь?       — Надо же, — фыркнул Разумовский, взглянув теперь уже на своего жениха, — Ты спросил, чего я хочу. Это что-то новенькое. Но мне всё равно. Точнее, я тоже с удовольствием съезжу в Ки-Уэст. А теперь сходи к Вике и посмотри, проснулась она или нет.       Наёмник сразу же пошёл выполнять его просьбу, впервые за полгода радуясь настолько сильно. Неужели жизнь и правда налаживалась? Скоро Сергей станет его мужем, а потом они смогут и дальше налаживать свои отношения, чтобы быть ещё ближе. Недавно подобное могло случиться только во сне, а сейчас происходило на самом деле. Серёжа наконец-то растаял и стал относиться к нему намного теплее, отчего где-то в животе начинали летать бабочки. Олег верил, что у них и правда всё получится, раз теперь Разумовский и сам хотел этого. А ещё Волков точно знал, что сделает всё возможное, чтобы не подвести его.