Когда погаснут все огни

      Серёжа в панике ходил по комнате, держа на руках кричащую Вику, которой явно было очень плохо. Вскоре в комнату вбежал Олег и принёс мокрое полотенце, которым Разумовский осторожно протёр лоб дочери, а потом со страхом сказал:       — Господи, она вся горит. Звони в скорую, больше нельзя ждать.        Волков кивнул, хватая телефон и набирая нужный номер, пока Сергей продолжал укачивать малышку в жалких попытках успокоить её. Наёмник уже дозвонился до врачей и теперь говорил им адрес, прося поторопиться.       Три недели назад Олег и Серёжа ходили в местный офис окружного регистратора, перед этим заполнив дома специальную анкету, с которой возникли некоторые сложности, учитывая тот факт, что там спрашивалось про адрес рождения и про родителей, но тут Волков опять хорошенько поработал со своими связями, чтобы к ним не было вопросов. Когда анкета была заполнена, то они смогли получить лицензию на брак. Этот пункт тоже пришлось обговорить заранее, потому что к публичной лицензии любой человек мог получить доступ, заплатив около десяти или двадцати долларов, в вот конфиденциальная была в этом плане как-то надёжнее, поэтому пара сошлась во мнении, что этот вариант был лучше. И свидетели не требовались. Пришлось заплатить около пятидесяти долларов за её получение, но это были такие копейки, что и внимания не стоили. Теперь у них было ещё шестьдесят девять дней, чтобы обратиться к какому-нибудь местному священнослужителю и попросить его по-тихому обвенчать их. Они никуда не торопились, так как время ещё было, но сегодня утром Олег уже нашёл подходящего священника в церкви неподалёку, всё обсудив с ним и договорившись на послезавтра. Сначала Серёжа спросил, не слишком ли он торопился, но Волков пожал плечами и сказал, что смысла ждать ещё дольше не было, но потом извинился за настойчивость, пообещав, что всё отменит, если за оставшиеся сутки Разумовский вдруг передумает так скоро выходить за него замуж.       Сегодняшний день начался самым обычным образом, и ничего не предвещало беды. Кроме того, что наёмник вышел за фруктами, а вернулся с новостью, что они могут пожениться уже через день. Сергей хотел возразить и попросить ещё времени, но потом подумал, что в словах Олега была правда, ведь лишние две недели погоды не сделают. Пока что их отношения никак не изменились с тех пор, как Волков сделал ему предложение, хотя прошёл уже почти целый месяц. В принципе, они могли всё сделать почти сразу же после этого, но Серёжа решил, что ему всё-таки не хотелось слишком спешить.       Вике исполнилось три месяца, и теперь Разумовский, кроме простых осмотров у врачей, занимался ещё и лёгким массажем, который был очень полезен недоношенному ребёнку, как и купание. Она уже понемногу начинала улыбаться, и педиатр, наблюдающий за ней, с удивлением говорил, что девочка оказалась невероятно сильным ребёнком, а к году сто процентов догонит своих сверстников и ничем не будет отличаться от с рождения здоровых детей. К сожалению, с иммунитетом пока что всё равно были проблемы, и сегодня Вику, судя по всему, продуло.       — Ты измерял ей температуру? — спросил Олег, держа в руке телефон.       — Да, — выдавил Сергей, — Уже до сорока дошла.       — Угу, — буркнул Волков, сообщая информацию врачу.       — Тише, моя маленькая, — прошептал Серёжа, — Тише, девочка.       Была уже поздняя ночь, и когда Разумовский проснулся от её необычного надрывного плача, то сразу же побежал в детскую, а когда понял, что с ней было не всё хорошо, то растолкал наёмника.       — Они скоро приедут, — сообщил Олег, договорив, — Мне сказали, что пока мы ждём их, то лучше раздеть её и надеть какую-нибудь лёгкую кофточку, а подгузник желательно снять. И надо немного проветрить, чтобы был свежий воздух.       — Сейчас всё сделаю, — кивнул Сергей, — У меня где-то была хлопчатобумажная рубашка. Достань её       Волков управился очень быстро, и скоро Вика была наспех переодета, хотя это было не так просто, как казалось. Увидев ужас в глазах Серёжи, наёмник забрал у него дочь и указал на дверь.       — Тебе надо отдохнуть.       — Что?! — выкрикнул Разумовский. — Совсем с ума сошёл?! Моя малышка в ужасном состоянии, а ты хочешь, чтобы я отдыхал?!       — Тогда хотя бы просто сядь, — попросил Олег, — Пожалуйста, родной. Этим мельтешением перед глазами ты не сделаешь ей лучше. У тебя самого сейчас подскочит температура. Врачи скоро приедут, поэтому надо просто подождать.       — Да, ты прав… — Сергей упал на кровать, смотря, как теперь уже Волков пытается укачать её, — Я просто очень боюсь за неё. Это ведь наша единственная дочь. И сейчас ей плохо.       — Не нервничай ты так, — посоветовал Волков, — На пользу не пойдёт. Она сразу после рождения победила смерть, поэтому обычная болезнь не сможет навредить ей. Тем более, скоро приедет помощь.       — Кажется, мне всё-таки нехорошо… — Серёжа встал и покачнулся, поэтому пришлось сесть обратно.       — Я понимаю, что ты уже родил, но это не значит, что переживания пойдут на пользу твоему здоровью, — наёмник неодобрительно вздохнул, — Я не хочу командовать, поэтому попрошу. Ложись и лежи.       — Я не могу, — оказался Разумовский, — Дождусь врачей.       — Надо, солнце, просто надо, — не отставал Олег, — Ты не поможешь мне, если снова упадёшь в обморок. И ей от этого тоже не станет лучше. Прошу, будь хотя бы самую малость благоразумен, хорошо?       — Ну ладно, — сдался Серёжа, всё-таки нормально ложась на кровать.       — Умница, — кивнул Волков, — Скоро приедут врачи, и я сам поговорю с ними. А ты попробуй поспать.       — Ты и правда издеваешься, — простонал Сергей, — Мой ребёнок заболел, а ты хочешь, чтобы я спал.       — Я знаю, что ты боишься за неё не просто так, но наша девочка очень сильная, поэтому можешь успокоиться, — наёмник чуть улыбнулся, — Не волнуйся.       Разумовский с трудом кивнул, хотя успокоиться было очень сложно, учитывая то, что сейчас происходило с его дочерью. Но Олег был прав, говоря, что нервами он только себе сделает хуже. У него и так уже чуть кружилась голова, поэтому надо было немного посидеть и мысленно сказать, что всё будет отлично, потому что Вика и правда спокойно могла со всем справиться. В этом можно было даже не сомневаться, но Серёжа был её родителем, поэтому не мог долго сидеть, сложа руки. Он невольно начал теребить кольцо на пальце, стараясь восстановить дыхание.       В такие моменты всегда кажется, что время вообще застыло на месте. Сергей нервно поглядывал на часы, которые словно внезапно взяли и остановились. Но, к счастью, уже через десять минут он услышал звук сирены скорой помощи. Волков ненадолго отдал ему Вику, чтобы открыть врачам дверь. Разумовский старался не очень сильно прижимать её к себе, чтобы ей было чем дышать, хотя так и хотелось сделать это, чтобы укрыть от всех опасностей, но это девочке, конечно, никак не смогло бы помочь.       Вскоре в комнату вернулся наёмник с врачом, которым оказался молодой мужчина. Олег что-то сказал Серёже, но когда понял, что тот его совершенно не слышал, то сам забрал у него дочь. Сергей на какой-то миг встрепенулся, чтобы понять, что пришедший врач уже осматривал её. Через несколько минут он сказал:       — Ничего серьёзного. Она просто слегка простыла, но высокая температура связана, скорее, с тем, что её начало лихорадить, а она заплакала. Хрипов в груди нет, что является хорошим признаком. Вам повезло, потому что никаких жаропонижающих пока что давать не надо. Каждые десять минут обтирайте её мокрыми салфетками. Температура воды должна быть не ниже тридцати семи градусов. Только не растирайте и не давайте воде сильно остывать, потому что иначе она замёрзнет, что станет причиной для ещё большего повышения температуры. Это поможет сбить жар. Если через час не станет лучше, то снова звоните в скорую.       — И всё?! — возмутился Разумовский. — Мы позвали вас помочь, а вы говорите, что ей поможет обычное обтирание водой?!       — Именно, — спокойно кивнул мужчина, — Маленькие дети хоть и уязвимы сильнее взрослых, но это как в случае с плаваньем. Если такого ребёнка поместить в воду, то он будет пытаться выплыть, чтобы выжить. Так и здесь. Организм сам борется с болезнью, поэтому большего пока что не требуется.       — Но…       — Мы всё сделаем, — первым ответил Олег, не давая Серёже броситься на него с претензиями, — Спасибо, что осмотрели её. Мы позвоним, если её состояние не улучшится.       Врач кивнул и удалился, а Сергей решил сорвать свою злость на Волкова, забив кулаками ему по груди и не желая останавливаться.       — Тебе всё равно! — закричал Разумовский. — Он же едва осмотрел её! А если ей станет хуже, но скорая не успеет приехать?!       — Успокойся!       Серёжа отшатнулся от него в ближайший угол, когда в нос неожиданно ударил слишком сильный запах восточных пряностей. Вероятно, наёмник понял, что не стоило применять настолько радикальные способы успокоения омеги, поэтому вздохнул.       — Извини, родной, но я уверен, что врач лучше нас знает, что следует делать, — Олег достал салфетки, протянув их Сергею, — Набери во что-нибудь воды, как он и сказал, а потом приходи сюда. Займёмся её лечением. Мне нужна твоя помощь, поэтому поспеши. И не будем паниковать, иначе точно не сможем помочь ей.        Поняв, что запах стал таким же, как и всегда, Разумовский немного успокоился и ушёл в ванную. Он нашёл какую-то довольно глубокую плошку, в которую налил воды, а потом измерил её температуру. Ему повезло, потому что она была подходящей.       Серёжа не особо любил, если Волков вдруг специально усиливал свой запах, прекрасно зная, что это не только элемент для привлечения партнёра, но ещё и способ запугивания противников или тех же омег, если у них нет течки. Наёмник почти никогда так не делал, но сегодня это и правда помогло немного прийти в себя и понять, что он был нужен своей дочери.       Вернувшись к Олегу, Сергей протянул ему воду и салфетки, после чего они занялись Викой, осторожно обтирая малышку, которая неожиданно даже плакать стала как-то потише, что неплохо успокоило. Если ей пока что и не стало лучше, то и хуже хотя бы не было. Разумовский бросил на Волкова робкий взгляд, увидев, что тот был серьёзным и собранным, ничуть не отвлекаясь и очень ласково обращаясь со своим ребёнком. Вику он любил, в чём можно было не сомневаться. Недавно у Серёжи были мысли, что он сделал ему предложение только из-за каких-то не очень хороших побуждений, но сейчас и эти подозрения почему-то очень быстро ушли. Наверное, наёмник не врал, когда убеждал его, что очень старается стать лучше. И Сергей определённо был готов открыться ему ещё сильнее.

***

      Время шло уже к утру, когда Олег наконец-то смог пойти спать. Разумовского он отправил в постель ещё час назад, чтобы тот не мешался, потому что было видно, что у Серёжи от усталости уже начали дрожать руки. Сначала Сергей отказался, заявив, что ни на шаг не отойдёт от Вики, но Волков смог убедить его пойти лечь спать, потому что жар и правда чуть спал, а малышка начала по-настоящему успокаиваться. И когда наёмник понял это, то сказал, что с остальным и сам прекрасно справится.       Олег провёл рядом с дочкой чуть больше часа, а потом понял, что ей стало лучше. У него получилось усыпить её и уложить спать, ещё раз убедившись, что температура пока что не повышалась. Совет врача прекрасно сработал, поэтому Волков осмелился оставить Вику и уйти к Серёже, чтобы и самому поспать хотя бы чуть-чуть.       К несчастью, в эту ночь сон оборвался очень быстро, потому что наёмник проснулся уже через двадцать минут, когда Разумовский сильно пнул его ногой под одеялом. Ему снился кошмар, но когда Олег хотел разбудить его, то вспомнил, что если сделает это, то наверняка опять напугает. Ему было больно слушать тихие всхлипы Сергея и слышать, как тот иногда вскрикивает. Пролежав так почти полчаса, Волков не выдержал и ушёл спать на диван. Он частенько делал так, если Серёже снился особенно жуткий сон. Каждый вечер Олег делал своему омеге лёгкий массаж, чтобы успокоить его перед сном, но даже это слабо помогало.       Пока наёмник лежал внизу, то думал о том, как помочь любимому человеку, потому что практически ничего не помогало. Разумовский обсуждал это со своим психотерапевтом, но, судя по всему, проблема была куда серьёзнее, чем он сам её описывал. Самое страшное, что Олег ничего не мог с этим сделать, потому что Сергей просто не хотел подпускать его к себе, что бы Волков ни делал. Возможно, однажды случится чудо, но кто знает, когда именно. Вот и попробуй уснуть, когда на ночь в голову лезут именно такие мысли. Ужасно неприятные и даже противные, так как наёмник злился из-за собственного бессилия. Серёже было плохо, а он был вынужден лежать здесь и думать о том, что его возлюблённый мучился в одиночестве.       Глаза всё-таки начали закрываться, но стоило сну подобраться совсем близко, как наверху раздался такой громкий и пронзительный крик, что Олег просто не позволил себе бездействовать и помчался обратно в комнату, чуть не падая на лестнице. Сейчас он думал лишь о том, чтобы не дать Разумовскому оттолкнуть себя и всё же крепко обнять его, чтобы показать, что тот был не один. Может, Сергей не сразу признает его и тут же прогонит, но Волков просто не мог сидеть в стороне, когда любимый человек наверняка проснулся и сейчас был в шоке после кошмара.       Оказавшись в спальне, наёмник мгновенно бросился к Серёже, который сидел на кровати, в панике оглядываясь. Дыхание с хрипами вырывалось у него из груди, а волосы были даже какими-то влажными, как и вся простыня под ним. Олег забрался к нему, притягивая к себе. Сначала Разумовский и правда дёрнулся, снова вскрикнув, но потом понял, что это был Волков, поэтому прильнул к нему, мелко дрожа и сминая в пальцах его футболку.       — Я… Я видел, как ты умер… — выдавил Сергей, — Там… Там было столько крови… Сплошная кровь…       — Я жив, родной, — прошептал наёмник, — Это всего лишь сон. Слышишь? Я здесь. Никого не убили. Никто не умер. Тебе нечего бояться.       — Куда ты ушёл? — дрожащим голосом спросил Серёжа. — Я подумал, что ты опять бросил меня…       — Ни за что, — покачал головой Олег, — Я не брошу тебя, если ты сам этого не попросишь.       — Правда? — Разумовский поднял испуганные голубые глаза.       — Ну конечно, — улыбнулся Волков, заправляя ему за ухо непослушную рыжую прядь, — Я же обещал.       Сергей медленно кивнул, не разрывая зрительный контакт, а потом придвинулся поближе, обдав его губы своим тёплым дыханием и застыв. Сердце забилось в бешеном ритме. Наёмник тоже боялся пошевелиться, а потом Серёжа всё-таки решился и поцеловал его, обхватывая руками за шею. Чтобы было удобнее, Разумовский заполз ему на колени и даже осмелился углубить поцелуй. Сначала Олег подумал, что ему это показалось, но никаким сном тут и не пахло, поэтому он уронил Сергея на кровать, чуть прикусив его за губу и заставив тихо застонать себе в рот. Серёжа первым отстранился, смотря на него и не зная, что сказать.       — Я люблю тебя больше жизни, — Волков разрушил тишину, а потом запустил одну руку в его волосы, а другой опёрся на матрас возле его головы, — И буду любить до тех пор, пока смерть не разлучит нас. Я готов жениться на тебе хоть прямо сейчас.       Он снова трепетно коснулся манящих и столь желанных губ в нежном и аккуратном поцелуе, с радостью чувствуя, как Разумовский начинает отвечать ему, касаясь его руки и задерживаясь на ней. Постепенно наёмник спустился чуть пониже, покрывая поцелуями-укусами его шею и ощущая, как Сергей податливо открывается ему всё сильнее. Волков стянул с него футболку, целуя ключицу, а затем проводя дорожку из поцелуев по его животу и видя, как тот немного сжимается.       — Олег… — Серёжа мягко отстранил его, — Не сегодня… Пока нет.       — Как скажешь, — наёмник снова вернулся к изучению его губ, но поцеловал в самый уголок.       Затем Волков лёг рядом с ним, так и забыв про снятую с Разумовского футболку, но о ней никто не вспомнил, поэтому Олег с трудом унял своё дикое сердцебиение, когда Сергей немного помедлил, а потом всё-таки принял его объятия, теперь лёжа у него на груди.       — Я… Я тоже люблю тебя… — пробормотал Серёжа, — Не торопись делать из этого слишком серьёзные выводы, потому что я доверился тебе. Когда пошёл на это в прошлый раз, то ты сделал мне больно и страшно… Прошу, я не хочу снова пожалеть об этом…       — Я тебя не подведу, любимый, — наёмник повернулся, чтобы смотреть прямо на него, — Моё сердце пылает, когда я смотрю на тебя… Летели дни, крутясь проклятым роем… Вино и страсть терзали жизнь мою… И вспомнил я тебя пред аналоем, и звал тебя, как молодость свою… Я звал тебя, но ты не оглянулась, я слёзы лил, но ты не снизошла. Ты в синий плащ печально завернулась, в сырую ночь ты из дому ушла. Не знаю, где приют твоей гордыне ты, милая, ты, нежная, нашла… Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий, в котором ты в сырую ночь ушла…       — Теперь ты цитируешь Блока? — засмеялся Разумовский. — Вот только… Строчки про сырую ночь всё-таки подходят тебе.       — О нет, — вздохнул Олег, проведя рукой по его щеке, — Я ушёл в буквальном смысле, а ты… Словно в переносном. Сложно объяснить.       Волков осторожно коснулся шрама от укуса на его плече, но в этот раз Сергей не вздрогнул, а только немного насторожился, но наёмник не планировал ничего плохого, просто наклоняясь к этому месту и нежно целуя его. Серёжа не отстранял его, но Олег всё равно довольно быстро отодвинулся, сказав:       — Спасибо, что доверился мне после того, что я натворил. Но вы с Викой являетесь смыслом моей жизни, как я уже и говорил. Всё-таки ты моя единственная любовь.       — Скоро будет ровно год… — пробормотал Разумовский, — Даже не верится… Кажется, только вчера я узнал о беременности, а сейчас у нас уже родилась дочь.       — Это точно, — Волков обрадовался, что Сергей сказал именно об этом, — А теперь, наверное, нам всё-таки стоит поспать. Завтра предстоит обговорить с Картерами нашу недолгую поездку в Ки-Уэст. А послезавтра ты наконец-то станешь моим мужем.       — Тебе, я смотрю, прямо не терпится, — фыркнул Серёжа, — На брачную ночь пока что можешь не надеяться. Так далеко я зайти пока что не готов.       — Мне хватит твоих поцелуев, — наёмник устроился поудобнее, прижимая его к себе, — Но ты до сих пор бываешь язвительным.       — И не надейся, что стану другим, — предупредил Разумовский, закрыв глаза и тихо сказав: — Спасибо, Олеж…

***

      На следующий день, как и планировалось, они пошли к Картерам, чтобы обговорить все детали. Сюзанна прямо в ладоши захлопала и сказала, что с радостью посидит с Викой, которая уже чувствовала себя нормально. После этих слов она крепко обняла Сергея и поблагодарила за такое доверие. Олег тоже поболтал с Дженсеном, а когда тот смекнул, что Волков всё-таки беспокоился из-за своего прошлого, которое было связано с Джеем, то он улыбнулся и честно сказал, что у наёмника не было поводов для волнения, так как он, в любом случае, не стал бы обижать ребёнка. И Олег поверил ему.       Прямо сейчас был уже поздний вечер, и пара сидела в комнате. Волков кормил Вику под пристальным присмотром Серёжи, но всё проходило хорошо, однако потом наёмник возмутился, когда девочку стошнило прямо на него. Разумовский только посмеялся с этого, заявив, что не он один должен познать все прелести кормления маленьких детей. Олег что-то недовольно буркнул, но быстро вернулся, чтобы продолжить кормить дочку, которая сегодня была весёлая и даже почти не плакала.       Когда Сергею надоело ходить вокруг него, то он сел рядом, с любовью посмотрев на свою малышку и её яркие рыжие волосы, которые пока что были такими же, как у самого Серёжи. Волков быстро поцеловал его в висок, но потом опять обратил свой взгляд на Вику.       — Твои родители не дадут тебя в обиду, — с улыбкой произнёс наёмник, — Тебе очень повезло, что теперь у нас с папой почти нет размолвок.       — Ты прекрасный отец, — признал Разумовский, — Чего я точно не ожидал, так это подобного. Лучшего отца для Вики и не придумаешь. Наверное, я впервые действительно рад, что родил именно от тебя. Раньше я сомневался, но сейчас понимаю, что всё же не ошибся с выбором, несмотря на все проблемы, которые были когда-то.       — Приятно это слышать, — Олег услышал, как девочка начала издавать какие-то тихие звуки и улыбнулся ей, — Я не могу на неё насмотреться. Она… Она такая чудесная…       — Это точно, — кивнул Сергей, положив голову на плечо Волкова и немного расслабившись, — К сожалению, она далась мне слишком тяжело и забрала очень много сил.       — Ты сам знаешь, что в этом только моя вина, — тихо пробормотал наёмник, — Да… Не стоило мне говорить об этом…       — Ты с этим уже не ничего не сделаешь, — Серёжа как будто просто не мог сердиться на него и дальше, — И я… Чувствуешь?       — Что? — непонимающе спросил Олег.       — Запах… — нахмурился Разумовский, — Это… Дым? У нас что-то горит?       — Возьми Вику, — попросил Волков, после чего побежал вниз.       Сергей не хотел бы оставлять её одну, но потом подумал, что ничего страшного не случится, поэтому положил малышку в кроватку и отправился на поиски наёмника. Он выбежал на улицу, а потом испуганно вскрикнул, увидев, что в доме напротив начался пожар.       — Они там?! — выдохнул Серёжа.       — Вызови пожарных, — сказал Олег, а потом чуть прикрикнул на него, увидев, что тот не сдвинулся с места: — Быстро!       Пока Разумовский возился с телефоном, Волков побежал к дому, надеясь, что было ещё не слишком поздно. Когда он был уже там, то увидел открытое окно на втором этаже, из которого через секунду выглянул Дженсен. Похоже, первый этаж стал непроходимым препятствием, а до этой комнаты огонь ещё не успел добраться.       — Нам нужна помощь! — крикнул Картер, на секунду обернувшись, а потом снова взглянув на соседа. — Мы сгорим здесь!       — Так, спокойнее! — Олег старательно думал, что делать, после чего решил: — У нас нет времени ждать пожарных! Здесь не очень высоко, поэтому осторожно скинь мне детей!       — А я могу быть уверен, что ты их поймаешь?!       Кажется, Дженсен паниковал, из-за чего думать практически не получалось. Однако чем дольше они медлили, тем больше была вероятность, что вся их семья погибнет.       — Возьми себя в руки! — Волков пытался помочь им, потому что понимал, что нельзя бросать этих людей на произвол судьбы. — Ты должен спасти трёх своих детей! Я клянусь, что поймаю их! Да, это опасно, но так они хотя бы выживут!       — Да… Ладно, — кивнул Картер, — Девочки, идите сюда!       Он скрылся в комнате, а потом послышался истеричный вопль Сюзанны, которая явно не хотела отпускать их, но, вероятно, муж убедил её сделать это, потому через минуту снова был в окне, осторожно поднимая кричащую Шайенн. Девочка тоже была напугана, поэтому даже не слышала, что ей говорили, но потом Дженсен взял её под руки, максимально высунувшись из окна, а затем зажмурился и отпустил её. Олег поймал до смерти напуганного ребёнка, а в этот момент к нему как раз подбежал Серёжа.       — Присмотри за ней! — попросил Волков, а потом посмотрел на Картера. — Отлично! Теперь очередь Стефани!       Дженсен кивнул, немного собравшись и, видимо, поняв, что другого выбора не было. Тем более, за спиной уже практически начал полыхать огонь, а пол под ногами скрипел, рискуя проломиться. Схватив шестилетнюю дочку, врач поступил с ней так же, как и с Шайенн. Девочка закричала ещё громче сестры и начала бешено вырываться, когда наёмник поймал её, а затем отпустил к Разумовскому. Сергей ласково прижал девочек к себе, а потом указал наверх.       — Боже, крыша начала гореть! Она может упасть прямо на них!       — Скорее! — умоляюще прокричал Олег. — Давай сюда Энтони!       Что-то выдохнув, словно успокаиваясь, Дженсен взял на руки сына. Пламя начинало полыхать всё сильнее, а когда оно диким зверем вырвалось из окна на первом этаже, чуть не задев Волкова, но обдав ужасным жаром, ему пришлось чуть-чуть отойти. Огонь становился всё сильнее, рискуя в любой момент поглотить весь дом. Картер закашлялся, прикрыв рот краем рубашки, а потом всё-таки спустил наёмнику мальчика, который, в отличие от сестёр, был словно парализован, поэтому тут же отправился в тёплые объятия Серёжи.       — Теперь Сюзанна! — Олег снова поднял руки. — Где она?!       — Сидит в углу! — Дженсен взглянул на жену. — Я не могу вытащить её, потому что она упирается и кричит, что я убил её детей!       — Тогда спрыгни сам! — предложил Волков. — Она тоже сделает это, когда увидит, что ты ушёл!       — Нет! — возмущённо воскликнул врач. — Я не брошу её! Она в шоке и ни за что не прыгнет сама!       — Чёрт… — наёмник обернулся на Разумовского, — Солнце, уведи детей к нам.       — Что? — удивился Сергей. — Но как же…       — Делай, что говорю!       Серёжа на секунду онемел от такого резкого обращения, но потом встал, подняв самого младшего ребёнка на руки, а девочек едва ли не пинками заставив побежать в сторону своего дома.       — Скажи ей, что дети в безопасности! — Олегу пришлось ещё немного отойти, потому что огонь перекинулся на беседку, а если пойдёт по земле и попадёт на забор, то и он будет отрезан от спасения. — Надо торопиться! Крыша уже скрипит и вот-вот рухнет! Ваши дети останутся сиротами, если вы оба погибнете!       — Я уже сказал, что не брошу свою жену! — прокричал Дженсен, кашляя ещё сильнее и оглядываясь на пылающий позади огонь.       — Мне плевать, что ты с ней сделаешь! — Волков не мог войти в дом, чтобы помочь им, поэтому оставалось надеяться, что они сами смогут решить эту проблему. — Хоть руки и ноги ей сломай, но схвати её и кинь мне! Прошу, иначе это место станет вашей могилой!       Картер кивнул, снова скрывшись внутри. Наёмник хотел спросить, как там шли дела, когда его глаза округлились от ужаса, потому что именно из этого окна вылетел такой яркий и сильный столб пламени, что он едва не упал. Однако наверху раздался женский вопль, что говорило о том, что они были живы. По крайней мере, Сюзанна. Олег быстро осмотрелся, а потом понял, что дверь в дом упала, а там был виден просвет. Вероятно, это единственный шанс, потому что пожарные не торопились приезжать.       У Картеров во дворе был небольшой бассейн, в котором сейчас плавал пепел, но Волкова это не смутило, потому что он быстро схватил полотенце, которое лежало на одном из лежаков, а потом хорошо смочил его водой, как и свою футболку со штанами, успев полностью погрузиться в воду и вылезти из бассейна. Будучи бывшим военным, наёмник прекрасно умел делать подобные вещи быстро и без лишних телодвижений, поэтому потратил не больше трёх минут, а затем вбежал в дом, прижав полотенце ко рту и носу. Олег знал, что сейчас очень рисковал собственной жизнью, но если был хоть какой-то шанс спасти кого-то из родителей троих детей, то он не мог не попытаться.       На лестнице тоже бушевал огонь, а ступени сильно сгорели, поэтому в одном месте Волков едва не провалился, но сумел быстро преодолеть препятствие, а потом понял, что дверь в ту комнату, где были Картеры, почему-то была закрыта на ключ снаружи, а ещё заблокирована горящей тумбочкой. Сверху на него чуть не упала полыхающая доска, но наёмник вовремя успел отпрыгнуть, чувствуя, как огонь обступает его со всех сторон. Однако Олег ловко отодвинул мешающую тумбочку в сторону, с силой пнув дверь, которая тут же сломалась, так как уже едва держалась.       Комната была в огне, который, казалось, был повсюду, но Волков каким-то чудом сумел добраться до двух людей, сидящих почти в самом углу.       — Что… — похоже, Дженсен уже толком не мог говорить из-за дыма.       — Спокойно, друг, — наёмник с трудом помог ему встать, а потом поднял на руки Сюзанну, и полотенце пришлось отдать Картеру, — Скорее, окно в соседней комнате выходит на бассейн. Это единственный выход.       Огонь уже полностью разрушил лестницу, а в одном месте Дженсен тоже едва не упал, когда под под ногами треснул, пытаясь утянуть его вниз. Но комната напротив действительно была самым настоящим спасением, поэтому Олег так же быстро выбил окно, смотря на бассейн и понимая, что до него надо было допрыгнуть, а Сюзанна в любом случае не сможет этого сделать. Обернувшись, Волков в том же ужасе, что и Картер, взглянул на всепожирающее пламя, которое словно превратилось в пасть какого-то хищника, а прямо сейчас хотело уничтожить их всех.

***

      Серёжа смотрел в окно, прижав руку ко рту. Он видел, как Олег побежал в дом, едва ли задумавшись, но больше не выходил из него. По щекам градом катились слёзы, потому что он не знал, что случилось. Возможно, они все уже сгорели, пока Разумовский сидел здесь. Дети плакали на диване, а потом Стефани неожиданно потянула его за руку.       — Где родители? — с плачем спросила она. — Я хочу к маме! Где моя мама?       — Тише, малышка, — Сергей подхватил её на руки, не дав посмотреть на улицу, — Она скоро будет здесь.       Вернувшись на диван, Серёжа посадил девочку себе на колени, а потом к нему прижались её брат и сестра. Он посмотрел на испуганную и испачканную в саже мордашку Шайенн, но смог только ласково стереть черноту с её щеки и отвернуться.       — Олег… — прошептал Разумовский, — Ты ведь знал, что делаешь, правда? Умоляю, вернись ко мне…       Потом он вдруг услышал, что приехали пожарные. Сказав детям сидеть на диване, Сергей побежал туда, а потом увидел, что приехали ещё две скорых помощи, которые уже начали кому-то помогать. Серёжа оказался рядом через несколько секунд, бросившись на шею Волкова, с которого текла вода. Наёмник чуть вскрикнул, и Разумовский понял, что у него все руки были в сильных ожогах.       — Боже… Боже… — Сергей поцеловал его, а потом покачал головой, — Зачем? Ты хоть понимаешь, что мог умереть?       — Но я ведь жив, — поморщился Олег, а потом к нему подошёл один из врачей скорой помощи, помогая дойти машины, — Жить точно буду.       — Он в порядке? — дрожащим голосом спросил Серёжа.       — Ожоги довольно серьёзные, — ответил врач, осматривая его, — Не меньше второй степени, поэтому надо проехать в больницу. Не исключено отравление дымом, но вам, сэр, действительно не угрожает ничего серьёзного.       — Что с той парой? — прохрипел Волков.       — Их госпитализируют, — сказал врач, — Состояние мужчины стабильно, а вот женщине требуется срочная реанимация.       — У них дети в нашем доме, — выдавил Разумовский.       — Они в порядке? — сзади подошёл только что приехавший полицейский. — Шериф округа, Салливан.       — Да, — кивнул Сергей, — Напуганы, но, живы.       — Приведите их, — попросил мужчина.       Серёжа сразу же выполнил его просьбу, вернувшись через несколько минут. Одна скорая помощь уже уехала, чтобы доставить Картеров в больницу. Дети испуганно жались к нему, а когда одна из медсестёр хотела осмотреть Энтони, то мальчик заревел ещё громче, схватившись за ногу Разумовского, поэтому ему пришлось быть рядом, пока женщина искала у детей повреждения, но они смогли обойтись без тяжёлых ожогов. Только кожа в некоторых местах чуть покраснела, но это пройдёт уже через несколько дней, если обработать специальной мазью.       — Мы вынуждены забрать их в участок, — сказал Салливан, — Сообщим органам опеки, которые решат, куда их отправить на то время, пока родители не в состоянии заботиться о них. Скорее всего, в один из реабилитационных центров, где с ними поработают психологи.       — Ты поедешь с нами? — Шайенн, которая немного успокоилась, вцепилась в руку Сергея. — Не бросай нас!       — Детка, я не могу, — Серёжа присел перед ней на корточки, — У меня дома совсем крохотная дочь, которую нельзя оставить одну надолго. Но я приеду к вам сразу же, как будет возможность, хорошо?       — Нет! — девочка сжала пальцы ещё сильнее, но потом другой полицейский попытался мягко отцепить её, хоть и потерпел неудачу. — Не хочу! Хочу к маме!       — Всё будет хорошо, солнышко, — Разумовский обнял ребёнка, а потом всё-таки смог отстраниться и повернулся к шерифу, — Скажите, что за участок. Мы были довольно близки с их родителями, хотя познакомились не так уж и давно. Но эти дети мне уже как родные.       Салливан кивнул, написав адрес на листке в блокноте, а после протянув его Сергею, и тот благодарно кивнул. Затем он подошёл к Олегу, который сидел, прикрыв глаза, но открыл их сразу же, как почувствовал, что кто-то сел рядом.       — Думаю, меня не задержут в больнице надолго, — сказал Волков, — Надеюсь, что скоро вернусь домой. Но, кажется, и правда придётся подождать со свадьбой.       — Главное, что ты не погиб, — прошептал Серёжа, бережно отодвинув с лица его чёрные волосы, — В такие моменты я готов простить тебе даже изнасилования. Сколько же ещё нам предстоит испытаний?       — Ну… — наёмник улыбнулся, — Бог троицу любит. Один раз меня ранили во время ограбления. Сейчас был второй раз. Значит, предстоит ещё и третий.       — Не шути так! — разозлился Разумовский, а потом виновато опустил голову. — Прости…       — Ничего, — покачал головой Олег, а потом вдруг обратился к Салливану: — Шериф, я вспомнил кое-что странное. Когда я поднялся наверх, то увидел, что дверь в комнату была закрыта снаружи, а ещё прикрыта тумбочкой.       — Хотите сказать, что это убийство, которое планировали обставить как несчастный случай? — заинтересовался полицейский.       — Не знаю, — покачал головой Волков, сжав руку Сергея, — Может быть. Надеюсь, они сами смогут рассказать, что случилось. Серёж, родной, побудь с Викой, пока меня отвезут в больницу, хорошо?       — Да, нет проблем, — кивнул Разумовский, — Я… Я и правда люблю тебя, каким бы идиотом ты ни был.       Наёмник просто кивнул, после чего и эта скорая уехала, а Сергей посмотрел на дом, увидев, что пожарники понемногу заканчивали с ним. Также на место прибыло ещё две полицейских машины. Кажется, Серёжа очень долго наблюдал за тушением пожара и был в полной прострации, но тут к нему подошёл Салливан, явно откуда-то вернувшись, и поинтересовался:       — Скажите, в каких отношениях вы состояли с мистером и миссис Картер?       — Отличных, — растерянно ответил Разумовский, — Они приехали сюда примерно два месяца назад, и с тех пор мы постоянно общались. Очень хорошие люди. Даже не верится, что их кто-то хотел убить…       — А что насчёт вашего мужа? — спросил шериф. — Соседка из вон того дома сказала, что несколько месяцев назад они с Дженсеном Картером серьёзно поругались.       — Во-первых, мы пока не женаты, а, во-вторых, вас это не касается, — резко ответил Сергей, — Да, у них был короткий конфликт, но его быстро замяли.       — Неужели? — сощурился Салливан. — Она сказала, что после того случая не видела его почти два месяца.       — Какое это имеет отношение к поджогу? — очень устало спросил Серёжа.       — Дело в том, что эта женщина видела поджигателя, — ответил шериф, — Им был рослый мужчина в маске, который вышел из дома, поджёг его, а потом направился в сторону вашего дома. И у вас во дворе мы нашли вот это.       — У вас не было права искать там без моего разрешения! — воскликнул Разумовский, а потом сглотнул, увидев, что в прозрачном пакете для улик лежала чёрная маска. — На что вы намекаете?       — Боюсь, вашего жениха могут обвинить в умышленном поджоге, — пояснил Салливан, — Вы не подходите по комплекции, в отличие от него.       Сергей что-то выдохнул, а потом попятился, качая головой. Этого просто не могло быть. Олег всё время был рядом с ним, но если он являлся заинтересованным лицом, то ему наверняка не поверят.