Пока наша свобода не иссякла

Чжун Ли сидел на одном из мест в частном поезде у окна и наблюдал, как ярко светила луна.   Он помнил, как видел такую же яркую луну четыре года назад, когда заглянул в комнату тогдашнего покойного Вели Фрейхерра после того, как услышал музыку, играющую внутри. Хотя в комнате не горели лампы со свечами, лунный свет через окно позволял ему видеть, что именно происходит в комнате. Посреди комнаты стоял младший Фрейхерр, Венти… пианист… играет на скрипке своего старшего брата-близнеца. Он играл “Сентиментальный вальс” Чайковского, последнюю пьесу, которую молодой мастер Вели сыграл до своего несчастного случая. Чжун Ли никогда не мог забыть эту мелодию, так как это было также его последнее воспоминание о покойном мальчике. __________________________ В тот день в гостиной поместья находились молодые мастера Вели, которые были одеты так, чтобы присутствовать на встрече за пределами их поместья, посвященной текущим условиям герцогства, и Венти. Несмотря на то, что ему было всего четырнадцать, наследник семьи Фрайхерр уже нес такую же ответственность, как восемнадцатилетний юноша, недавно унаследовавший титул главы дома. Дворецкий всегда поражался тому, насколько сильным был молодой хозяин, державший себя в руках не только для своего младшего брата, но и для всего своего народа. Хотя они выросли без руководства своих биологических родителей, для всех жителей герцогства было большим облегчением, что наследник, управляющий ими, вырос таким умным и ответственным мальчиком. Скрипач любезно попросил Чжун Ли принести ноты для “Сентиментального вальса” из ящика прикроватной тумбочки. У него все еще оставалось немного свободного времени, и он хотел попрактиковаться в игре на скрипке, прежде чем отправиться в карету. Венти спросил своего брата, почему он хочет сыграть эту песню, сказав, что это слишком эмоциональное произведение, и исполнение его прямо перед его отъездом вызывало беспокойство. Вели сказал ему, что это потому, что ему вдруг захотелось предложить его их умершим родителям. — Зачем предлагать им песню сейчас? Ты действительно так сильно заботишься о них? Я сомневаюсь, что ты вообще помнишь что-нибудь о них, как и я. В конце концов, мы оба были еще очень молоды, когда они умерли - сказал Венти, все равно направляясь к фортепиано, чтобы аккомпанировать скрипке своего брата. Вели всегда был благодарен, потому что, хотя его брат-близнец часто жаловался, в конце концов он все равно прислушивался к его желаниям. — Почему ты говоришь такие вещи? Они все еще наша семья, ты же знаешь, - ответил он, а затем поблагодарил дворецкого за то, что тот принес ему ноты. Он положил листки бумаги на подставку для нот перед собой и посмотрел на брата, давая ему понять, что он готов идти. — Единственная семья, которая мне когда-либо понадобится, - это ты, Вели, - ответил Венти, садясь за белую скамью для фортепиано в гостиной и располагая пальцы на нужных клавишах. — Ну, в отличие от тебя, у меня действительно есть желание когда-нибудь встретиться с ними снова. Затем Вели начала смыкать струны, начиная песню. Венти последовал за ним и поиграл клавишами на белом рояле. От этого произведения исходили чувства печали, расставания и скорби. Возможно, именно по этой причине Венти вообще никогда не нравилась эта пьеса. Младший близнец всегда предпочитал отгонять свои эмоции, но старший близнец знал о настоящих чувствах своего брата. Он знал, что Венти жаждал полной семьи гораздо больше, чем он сам. Поэтому он изо всех сил старался быть для него одновременно и братом, и отцом, и матерью. Вели хотел, чтобы его младший брат обрел счастье и наслаждался своей юностью, чего он не мог себе позволить. Более того, так как время их дебюта в обществе также приближалось, всего за два года... когда им наконец исполнится шестнадцать… это означало бы гораздо больше работы для Вели и меньше времени для него самого. После выступления этих двоих, Вели, наконец, запрыгнул в карету, чтобы отправиться на место встречи. Близнецы помахали друг другу на прощание, и лошади тронулись с места.   В ту ночь было сообщено о сильной метели, и экипаж, направлявшийся в город, упал со скалы. Два человека были найдены мертвыми на следующее утро… Молодой герцог Вели Фрейхерр и кучер, который был с ним. По просьбе скорбящей семьи, эта новость не была доведена до сведения общественности, так как может возникнуть паника. Обитатели поместья предположили, что молодой мастер Вели, возможно, знал о неминуемой гибели, которая должна была обрушиться на него в тот вечер, из-за сентиментальной пьесы, которую он сыграл в тот день. Тем временем младший близнец стоял только у главных дверей, так как весь день шел сильный дождь. — Ты слишком рано отправился навестить наших родителей, брат. Разве ты не мог подождать меня? И даже тогда мальчик не выказал никаких эмоций. Венти, несмотря на то, что он лишь немного разбирался в игре на скрипке, Чжун Ли осмеливается утверждать, что мальчик был музыкальным гением, безупречно исполнившим пьесу с первой попытки. Также не было видно нот, что указывало на то, что он играл песню только на слух. Это также не сильно отличалось от того, когда его брат играл на ней. И когда пианист повернулся в сторону, и на его лице отразился лунный свет, дворецкий заметил, что по его щекам текут слезы, когда он продолжал играть на инструменте. Чжун Ли было больно думать, что всего в четырнадцать лет этот ребенок потерял всех членов своей семьи. Видеть, как Венти играет на скрипке своего брата в уединенной комнате со слезами на глазах, было душераздирающе, так как обычно он был таким веселым и озорным мальчиком. Дворецкий никогда не думал, что увидит его в таком разбитом состоянии. Это было слишком удручающее зрелище, чтобы на него смотреть. Итак, Чжун Ли отошел от двери и глубоко вздохнул, прежде чем оставить маленького мальчика в его трауре. Следующее утро было еще тяжелее для четырнадцатилетнего подростка, так как оно ознаменовало день, когда вся его жизнь изменилась. От того, чтобы быть всего лишь вторым сыном, у которого не было полной ответственности, до того, чтобы внезапно стать наследником целого герцогства. Более того, у него не было должной подготовки, в отличие от его брата-близнеца, которого учили его учителя с тех пор, как им исполнилось четыре года. С этого момента все стало для Венти новой территорией.   Что теперь возвращает Чжун Ли к ситуации, в которой он находился в настоящее время - другой близнец, которого он видел в ту ночь, теперь тоже рисковал жизнью. Дворецкий недоумевал, зачем Венти вообще понадобилось идти в Фонтейн, ведь он уже был музыкальным гением. Он не мог понять, почему юноша все еще хотел научиться играть, как Вели. Если бы его спросили, он бы даже признал, что младший близнец уже превзошел старшего по таланту. Он отмахнулся от своих мыслей, потому что не мог полностью понять их. Все, в чем он был уверен, так это в том, что он должен защитить все еще живого молодого мастера… — Я уже не смог защитить одного из них. Я не могу позволить себе потерять обоих братьев... - пробормотал он себе под нос, отворачиваясь от окна. В тот вечер они с Луной больше не были в хороших отношениях, так как это просто заставило его вспомнить болезненное воспоминание. *** Идя рука об руку, чтобы поддержать ослабевшую девушку, Венти и Барбара искали гостиницу, где юная леди могла бы остановиться. Он планировал снять гостиницу рядом с домом сэра Жюста. Он решил сначала помочь Барбаре и благополучно проводить ее. — Я войду в гостиницу вон там и спрошу, есть ли у них еще свободные номера. Не хочешь пока посидеть на скамейке? - спросил Венти девушку и осторожно высвободил ее руку из своей. — Нет. Я в порядке, спасибо тебе за помощь. Я также пойду и спрошу другие гостиницы, чтобы сэкономить время. Барбара, которая теперь выглядела немного окрепшей после сна в переулке, настояла на том, чтобы помочь. Было уже действительно довольно поздно. Экономия времени имела решающее значение, потому что они не знают, когда на них обрушится усталость. Нельзя было отрицать, что они оба уже очень устали и нуждались в немедленном отдыхе после всего, что произошло. — Обязательно позвони мне, если будешь плохо себя чувствовать, хорошо? — Да, спасибо, Венти. С этими словами они вдвоем вошли в две гостиницы, которые находились друг напротив друга. Через несколько минут они оба вышли, слегка нахмурившись, и направились к середине мощеной дороги.