Жизнь ради янтарных глаз.

- И сколько же вы там сидели?.. Нагнетающую тишину прервал хриплый голос мужчины, которого, видимо, с каждой минутой всё больше напрягали внезапные попутчики. Им оставалось проехать всего немного, ведь большую часть они уже успешно преодолели. Всё то время, пока эти трое ехали в одной повозке, никто ничего и не говорил и всё шло хорошо. До этого момента. - Я не знаю. Говоря совсем сухо и изнеможённо, Чунь всячески старался игнорировать вопросы присутствующего здесь человека. Видеть, а тем более и слышать кого-то, экзорцист уж точно не хотел, но и показывать своё состояние напрямую не планировал, поэтому взяв в руки подобранную с тропы книгу, уткнулся в её пожелтевшие страницы. - А парень то рядом с тобой?.. Он ведь живой там? Проблем мне ещё не хватало. - Проблем?.. С какой-то стороны этот вопрос передёрнул парня: «Живой? Проблемы?» Что за бред сейчас пришлось услышать? Прятаться от таких вопросов, закрываясь за жёлтыми страничками, стало сложно, поэтому тихо захлопнув развороты книги, Чунь убрал её себе под куртку. - Да, проблем, не понятно что ли? Если на ругань этого мужчины Юнь реагировал спокойствием, то от подобной бестактности у него холодели руки. Будто это он знает, какого тут происходит, будто ему так хочется отвечать на ненужные вопросы. Не имея своей силы, может и ответил бы экзорцист остро, как полагалось, но уж пагубно было бы раскидываться здесь горячими эмоциями. Только надоедающий человек видел обратную сторону монеты. - Так что с этим твоим лежачим? Мёртв уже? - Что? Он не замолкал, лишь продолжал задавать странные вопросы, вызывающие и холод, и жар внутри, что доводило до злости и боли одновременно. «Почему он спрашивает это?.. П-почему?" - Ответишь, может? Мужчина и не думал замолкать, лишь становился всё напористее. Это бесило, но не только от настойчивости и глупости нависших вопросов. - Пожалуйста, прекратите спрашивать.. Его раздражало. Раздражало и то, как обыденно сыпались жуткие вопросы, и то, что этот человек может быть прав. Прав в том, что спрашивает такое. Может зря все попытки помочь и спасти этого хрупкого парня? Зачем всё это? - Я вам тут помогаю, поэтому могу и-.. - Я не знаю.. Не знаю и не хочу знать! Небольшая слеза, вновь появившейся боли, горячей каплей упала на дрожащую щёку. Никакие холодные попытки сберечь острую боль в сердце не помогали от слова совсем. Чунь Юнь не понимал и боялся понять, что с ним сейчас происходит и почему его равнодушный голос превратился в срывающийся крик. Почему его так задели эти вопросы?.. - Я никогда.. Никогда ничего не знал и всё ещё не знаю! Плакать. Хотелось беспамятства упасть и просто плакать в пустоту, не видя ничего. Но он не мог, просто физически не мог показать своё бессилие здесь. - Я-я.. Пребывание третьего стало сильно давить на всё тело, эта ситуация эхом раздавалась по всей голове, а непонимание и усталость заставила покинуть это место. Бережно подняв на руки уже совсем холодного Цю, он спрыгнул вместе с ним на землю. Ничего не нужно и не надо. Совсем ничего, кроме мальчика с янтарными глазами рядом. Чунь Юнь бежал в сторону гавани. Добираться до неё оставалось недолго, всё же они практически доехали до туда. Экзорцист не знал, куда конкретно он бежит, не знал, почему он это делает, он просто хотел убежать и спрятаться где-нибудь, спрятать самого Цю. Парень быстро достиг вечерней Гавани. Людей практически здесь не было, большинство разбрелись по домам, а те, кто ещё пребывал на улице, стали косо посматривать на спешившего Чунь Юня. Но он не замечал ни этих людей, ни взглядов, ни своей усталости. "Бам": экзорцист, громко и резко хлопнув дверью, бессильно упал на пыльный пол в своей комнате с Син Цю. Только когда он упал, он наконец-то ощутил тяжесть и тянущую боль в руках и ногах. Пока экзорцист бежал, он не чувствовал тело, он чувствовал лишь обжигающие эмоции, которые и двигали им последнее время. А сейчас Чунь ощущал всё остальное, валяясь на этом чертовом полу. Он не мог теперь и встать, не мог пошевелиться. Рядом лежал всё такой же слабый и беспомощный Цю, рука которого, была придавлена рукой экзорциста. - С-синь, прости.. Чунь Юнь смотрел на закрытые веки глаз парня, которые казались неистово тяжёлыми и ледяными. Их неуклюже прикрывали тёмные пряди волос, освещённые появляющейся луной. Из глаз экзорциста потекли слёзы, сжигающие оставшийся холод и кожу. - С-синь, пожалуйста, п-прости.. Его речь переставала быть чёткой, одни запинания и всхлипы стали раздаваться по чёрной комнате. Ни радости, ни счастья. Они остались отпечатком в этих стенах ещё утром, которое, казалось, было совсем давно и точно не в этой жизни. Чунь не шевелился, только и ревел, беспомощно глядя в лицо друга, боясь перестать смотреть на него. Да и не мог перестать. Его взгляд, его боль, его потерянное равнодушие заполняли мрачную комнату до глубокой ночи. А затем бессильно закрыл глаза. Он устал и исчерпал эмоции, место которых теперь заполняли тревога и пустота. Экзорцист еле дыша, пытался не заснуть, будучи выжатым как тряпка. Он чувствовал себя этой тряпкой. Из последних сил встав с деревянного пола, на котором теперь виднелись мокрые следы от слёз, Чунь приобнял за талию лежащего Цю и, подняв, отнёс его тело к своей наспех заправленной утром кровати. Экзорцист бережно расположил друга на мягком матрасе и укутал его по плечи в лёгкое одеяло, которое наконец-то нашло себе применение. - Спокойной ночи, Синь.. Поцеловав его холодный лоб дрожащими губами, парень сел у кровати, положив голову на кровать. Экзорцист продолжал смотреть на закрытые глаза, пока сон ещё не забрал его разум. - Твои янтарные глаза.. Они ведь всё также ясны, как и ты, Цю?.. Взгляд Чунь Юня дрогнул, а после и вовсе помутился. Он окунулся в глубокий и полный пустоты сон, потерявшегося человека. Знаете ночи, когда человек настолько вымотался, что вместо ярких и эмоциональных картинок сна, он видит безграничную черноту вокруг? Именно такой бесконечной чернотой и был полон сон экзорциста. Новое утро. Оно не было наполнено тёплым светом, не было весёлым и наступало сложно. Было ли утро или это очередная обманка всей жизни? Солнце пряталось за стаями облаков, а вместо ярких лучей, повсюду жила серость. Это было утро, но было оно никчёмным, совсем не похожим на обычное утро в Ли Юэ. Экзорцист так и проснулся у кровати рядом с Цю, резко открыв глаза, что и сам сначала испугался. Редкие отрывки вчерашнего дня сами по себе появлялись в голове, заставляя сделать утро ещё более ужасным. Перед глазами плыли круги и цветные пятна, а разум был всё ещё мутным, абсолютно пустым и непонятным. - Доброе утро.. Скорее для себя сказал экзорцист, дабы хоть как-то проснуться и заставить себя что-то делать. - Доброе утро, Чунька. Сиплый и совсем ослабший голос раздался над ухом, похолодевшего экзорциста. Быстро приподняв тяжёлую голову, взгляд устремился в распахнутые янтарные глаза. - С-синь?.. Цю, присев на кровати, спокойно и совсем слабо улыбался, странно посматривая на испуганного Чунь Юня.