не уходи
15 мая 2021 г., 17:00
Сюэ Ян никогда не считал себя человеком, который сможет испытывать какие-то привязанности к другим людям. Первый такой случай происходит, когда он во втором классе средней школы. К ним должен прийти новый преподаватель, и, как назло, в коридоре парни из других классов устраивают с ним перепалку. Он взбешен, его сердце громким ритмом отдается о его грудную клетку, а внутри кровь вскипает в венах от несправедливости и того, как же сильно он ненавидит всех людей вокруг себя. Буквально. Почему все происходит именно по такому сценарию? Почему с ним не хотят общаться, как только узнают, что он из детского дома? Разве он виноват в этом? Он не выбирал себе такую жизнь, он просто помнит, что у него никогда не было ни мамы, ни отца. Ему приходилось большинство вещей узнавать самому и испытывать последствия поступков на своей шкуре, прежде чем сделать вывод.
С ним никто не занимался и никогда не говорил ему, что хорошо, а что плохо. На него никогда особо не обращали внимания взрослые и нянечки, потому что… Ну, потому что, Сюэ Ян для них – один из многих. У них полно дел и обязанностей, а еще полно точно таких же детей, как он сам. Поэтому им все равно, если с ним кто-то дерется. Им некогда выяснять, почему произошла драка, и кто виноват. Потому что это лишнее время, которого у них нет. Им еще нужно обойти столько комнат и разобраться с тем, как какой-то ребенок совершил побег с территории общежития. Поэтому им действительно не до него. И Сюэ Ян может все свое детство наблюдать одну единственную вещь.
Всем наплевать на него.
Это грустно, немного обидно, но к этому начинаешь привыкать. Вырабатывается иммунитет, и альфа становится слишком неуправляемым внутри. Его мысли спутываются, и он решает поступать так, как его научила жизнь. Если всем людям ты не интересен – то и они тебе. Зачем тратить время впустую, чтобы привлечь чужое внимание, когда, в итоге, на тебя даже не посмотрят? Потому что у тебя нет семьи, потому что они, не заглядывая внутрь – уже считают тебя опасным. Другие дети в школе не хотят иметь с тобой дело, потому что им так велели их родители, которые наслышаны о приютах и о том, какие именно дети туда попадают. Родителей лишают прав за пьянки, насилие, а если такие были родители, то и их дети ничем не лучше. Гены, как никак. Против природы не попрешь. И Сюэ Ян это понимает. И еще он понимает, что ненавидит общество за все эти навязанные стереотипы. Потому что он даже не знает, кто его родители! Ему не говорят, а он ничего не помнит. Нянечки рассказывают, что ему было год или два? Разумеется, он не может даже смутно обрисовать их силуэт у себя в голове. Может, они козлы, может, свиньи, может, вообще разбились в автокатастрофе. Да он понятия не имеет. И его бесит, что его причисляют к тем детям, у которых действительно родители были такими, какими их и представляют у себя в голове взрослые.
Поэтому, когда в тот день Сяо Синчэнь подходит к нему и спрашивает все ли с ним в порядке, он пугается.
Это странно.
Неестественно.
С ним никогда так раньше никто не говорил.
Почему какой-то незнакомец так добр к нему? Разве он не видел, что альфа только что побил людей? На него должны накричать, его должны отчитать, наказать, в конце концов, потому что… Так поступают всегда, если человек делает что-то плохое. Сюэ Ян не психопат, он оценивает свои действия и знает, что бить людей – это плохо, а нормально решать конфликт – это хорошо. Но ему плевать. Он пытался говорить уже когда-то давно, это не помогает, ладно? Дети глупые, они возводят все слова взрослых и принимают их решения на веру, поэтому для Сюэ Яна единственный способ сделать так, чтобы от него отстали – это избить. Так действительно быстрее. Люди – это же животные в каком-то смысле. Мозг у них развит, и мышление, разве что, немного больше, но вот когда дело касается выяснения отношений, люди теряются и порой позволяют агрессии и другим качествам заслонить логику и здравый смысл. Чтобы привести их в чувства и показать, что им не стоит изливать свое плохое настроение на шкуре ребенка, Сюэ Ян применяет грубую физическую силу. И она работает. Он привыкает к ней. Потому что она действует хорошо. Он учится всему сам, подбирает для себя лучшие способы решения конфликта с теми, которые, мальчик знает, – его не послушают.
Он заводит руку назад, делает мах ногой, его оскал растягивается на пол-лица, и он просто рычит и избивает обидчиков, которые решили напасть на него кучей. Но учителям на этот факт всегда было все равно. Даже тогда, когда Сюэ Ян сам понимает, что со стороны все выглядит прозрачно, и что взрослые должны принять его сторону, потому что… Он один! Он совершенно один против них всех! Конечно же, это не он начал докапываться до толпы! Он что, по-вашему, сумасшедший?! Но…
Он же из детдома.
Там все такие.
Значит и Сюэ Ян такой же.
Он плохо учится и его держат здесь из жалости. Число жалоб, которые прибавляются на его имя, год от года только растут, поэтому директор принимает решение о его исключении. Сюэ Ян хочет лишь стиснуть покрепче зубы и дождаться момента, когда вся эта планерка и сбор учителей закончатся, потому что у него слезятся глаза. Он же обычный ребенок. Он чувствует куда острее, чем все эти взрослые с каменными лицами. Его накрывает волной обиды, он не понимает, почему он. Ну, почему именно он?
И тогда Сяо Синчэнь выходит вперед и уже второй по счету раз Сюэ Ян слышит, как на него не кричат. О нем беспокоятся и его защищают. Но почему – он не понимает. И его это снова пугает.
Он шугается этого взрослого еще последующие несколько недель. Сяо Синчэнь вызывается быть его куратором и просит дать альфе шанс. Он ходит за ним, следит за его поведением, не ругает так сильно и не кричит, как все остальные. Он устраивает Сюэ Яну скучные лекции, на которых альфа по первому времени конкретно засыпает, потому что это правда нудно. Но даже когда он зевает и открывает глаза, Сяо Синчэнь стоит над ним и просто тихо смеется, спрашивая, хорошо ли он отдохнул?
Сюэ Ян не понимает.
Его гладят по голове, и это, наверное, первый раз, когда он позволяет мужчине до себя дотронуться и не убегает от него.
Альфа идет из школы и в своей голове тщетно пытается анализировать то, что происходит у Сяо Синчэня в мозгу. Он делает это не один день. Проходят недели, которые постепенно преобразуются в месяцы, а те в года. Сюэ Ян все продолжает на него смотреть, и его собственная стена рушится. Он не может сопротивляться тогда, когда этот омега доказывает шаг за шагом, что ему можно верить. Сюэ Ян может это почувствовать. Что-то странное случается с ним в момент, когда мысли о Сяо Синчэне заставляют парня улыбаться. Его уже это пугает. Он начинает привыкать к такому поведению и жить становится в разы легче. Оказывается… То, чего он был всегда лишен и то, что ему дали – намного лучше. Сюэ Ян всегда говорил себе, что забота и ласка – это хрень, которая ему не нужна. Он сможет прожить и без этого. А теперь, когда ему наглядно показали, насколько такое поведение и проявления внимания могут заставить тебя расслабиться и спокойно выдохнуть… Сюэ Яну действительно легче.
Он по-прежнему продолжает устраивать драки и нарушать правила. Иногда он так делает просто чтобы посмотреть, что сделает Сяо Синчэнь. Он разозлится? Или может, накричит? Он видит, что у мужчины нервишки в некоторых случаях сдают, и он позволяет себе отвесить альфе подзатыльник, но Сюэ Яну это даже нравится. Омега не такой белый и пушистый все двадцать четыре часа в сутки. У него есть стержень внутри.
Сюэ Ян пакостит и просто для души, чтобы расслабиться, а иногда и для того, что скучает по тому, что Сяо Синчэнь сейчас занят, и они давно не виделись. Его лекции, что поведение не должно быть таким агрессивным, и что альфа должен решать все конфликты словами – по-прежнему скучны, что заснуть хочется, но Сюэ Ян их терпит, потому что голос омеги очень успокаивает. Он низкий, мягкий, немного хриплый в те моменты, когда Сяо Синчэнь здоровается с ним по утрам или плохо себя чувствует. У всех учителей такое бывает. Из-за постоянных разговоров в определенный сезон их голос снижается до шепота и садится, и в эти моменты Сюэ Ян ловит ушами настоящие оргазмы, потому что это слишком прекрасно.
Сяо Синчэнь ему действительно нравится. Он уважает этого человека и год от года тщетно пытается найти хоть один существенный недостаток, который бы его бесил. Но их нет. Каждый раз, стоит глазам альфы поймать в свое поле зрения проходящего омегу, как нервное напряжение, скапливающееся на протяжении долго времени в мышцах, уходит, позволяя ему успокоиться.
Все меняется в тот момент, когда в школу приходит Сун Лань.
Это происходит постепенно, но для Сюэ Яна это как гром среди ясного неба. Он настолько сильно чувствует это неприятное покалывание на кончиках пальцев, когда видит, что Сяо Синчэнь начинает проводить с бетой много времени. Это ужасно его раздражает. Все, что проносится в голове – лишь то, что его променяли. Но Сяо Синчэнь не выглядит так, как будто бросил его. Он все так же улыбается ему, машет рукой в коридоре. Он зовет его к себе в кабинет, защищает перед другими учителями и даже перед Сун Ланем, когда тот впервые жалуется Сяо Синчэню на его подопечного. Сюэ Яну везет, он проходит мимо и случайно слышит разговор. В тот момент, когда Сун Лань говорит о нем разные гадости и ругает, как и все остальные, Сяо Синчэнь внезапно стоит притихшим. Сюэ Ян знает, что он так не поступит, что он сейчас что-нибудь ответит в его защиту, хотя есть небольшой червячок сомнений, что он согласится со своим новым другом. Да… На самом деле, Сюэ Яну страшно от мысли, если Сяо Синчэнь просто отвернется от него в один прекрасный момент, потому что поймет, что так проще. Он же, по сути, идет против всех, раз встает на его сторону. Такой сильный напор от общества всегда рано или поздно способен сломать любого. Сяо Синчэнь сильный, Сюэ Ян знает это, но… Это все равно страшно. Потому что Сюэ Ян хочет, чтобы он и дальше продолжал выбирать его, а не других.
В кабинете тихо, омега ничего не говорит. Поэтому Сун Лань думает, что мужчина с ним согласен. Он продолжает нагнетать ситуацию. Сяо Синчэнь продолжает сохранять молчание, а Сюэ Ян продолжает подслушивать это. Ему все равно, если он не нравится бете. Кто ему Сун Лань? Один из многих агрессоров, которые всегда перед ним были. Он уже привык к этому. Он продолжает здесь стоять, чтобы услышать, что скажет омега. И когда Сяо Синчэнь внезапно перебивает бету да еще и начинает выкрикивать на него на повышенных тонах, прося закрыть рот и быть компетентным преподавателем, альфа удивленно выдыхает.
У него перед глазами загораются звездочки, а на губах сама собой растягивается слабая улыбка. Он довольный разворачивается, чтобы уйти, а потом… Слышит то, что заставляет его переосмыслить все поступки Сяо Синчэня.
Голос Сун Ланя звучит удивленно.
– Не думал, что тебе настолько его жалко, – произносит бета.
Что-то внутри Сюэ Яна трескается.
Ха-аа.
Так вот, что это было?
Жалость?
Альфа замирает на месте, он слышит, что Сяо Синчэнь начинает говорить, что жалость здесь совершенно не при чем, но… Почему не при чем? Она идеально подходит.
Сюэ Яна всегда ставили в пример, как самого плохого ученика. Он устраивал балаганы, срывал мероприятия, издевался над другими, ввязывался в драки, у него нет семьи и родителей, и поэтому… А за что с ним надо хорошо обращаться? Сун Лань прав. Это ведь самая банальная жалость, которую омега испытал, когда увидел побитого ребенка в коридоре перед своими глазами.
Неприятное чувство заполняет грудную клетку изнутри, и альфа поднимает руку, чтобы сжать рубашку с левой стороны. Раньше он не понимал, каково это. Обычно, когда он попадал в передряги, или когда ему делали плохо, это была физическая боль. Обидно было лишь в то время, когда он был маленьким. Он часто плакал, уходя в угол, чтобы этого никто не смог увидеть. Это было так давно, что альфа уже забыл, каково это почувствовать это снова. От физической боли проще. Ты понимаешь, что сейчас болит, а потом все пройдет. Всегда проходит. На парне заживает все, как на собаке. Но сейчас больно не телу. После этих слов – болит внутри, и болит так сильно, что альфа злится. Ему не должно быть больно, в конце концов, он глупец, если смог решить, что Сяо Синчэнь к нему добрый просто потому что он – хороший человек. Сун Лань открыл ему глаза.
А Сюэ Ян был тем, кто все эти годы был слеп. Купился на первого человека, который смог пригреть его у себя на груди. Неужели ему в самом деле было так плохо, что он не заметил за добротой скрытую жалость в глазах? Хах… Парню от самого себя противно. Альфа срывается с места и быстрым шагом уходит оттуда. Ему нужно время, чтобы прийти в себя, потому что он понимает, что если вдруг столкнется с Сяо Синчэнем сегодня, то что-нибудь ему наговорит. И он одновременно хочет этого, но одновременно с этим…
Он так не хочет, чтобы все прекратилось. Пусть это обычная жалость… Сюэ Ян в самом деле жалок. Он только что узнал истинную причину, но он все равно не может послать омегу. Потому что он хочет его видеть, хочет с ним разговаривать и просто хочет, чтобы он был рядом. Сюэ Ян не замечал этого раньше, но когда он смотрит на мужчину, что-то действительно меняется в нем самом.
И это чувство обостряется в момент, когда приходит его первый гон. Это самая ужасная вещь, которая была в его жизни, но он переживает его, а когда в следующий раз видит перед глазами омегу, то думает, что… Его действительно тянет к нему. Его нос четче реагирует на его запах, глаза всегда определяют направление, где он стоит. А странная нить завязывается на его запястье и, если омега рядом, всегда сжимается немного сильнее.
Когда он находит в тот вечер Сяо Синчэня на улице и у того случается течка несмотря на то, что омега принял нужные препараты, это выбивает альфу из колеи. Он сам не знает, почему он позволяет себе держаться и ничего не сделать. Как он тащит его домой, почему не реагирует на откровенные провокации. Запах феромонов крышу сносит, и Сюэ Яну хочется уткнуться в шею мужчины, прижаться к нему посильнее, а потом наплевать на все и опрокинуть того на кровать. Но почему-то он держится.
Странный голос у него в голове кричит ему о том, что он должен держаться, что он может, если захочет. И он бежит искать таблетки, а когда находит пачку в тумбочке и понимает, что они уже приняты и не подействовали…
Сяо Синчэнь уже успевает залезть ему на колени, его глаза смотрят прямо в душу, он обнимает его своими руками, и альфе настолько тепло и комфортно. Он отпускает себя, понимая, что поступает правильно. Он не знает, что с ним такое, но в момент, когда их губы соприкасаются, та самая нить на его руке растет. Она медленно прибавляет света изнутри и плавными движениями начинает увеличиваться, проникая глубоко под кожу. Это не больно. Эту нить вообще невозможно увидеть, она просто чувствуется тем, кто ее носит. Сюэ Ян открывает рот шире, прижимает омегу ближе, он проталкивает ему язык в рот, и Сяо Синчэнь ему отвечает. Зрачки обоих расширены, дыхание сбито, но внутри все действие, которое происходит в реальном времени, как будто бы замедляется. Сладкая растягивающаяся патока, что тает на языке. Сюэ Ян хочет, чтобы это продолжалось всю ночь, но приходит бета и отрывает его от омеги.
Сюэ Яна выбрасывают в коридор, и он падает на пол, ударяясь всем телом о соседнюю стенку. Его не держат ноги, колени трясутся, а нить, которая практически обтянула собой всю руку, обрывается и прекращает расти. Альфа мычит и корчится. Ему больно. Их не должны были прерывать. У него пылает внутри, и если пару минут назад это было приятно, то сейчас это что-то странное, что не позволяет ему соображать. Сюэ Яну настолько плохо по непонятной причине, что он лежит еще некоторое время. Сун Лань остается в квартире, а альфа еле-еле находит в себе силы, чтобы встать и уйти.
Он удивляется, когда лежит у себя на кровати на следующий день. С ним снова все в порядке, и неужели это всегда происходит, когда в течку или гон двоих прерывают на середине? Всегда так неприятно и больно? У альфы мурашки бегут по телу, а когда он поднимает вверх руку и смотрит на нее, то думает, что у него, наверное, вчера крыша от феромонов поехала. С рукой все в порядке, больше нет странного напряженного чувства, которое болезненно сжимает конечность или наоборот дарит удовольствие. Сюэ Ян хмыкает, а потом поворачивается на бок и засыпает.
Сяо Синчэнь ведет себя, как обычно, только Сун Лань скрипит зубами. Альфа понимает, что у омеги настолько сильно шарики за ролики заехали, что память отшибло. Ну, наверное, так бывает. Но лучше бы это на бету сработало. Еще он замечает в себе странность, которой раньше не было. Почему-то в некоторые моменты, когда его эмоции начинают усиливаться, и Сяо Синчэнь рядом с ним, внутри что-то происходит. Он как будто… Как будто… Ха-аа, он не знает, что это за чертовщина, он даже объяснить ее сам себе не может. Это происходит урывками, не каждый раз, но странный голос в голове нашептывает только одно.
– Не до конца… Не до конца… Не до конца…
Что «не до конца»? Альфа не понимает. Но это единственное, что он слышит. В такие моменты ему хочется закричать и куда-нибудь деться, потому что этот звук невыносимый и бьет по ушным перепонкам. Он подвисает на эти моменты, а со стороны его зрачки уменьшаются и расширяются. Альфа не может этого увидеть сам, потому что когда это проходит с ним снова все нормально. Поэтому он забивает. Он наблюдает похожую картину на Сяо Синчэне и выглядит это так, как будто омега себя плохо чувствует. Его дыхание учащается, а потом мужчина мотает головой и снова выглядит так, как будто все в норме. Сюэ Ян спрашивает, не заболел ли Сяо Синчэнь, но тот отмахивается и дарит ему новую улыбку.
Ладно.
А что еще должен на это сделать Сюэ Ян?
Сяо Синчэнь не настолько ему близок, чтобы он топал к нему домой, укладывал в кровать и ухаживал за тем, пока он не выздоровеет.
Поэтому парень отпускает ситуацию.
Он отпускал ее каждый раз до сегодняшнего дня. Это четвертое мая. Пятница. Уже вечер, и, на самом деле, он идет по адресу только потому, что знает, что если не сделает этого сейчас, наверное, больше возможности не представится. Омега ему нравится, он понимает это. Возможно, это просто его гормоны, но Сюэ Яна тянет туда. Если бы ему просто нужно было спустить напряжение, он бы, наверное, пошел и снял любую другую омегу? За ним бегают девчонки, но у парня нет к ним интереса. К нему пару раз на улице подходили парни, но и они заставили Сюэ Яна лишь фыркнуть. Он видит перед своими глазами одно лицо. Которое ему небезразлично. Сейчас это забавляет, потому что… Все так глупо складывается. Пан или пропал? Хотя альфе на самом деле все равно. Если Сяо Синчэнь его сейчас пошлет, будь что будет. В конце концов, он поставил все на кон ради него, поэтому если Сюэ Яну и суждено упасть ниже некуда, то это будет именно сегодня.
У него день рождения. Ему восемнадцать.
Его руки засунуты в карманы, на плечах обычная черная майка, поверх нее болтается растянутая и старая толстовка, на ногах все те же поношенные джинсы. Но выглядит он, вроде бы, неплохо? Он оглядывается назад, наблюдая за тем, как за домами садится солнце. Это выглядит красиво, потому что из-за облаков свет приобретает сиреневые и фиолетовые оттенки. Сейчас весна, и вот-вот начнется лето. На улице достаточно тепло, температура выше пятнадцати градусов, нет никакого дождя вот уже на протяжении последних семи дней. Альфа вздыхает.
Он снова сдвигается с места, а потом останавливается только тогда, когда нажимает на кнопки домофона. Ему отвечают не сразу. Первый раз глухо. Альфа пытается опять. Он знает, что Сяо Синчэнь дома. Он не видит отсюда его окон, да и он не смотрел из них ни разу. Он не знает, выходят ли они на этот закуток, да и это уже неважно. Омега снимает трубку, его голос звучит запыхавшимся:
– Чэнмэй? Ты? Что-то случилось?
– Есть разговор, – говорит альфа.
Сяо Синчэнь стоит в квартире и хлопает глазами. Он только что вышел из душа. На его ногах одеты домашние штаны с тапочками, а вот торс голый. По нему стекают еще не высохшие капельки воды, которые омега пытается вытереть полотенцем, которое закинул себе на голову, чтобы успеть снять трубку. Сяо Синчэнь нажимает на кнопку и открывает дверь.
Он снимает со входной все замки и цепочку, а потом отходит назад и начинает ждать, когда Сюэ Ян поднимется на его этаж. Лифт приходит достаточно быстро. Альфа бредет по знакомому коридорчику, его взгляд опускается на стенку, рядом с которой он когда-то валялся. Парень усмехается. Его рука ложится на ручку приоткрытой двери, и когда он ступает на небольшой коврик в прихожей, то Сяо Синчэнь тут же подходит к нему. Время на часах не такое позднее, но уже вечер, и пусть завтра выходные. В понедельник парню все равно нужно будет идти в школу, и… Омега взволнован тем, что он вообще к нему пришел.
Сюэ Ян закусывает губу, поднимая глаза.
– Ты подрался?
– Нет.
– Влез в долги?
– Нет.
Сяо Синчэнь облегченно вздыхает, его руки возвращаются на голову, и он шуршит полотенцем, суша волосы.
– Тогда что? Просто какие-то проблемы? Ты заявился так внезапно, сегодня, ведь…
– Синчэнь.
– А? – дергается омега, смотря на парня.
Сюэ Ян выглядит как-то иначе. Сяо Синчэнь не может сказать, что внешне что-то изменилось, потому что… Альфа все тот же, но его взгляд стал как будто на несколько лет старше. Или это просто странная игра света? Сюэ Ян опускает взгляд в пол, а потом спустя время снова поднимает его.
– У меня день рождения.
Сяо Синчэнь это знает. Он хотел сделать парню небольшой презент, но того не было в школе. Поэтому омега расслабляется окончательно. Его взгляд заметно теплеет, и он тихо посмеивается, пока полотенце с головы съезжает на его плечи.
– Да, – тихо кивает он. – Он сегодня.
– Я пришел за подарком, – выдыхает альфа.
– Вот как? – улыбается омега. – Подождешь, или пройдешь на кухню?
– Ты не понял.
Сюэ Ян сходит с места и за два быстрых шага оказывается к Сяо Синчэню практически вплотную. Омега едва ли успевает вздохнуть. Его глаза резко распахиваются. Альфа опускает свои ладони ему на щеки и держит голову в ровном и прямом положении. Между их лицами несколько сантиметров дистанции, и Сюэ Ян хрипит низким голосом:
– Я сам его заберу…
– Чт-
Сюэ Ян наклоняется ближе и, не позволяя что-то на это сказать, просто припечатывается своими губами к чужим, крадя поцелуй. Сяо Синчэнь каменеет и замирает на месте. Полотенце на его плечах медленно соскальзывает и падает на пол, потому что его руки безвольно повисают вдоль тела. Омега ничего не говорит, продолжая стоять на месте. Альфа двигает губами, настаивая на своем, он делает все уверенно и нежно, чтобы губы напротив раскрылись по своей воле, а не через силу. Потому что, если это будет так – тогда в этом нет никакого смысла. Если Сяо Синчэню он не нравится – все сделанное им было бессмысленно.
Сюэ Ян стоит возле мужчины долгие две минуты, и альфе кажется, что они идут вечность. Он спускает одну руку на шею и поглаживает кожу, когда, наконец, тело рядом с ним не вздрагивает. Ресницы на глазах омеги трясутся, а потом веки плавно опускаются вниз. Сяо Синчэнь слабо двигает губами в ответ, а затем его руки оживают. Они поднимаются и спустя несколько секунд уже лежат на плечах альфы, притягивает парня ближе к себе. Сюэ Ян мычит ему в губы, и когда те открываются и целуют в ответ, он сразу же проталкивает свой язык внутрь, углубляя поцелуй. Сяо Синчэнь тихо стонет, и Сюэ Ян понимает, что это зеленый свет.
Свет не просто зеленый. Он буквально ослепляет ему глаза. Они стоят в прихожей несколько минут, которые уже не тянутся долго. Теперь Сюэ Яну кажется, что время пролетает за один миг. Он прижимает омегу своим телом к стенке. У них небольшая разница в росте, да и альфе это не так важно. Он отстраняется первым, на самом деле… Это все, что он планировал провернуть. Он хотел поцелуя. Чтобы оба были в сознании, и чтобы Сяо Синчэнь это помнил. Однако, вместо того, чтобы отпустить альфу или хотя бы оттолкнуть, ведь одна рука лежит у Сюэ Яна на груди, Сяо Синчэнь ведет плечами в сторону и тянется к двери.
Парень отодвигается назад, чтобы позволить ему это сделать, и спустя два щелчка и гремящий шум квартира закрыта. Сяо Синчэнь поворачивается к нему и выдыхает:
– Не в коридоре.
Сюэ Ян кивает.
Хоть он и в сознании, но почему-то все, как в первый раз. Тогда было слишком хорошо из-за большого количества феромонов и течки, но сейчас нет ни того, ни другого. Они лежат на кровати, и Сюэ Ян снова ощущает это покалывание на руке. Теперь нить, которая остановила свой процесс на предплечье, начинает расти и расползаться дальше. Альфа хрипит и выпускает сдавленное рычание. Омега под ним выглядит не лучше, и когда Сюэ Ян опускает глаза на его ключицы, то понимает, что испытывает эти странные ощущения не он один.
Он видит похожую нить на теле Сяо Синчэня.
Она золотистого цвета и расплетается всевозможными узорами рядом с местом, куда обычно ставят метку. Сюэ Ян прекращает покрывать поцелуями обнаженную грудь. Его зрачки бешено скачут и становятся то большими, то маленькими. Он хочет это сделать. Голос в голове, который обычно до этого шептал это дурацкое «не до конца», теперь сменил пластинку, и альфа слышит: «укуси, укуси, укуси, укуси…».
Сюэ Ян сдерживается, и потому стоит его открытому рту с зубами коснуться мягкой кожи, он прячет клыки и облизывает место языком, оставляя на нем еще один поцелуй. Он хочет отстраниться и продолжить, но голос Сяо Синчэня звучит прямо рядом с его ухом:
– Укуси меня…
Этому сложно сопротивляться. Сюэ Яну казалось, что тогда под влиянием течки Сяо Синчэнь говорил, что хочет метку из-за поехавшей крыши, но сейчас-то в чем дело? Сейчас он соображает. Сюэ Ян знает, что он соображает, он не может не соображать. Для этого нет никаких сторонних признаков. И все равно омега шепчет и шепчет эту фразу. Поэтому Сюэ Ян делает это. Он открывает рот шире, а потом его зубы вонзаются в кожу. Сяо Синчэнь хмурит брови и болезненно стонет, но его руки плотно прижимают альфу к себе и не отпускают.
Теперь все в порядке.
Когда на нем есть метка, омега чувствует, что все порядке. Только вот вместе с этим появляется щемящее чувство в груди, которого раньше не было. В теле больше нет никакого напряжения. Альфа все еще не смотрит на него, но Сяо Синчэнь буквально хочет закричать.
В чем дело?
Нет. Этого быть не может.
Он пытается посмотреть в лицо Сюэ Яна, но тот упорно не смотрит ему в глаза. За окном уже темно, они не включили в комнате свет, однако, это не позволяет спрятать слезы, которые начинают течь из глаз Сяо Синчэня. В его голове появляются все мысли, которые до этого были в голове альфы, и теперь омега знает, что произойдет завтра. Он зажимает себе рот рукой, а потом пытается его остановить:
– Не уходи…
***
– Что? Хуа Чэн стоит прямо перед ним. Он специально ждал обеда и вызвонил альфочку, когда тот будет свободен. Они сидят рядом с корпусом старшей школы, на Сюэ Яне майка с джинсами, за плечами нет сумки с учебниками, и Хуа Чэн понимает, что того просто не было на занятиях с самого утра. – Ага, – кивает Сюэ Ян. – Ты уезжаешь? – переспрашивает ребенок. Хуа Чэн хочет, чтобы это было шуткой. Да, это шутка. Это точно шутка, это не может быть правдой. Сюэ Ян просто прикалывается над ним в очередной раз. Правда вот, когда альфа поворачивает голову к нему, Сань Лан по глазам понимает, что его не обманывают. Он просто в шоке замирает на том же месте, где стоял, смотря на старшеклассника во все глаза. – Да, мелкий. Уезжаю. Не скучай, ладно? – Как… Когда ты вернешься? После выходных? – Это дольше, чем выходные. – Неделя? Ты вернешься через неделю? – М-мм… – Сюэ Ян поджимает губы и отрицательно качает головой. Хуа Чэн вздрагивает и пытается снова. – Через месяц? – Боюсь, это на несколько лет. – Что? – Я не знаю, когда приеду, – отвечает старшеклассник. Хуа Чэн стоит на месте, а потом его голова опускается вниз. Он смотрит глазами в плитку, на которой стоят его ноги. Он не хочет этому верить. – Нет, подожди… Как это? Ты не можешь… Ты… Ты же не… Завтра?! – кричит ребенок. – Как это завтра и на несколько лет?! Я тебя больше не увижу?! – В ближайшие годы… – Нет! Нет! Не хочу! Не уезжай! Могу я поехать с тобой?! Сюэ Ян растягивает губы в улыбке и закидывает одну ногу на лавочку, подпихивая ее под себя и сгибая в колене. – Спятил? – смеется старшеклассник. – Конечно, нет. У тебя тут своя жизнь, семья, друзья, п- – Но ты тоже мой друг! Хуа Чэн смотрит на него и чувствует, что его нос покалывает, а в глазах появляются слезы. Мальчик шмыгает носом и хватается руками за голову, оттягивая волосы. Альфа всхлипывает. Он отказывается этому верить. Как Сюэ Ян может уехать? Зачем?! Почему сейчас? А как же школа?! – Ты не можешь! – Могу, Чэн-Чэн, не расстраивайся так, – спокойно протягивает парень. – А учеба? У тебя же выпускной! – Его не будет. – Но как же… – Не переживай. – Не уезжай, пожалуйста… – шепчет мальчик, чувствуя, как по щекам скатываются слезинки. – Ну, пожалуйста… Сюэ Ян запрокидывает голову кверху. Он и не думал, что это будет легко. Но он не мог вот так свалить, не сказав ему. Хуа Чэн бы его никогда не простил. А он все-таки привязался к этому ребенку, пусть он его и раздражал по первому времени. Сань Лан вытирает лицо, а потом срывается с места и подлетает к нему, перехватывая поперек груди. Сюэ Ян охает от неожиданности, но ребенок продолжает жаться к парню и держит очень крепко. – Не уезжай… Я… Я не хочу… Сюэ Ян знает это. Он и сам не особо хочет этого делать. Но что ему еще остается? Если он не сделает этого сейчас, другого шанса не будет. Мальчик все еще продолжает всхлипывать и плакать, обнимая его, и Сюэ Ян мягко улыбается, опуская свою руку ему на спину. Они остаются в такой позе на несколько минут, покуда позади не слышат приближающиеся шаги. Хуа Чэн не отрывается от него, а вот Сюэ Ян смотрит, кто к ним пришел. Се Лянь удивленно распахивает глаза, видя перед собой подобную картину. – Салют, – говорит старшеклассник. – Что… Почему Сань Лан плачет? Сюэ Ян открывает рот, чтобы ответить, но Хуа Чэн отрывается от него и выкрикивает: – Он сказал, что он уезжает! Завтра! И вернется не знает когда! Он сказал, что пройдут годы, прежде чем он приедет! Гэгэ, скажи ему! Скажи, чтобы он этого не делал! Се Лянь замолкает. Он смотрит на Сюэ Яна, подходя ближе к лавочке и интересуясь: – Ты правда уезжаешь? – М-мм, – кивает парень. – Будешь скучать, лапа? – Сколько раз просил, не называй меня так, – проворчал Се Лянь, вздыхая и прикрывая глаза. – Куда ты едешь? – Не могу сказать. – О-оо… Понятно. – Гэгэ, скажи! – Сань Лан… – грустно шепчет омега. – Как я могу сказать ему? А если это срочно? – Неправда! Хуа Чэн продолжает плакать. Проходит долгих полчаса, прежде чем он наконец успокаивается. Мальчик сидит между ног Сюэ Яна, облокачиваясь ему на грудь, а Се Лянь по другую сторону альфы на лавочке. Омега смотрит на небо, и как медленно по нему плывут облака, наслаждаясь хорошей погодой. – Ты будешь писать? – Не уверен, – говорит Сюэ Ян. – Только не начинай рыдать по новой. – Ты… – Хуа Чэн обиженно надувается и скрещивает руки на груди. – Мне приказано сменить симкарту. У меня будет новый номер. Если я тебе с него напишу, тогда я сорвусь и захочу вернуться сюда. А мне нельзя будет это сделать. Поэтому лучше, если в один прекрасный день я просто снова появлюсь перед тобой. – А если не появишься?! – возмущается ребенок. – Ну… надейся на лучшее. Я собираюсь вернуться, так или иначе. У меня здесь… Альфа не договаривает до конца, но Се Лянь смотрит на него и понимает, о чем он. Омега тихо вздыхает и говорит: – Он будет скучать по тебе. – А-аа? Думаешь? Се Лянь кивает. Сюэ Ян смотрит на него какое-то время, а потом не сдерживается и выпускает смешок. Омега не понимает, чем сумел так рассмешить парня, но потом его притягивают к себе и обнимают свободной рукой. – Эй! Отпусти! – Да ладно тебе, – усмехается альфа. – Побудь милашкой хотя бы сейчас. На минуту. Се Лянь хмурится. – Если только на минуту. Минута – это хорошо. Минуты будет вполне достаточно. И когда она подходит к концу, альфа отпускает обоих детей. Они слезают с лавочки, и Сюэ Ян выпрямляется в полный рост. Это двое достают ему до живота. Они все еще маленькие. Сюэ Ян тоже был таким когда-то. Хуа Чэн продолжает смотреть на него грустными глазами, видимо, надеясь, что тот передумает, но в этой ситуации это не поможет. Сюэ Ян треплет его рукой по голове и машет на прощание, идя к выходу из школы. Он забирал документы сегодня. Больше он не один из ее учеников. Хуа Чэн справится. Конечно, ему будет все еще грустно по первому времени, но у него есть друзья, семья и все остальные. С ним все будет хорошо. Просто сейчас каждый из них пойдет своей дорогой и на какое-то время пришла пора расстаться. Сюэ Ян идет по улице и останавливается на светофоре. Ему немного жалко, что они не смогут встретить лето вместе. *** – Не уходи… Не надо… Сяо Синчэнь чувствует всю горечь, которая пропитала тело альфы над ним, но он ничего не может сделать с собой. Его глаза моргают в последний раз. После чего закрываются окончательно, и мужчина засыпает. Альфа чувствует слабость следом за омегой и падает на место рядом с ним. Теперь связь между ними закрепилась до конца.
