Make a mess of the house
27 апреля 2021 г., 18:44
Три часа. Целых ТРИ СРАНЫХ часа. Именно столько Чайлд ждал, пока его возлюбленный вернётся домой.
У него были планы. Романтические. Это было всё, о чём он мог думать, занимаясь повседневными делами: убивать монстров, собирать долги и приставать к Страннику, чтобы тот сразился с ним.
Излишне говорить, что он утолил свою жажду крови на весь день, но вот плотские утехи быть разорванным любовником на части всё ещё остались.
Парень пробовал читать книгу, практиковать не типичную для него каллиграфию Ли Юэ (он написал извещение о вызове для Путешественника) и даже наточил свои кинжалы — как и все ножи на кухне. В итоге он устроил в доме полный беспорядок. Однако, чем больше времени проходит, тем больше его раздражает скучающее и возбуждённое состояние.
— Вот что, если Чжун Ли-сэнсэй думает, что может заставить меня ждать, тогда он сильно ошибается!
Чайльд кричит в пустую комнату, когда начинает раздеваться, идя в спальню. Скидывает за собой маску, рубашку и перчатки где-то в холле и опрокидывает вазу. Ему всё равно. Сейчас это не его проблема. Он сбрасывает остальную одежду и закидывает её в беспорядочную кучу на полу. Падает на кровать, тянется к тумбочке, вслепую нащупывая бутылку с пламенным маслом. Он поспешно наливает его на руку и начинает медленно гладить свой член, пока тот не затвердеет. Следом приходит порог возбуждения вместе с нытьём внизу живота.
Теплота масла по ощущениям напоминает рот возлюбленного. Сжимая кулак, он представляет, как Чжун Ли помещает член в тёплую влажность горла. Ментальные образы заставляют Тарталью задыхаться и быстрее насаживаться на руку. Ласки становятся быстрее, когда он задыхается от имени возлюбленного.
Этого недостаточно, нет, совсем не то. Ему нужно больше. Свободная ладонь скользит по мускулистому животу лёгкими, дразнящими прикосновениями. Как будто Чжун Ли только что оставил на груди следы от мурашек. Чайльд резко зажимает сосок между большим и указательным пальцами. Волна удовольствия проходит через него прямо к его ноющему члену.
Он так близко, так близко.
С ещё одним яростно-сильным ущемлением и своевременным ударом бёдер липкая жижа растекается по всему животу. Он продолжает лениво поглаживать свой член, выжимая остатки спермы и изо всех сил пытаясь отдышаться.
Возвращаясь из состояния эйфории обратно на кровать, чувствуется… пустота.
Его ненасытная похоть не полностью удовлетворена: огонь в животе всё ещё горит.
Перевернувшись на колени, он протягивает руку и проводит по своему очку пальцем, покрытым маслом и спермой, исследует себя, а согревающее масло расслабляет напряжённые мышцы.
«Слишком туго», — думает он, встав на колени, чтобы налить еще масла на руку, прежде чем снова протянуть пальцы и распределить их между пухлыми ягодицами.
Он снова падает на кровать, задницей вверх, рука протягивается между ног, а другая тянет щёку в сторону для лучшего доступа к проходу. Сначала Тарталья медленно вводит палец, покрывая внутреннюю часть маслом. Он ускоряет темп и вскоре добавляет еще один палец. Член начинает тяжелеть между ног. Он чувствует, как тот твердеет между подушечками, когда снова проскальзывает в ладонь. Трения недостаточно, чтобы удовлетворить его жадность, хотя Чайльд и не возражает. Он хочет продлить своё удовольствие.
Аякс ложится на бок, поднимая ногу, чтобы получить лучший доступ к дырке. Он набирает обороты и жестоко трахает себя тремя пальцами, тяжело дыша и скуля имя партнёра.
***
Уже поздно, так поздно. На работе была клиентка, которую Чжун Ли старался утешить после организации похорон мужа и сына, недавно попавших в аварию на лодке. Он просто не мог оставить скорбящую женщину наедине с директором. Игривый характер Ху Тао и её жизнерадостный взгляд на смерть явно усложнили бы процесс принятия неизбежного для клиентки. После того, как её любезно попросили уйти, Ху Тао оставил клиента в умелых руках консультанта. Чжун Ли сделал всё, что мог, дабы убедиться, что потребности клиента полностью удовлетворены и что для душ усопших организовали наилучшие поминки. Он помнил, как Чайльд просил его как можно скорее вернуться домой, что планы были составлены и что есть оговорки, которые нужно соблюдать. Но какой Архонт, в отставке или нет, мог оставить одного из посетителей в таком разбитом состоянии? Конечно, Тарталья бы понял, в-верно? Когда Адепт приближается к зданию, дом становится тусклым. Чайлд ушёл? Лёг спать? Уже поздно, но не настолько, чтобы одиннадцатый из Предвестников Фатуи спал… Он мог… хм… Чжун Ли тихо открывает дверь дома и быстро замечает, что что-то не так. По полу разбросаны предметы, на чайном столике блестят ножи и записка в неузнаваемом виде. Он хватает бумажку и читает: «Пришло время заплатить за своё высокомерие, сегодня ты нарвался!» Чжун Ли напрягается. Неужели Фатуи пришли расправиться с Тартальей за его откровенную позицию по отношению к организации? Консультант сжимает бумажку в кулаке и поворачивается, чтобы резво выбежать из дома, когда тишину нарушает болезненный крик: — ЧЖУН ЛИ-СЭНСЕЙ! — Это голос Чайльда! Адепт бросается к источнику звука, он исходит из… их спальни? Приближаясь, он слышит хныканье возлюбленного. — Да как вы только посмели, ублюдки, мучить его в нашем собственном доме, в НАШЕЙ постели! — кипит от злости и рычит Чжун Ли. Он поспешно открывает дверь и входит, готовый любой ценой защитить любовь всей жизни. Вместо этого его встречает довольно красивое зрелище. Чайльд, охваченный агонией страсти, трахает себя, выкрикивая его имя. Чжун Ли не мог не усмехнуться. Тихий грохот не привлекает внимания молодого человека. Чжун Ли подходит прямо к постели, расстегивает брюки и вытаскивает свой твёрдый член. Он встаёт коленями на кровать, матрас от внезапного веса нарушает экстаз, пленивший Чайлда, единственной реакцией которого является жалкое хныканье. — Любимый мой, ты был так нетерпелив, что не смог дождаться меня? — тихо укоряет его Архонт, похоть сочилась через слова. — Не буду заставлять тебя больше ждать.
