Поцелуй принцессы 4: Имя, клобук и тёмный жрец

      — Чудесен.       Именно такой была первая фраза Сихфрата, как только он увидел внука. Младенец лежал в люльке и внимательно оглядывал всех собравшихся вокруг себя любопытными золотистыми глазками.       — Весь в тебя, — обратился пожилой минипут к дочери, словно бы игнорируя при этом присутствие зятя. Мальтазар одарил его надменным взглядом, который Сихфрат так же оставил без внимания. Селения не заметила холодка, только что пробежавшего между её супругом и её отцом, поскольку в этот момент мягко вынимала ребенка из колыбели, стоя спиной к ним обоим.       — Пора тебе познакомиться с дедушкой, — тихо произнесла королева, беря наследника на руки. После этого она плавно развернулась к отцу и осторожно передала ему младенца. Сихфрат принял ребенка слегка неловко, и Селении даже показалось, что наблюдавший за этим супруг совершил едва заметное, но всё же резкое мелкое движение с намерением то ли подстраховать младенца, то ли и вовсе забрать его у нерадивого тестя. Но, видимо, удержался.       — Ну здравствуй, внучек, — проговорил пожилой минипут с широкой добродушной улыбкой. Ребёнок всё так же внимательно изучал возникшее перед собой морщинистое лицо. — Какой ты красивый! — похвалил его Сихфрат, но потом печально вздохнул и добавил. — Жаль, твоя бабушка не дожила до этого дня…       «Интересно, как бы она отнеслась к этому браку, » — пронеслось в голове Селении. Раз уж даже отцу понадобилось столько времени, чтобы свыкнуться с ситуацией… С другой стороны, она запомнила мать как довольно мудрую и рассудительную минипутку. Кто знает, может быть, она смогла бы понять её даже лучше Сихфрата?       «Или как можно более убедительно отговорила бы от затеи с походом сразу».       В любом случае, ответа на этот вопрос она уже, увы, не получит.       — Вы уже выбрали ему имя? — вопрос отца вырвал Селению из раздумий.       — Пока нет. Работаем над этим, — отозвалась королева. — До того, как ему исполнится его третий десяток лет, ещё есть время.       — Может, «Лоран»? — предложил пожилой минипут, опуская взгляд на младенца, которого осторожно покачивал в своих руках. — Или «Одэлис»? Хм, а ведь красиво звучит. И вполне ему подходит.       — «Одэлис» — женское имя, — отрезал молчавший всё это время Мальтазар. — Спасибо, но мы уж как-нибудь сами разберёмся, как назвать нашего ребёнка, — произнес Ужасный с ядовитой любезностью в голосе. От Селении не укрылось, что наследник, услышав звук голоса императора, зашевелил маленькими острыми ушками и завозился. Неудивительно. Всё-таки Мальтазар довольно часто пел своему маленькому сыну, убаюкивая и успокаивая его, когда в этом была необходимость. И, самое интересное, это работало. Королева даже первое время слегка завидовала этой его способности, поскольку, захоти она проделать нечто подобное, прошло бы достаточно времени прежде, чем ребёнок перестал бы ерзать и кричать.       — Что-то не так? — несколько растерянно поинтересовался у дочери Сихфрат, подметив изменение в поведении внука, но вопрос должен был прозвучать иначе — это Селения прочла в глазах отца.       «Я сделал что-то не так?»       — Всё в порядке, пап, — поспешила успокоить пожилого минипута королева. — Он просто…       — Просто хочет на руки к кому-то другому, — продолжил за неё император. — А теперь, Сихфрат, если позволишь, — и Мальтазар буквально забрал ребёнка у бывшего короля Первого Королевства. Сихфрат так и остался стоять, с каким-то слегка нерешительным и обескураженным видом наблюдая за тем, как зять, замерший высокой сухопарой фигурой поодаль, покачивает младенца на длинных худых руках, негромко и мелодично напевая ему что-то, мотивом напоминающее колыбельную. Селения приблизилась к отцу, и, подхватив его за локоть, мягко, но настойчиво отвела в сторону.       — Вы с ним должны поговорить, — понизив голос, произнесла она.       — Нам не о чем с ним разговаривать, — с неприсущей ему обычно твердостью в тоне изрек Сихфрат.       — Очень даже есть, — возразила королева. — Папа, не отрицай проблему. Тебя никто не заставляет возлюбить Мальтазара пламенной любовью. Просто поговорите. Поверь, он в этом так же заинтересован, как и ты.       — Что-то не заметно, — пожилой минипут бросил короткий взгляд на императора, который уже успел уложить сонного младенца обратно в колыбель, и сейчас склонился над ней, легко покачивая и продолжая убаюкивать ребёнка своим голосом. — Ты ведь слышала, каким тоном он разговаривает со мной. Это просто что-то с чем-то, слов нет.       — В таком случае, будь лучше него и сделай первый шаг. Хотя бы попытайся, — после этих слов дочери Сихфрат устало выдохнул. Похоже, идея наладить контакт между отцом и супругом прочно засела у неё в голове.       — Может быть, в другой раз? — осторожно предложил пожилой минипут, делая попытку отсрочить этот неприятный диалог.       — Нет, — королева была непреклонна. — Прямо сейчас. И, чтобы не мешать вам… — тут Селения повысила голос, но ровно настолько, чтобы слышать её мог не только Сихфрат. Разбудить ребенка сейчас было бы очень некстати. — Мальтазар, — обратилась она к императору, на что тот встрепенулся.       — Да, дорогая?       — Я оставлю вас с отцом, у меня с Даркосом на сегодня назначен спарринг, время как раз подходит. Думаю, вы найдете, чем заняться без меня.       — Непременно, — Ужасный растянул тонкие губы в вполне искренней улыбке. Сихфрат даже назвал бы её непривычно обаятельной, только вот, стоило ему пересечься взглядом с императором, улыбка эта начала казаться ему то ли насмешливой, то ли жутковатой… А то и вовсе всё это вместе.       — Тогда не скучайте. Я к вам позже присоединюсь, — сказав это, Селения покинула зал, оставляя их наедине. Пауза после её ухода висела в воздухе недолго.       — Предлагаю переместиться в более располагающую для разговора обстановку, — нарушил тишину Мальтазар.       «Для разговора, » — отдалось в голове Сихфрата. Видимо, Селения успела достать с этим не только его. Она, как никто другой, умела быть настойчивой. Оставался только один вопрос: действительно ли император сделает одолжение супруге и спокойно поговорит с тестем или же использует это, как очередную возможность поиздеваться и поязвить?       Как бы там ни было, дочь очень хотела, чтобы их диалог состоялся. В том или ином виде. Пожилой минипут поборол огромное желание продолжать бойкотировать зятя и произнес:       — Да, было бы неплохо.       А про себя подумал:       «Богиня Леса, пожалуйста, дай мне сил и терпения».       

***

             Маленькая чашка с многочисленным кракелюром вернулась на металлический поднос, к изысканному чайнику из обожженной тёмной глины. Вкус напитка, принесенного для них слугами, оказался терпким, слегка обжигающим и сладким с горьковатым послевкусием, словно был с небольшим алкогольным градусом. Это Сихфрат успел распробовать, сделав несколько небольших глотков из чашки прежде, чем отставить её назад на столик. Новая обстановка действительно оказалась «располагающей для разговора», насколько это вообще было возможно в цитадели Некрополиса. Сейчас они сидели в довольно удобных тёмных креслах с высокими спинками и обивкой насыщенного бордового цвета. Панорамные окна покоя, в котором они находились, выходили на мёртвый блеклый сад.       — Итак, — вкрадчивый голос императора нарушил висевшую между ними гулкую тишину. — Возможно, у тебя за всё время успело накопиться ко мне достаточно вопросов. Задавай, не стесняйся.       Сихфрат от такого поворота событий несколько опешил. Но, напомнив себе то, кем являлся его собеседник, и что, скорее всего, в фразе был подвох, смог собраться.       — Нет. У меня нет вопросов.       — Ах, брось! — Мальтазар жеманно всплеснул правой рукой. — Я знаю, что есть. После того, как Селения отдала мне свой первый поцелуй тогда, столько слухов, столько сплетен любопытных ходило… Наверняка есть что-то, что тебя интересует в контексте этого… неожиданно сложившегося брака.       У Ужасного явно было сейчас настроение поболтать. Пожилого минипута это настораживало и даже слегка ставило в тупик. Поэтому вместо ответа он поднял со стола свою чашку и сделал длинный глоток.       — Сихфра-ат, — сладко протянул император, пытаясь подцепить взгляд бывшего короля Первого Королевства, но тот упорно разглядывал незамысловатый орнамент из тёмных цветов на чайнике. — Давай. Всё, что ты хотел знать, но боялся спросить, — он выдержал паузу, ожидая, что Сихфрат, наконец, заговорит, однако этого не произошло. — О, ну неужели я настолько скучная фигура, что у тебя ко мне даже вопросов нет? –наигранно обидчиво произнес Мальтазар. Пожилой минипут и сам понимал, что молчать дальше становилось уже как-то странно. К тому же, напиток в чашке закончился.       — Как так получилось? — поинтересовался Сихфрат, поднимая взгляд на императора, и ему показалось, что в разноцветных глазах блеснула мимолетная победная искра. — Я подразумеваю… Всю ситуацию с вашим браком.       — Могу сказать, что не принуждал её, если ты об этом. Не было никаких… ультиматумов в стиле «я-устрою-геноцид-твоему-народу-если-не-согласишься». Хотя нет, постой… — вдруг остановился Мальтазар. — Ультиматумы были. С её стороны.       — В каком смысле? — не вполне уловил суть его слов пожилой минипут.       — А так. Твоя дочь поставила условие, касающееся жителей Первого Королевства, из-за чего в скором времени тюрьмы и рабские лачуги Некрополиса несколько… опустели.       Теперь становилось понятно, каким образом Селения добилась свободы для стольких минипутов.       — Благородный поступок, — сдержанно прокомментировал Сихфрат, вновь наполняя свою чашку из чайника.       — О да! Больше скажу, она выторговала жизнь старика Арчибальда. Который, между прочим, представлял для меня… определенную ценность. Да, она очень дорого продала свой поцелуй.       — Ты говоришь так, словно Селения всё это, хм, — осторожно начал пожилой минипут, поднося чашку с терпким напитком к губам. — Спланировала?       — Может быть. Кто знает, — Мальтазар чуть прикрыл глаза, а его губы тронула легкая полуулыбка. — Не просто же так она столь подробно заучила мою биографию, чтобы после процитировать её мне. Сомневаюсь, что лишь затем, чтобы упрекнуть меня в распутстве, — на этой фразе Сихфрат поперхнулся напитком и немного закашлялся. В его памяти довольно сильно в своё время отпечатался тот факт, что нынешний зять в молодости, ещё до злополучного похода, прославился чрезмерной похотливостью и сластолюбием. Только на его популярность в народе это, отчего-то, совершенно не влияло. А Совету и остальным немногочисленным недовольным приходилось закрывать на это глаза.       — Что поделать, я никогда не был образцом целомудрия, — усмехнулся император, подметив реакцию тестя на свои слова. — Впрочем, не важно. Быть может, ты хотел бы спросить о чем-то ещё?       Сихфрат испытывал сильнейшее желание сделать зятю замечание по поводу неподобающего поведения последнего в молодости в отношении женщин. Однако, вместо этого произнес:       — Какой сейчас курс у Некрополиса, как у государства? Имею ввиду… Что-то ведь изменилось после… всего? — он не стал напрямую озвучивать, что подразумевалось под «всем», но это и не требовалось — Мальтазар его понял.       — Хороший вопрос, — император поднял со столика свою чашку, поднес к губам и сделал небольшой глоток. — Как минимум, сейчас ты не наблюдаешь на улицах моей столицы длинных колонн плетущихся рабов. И смердящих трупов тех из них, кто был слишком изможден тяжелым трудом или же просто не угодил надсмотрщикам. Нет, такого больше нет, — задумчивый взгляд его разноцветных глаз блуждал в пространстве зала. — У вас, в Первом, некоторое время назад было принято считать Некрополис Империей Зла, и, не буду отрицать, запретный город строился на боли и ненависти, а Седьмое королевство действительно должно было стать орудием мести. Но сейчас… — Мальтазар плавно развернулся к пожилому минипуту. — Что изменилось, ты спросил? Приоритеты, пожалуй.       — Исчерпывающе, — из вежливости заметил Сихфрат, хотя на деле ответ вышел очень обтекаемым. Впрочем, вытягивать из императора что-то более содержательное он желанием не горел. Да и вряд ли получилось бы. На несколько минут между ними повисла тишина, которая, к облегчению пожилого минипута, уже не была такой неловкой и напряженной, как в начале разговора. Его взгляд вскоре остановился на большом панорамном окне. Но внимание бывшего короля Первого Королевства привлек вовсе не декорированный цветными стеклами витраж в виде стрекозиных крыльев. В мёртвом саду появились две фигуры. Они кружили около друг друга, а когда сходились — слышался отдаленный металлический звон скрещивающихся клинков. Сихфрат прищурился.       — Это же?..       — Да, это Селения и Даркос, — спокойно отозвался Мальтазар. — Очередной фехтовальный поединок, ничего особенного.       — Н-да… — выдохнул пожилой минипут, откидываясь в кресле. — Она всегда была боевой. Помню, даже в детстве любила брать палку и делать вид, что это меч. Да и не только это, ещё в переделки постоянно влипала… — император внимательно смотрел на тестя. Кажется, лёд между ними если не подтаял, то уж точно дал трещину. Сихфрат делился с ним этими воспоминаниями вполне открыто и естественно. — Очень непоседливым ребенком была. Да ещё своенравным. Ох, и непросто мне с ней приходилось…       — Немногое изменилось, как я понимаю, — прошелестел Мальтазар.       — Что верно, то верно, — согласился Сихфрат. — Как же она всё-таки выросла… Как быстро время пролетело. Не знаю, было ли у тебя нечто подобное с сыном…       — С Даркосом? — уточнил император. — В его детстве не всё было так радужно, увы. К тому же, ввиду некоторой специфики его происхождения, он вырос во взрослую особь довольно быстро. Возможно, отсюда эта его странная, даже детская наивность вкупе с простодушием. Как Даркосу удалось сохранить в себе эти черты, не взирая на то, что на протяжении всей его жизни его готовили быть безжалостным полководцем и эффективной боевой единицей? Боюсь, здесь даже я не смогу дать ответ.       — Понятно, — комментариев на этот счет у Сихфрата не было. Он вновь бросил взгляд за окно, но площадка, на которой фехтовали его дочь и тёмный принц, уже успела опустеть. Минутное молчание прервал звук открывающейся двери, и в покой вошла Селения. Её рыжие волосы были растрёпаны немного сильнее обычного, а щёки слегка раскраснелись после интенсивного спарринга.       — Ну что, как у вас тут дела? — поинтересовалась королева.       — Чудесно, дорогая, — промурлыкал Мальтазар.       — Да, мы с Мальтазаром неплохо… пообщались, — признал Сихфрат.       — О, надеюсь, моё общество ещё не успело тебе наскучить, Сихфрат, — томно протянул император. — Хотелось бы верить, что ты, по крайней мере, не считаешь минуты до отъезда.       — Нет, я определённо не жалею, что приехал, — вполне искренне проговорил пожилой минипут, заметив, что после его слов дочь улыбнулась, не размыкая губ.       — Вот и отлично, — довольно заключила Селения.       — Только домой мне всё-таки пора.       — Ну, папа! — воскликнула королева. — Ты что, и погостить у нас больше не хочешь? Сегодня утром прибыл — и уже обратно?       — Прости, дочь моя, — Сихфрат опёрся о подлокотники и поднялся из кресла. — Пока меня нет, там Миро за всем приглядывает, а мало ли, что может случиться… Без присмотра надолго тоже оставлять не хочется.       — На два дня — это разве надолго?       — Ну… — пожилой минипут замялся. Он не был уверен, что сейчас сказать, чтобы не обидеть дочь.       — Ой, Сихфрат, лучше не спорь с ней, — с беззлобной усмешкой произнес Мальтазар. — Всё равно не переспоришь.       — Да знаю… — вздохнул Сихфрат.       — Так что, отец? Останешься? — Селения смотрела на него выжидающе, и пожилой минипут понимал, что выбора у него, похоже, особого не оставалось.       — Ладно, — наконец, вымолвил он. — Ещё денёк, но не дольше. Завтра вечером точно возвращаюсь в Перво… — и, не успел он договорить, как оказался заключен в крепкие объятия дочерью.       — Спасибо, — тепло произнесла она, а её супруг, наблюдавший за этой сценой, не сдержал едва уловимой полуулыбки.       

***

             Сихфрат действительно уехал вечером следующего дня, как и говорил. Улетел, точнее. Путь по земле был бы слишком долгим, поэтому он предпочел тот же способ путешествовать, каким добрался из Первого в Седьмое: вторым пассажиром на комаре.       Сцена прощания выдалась короткой, но Селения до сих пор с теплотой вспоминала слова отца, сказанные им перед самым его отлетом.              «И всё-таки я рад за вас. Будьте счастливы».              И, хотя, вполне возможно, что эту фразу он в большей степени всё же адресовывал ей, чем Мальтазару, это отцовское пожелание… согревало. Даже сильнее, чем исходивший сейчас от камина жар. В любом случае, приезд Сихфрата прошёл намного лучше, чем ожидалось изначально. Королева расслабленно откинулась назад в кресле и прикрыла глаза. Мягкое освещение, потрескивание щепок в камине и плавный танец огня — из-за всего этого её начинало постепенно клонить в сон.       — Забавно, — вдруг заговорил расположившийся в соседнем кресле император. Веки Селении трепетнули, после чего она перевела успевший немного расфокусироваться взгляд янтарных глаз на супруга. — Наш вчерашний разговор не был слишком длинным или чрезмерно откровенным, но всё же… Всё же пробудил некоторые воспоминания.       — О чём? — ровно поинтересовалась королева.       — О днях до похода. И до отравления. Да, очень, очень давние события, — медленно отозвался Мальтазар.       — Расскажешь? — оживилась Селения, но сразу добавила. — Если там, конечно, ничего такого, чем тебе было бы неприятно делиться.       — М, пытаешься ненароком не зацепить моих старых шрамов, — прокомментировал её последнюю фразу император и повернулся к ней. Разноцветные глаза весело блеснули. — Ты — прелесть, знаешь об этом?       — Сложно забыть, ты частенько напоминаешь.       — И то верно. Что касается твоего вопроса… Нет, там ничего такого нет. По крайней мере, в том эпизоде, который теперь всплывает в памяти чаще других, — он сделал паузу. — Тебе должно быть известно, что предыдущим обладателем Меча Власти до тебя был я.       — Да, всё так.       — И я относительно хорошо помню, как достал его из камня.       — Давай, выкладывай, не томи уже.       — Как скажешь, — Мальтазар слегка усмехнулся одним лишь уголком тонких губ.              В тот день площадь перед дворцом была переполнена огромным количеством минипутов разнообразных видов и размеров. Народу собралось так много, что мест на широких трибунах не хватало на всех. Стражники, стараясь сохранять положенный радиус вокруг камня с Мечом Власти, никого не пуская дальше определенной отметки, усиленно призывали подданных Первого королевства к порядку, что не особо-то у них получалось. Подобный ажиотаж был обусловлен тем обстоятельством, что рыцарь из аристократического рода, прекрасный и самоотверженный Мальтазар, решивший возглавить экспедицию по поиску воды в Дикие земли, заявил, что для похода ему требуется подходящее оружие. Потому, ровно в полдень последнего дня, перед отбытием, он попытает удачи с Мечом Власти. Защитник слабых и обездоленных, как его прозвали в народе, пользовался огромной популярностью, поэтому минипуты просто не могли пропустить такое событие.       И вот, наконец, пузырьковые часы королевского советника Миро показали двенадцать часов, и на огороженной стражами тропе, ведущей к центру площади, показался он. Высокий благородный рыцарь в светлых хитиновых доспехах, любимый практически всеми в Первом королевстве, он преодолел путь до камня с величественной грацией и неспешностью наследного принца. Народ всё это время одобрительно гудел, некоторые аплодировали, а несколько минипуток даже послали ему свои воздушные поцелуи, в ответ на которые Мальтазар одарил их своей обворожительной белозубой улыбкой.       Когда пальцы его правой руки легли на рукоять Великого Меча, толпа стихла, и на герое остановилось множество заинтересованных взглядов. Минипуты замерли в ожидании. Рыцарь тоже медлил, впрочем, недолго. Резкий рывок — и клинок покинул камень. Все ахнули. Сихфрат, сидевший чуть поодаль верхом на лошабаке, удивленно переглянулся с Миро. Немногим удавалось вытащить этот меч. Мальтазар, пользуясь моментом, развернулся к зрителям и вытянул вперед руку с поднятым вверх оружием.       — Подданные Первого королевства! — воскликнул он. — Запомните этот день, ибо все мои будущие подвиги, все деяния во благо моего народа, всё, что теперь станет возможным для меня с этим мечом, всё я посвящаю вам! Теперь, когда легендарный клинок наших предков признал меня достойным, я пройду любые трудности, любые испытания, я пожертвую жизнью, но найду бесценную воду и доставлю её в королевство!       Его короткая речь произвела настоящий фурор. Толпа взорвалась бурными овациями. Минипуты чествовали своего рыцаря, дружно скандируя «Герой!», а Мальтазар обаятельно улыбался, попутно прокручивая в голове мысль, что совсем скоро, когда он триумфально вернется в столицу, всё изменится.              — И изменилось, — задумчиво протянул император. — Только не в лучшую сторону. Не так, как я рассчитывал. Впрочем, ты знаешь.       — Но, постой, — Селения прекрасно помнила, как сама потерпела неудачу, пытаясь извлечь клинок, пусть потом волей судьбы и являлась какое-то время его владелицей. — Разве, чтобы вытащить меч, не нужно иметь чистую душу и помыслы?       — А что не так? — уточнил Мальтазар. — Я в те времена, действительно, искренне верил, что делаю всё на благо своего народа.       — А как же… Ну, непорочность? Мне казалось, ты и в молодости, мягко скажем, в развлечениях с женщинами себе не отказывал.       — Ах, это… Да, ты права. Видишь ли, хотя меч заговорен распознавать малейшие частички греха в минипуте… Сластолюбие, похоже, не считается таким уж большим пороком. Как бы удивительно это не звучало.       — Но тогда это как-то… Несправедливо, что ли. Если теоретически какой-нибудь минипут, уверенный в себе чуть больше меры, не считается достойным, — королева тщательно подбирала слова, стараясь, чтобы это не звучало, как что-то личное и связанное с ней напрямую. — А вот такой развратник, как ты, вполне себе подходит, то… куда ж этот мир катится?       Император пристально посмотрел на супругу, и ей уже показалось, что она сболтнула лишнего и выдала себя. Но в следующий момент его приятный шелестящий смех разнёсся по залу.       — Древние артефакты порой непредсказуемы, увы, — произнес он, отсмеявшись. — И в большинстве случаев носят отпечаток того, кто подпитал их магией. Но, справедливости ради, замечу, что моё, как ты однажды выразилась, «распутство», ещё никому не навредило. Женщины, с которыми я успел побывать в одной постели в те времена, остались вполне довольны. Да и ты, вроде бы, сейчас не жалуешься.       — Единственные, кто в этой ситуации мог бы пожаловаться, это слуги, которым ты своими громкими стонами спать не даёшь ночью, пока я сверху, — ввернула королева. Со всеми этими разговорами её настрой медленно, но верно, менялся, а в голове начинали роиться непристойные мысли. — Только они не могут, они — ребята подневольные.       — Ах, довольно слов! Я понял намёк, — Мальтазар театрально взмахнул правой рукой и жеманно передёрнул плечами. — Ты, я, наша спальня. Сегодня. Сейчас.       — Согласна, — Селения лукаво сощурила золотистые глаза и добавила:       — Так чего же мы ждем?       

***

             — Может, всё-таки не стоит?       — Да вщё получится, не дрейфь давай.       Адриэль тяжело вздохнул. А ведь так всё хорошо начиналось…       Когда его испытательный срок в качестве писчего подошёл к концу, бывшего слугу Кроба оповестили, что для него есть подходящая должность. Как раз в архиве дворца, где хранилось большое количество разнообразной информации. Хотя к секции военных разработок Адриэля не допускали, и допуск у него был пока что только в историческую секцию, он был вне себя от радости, когда узнал. Однако он немало удивился, обнаружив, что рукописей в этой части архива было очень мало, а сведения в них содержались довольно общие и расплывчатые.       «Так не пойдёт, » — подумал тогда парень. Мысль сделать какое-нибудь более подробное историческое исследование пришла сама собой. После этого его угораздило поделиться своей идеей с тёмным принцем, а того — сходу предложить написать об основании Некрополиса. Адриэль попытался возразить, справедливо рассудив, что такие сведения был способен предоставить им только император. Только Даркоса это не остановило от слова «совсем».       И вот, они здесь. Идут по галерее, в конце которой дверь, и Адриэль уже хорошо знал, что за дверью — небольшая комната со столом, креслом и парой шкафов. Именно туда, как правило, приносили отчёты для Ужасного. Там же, по всей видимости, он их и читал.       — Может, не надо? — робко спросил Адриэль, — В конце концов, не такое важное дело, чтобы беспокоить Его Императорское Величество.       — Ерунда! — бодро заявил Даркос. — Он же мой отец. Щейчас поговорю щ ним, и всё будет путём. Иначе с чьих щлов тебе писать? Що слов щолдат, что ли?       — Ну, например… — предположил парень, мысленно молясь Богине Леса, чтобы, если император сочтет его просьбу за непозволительную дерзость, смерть была быстрой и безболезненной. А он, наверняка, сочтет.       — Да они ж про это двух щлов не щвяжут. Тема слишком щложная. Не, тебе точно надо к отцу, — тёмный принц затормозил перед дверью. Адриэль ожидал, что он постучит в дверь, после чего Владыка Некрополиса скажет, что занят и не желает никого видеть. Тогда они смогут уйти отсюда со спокойной душой. Но, как выяснилось, Даркоса он недооценил. Сын Мальтазара без стука распахнул дверь и ввалился в кабинет, втащив за собой опешившего от такого поворота и не успевшего запротестовать Адриэля.       — Ещть разговор, отец, — выдал тёмный принц прямо с порога, а бывший слуга Кроба сжался и втянул голову в плечи, почувствовав на себе пронзительный и очень недобрый взгляд разноцветных глаз. Император замер у стола с желтоватым листком в руках. Очевидно, их приход оторвал его от чтения очередного отчёта.       — Даркос, в сто первый раз: научись уже стучаться, — произнес он с холодом в голосе.       — А, да! Точно. Прощти, — Даркос немного потупился.       — Так что ты хотел? — взгляд Ужасного был направлен уже на сына, но, не успел Адриэль вздохнуть с облегчением, как тёмный принц буквально сгреб его за щуплые плечи и поставил перед собой так, что пареньку вновь пришлось встретится с жуткими разноцветными глазами императора.       — Вот. Хочет сделать ищщледование про историю ощнования Некрополиса. Надо материал из первых ущт.       — Скорее, эм… — Адриэль ощутил, как в горле пересохло, но собрался с духом и фразу продолжил. — Не исследование, а просто задокументировать. Я заметил, что в архивах данной теме не уделено достаточно внимания. По моему скромному мнению, — парень знал, что Мальтазар сейчас смотрел прямо на него, но так и не решился поднять на императора глаз. — Простите за беспокойство, если моя просьба покажется вам несуразной и не стоящей внимания, Ваше Императорское Величество.       — Прощаю, — бесстрастно произнёс Владыка Некрополиса. Адриэль поборол на миг робость и взглянул на Ужасного, но тот уже даже не смотрел в их сторону. Его внимание вернулось к листку с отчетом. — Если это всё, то можете идти.       Адриэль низко поклонился и направился к выходу. Отказа стоило ожидать. Главное, что за этим отказом больше ничего нехорошего не последовало. Однако, когда он оказался в коридоре, а двери за ним затворились, парень понял, что тёмный принц кабинет императора не покинул.       — Отец, ну пожалуйщта! — донёсся громкий возглас из-за дверей. — Не для щебя прошу, для друга!       Последовала пауза, а потом Адриэль с трудом смог разобрать, что ответил император: мелодичный голос Мальтазара был значительно тише, чем грубый и шепелявый голос Даркоса.       — Нет. И избавь меня от необходимости тратить своё драгоценное время на прислугу.       Через минуту тёмный принц, хлопнув дверями, также вышел в коридор.       — Ничего, — оповестил он стоящего здесь же Адриэля.       — Я сразу особо ни на что не рассчитывал. Спасибо, конечно, за попытку помочь, но, думаю… Я и так найду, чем заняться в архивах, — последней фразой бывший слуга Кроба больше даже стремился утешить себя, чем Даркоса.       — Но я знаю, кто может нам помочь, — с энтузиазмом заявил тёмный принц.       — А разве кто-то может? — уточнил Адриэль, уже заранее не веря в успех этой затеи.       — Конечно. Пошли.       — Куда?       — Как куда? К Щелении! — и сын Мальтазара потянул паренька за собой.       

***

             Императрица Некрополиса и королева Первого королевства остановила взгляд на приведенном к ней Даркосом невысоком худом пареньке с блеклыми серыми глазами и зачесанными назад чёрными волосами, обдумывая сказанное тёмным принцем. То, о чём они её просили, без сомнения, было делом хорошим, но, действительно, не первой важности. Она не была уверена, что убедить супруга помочь удастся. Но это не значило, что она не попытается.       — Так что щкажешь? — нарушил молчание Даркос. — Можно ли здесь что-то щделать?       — Можно. Но за успех не ручаюсь, — задумчиво проговорила Селения.       — Вот видишь! — тёмный принц дружески хлопнул Адриэля по плечу, но, к облегчению слуги, на этот раз рассчитав силу и не оставив ему ушиба на том месте. Всё-таки рука у сына императора была тяжёлой. — Я ж говорил!       — Благодарю, Ваше Императорское Величество, и не смею требовать большего, — Адриэль склонился в уважительном поклоне, а внутри затеплилась слабая надежда, что, может быть, эта его затея не так уж и провальна. Хотя император и императрица были чем-то похожи, контраст между ними всё равно был достаточно сильным. И дело было не только во внешности. Различия становились особенно заметными, стоило только пообщаться с каждым из них лично. Адриэль был уверен, что, если бы какой-нибудь искусный менестрель осмелился сложить балладу о чете правителей Некрополиса, то непременно сравнил бы их с временами года с поверхности: с зимой и осенью.       Королева качнула головой.       — Поблагодаришь меня потом. Пока — не за что.       И задумчивое выражение на её красивом правильном лице сменилось решительным.       

***

             Селения неспешно втекла в рабочий кабинет супруга, бесшумно затворив за собой дверь. Адриэль и Даркос остались ждать снаружи с инструкцией входить лишь тогда, когда она их позовет. А позвать она их надеялась скоро.       Мальтазар оторвал глаза от отчета и скользнул взглядом по вошедшей супруге.       — Что-то хотела? — поинтересовался он.       — Да.       — Что же?       — Сегодня утром ты отказал в просьбе одному слуге, — начала королева. — Так вот…       — Ох, только не говори мне, что ты здесь только за тем, чтобы попросить меня снизойти до его просьбы! — театрально отбросив в сторону листок, император жеманно всплеснул руками и картинно закатил разноцветные глаза.       — Именно за этим. И не разыгрывай здесь трагедию, давай серьёзно.       — Давай серьёзно, — легко согласился Мальтазар. — Но для начала давай-ка ты серьёзно назовешь хотя бы одну причину, почему я должен ему помогать.       — Я назову даже две. После чего у тебя не останется выбора, — твёрдо отозвалась Селения.       — Даже так? — император, плавно опустившись в кресло перед столом и опершись локтями о столешницу, сплел между собой длинные пальцы обеих рук, после чего пристроил на них острый подбородок. — Я заинтригован. Что это за причины?       — Первое, — отчеканила королева с небывалой уверенностью в голосе. — История основания Некрополиса — довольно занимательная тема. Наверняка среди будущих поколений найдутся те, кто хотел бы с ней ознакомится. Только ознакамливаться будет не с чем, ведь она не будет записана.       — Это и есть то, после чего я должен резко пересмотреть своё решение? — с усмешкой осведомился Ужасный, откинувшись назад в кресле и закидывая ногу на ногу.       — Сложно почитать того, о чьих деяниях известно не так много, а если и известно, то без надлежащих подробностей, — ответствовала Селения, глядя прямо в глаза супругу.       — Ах, значит, ты решила подловить меня на тщеславии? — саркастично уточнил Мальтазар. — Боюсь, ты просчиталась, дорогая. Мне плевать, что там подумают будущие поколения.       — Но, скажем, наш сын когда-нибудь достигнет того сознательного возраста, когда захочет подробнее узнать о том, кем ты был и как успел достичь всего, что имеешь, — королева, внимательно наблюдая за реакцией супруга, заметила, как ехидное выражение начало потихоньку сходить с его лица.       — Я расскажу ему сам, — отрезал император.       — Думаешь, ты будешь помнить всё так же хорошо, как сейчас?       — Я никогда не жаловался на свою память, — но от Селении не укрылись прорезавшиеся в его тоне нетвёрдые нотки.       — Допустим. Тогда второе. Если об основании Некрополиса не напишет Адриэль, то когда-нибудь напишет кто-либо другой. Как считаешь, какая из историй будет ближе к правде? — вопрос был риторическим, потому королева сразу же продолжила. — А ведь тот, кто напишет, не только не будет знать, как было в действительности, но может ещё и намеренно исказить информацию, чтобы очернить твоё имя, — на краткий миг на худом лице императора мелькнуло негодование. — Только опровергнуть его историю будет невозможно, ведь не останется доказательств обратного…       — Достаточно, — прервал её Мальтазар. — Уела. Так и быть, — он махнул правой рукой, а Селения подумала:       «Видимо, не так уж тебе и плевать».       — Но учти: я не собираюсь тратить на это больше времени, чем потребуется.       — Разумеется, — отозвалась королева, а затем развернулась к дверям и громко произнесла:       — Адриэль, входи!       Слуга не заставил себя долго ждать. Вновь оказавшись под взглядом императора, он рассыпался в благодарностях, но был быстро прерван самим Ужасным.       — Слушай внимательно и записывай. Я не буду повторять дважды, — отодвинув кресло, Мальтазар встал, и, обойдя его, остановился у большого окна с витражами, даже не глядя в сторону слуги. Адриэль засуетился, извлекая откуда-то пачку свернутых листков и пишущую палочку с закупоренной баночкой чернил. — Покинув Первое королевство, я осознал, что просто не могу позволить себе сгинуть нигде и никем. Любое великое государство начинается с идеи, с цели. С амбициозной цели. И именно с этого начинался Некрополис. Я хотел построить Империю, огромную и ужасающую в своей мощи и величии. Однако, чтобы сделать это, требовалось очень и очень многое…       Некоторое время Селения, приблизившись к столу, просто удовлетворенно наблюдала за быстро строчащим Адриэлем и надиктовывающим ему императором. Глянув через плечо пареньку, она мысленно отметила, что тот — молодец, поскольку, несмотря на быструю диктовку, старался писать вполне разборчиво. Прошла ещё пара минут. Взгляд янтарных глаз королевы переместился на лежавшие тут же отчеты. Но, прочитав несколько рандомных строк оттуда, Селения всё же сочла, что в них не было ничего особо интересного. Где-то на фоне всё так же звучал голос Мальтазара, но она уже не концентрировалась на словах. Её работа здесь была выполнена. А значит, пора уходить.       «Минуточку».       Королева вновь глянула на отчеты. Из-под них выглядывал край корешка какой-то книги в тёмном потрепанном переплете. У Селении отчего-то возникло нехорошее предчувствие. Медленным жестом она отодвинула листки подальше, чтобы разглядеть обложку, но не сумела прочитать: вместо названия на ней красовались странные полу-затертые руны. Никто не обратил внимания на это её движение: Мальтазар вещал об основании Некрополиса, замерев к столу спиной, а Адриэль был слишком погружён в конспектирование.       Нарастающую в груди королевы смутную тревогу подпитал ещё один факт.       Книга была переполнена закладками.