Шахматная партия

      Полуденное солнце сегодня светило как никогда ярко. Ощущая, как его лучи обжигают мне плечи, я сидела на каменистом берегу, перебирая в руках свой лиловый браслет, и жмурилась, наблюдая, как отец, стоя по колено в морской воде, чистил нашу маленькую деревянную лодку от налипших на неё раковин и моллюсков. Он каждый месяц посвящал этому занятию едва ли не целый день, словно выпадая на это время из реальности. Отец велел его не беспокоить, пока он не закончит и даже не разрешал помогать. Его выверенные движения уже стали механическими, и это по-особому гармонировало с сухой и грубоватой кожей его рук.       Задумавшись, я не сразу услышала, что меня зовут. Поднявшись на ноги, я отряхнула от пыли длинную, заштопанную юбку, и побежала на голос в сторону магазинчика с выпечкой, что был всего в нескольких шагах от нашего дома.       Войдя внутрь, я ощутила восхитительный запах свежеиспечённого хлеба и расплылась в улыбке.       — Адела! Хочешь чего-нибудь? — с привычной ему теплотой в голосе спросил мой лучший друг Варди, с которым мы дружили с пяти лет, весело потрепав меня по волосам.       — Что за вопросы, Варди, — хихикнула я и стрельнула глазками в сторону свежего кукурузного хлеба на краю деревянного столика.       Варди не требовались слова, он уже догадался, каким будет мой ответ, до того, как задал вопрос. Он слишком хорошо меня знал. Еще в детстве мы тайно делили между собой еду, а иногда – даже одежду. Вместе проказничали, и вместе несли наказания за свои проделки. Теперь, спустя несколько лет, я – дочь рыбака и он – сын пекаря не представляем своей жизни без поддержки друг друга.       — Ты, случаем, не забыл о празднике? — спросила я, наслаждаясь волшебным вкусом хлебной корочки, когда мы вышли из пекарни, — осталась всего-то пара дней.       — Сложно забыть, когда только об этом и говорят, — Варди вдруг остановился, наклонился к моему уху и продолжил шёпотом, — я слышал, что на праздник приезжают люди короля.       Мои брови взлетели вверх от услышанного, а рука с кусочком хлеба так и застыла возле моего рта.       «Люди короля? Но кто? Придворные всегда неохотно покидают королевский замок» — подумала я.       Но Варди невозмутимо продолжал:       — Говорят, что они хотят разделить этот день вместе с нами, простолюдинами, но что-то мне подсказывает, что не просто так их высочества решили нас навестить.       Скулы Варди напряглись после сказанных им слов, на его щеках заиграли желваки, и это не укрылось от меня. Слухи, конечно, могли оказаться пустышкой, но неприятное чувство тревоги вдруг осело где-то в груди.       «Почему король вдруг решил, что смешать крестьян и королевский двор станет хорошей идеей?»       Эта мысль не давала мне покоя. Я взглянула на Варди, отгоняя сомнительные мысли о том, что ему может быть известно больше, чем мне, известно больше, чем нужно.