Severus' Dreams

      В эти рождественские каникулы в Хогвартсе было необычайно холодно.       Большой зал в этом году не украшали рождественские ёлки, хотя по одной из них можно было найти в комнате для персонала и в больничном крыле. Персонал избегал обычного веселья, предпочитая более приватные встречи.       Кэрроу проводили этот рождественский сочельник в компании ближнего круга Тёмного Лорда. Северус был на той встрече, а потом, извинившись, откланялся. К счастью, он был известен своей нелюбовью к мероприятиям такого рода, так что это не было понято превратно.       Кроме того, Амикус помог, сообщив Тёмному Лорду о действиях Северуса. Он хихикал над описанием гипотетического приставания Северуса к девочке Уизли, которое Тёмный Лорд нашел ужасно забавным.       Тёмный Лорд ухмыльнулся (этого зрелища было достаточно, чтобы кровь застыла в жилах) и сказал:       — Видишь, Северус, всё так, как я сказал. Лучшие женщины, если захочешь. Как ты думаешь, оставишь её у себя?       Северус склонил голову, в его голове проносились мысли о том, что, как он хотел показать, произошло с мисс Уизли той ночью. Тёмный Лорд практически захихикал от восторга при мысли об унижении и лишении девственности девушки.       К тому времени, как Северус ушел с празднования Пожирателей Смерти, он чувствовал, что ему требуется принять душ. Больше, чем обычно.        К счастью, мисс Уизли, казалось, понимала, что единственное, что удерживало Амикуса от выполнения его собственной угрозы — это предполагаемый интерес Северуса к ней. Она никогда не противоречила ни одному из мрачных предположений своих соотечественников. Время от времени он ловил на себе её пристальный взгляд в Большом зале.       Теперь она уехала домой вместе с остальными учениками. Никого из студентов не осталось. Ни одного. Это было довольно необычно, но сейчас были необычные времена.       Северус прошел через главный вход, закрывая и запирая двери взмахом палочки. На мгновение ему захотелось, чтобы путь привел его в подземелья, в его старые покои. Вместо этого он устало поднялся по лестнице в кабинет директора.       Проходя мимо больничного крыла он услышал тихие голоса Филиуса и Минервы, украдкой беседовавших с Поппи. В другие годы он присоединился бы к ним. В другие годы Дамблдор был бы там, приглашая его войти.       Минерва открыла дверь в больничное крыло как раз вовремя, чтобы встретить проходящего мимо Северуса. Она не произнесла ни слова приветствия, но при виде его её глаза вспыхнули ненавистью. Она быстро повернулась, как будто не могла смотреть на него, и поспешила в свой кабинет.       Северус шёл, не меняя походки. Он чувствовал на своей спине взгляды Филиуса и Поппи. Он не смотрел ни вправо, ни влево, но сердце его сжалось.       Наконец он добрался до своей комнаты, запер за собой дверь и бросился в кресло за столом. С облегчением он протянул руку и взял огневиски.       В эту ночь Тёмный Лорд не позовет его. Не из-за этого проклятого праздника, а потому, что этот сумасшедший ублюдок был глубоко погружен в какой-то план, чтобы поймать чёртова Мальчишку. Сегодня вечером Тёмный Лорд встречался со своими шпионами и осведомителями.       Было бы неразумно напиваться до такой степени, как ему хотелось. Северус сидел, размышляя, хочет ли он всё ещё быть разумным.       Слабый стук предупредил его о том, что кто-то стоит у двери, прежде чем он успел принять решение. Взмахом волшебной палочки он распахнул дверь.       — Входите, — позвал он, не потрудившись встать.       Это была Поппи. Она оглядела комнату, возможно, проверяя, был ли он один. Она вошла, зайдя внутрь ровно настолько, чтобы можно было закрыть за собой дверь.       — Чему я обязан этому сюрпризу? — холодно спросил Северус. — Возник какой-то новый кризис, в котором вы хотите, чтобы я разобрался?       — Нет, спасибо, Северус, — мягко произнесла она, — я пришла только пожелать тебе счастливого Рождества.       Она работала в школе еще до того, как Северус стал студентом, и всегда была довольно добра к Северусу. Однако в этом году его единственные отношения с ней характеризовались ненавистью и плохо скрываемым презрением, которое питали к нему другие учителя.       Он чувствовал себя странно неловко из-за этого доброго желания.       — И это все? — спросил он всё так же холодно.       Она улыбнулась:       — Я знаю, как хорошо охраняются твои покои, Северус. — она держала руки за спиной, как будто что-то скрывала.       — Если ты собираешься убить меня, я должен напомнить, что вполне могу победить тебя на дуэли. Было бы стыдно убить тебя. Студентам все еще нужны твои навыки. — ядовито ответил Северус. Он искренне надеялся, что дело не дойдёт до палочек. Особенно в канун Рождества.       Она снова вытянула руки перед собой, показывая, что держит маленькую серебряную коробочку.        — Северус, — тихо сказала она. — Пожалуйста. Сегодня Рождество, и я думала, что ты... — она запнулась. — Я хотела подарить тебе это.       Северус моргнул, когда она положила маленькую серебряную коробочку на его стол, только сейчас осознав, что Поппи назвала его "Северусом", а не "Директором", как она делала весь семестр.       Он уставился на коробочку, которая была не больше колоды карт.       — Довольно лишенный воображения способ от меня избавиться, тебе не кажется? — он усмехнулся. — Взорвётся, как только я прикоснусь к ней?       Ведьма посмотрела Северусу прямо в глаза:       — Я бы не хотела этого делать, - тихо сказала она, — я не могу представить, что кто-то сможет защитить детей, если тебя не станет.       Северус почувствовал, как его пульс участился.       — Я не заинтересован в защите этих сопляков. — прошипел он, — я делаю то, что говорит мне Тёмный Лорд.       Она кивнула, ее глаза затуманились.       — Да, я вижу это. Но также я вижу и другие вещи. — она отошла от стола. — Знаешь, я сомневаюсь, что Кэрроу заметят, если злой Директор заведёт привычку приходить в больничное крыло, чтобы провести инвентаризацию и покритиковать состояние моей кладовой с зельями. Мой кабинет защищён так же хорошо, как и твой.       Северус уставился на женщину.       — Остальные сотрудники завтра уезжают на рождественский ужин в Хогсмид. Я сказала им, что буду ужинать с другом. Видишь ли, у него ужасно тяжёлые времена из-за Войны. — Поппи направилась к двери. — Если захочешь меня найти, я буду в своём кабинете в пять часов.       Северус снова моргнул.       — Ты же не приглашаешь меня на рождественский ужин? — медленно произнёс он.       Поппи остановилась, положив руку на дверь:       — Да, приглашаю.       Больше ничего не сказав, она открыла дверь и спустилась по лестнице, оставив Северуса наедине с серебряной коробкой.       Быстрым взмахом палочки Северус проверил коробку на наличие тёмной магии и проклятий. Он понял, что магия шкатулки была только исцеляющей.       Он стиснул зубы, гадая, во что играет Поппи. Неужели она хочет, чтобы её убили? Даже если она и подозревала его в статусе двойного агента, у неё не было причин так рисковать.       Он открыл коробку. Внутри лежал сверкающий пузырёк с зельем, к горлышку которого была привязана этикетка, гласившая:       Лёгкое сердце.       Северус долго смотрел на мутное серебряное зелье, пока оно кружилось в бутылке.       "Лёгкое сердце" было мощным зельем с обманчиво безобидным названием. Его использование было ограничено Министерством Магии из-за его вызывающих привыкание свойств. Маггловские сказки, в которых говорилось о людях, ушедших в Страну Юности, были основаны на его эффектах. Сам Северус никогда не делал его и, тем более, никогда не принимал.       Святой Мунго использовал его в случаях неизлечимой депрессии и магического шока. При определённых обстоятельствах это, как известно, творило чудеса. Северусу было интересно, как Поппи раздобыла его.       Небольшая доза лишит принявшего зелье чувств примерно на четырнадцать часов, и сны его будут чудесными. По крайней мере, так говорили. Эти сны были бы именно тем, что нужно, они успокоили бы любую его боль.       Северус взмахнул палочкой, запирая дверь кабинета. Он поднял маленькую бутылочку и, чувствуя, что отпускает что-то, сломал печать и опрокинул зелье в горло.