Станцуй мне любовь

Идти рядом, держась за руки, так прекрасно, что спирает дыхание. Чувствовать её ладошку в своей руке, поглаживать запястье большим пальцем и ощущать тепло родного тела, без которого жизнь казалась пустой и почти ненужной. Агата с Александром вышли из этой чёртовой вип-комнаты, просидев перед этим полчаса, крепко обнимая друг друга. Вышли, держась за руки, как в старые добрые времена, в которые внутри каждого было только нескончаемое счастье. Казалось, не было никаких ссор, расставания и недопониманий. Словно они были той самой милой парочкой, которая поедает сладкую вату в парках и постоянно целуется, вызывая у прохожих то восхищение, то стеснение. Алекс приобнял Агату за плечи, чтобы сохранить идиллию, появившуюся между ними. Девушка свернула по коридору налево, направляясь в свою гримёрную, и Нильсен послушно пошёл за ней, улыбаясь собственным мыслям. — Ты на этих каблуках слишком высокая, — шепнул он, открывая дверь. В этих танцевальных туфлях она была на пару сантиметров выше него, и это даже немного бесило. Он так сильно любил становиться сзади и целовать её в макушку, что хотелось стащить туфли силой. — А что, высокая я тебе уже не нравлюсь? — хохотнула Агата, проходя в гримёрку, и тут же опустилась на стул, вытягивая ноги вперед и с шумом выдыхая. — Ох, ладно, я и сама не против поскорее обуть кроссовки. Алекс подошёл ближе, опускаясь на корточки, чтобы помочь девушке избавиться от этих надоедливых туфлей. Диалог, произошедший в вип-комнате, что-то изменил между ними. Сделал терпеливее, мудрее, молчаливее. Ссориться не хотелось, хотя раньше они делали это по несколько раз на дню. Мужчина расстегнул туфельку, стаскивая ту с ноги Агаты, и она невольно застонала, откидывая голову. — Ох, чёрт, Алекс, ты просто волшебник. От её стона внутри Алекса что-то оборвалось. Кровь закипела в венах, даже дыхание стало рваным. Он так сильно скучал по ней, что мог завестись только от одного её голоса. А тут она, в таком наряде, танцует, ещё и стонет… Нет, это было выше его сил. — Агата, — прохрипел он, поднимаясь на ноги и тут же нависая над девушкой. Нильсен коснулся своим носом её, на секунду прикрыв глаза, чтобы ещё хоть пару секунд держать себя в руках, — если ты ещё хоть раз так простонешь, клянусь, я за себя не ручаюсь, — прорычал он, прикусив нижнюю губу Агаты. — Как? — она невинно захлопала глазками, чувствуя себя настоящей искусительницей. — Вот так? — Харрис облизнула губы, чуть приподнялась и выпустила тихий стон прямо в губы Александра. — Ах… — Чёрт! — рыкнул Нильсен, тут же срываясь на грубоватый поцелуй. Разлука казалась вечной, но даже за такой период времени он не забыл её великолепный вкус. Губы Агаты всегда пахли сладким бальзамом, так сильно, что он едва сдерживался, чтобы не покусать их до крови. Они выпускали в поцелуй тихие стоны, а руки уже вовсю блуждали по телам друг друга в попытке быть максимально близко. Агата обнимала Александра и сжимала на спине его рубашку, притягивая мужчину к себе, чтобы почувствовать тепло его тела и полностью раствориться в нём. — Какого хрена здесь происходит? — раздалось грубым голосом со стороны двери. Агата вздрогнула, а Алекс прикрыл глаза от раздражения, но отходить от Харрис не спешил. — Какие-то проблемы? — спросил он, даже не оборачиваясь на разозлённого и максимально удивлённого директора Агаты. Харрис вздохнула. Кажется, сейчас будет скандал. Потому что у неё ещё два выступления этой ночью, а Алексу наверняка это не понравится. Как бы он ни обещал смириться с её работой, Агата была уверена, что это точно не в его силах. Он слишком ревнив, слишком вспыльчив. Но если бы он принял… — Да, проблема есть, — проговорил директор голосом, насквозь пропитым злом, — проблема в том, что для того, чтобы потрахаться, у нас есть отдельные номера. И что-то я не припоминаю, чтобы ты доплачивал за ночь. Агата задохнулась от возмущения. Да как он смеет? Он прекрасно знает, что Агата никогда не берёт клиентов на ночь, сколько бы ни стояло на кону. Да, работа стриптизёршей, возможно, не самая целомудренная, но на что-то большее она никогда не соглашалась. Алекс выпрямился, и Агата испугалась того, что может произойти дальше. Такого поворота событий она точно не ожидала. — Алекс, стой, — вскрикнула она, хватая того за запястье, и поднялась, останавливаясь перед ним, чтобы самой поговорить с директором. Она надеялась решить всё мирным путём, поговорить и разойтись, как взрослые люди. — Что ты несёшь? — сказала она, глядя в глаза директору. — Я не беру клиентов, и платить он не должен, почему мне нужно повторять это по сто раз? — М-м-м, — протянул директор, медленно кивая головой. Он оценивающе посмотрел на Агату, перевёл взгляд на Александра, а потом гаденько ухмыльнулся. — Я понимаю, что ты решила заняться благотворительностью, делая вид, что не шлюха, раз не берёшь за это денег, но… Это ещё хуже, Харрис. Агата опешила. Захлопала глазками, не понимая, правда это, или какая-то глупая шутка. — Ты… что ты сказал? — шепнула она, слыша позади себя рваное дыхание. Александр держался из последних сил, она понимала это. — Сказал, что вам надо справиться побыстрее, потому что у тебя ещё два выступления сегодня. И задумайся, Харрис, за деньги было бы всё-таки лучше. В одну секунду Агата возненавидела этого чертового мистера Хэнриксона, а вместе с ним и весь клуб с работой стриптизёрши в придачу. Какой бы правильной Агата ни была, как бы ни старалась сохранить своё достоинство, директор всё равно считал её шлюхой, не способной ни на что, кроме как отдаваться постоянным клиентам за кругленькие суммы. Внезапно наряд стал раздражать, а ненавистную гримёрку, в которой она сотни раз переодевалась перед выступлениями, и вовсе захотелось сжечь. Она вдруг поняла чувства Александра, поняла, почему он всегда так остро реагировал на такую, казалось бы, совершенно безобидную работу. Он не ревновал её к клиентам. Он не хотел, чтобы её принимали за шлюху и общались в таком тоне. По щекам девушки побежали слёзы. Она в секунду сломалась, понимая, что сама всё испортила в отношениях с Алексом, так ещё и не видела в своей работе ту гниль, которая была повсюду. Алекс держался изо всех сил, скрипя зубами и стоя позади Агаты. Вмешаться хотелось так же сильно, как и молча увести Агату отсюда, чтобы не портить ей настроение ещё одним скандалом. Но… Но Чертов директор снова назвал Агату шлюхой, а терпение Нильсена лопнуло окончательно. Он осторожно отодвинул Агату, чтобы та не упала, и подлетел к Хэнриксону, без лишних слов ударяя его в челюсть. Угрожать лишними словами не было смысла, да и растягивать весь этот балаган на всю ночь не хотелось. Александр привык решать проблемы по мере их поступления, и проблема в виде идиотского директора была быстро устранена. — Ты что себе позволяешь, щенок? — закричал директор, прижимая руку к щеке. — Ты пожалеешь! Я подам на тебя в суд! — Да пожалуйста, — усмехнулся Александр и припечатал кулак в переносицу этого идиота. Тот упал на пол, схватившись за кровоточащий нос, продолжая сыпать нелепыми угрозами. — Идём, малышка, — Нильсен повернулся к Агате и улыбнулся так, словно не он только что разукрасил лицо её директора. Харрис стояла перепуганная, хлопая глазками, не в силах вымолвить и слова. Протянутая ладонь Алекса и его нежные слова помогли отойти от ступора, и Агата скользнула ногами в кроссовки, укуталась в куртку и, схватив предложенную руку, выбежала из здания… Моросящий дождь немного отрезвил впавшую в ступор девушку, и как только Александр усадил её в машину, она вдруг заговорила, повернувшись к устроившемуся за рулём Нильсену. — Ты в своем уме? — прошептала она, почувствовав, как предательская дрожь от пережитого страха вдруг окутывает тело. Агата посильнее запахнула куртку, пытаясь согреться. — Если ты сейчас вздумаешь защищать этого урода, — начал Алекс. — Да не собираюсь я его защищать! — Агата закрыла лицо ладонями, мечтая успокоиться. — Если он пойдет в полицию и снимет побои? Алекс, он редкостный идиот, он не остановится просто так. Алекс повернул голову к девушке и расплылся в счастливой улыбке от осознания, что Агата переживает за него. Ему так сильно этого не хватало, что даже подобные мелочи поднимали настроение до небес. — Ну пойдет, — он пожал плечами, — напишет заявление, снимет побои. И что? — Тебя посадят! Ты совсем дурак? — Ну посадят, — Александр приподнял бровь, следя за реакцией девушки. — И ладно. — В смысле? Что значит «ладно»? — Харрис поджала губы, чувствуя, что от бессилия готова расплакаться. Подбородок задрожал, а ногти впивались в ладони до ноющей боли. — А как же я? — прошептала она. — Если тебя посадят, ты просто так меня оставишь? Да? Вот так просто? Снова бросишь меня? Когда у нас всё наладилось? — Тише, тише, Харрис, успокойся, — Александр улыбнулся, притянул к себе рыдающую девушку, и обнял так крепко, что та мигом почувствовала себя лучше. — Не брошу я тебя, обещаю. Точно не тогда, когда у нас всё наладилось. У меня много влиятельных друзей, и один из них — лучший адвокат в городе. Поверь мне, дело не пойдет никуда дальше написанного заявления. — Правда? — всхлипнула Агата, поднимая на Алекса заплаканные глаза. — Правда, — он нежно улыбнулся, поцеловал девушку в нос, и тихо прошептал: — Теперь точно домой? — Теперь точно.