I wish

Очнувшись, Брок не понял, где он. Всё тело болело, тяжко было даже вздохнуть. Он чувствовал, что что-то засунуто ему в горло, но не мог понять, что. Хотел пошевелиться, но тело его словно не слушалось. Запищало над ухом мерзко, противно, и какая-то женщина заорала: — Очнулся! Напрягая слух, Брок услышал топот ног, но не смог сказать, сколько человек галопируют по его душу. И это испугало. Раньше он хорошо слышал, мог определить количество идущих на слух, да и боли во всём теле тоже не помнил. Что с ним случилось? Последнее, что он помнил — как план провалился, а на него падает Трискелион. — Сэр, — над Броком склонился мужчина в белом халате и бордовой медицинской пижаме с фонендоскопом на груди, — успокойтесь, сейчас я выну трубку, и вы сможете дышать самостоятельно. Главное — успокойтесь. Брок успокоился, как мог. Он хотел дышать самостоятельно. Хотел посмотреть на себя в зеркало, узнать, какой сейчас день, да много ещё чего. — Так, сейчас я выну трубку, — сказал врач и потянул. Брок закашлялся так, что казалось, лёгкие выплюнет. Спинку кровати подняли, и Брок смог сесть. — Как вы себя чувствуете? — Где я? — хрипло просипел Брок. — Подождите, вам ещё рано говорить, — обратился к нему врач. С другой стороны подошёл второй и посветил фонариком в глаза. Брок попытался зажмуриться, но врач, похоже, увидел всё, что хотел. — Просто кивните, если да и мотните головой, если нет, хорошо? Брок кивнул, пытаясь сообразить, что происходит, сколько прошло времени и как выбираться из того пиздеца, в который он попал. — Сэр, вы помните, как вас зовут? — спросил у него врач, который светил в глаза. И Брок задумался. Решать надо было быстро, но раз ему задают этот вопрос, значит у них или есть сомнения, или он проходит как Джон Доу. Брок чувствовал, что раскрывать свою личность не стоит, поэтому несмело мотнул головой, надеясь, что его правильно поймут. — Хорошо, — кивнул врач. — Вас доставили сюда с ожогами сорока процентов кожи, сначала вы были без сознания, потом впали в кому. Мы сделали вам пересадку кожи, ткани хорошо прижились и восстановились. Но вот глаза могут быть повреждены сильно. Вы хорошо видите? Брок посмотрел в сторону, потом в другую, зрение фокусировалось нормально, но он предполагал, что есть какие-то подводные камни. — Где я? — прохрипел он, но уже не так сипло. — Вы в Вашингтоне, округ Колумбия, — сказал врач с фонендоскопом. — Больница Провиденс. Вам это о чём-нибудь говорит? Брок мотнул головой, желая, чтобы от него отстали, но не тут-то было. Врач с фонариком провёл им ему по пяткам, от чего обе ноги дёрнулись, потом Брока посадили, и он понял, что потерял форму, потому что просто сел он с большим трудом. Удары резинового молоточка по коленям, по локтям. Брок хорошо знал все эти процедуры, когда каждые полгода медкомиссия, обязательные процедуры хорошо запоминаются. Судя по тому, что он знал, рефлексы у него работали нормально, хорошо хоть не заставили вставать и тянуться указательными пальцами к носу. Проведя все возможные без специальных громоздких приборов тесты, невролог постановил, что с Броком всё очень неплохо, особенно после такой длительной комы, но нужна полноценная реабилитация. Реабилитироваться в Штатах Брок не очень хотел. Не потому, что в Штатах была плохая медицина, нет, очень даже хорошая, да и деньги у него были, но вот светиться он, скорее всего, числясь убитым или пропавшим без вести, не хотел. Но начать стоило, потому что пока, Брок чувствовал, он и до сортира сам не дойдёт. Вспомнил Брок и о волшебном колечке, что лежало и ждало своего часа. Врачи оставили Брока в покое, и он лежал теперь, взвешивая все “за” и “против” использования желания. У него осталось всего два желания, но Брок решил, что восстановится сам, мало ли у него будут другие, менее разрешимые проблемы. Тем более что для подобных случаев у него была личина с хорошей страховкой и приличным счётом в банке. Спасибо Гидре, эту личность Брок сделал через неё, но верхушка об этом точно не знала, а низы все кончились, Брок тоже постарался. Итак, через пару дней Брок вспомнил себя как мистера Антонио Мария Санчес Гарсия, и начал курс реабилитации. Было сложно, было тяжело, но Брок упорно преодолевал километры на беговой дорожке, сжимал эспандеры, самые твёрдые, какие нашёл. Брок старался, пыхтел, чтобы свалить отсюда, пока его не попытались отыскать. Нужно было ещё заскочить к себе домой, вряд ли, если квартиру обыскивали, они нашли второй сейф, в котором и лежало всё самое важное. Даже документы на этого Антонио. Как только Брок начал самостоятельно ходить, он потребовал, чтобы его выписали. Врачи, конечно, отговаривали его от этого опрометчивого шага, но сошлись на том, что он вполне самостоятелен и сможет за собой ухаживать без посторонней помощи. Раны от ожогов покрылись рубцами, пока ещё ярко-красными, но пересаженная кожа прижилась и ничего не болело, что было очень хорошим знаком. Значит, действительно не нужно приплетать сюда желание. Колечку придётся ещё подождать, прежде чем Брок воспользуется его услугами. Сейчас Брока, помимо собственного состояния, волновало, что сталось с Зимним. Да, у них были планы отхода, но смог ли он, идеальный боец, но иногда беспомощнее ребёнка, уйти один, или его захомутал ещё кто-нибудь? На эти вопросы у него не было ответов, но Брок знал, что не найдёт Зимнего самостоятельно, как бы ни старался, потому что прятаться тот умел как никто. И если в первые пару часов его не поймали, если он смог уйти от Трискелиона, значит, он растворился, пропал, а кто появится уже через несколько дней без привычного обнуления, Брок не знал. Знал Брок хорошо только то, что ему пора переезжать в Мексику и проходить реабилитацию там. Да и немного подрихтовать морду, а то совсем страшный. Прошло полгода, но Брок всё равно проверил: нет, за его квартирой никто не наблюдал. Тогда он забрался в неё, уверенный, что так не потревожит никаких старых датчиков. Да их и не было. Словно его никто, совершенно никто не искал. А может, так оно и было. Брок не стал рассусоливать и проверять эту версию, забрал все деньги и кредитки, которые были оформлены на Антонио, документы, и рванул покупать себе неприметную подержанную тачку. Через два часа он уже был на пути в Мексику. Антонио Гарсия легко перешёл границу и затерялся на мексиканских просторах. В следующий раз Антонио Гарсия всплыл уже в Мериде, нашёл там хороший реабилитационный центр для ожоговых больных, пластическую клинику и вплотную занялся своим здоровьем, попутно записавшись в качалку. Ещё Антонио Гарсия прикупил себе небольшой домик на побережье Мексиканского залива в посёлочке Прогрессо, недалеко от той самой Мериды, куда и ездил каждый день на процедуры. Жилось Броку хорошо, он стремительно восстанавливался, набирался сил, загорел и почти забыл обо всём, кроме одного — Зимний. Того, конечно, найти проблематично, если он сам не захочет, но послать о себе весточку стоило. Что Брок и сделал. Оставалось только ждать. Команда его рассеялась по свету, и их пока искать было просто не нужно, пусть люди живут. Каждый как может. Будет совсем худо — помогут, но, похоже, худо пока никому не было. Однажды ночью Брок проснулся от того, что кололо за грудиной, немела левая рука и общее состояние было ужасным. Похоже, прихватило сердце, и нужно было звонить в неотложку: помереть от сердечного приступа в полтинник совершенно не хотелось. Скорая приехала быстро, благо посёлок был маленький, Броку сняли кардиограмму, подтвердили сердечный приступ и сказали, что надо ехать в Мериду. Что поделаешь, решил Брок, и его отвезли в хорошую больницу, где он прошёл полное обследование. Броку повезло, что Антонио Гарсия был гражданином Мексики, иначе пришлось бы ещё заплатить, но деньги были, что радовало. — Сеньор Гарсия, — обратился к Броку врач, который проводил обследование. — Для ваших пятидесяти ваш организм сильно поизносился, словно вы лет на десять старше. Сердце ваше барахлит, я выпишу вам лекарства, будете принимать по схеме, тогда проживёте до старости. Не будете — дело ваше, но тогда учтите, что это только первая ласточка. А так… Сами понимаете, здоровый образ жизни, не перегружайте себя, но и не ленитесь, в любом деле важна дозировка. От курения и алкоголя заклинаю вас отказаться, это убьёт вас вернее, чем сердце. — Спасибо, доктор, — кивнул Брок, собирая вещи. Зазря лежать в больнице он не собирался. — Я буду соблюдать режим и не напрягаться почём зря. — Надеюсь, — вздохнул врач, явно не поверив ни единому слову Брока. Брок запомнил слова врача, а ещё он понял, чем заплатил за брошенные по незнанию слова, ставшие желанием, — жизнью. Потому что год назад у него ещё ничего не болело, и с сердцем было всё в полном порядке. А сейчас он чуть ли не глубокий старец. Пора было подумать о своём здоровье. Снова тратить желание, прося о долголетии, и расплачиваться за это жизнью было просто глупо, и Брок решил, что ему нужно найти сыворотку суперсолдата. Где? Хороший вопрос, но искать он умел. Только был хороший вопрос, как он, такая развалина, сидящая на таблетках, добудет эту сыворотку? Подумав, Брок решил найти Роллинза, Зверя и Грешника: эти мужики, с которыми он прошёл полжизни, должны были ему помочь. Потому что просить кольцо о том, что можно сделать самому, Брок категорически не хотел. Собрались быстро, и уже через месяц были готовы ко всему. Но Брок знал, что абсолютно всё предусмотреть невозможно, что пиздецу есть место в любом, даже очень хорошо продуманном плане. Их пиздецом стали непонятно зачем взявшиеся тут Мстители во главе с самим Кэпом. Брок сделал всё, что только можно, чтобы уйти, оторваться и не вставать лицом к лицу с Капитаном Америка, но выхода не было. Его поймали, и единственное, что решил сделать Брок, это подорвать себя, положившись на желание. Хоть и не хотел он его загадывать, но колечко с собой взял. — Хочу выжить и оказаться дома, — выдохнул Брок и, рванув взрывчатку, потерял сознание. Очнулся он в своём в доме в Мексике, целый, даже здоровый и совершенно голый. Сыворотка взорвалась в Лагосе. Брок попытался встать, но спина и колени жутко заболели от этого действа, да так, что от боли из глаза скатилась слезинка, но Брок взял себя в руки и со стоном поднялся. Мельком глянул на левую руку — в кольце треснул ещё один камень, а Брок себя чувствовал, как невероятно старый дед, которым он и стал в одночасье. — Док, привет, — позвонил Брок своему кардиологу, — тут со мной беда приключилась, поможете? — Вы можете сами приехать в больницу? — спросил врач. — Да, вроде могу, — кивнул Брок, не подумав, что врач его не видит. — Что с вами? — всё же спросил врач. — Колени болят и спина просто ужасно, — выдохнул Брок. — И сердце шалит. — Хорошо, жду вас, — и врач отключился. Доехал до больницы Брок тяжело. На предложение своего врача лечь и полежать для осмотра за отдельную умеренную плату согласился не раздумывая, потому что ходить было тяжело. Кардиолог представил Броку терапевта, который будет его вести, и начались обследования, после которых Брока оставили на лечение, сказав, что все его болячки только-только начались, и есть шанс смягчить старость. Ему сказали, какие нужны препараты, и Брок приобрёл для себя всё самое лучшее. В итоге спустя неделю, подлатанный, с почти не стреляющими коленями и такой же почти здоровой спиной, он вышел из больницы, неся с собой папку с назначениями и сумку с лекарствами на этот месяц. — Позвольте вам помочь, — подошёл к нему мужчина в куртке не по сезону тёплой и надвинутой на глаза кепке с обтрёпанным козырьком. Он безбоязненно подхватил сумку Брока левой рукой, и Брок уже хотел выдать отповедь и вырвать у незнакомца свои вещи, когда посмотрел на него, увидел лицо. Зимний. Это был Зимний. — Помогай, коли охота, — буркнул Брок и пошёл дальше. А Зимний с его сумкой в руках пошёл следом. В машине не разговаривали, и только когда оказались дома и Зимний проставил на диван сумку Брока, он снял кепку и улыбнулся. — Эк тебя потрепало, командир, — Зимний скинул куртку, оставшись в лонгсливе, и плюхнулся на диван. — Я слышал о Лагосе, но не успел. — И что слышал? — хмуро буркнул Брок. — Что ты умер, — просто ответил Зимний. — Тогда чего припёрся? — поинтересовался Брок, совершенно не понимая, что Зимний тут делает. — Не поверил, — ответил ему тот. — Хорошо, и что ты теперь от меня хочешь? — Брок плюхнулся в кресло и очень захотел закурить, но врач велел бросить, и он пытался. Но как тут бросишь с такими гостями? — Мне… сложно одному, — Зимний, хотя Брок, внимательно поглядев на него понял, что уже не Зимний, но кто? Сам скажет. — Ты последний, к кому я был привязан. Мне нужен кто-то… якорь. Иначе память, когда возвращается… Брок, я не понимаю, что со мной происходит. Могу выпасть на несколько часов. Иногда дней. Я знаю, что те, кто ищут меня, найти не могут. Тебя теперь вообще никто не ищет, ты умер. Помоги мне, командир. Зимний посмотрел на Брока таким больным, тяжёлым взглядом, что отказаться у того не было сил. Да и человек, способный постоять и за себя, и за него, был очень полезен, раз теперь Брок стал старой развалиной. — Оставайся, — после недолгого раздумья сказал Брок. — Напишу тебе список дел, сделаешь. Документы у тебя есть? — Румынские, но я здесь официально, виза мне не нужна, — сказал Зимний и добавил: — Меня никто не ищет. Или потому, что уже нашли, но не знают, как ко мне подобраться, или потому, что искать просто некому. Твои люди, кстати, из Лагоса выбрались без потерь. Кроме тебя, естественно. — Хорошо. Значит, якорь, говоришь? — Брок всё же закурил. — Да, якорь, — кивнул Зимний. — Сработаемся, — заключил Брок. — А ты давай пока смотайся за своими вещами, ну не верю я, что ты голый и босый припёрся. — Вещи я заберу, — заверил Зимний. — У тебя тут вторая спальня есть? — Откуда? — рассмеялся Брок и закашлялся, захрипел, отхаркивая тёмный, жёлто-зелёный сгусток. — Блядь! Короче, спать будешь, где сидишь. — Совсем плохо? — спросил Зимний. — Ты за сывороткой приходил, я узнал. Ты умираешь? — Хуй тебе! — рыкнул Брок. — Просто болею, а так я белый и пушистый. — Ага, — даже не улыбнувшись, согласился Зимний. — Белый и пушистый. Я так и понял. Тебе пожрать приготовить? — А ты умеешь вообще? — поинтересовался Брок. — Разносолов не обещаю, но ютуб творит с людьми чудеса, — ответил Зимний. — Так что готовить я буду. — Тут есть автосервис, — сказал Брок. — Я тебя познакомлю с владельцем, может, он тебя возьмёт как разнорабочего. Зимний удивлённо вскинул брови. — А ты что думал, задарма тут тусоваться будешь? — логично спросил Брок. — Вообще-то у меня есть работа, — заверил Зимний. — И мне её пока достаточно. Я переводчик. Берусь за любые переводы, потому что языков знаю до ебени матери. — Ну хорошо, коли так, — Брок вздохнул, поднялся и, дойдя до бара, налил себе виски. Местный, дрянной, но штатовский стоил дорого. — Ну что, Зимний, как мне тебя по-человечески-то называть? — Зови Джей, — предложил Зимний простое и незамысловатое имя. — Значит, не знаешь, как тебя зовут? — догадался Брок. — Не знаю, — кивнул тот, — но надеюсь узнать. Память играет со мной, подкидывая войну и Гидру, но ничего из настоящего прошлого. — Ладно, помогу, чем смогу, — сказал Брок. — А ты… Приходи в себя. — Я за вещами. Можно взять твою машину? — спросил Зимний. — Бери, — махнул рукой Брок. — И купи мне нормального вискаря, а то я всё на врачей спустил. — Хорошо. Зимний ушёл, а Брок плюхнулся в кресло, пытаясь осознать, что вообще происходит на белом свете. Он чуть не умер, две недели спустя к нему заявляется Зимний Солдат и просится пожить на диване в его гостиной. И если бы Брок не испытывал к нему определённых тёплых чувств, то вряд ли позволил с собой жить, но он же хотел этого. Хотел удрать вдвоём, чтобы жить в таком вот маленьком раю, где тебя никто не трогает, где ты никому не нужен и можно делать, что хочешь. Где не приходится носить в сбруе пистолет, а то и два, боясь попасть в засаду. Где не нужно просыпаться по тревоге и много чего ещё “не”. Подумав, Брок тоже засобирался в магазин. Зимний любил чай с лимоном и мятой, а у Брока не было даже чая. Нужно было это исправить.