I wish

Так они и зажили вместе, сначала почти не сталкиваясь в доме. Зимний предпочитал вставать рано или не спать всю ночь, Брок почти постоянно слышал тихое клацанье клавиш ноута и понимал, Зимний работает, но тот находил время и для готовки. Завтрак, обед и ужин по расписанию. Для Брока. Когда и что Зимний ел сам, Брок не знал, потому что тот постоянно отказывался от совместной трапезы, а потом Броку это надоело. — Так, чудила, — позвал он Зимнего, когда тот решил уже смыться, прикрываясь работой, — новое правило — мы едим вместе. — Почему? — спросил Зимний. — Что-то не так? — Да, не так, — стукнул по столу кулаком Брок. — Я словно с призраком живу. Джей, я ведь тоже хочу чувствовать, что живу с живым человеком, а не с его призраком. — Хорошо, — кивнул Зимний и поставил второй прибор для себя. — Правда, рассказать друг другу мы вряд ли что можем. Увлекательной беседы за ужином не получится. — Расскажешь, что помнишь, — прервал его Брок. — Раз тебе нужен якорь, я должен понимать, что с тобой. Потому что инфы, что мне сунули в Гидре, явно мало. — Только давай сначала поедим. Потом я налью тебе вискаря, возьму себе пива и расскажу, что знаю сам, идёт? — спросил Зимний. — Идёт, — согласился Брок, потому что других вариантов предложено не было. Поужинали в тишине. Брок ждал, что скажет Зимний, а тот, видимо, собирался с мыслями. Сам же он вспоминал, что было в документации к проекту “Зимний Солдат”. В документации шла спецификация, ТТХ, как замораживать и размораживать ЗС, и прочая нужная, но сейчас совершенно бесполезная информация, потому что проект Зимний Солдат считался машиной в человеческой оболочке, а перед Броком сейчас сидел точно человек. Когда ужин был съеден, чай и кофе выпиты, а тарелки вымыты, а Брок, казавшийся теперь самому себе глубоким стариком, который так и не успел пожить, а теперь ходит и весь разваливается, устроился в кресле со стаканом виски, Зимний сел на диван, на котором спал ночью (если спал), и отхлебнул дрянного мексиканского пива. — Что ты знаешь про обнуления? — спросил он Брока. — Оно… — и тут Брок понял, что доподлинно не знает ничего, кроме того, что Солдату так стирали память. — Тебе стирали память этой штукой. — Стирали, а знаешь зачем? — снова спросил Зимний. — Джей, куда ты клонишь? — недоумевал Брок. — Я силовик, был, я мало что знаю о мозгляцкой стороне процесса. — Мне стирали память, чтобы я не вспоминал себя, оставался послушной машиной в чужих руках, — начал рассказ Зимний. — Я знаю, что мне очень много лет, если судить по самым отдалённым воспоминаниям, которые всплывают крайне редко. Мне около ста, плюс-минус. Но я не уверен. Мой мозг восстанавливается, я вспоминаю всё больше, но всё равно не могу собрать чёткую картинку. Я хорошо помню тебя, но с нашей последней встречи ты изрядно постарел и сдал. Что случилось, Брок? — Давай мы с тобой закончим, — Броку не хотелось говорить о кольце трёх желаний, словно в истории про бравого хоббита Фродо, Брок боялся, что отберут его Прелесть. Это было глупо, наверное, но держать кольцо в тайне было лучшим выходом. — Давай, — не стал настаивать Зимний. — Так вот, я помню тебя очень чётко, ты был хорошим руководителем, я помню Пирса, он мёртв, кстати. Я помню свои миссии. Помню Россию, вернее, ещё Союз. А вот себя — нет. Только обрывки, где я с каким-то мелким пацаном, кажется, другом. Потом какая-то война, потом я лечу. Мне очень страшно, я понимаю, что умру, потому что не лечу, а падаю в белую пропасть. А дальше рука, боль, много боли, странные слова, заставляющие меня подчиняться, машина, и всё словно по кругу. И, если честно, мне очень страшно. Потому что я просто не представляю, какой была моя жизнь до всего этого. Я боюсь узнать, что я потерял. — Так может, тебе и не надо ничего вспоминать? — предложил Брок. — Как бы я ни хотел, воспоминания всё равно вернутся, — вздохнул Зимний. — Поэтому я и пришёл к тебе. Мне страшно вспоминать, Брок. Это Зимний ничего не боялся, даже обнулений, а я человек, и я боюсь. Чего, сам не знаю, но мне очень страшно. Брок поднялся, отставив стакан на журнальный столик, порадовавшись уколам, которые сделали в колени, и теперь он мог нормально ходить и вставать без проблем, подошёл к Зимнему и прижал его голову к своему животу. Он делал так иногда с Зимним, когда тот зависал, словно полностью уходя в себя. Тот обнимал его и тяжело вздыхал, а потом снова становился самим собой. И сейчас Брок не подумал, что этот жест может быть расценен как-то не так или вообще воспринят в штыки. Зимний привычно обхватил Брока, прижал к себе, утыкаясь лицом в твёрдый живот, и тяжело вздохнул. — Если надо, ты всё вспомнишь, — заверил Брок, поглаживая Зимнего по голове, забираясь пальцами в шёлковые тяжёлые пряди. — Я буду с тобой. — Спасибо, — тихо отозвался Зимний, всё сильнее прижимаясь к Броку. — Ладно, отпускай давай, — похлопал тот по живому плечу. — Нечего об меня сопли вытирать. Зимний отпустил, с сожалением вздохнув. А Брок, усевшись обратно в кресло вдруг понял, что хочет обнимать Зимнего ещё, что это до одури приятно. А ещё понял, что он теперь не один. А тянуть лямку, любую, вдвоем всегда проще. — Опять всю ночь переводить будешь? — спросил Брок, вернувшись к своему виски. — Нет, — отозвался Зимний. — Сегодня выходной. Думал в кабак какой-нибудь сходить подороже… — Что, бабу себе хочешь найти? — усмехнулся Брок, не дослушав. — Хочу пирожных. Разных, — ответил Зимний, не поведясь на подначку Брока. — А хорошие делают только в лавке сеньоры Да Сильва, но она закрыта уже, или в ресторане для туристов, он всю ночь открыт. Так что вот. — Сладенького захотелось? — ехидно спросил Брок. — Прекрати, — попросил Зимний. — Я люблю сладкое, очень. А ещё я, кажется, по мужикам. Так что живи с этим, Брок. Идеальное оружие — гомик. — Да срать я хотел, кого ты в койке предпочитаешь, — усмехнулся Брок, хотя внутри у него потеплело. То ли от выпитого, то ли от странного ощущения возможности быть вместе с Зимним, трахаться, просыпаться утром, а лохматая голова лежит у него на плече. Поцелуи, прогулки по пляжу только вдвоём и прочая сентиментальная ебанина. Брок тряхнул головой, неужели старость настигла не только тело, но и разум? — Это радует, — невесело сказал Зимний. — Ладно, я гулять, а ты не немощный старикашка, без меня справишься. — Да уж как-нибудь, — проворчал Брок. Зимний оставил его одного, и Брок впал в какое-то уныние. В доме резко стало тихо и очень печально. — Да ну нахуй, — хлопнул по колену он и поднялся, отставляя уже пустой стакан. Пить дальше он сегодня не собирался. Нужно было поехать в зал, а потом устроить заплыв в бассейне часа на два. Как раз вернётся к приходу Зимнего. По крайней мере, он на это надеялся. Отчего-то обидно было думать, что Зимний, его Зимний, просидит всю ночь в кабаке или, что кололо ещё больше, найдёт кого-нибудь, с кем половину этой ночи прокувыркается. Поймав себя на том, что ревнует, Брок выругался, сплюнул на не очень чистый пол и засобирался в зал. Там, кстати, неплохо думалось. Шагая по беговой дорожке, Брок пытался разобраться, чего хочет от Зимнего, почему разрешил остаться, почему вообще всё это происходит. А ещё оставалось желание, но Броку казалось, что оно его убьёт. Хотелось отдать кольцо Зимнему, попросить его загадать желание для себя, ведь ему-то всё равно, как он говорит, ему и так сто лет. Но что-то подсказывало, что это плохая идея. Эх, жаль, не было инструкции, а то бы Брок быстренько разобрался, как увеличить количество желаний и не платить ни за одно. Но надо было думать раньше. Сейчас, когда два желания превратили его в развалину, третье загадывать совершенно не хотелось. Закончив в зале тягать веса и насиловать колени на дорожке, Брок переоделся и занырнул в бассейн, где была даже выделенная дорожка для скоростного плавания. Два часа. Ровно до закрытия бассейна. И Брок поплыл, ни о чём не думая, просто наслаждаясь водой. Когда он вернулся домой из фитнес-центра в Мериде, Зимнего дома не обнаружилось. Значит, или гуляет, или трескает пирожные. Почему-то Брок был уверен, что ни с кем Зимний не трахается. На душе стало теплее. Хотелось есть, хотя он плотно поужинал, но программа в зале укатала некоего Sivku, как говаривал Зимний. Полного выражения Брок не помнил, но всегда мог у Зимнего спросить. Внезапно свет фар высветил окна дома. А у калитки остановилась машина. Брок поймал себя на том, что прячется между окон с пистолетом в руках и пытается понять, кто к ним приехал. Из машины вышел Зимний, помахал водителю, сказав что-то, кажется, на немецком, помахал рукой и хлопнул дверью. Машина уехала, а Зимний зашёл в дом. — Хорошо погулял? — спросил Брок, уже спокойно сидя в своём кресле. — Мы не договаривались, что я буду тебе отчитываться, — напомнил Зимний, но всё же добавил: — Я познакомился с парой девчонок из Германии, они путешествуют. Были удивлены, что тут так мало людей владеет английским даже на зачаточном уровне. Я им кое-чем помог, и мы договорились, что ещё помогу. Они платят. — А, просто бизнес? — усмехнулся Брок. — Просто мне не сложно, — пожал плечами Зимний. — А деньги лишними не бывают. — Хозяйственный какой, — Брок оскалился, потом хлопнул Зимнего по плечу. — Ладно, спи уже. Пирожных наелся? — Нет, не вкусные, — огорчённо сказал Зимний. — К сеньоре Да Сильва схожу завтра утром. Тебе надо? — Нет, Джей, не надо, — и Брок ушёл в спальню, оставляя своего соседа одного. Брок долго не спал, всё ворочался и думал о том, что дом маленький, ветхий, живут они, конечно, в курортном месте, но всё равно маленьком и бедном. В заливе Брок не купался, предпочитал бассейн в зале, так что пора было переезжать. И купить дом побольше, чтобы у Зимнего была своя спальня. Брок отчего-то чувствовал себя обязанным бывшему оружию Гидры. Размышления о жизни Зимнего привели Брока к странному желанию быть с ним рядом как с человеком, с мужиком, красивым таким, сильным, но он был уверен, что на бывшего командира Зимний и не посмотрит, тем более, что в волосах царствовала седина, кое-где обвисла шкура, и с этим, кроме пластик, и ничего сделать было уже нельзя. Да, сильный, да, хорош собой, но уже старик, кольцо отняло у него лет двадцать, точно, а то и все тридцать. Интересно, загадай он третье желание, умрёт сразу, или кольцо позволит ему насладиться эффектом? На этом Брок и заснул, чтобы проснуться позже обычного от запаха блинчиков. Зимний редко готовил блинчики, только когда был в очень хорошем расположении духа, и Броку было интересно, что такого случилось этим утром. — Тебя позвали замуж, принцесса? — рассмеялся Брок, заходя на кухню. — Просто решил тебя порадовать, — улыбнулся Зимний. — Ешь, а то остынет. — Я тут подумал, — Брок уселся за стол и подтянул к себе тарелку с блинчиками и кленовый сироп. Шоколадный на столе стоял для Зимнего, тот мог сожрать всю бутылку за раз. — Давай переедем из этой дыры? Я понимаю, залив, ты любишь купаться, но в Гвадалахаре полно бассейнов, да и озеро недалеко. — А зачем? — спросил Зимний, дожаривая блинчики. — Тебе плохо тут? — Не знаю, — Брок задумался, а правда, чего это он решил переехать? — Я просто хочу, чтобы у тебя была своя спальня. Вообще своё место. — А я не хочу свою спальню, — ответил Зимний. — Я хочу спать с тобой. Одному холодно. И страшно. Такого Брок точно не ожидал. Хотел ли он Зимнего в своей постели? Брок об этом никогда не задумывался, но сейчас осознавал, что хотел бы. За полгода, которые они жили вместе, Брок частенько в ночи приходил и смотрел на Зимнего, как тот спит, свернувшись на маленьком для него диване в плотный здоровенный клубок, ничем не укрытый, вздрагивающий от малейшего шороха, но он хотя бы не просыпался от присутствия Брока. — Со мной? — всё же решил получить объяснения он. — Да, — Зимний посмотрел на него открыто, хлопнул своими невероятными ресницами. — С тобой. Ты мне нравишься. — У меня два вопроса, — решил прояснить ситуацию Брок. — Первый — почему не сказал раньше? Второй — а если ты мне не нравишься? — Раньше я не совсем осознавал, чего вообще хочу, — признался Зимний. — А сейчас… Сейчас я просто не хочу быть один. Я боюсь. А вот это было совсем невероятно. Зимний не боялся и чёрта лысого, а теперь смотрит почти кротко, такой непохожий на себя. Брок задумался не на шутку. Пустить Зимнего к себе в постель он хотел, очень хотел, но боялся, что они не поймут друг друга. — Значит, переезжать ты не хочешь? — решил съехать с темы Брок, но оставлять Зимнего без ответа не стал. — Я подумаю насчёт кровати. — Нет, я не хочу переезжать, — уверенно сказал Зимний. — Но если ты хочешь… — Да ладно, теперь уже не хочу, — вздохнул Брок. — У тебя сегодня какие планы? Давай пойдём на пляж. Я посижу на песочке, ты поплаваешь, потом купим местного дрянного пива и вообще ничего не будем делать весь день. А ты мне расскажешь, что с тобой происходит. Потому что мы живём вместе, а ты ещё хочешь в мою кровать. Я должен знать, что с тобой творится. — Тогда давай сначала позавтракаем, — сказал Зимний. — А потом поговорим. Для этого не нужны ни пиво, ни пляж. — Замётано, — хлопнул по колену Брок. После завтрака Зимний устроился на диване, забравшись на него с ногами, обхватил колени, устроив между них подбородок. Брок устроился в кресле напротив. — Я тебя слушаю, — сказал он. Он не представлял, что хочет услышать. Не представлял, зачем ему вообще это надо, можно было просто, без всего этого, пустить Зимнего к себе в кровать, благо она была большая. А Брок, сказать по правде, совершенно не против тёплого сильного тела в постели. Одному тоже иногда было холодно. — Я люблю тебя, — просто сказал Зимний. — Я не знаю, кто я, не знаю, что было до того, как я стал оружием, но я точно знаю, что люблю тебя, Брок. — И давно это с тобой? — Брок обалдел от такого откровения. Он ожидал всего, чего угодно: что Зимнему снятся кошмары, что он просто хочет спать не один, да что угодно, но не слов о любви. — Давно, — нехотя признался Зимний, двинул пальцами бионики, глядя на игру пластин. — Ты был не такой, как остальные. Не пытался указать мне моё место и не боялся меня. А потом… Потом я понял, что хочу быть с тобой, искал тебя, но не смог найти. За мной охотились, и я сбежал. Поиски пришлось свернуть, и я боялся, что ты меня не примешь, когда я тебя найду. Вот как-то так. Зимний замолчал, а Брок пересел к нему, вспоминая, как руки сдрачивал после купания Зимнего Солдата, как злостно наказывал техников и медиков, которые нарушали регламент или пытались сделать больнее, чем требовалось. — Глупое ты место, Джей, — вздохнул он и обнял, притянул голову Зимнего к своему плечу, забираясь пальцами в волосы. — Только зачем тебе такой дед, как я? Я ж помру скоро, а ты, считай, в расцвете сил. — Дурак ты, — Зимний растёкся по Броку, уложил голову на колени и отдался в чужие руки целиком, наслаждаясь приятным поглаживанием. Брок бездумно ласкал Зимнего, перебирал волосы, не веря в то, что всё повернулось именно так. Что стоило умереть, стать стариком, хоть и не очень дряхлым, жить в маленьком доме в грёбаной Мексике, чтобы услышать, что тебя любят. И услышать не просто от кого-то там, а от того, о ком думал. Кого хотел вытащить из Гидры, с кем хотел быть. Просто потерянный возраст немного подправил не только и не столько приоритеты, сколько возможности. — Дурак, — согласился Брок. — Хорошо, давай спать вместе. Только я всё равно настаиваю на пляже. — Мне работать надо, — Зимний вздохнул, и Брок почувствовал, как тому не хочется отпускать от себя только-только обретённое. Он наклонился и поцеловал Зимнего в висок. Зимний замер, почувствовав прикосновение не установки для обнуления, а нежное, ласковое, тёплое, и расслабился, издал странный, похожий на урчание звук, обнял живой ладонью колено Брока и замер. — Я хотел украсть тебя у Гидры, — решил рассказать о своих желаниях и даже чувствах Брок. — Всё было готово, после запуска “Озарения” мы собирались раствориться. Всё было сделано, нас не должны были бы найти, но всё пошло не так, не по плану, мы с тобой разделились, а на меня упал дом. Я не знаю, как выжил. Но оказался в больнице и понял, что тебя теперь не найти. Я хотел быть с тобой. И сейчас хочу, но тогда я был мужиком на миллион, а сейчас я старик, отрицающий свою старость. — Да-да, я знаю, что у тебя с интеллектом что-то не то, — тихо рассмеялся Зимний. — Не поверишь, но я бы ушёл, если бы не хотел с тобой быть. То, что я не помню, кем я был, не значит, что я не осознаю себя сейчас. И то, что вместо имени у меня лишь буква, меня тоже не напрягает. У нас всё будет, Брок. Просто дай нам шанс. — Хорошо, шанс у нас точно есть, — заверил Брок. — Тогда отпусти меня работать, — попросил Зимний. — Сам я от тебя не отцеплюсь. — Пиздуй давай, — усмехнулся Брок. — А я пойду кровать перестилать и устраивать твою подушку на новом месте. Этой ночью они легли вместе. Долго устраивались, чтобы каждому было удобно, ведь оба давным-давно забыли, а Зимний вообще и не помнил, как спать вдвоём. Но у них было полно времени, чтобы научиться. В итоге, Зимний обнял Брока, закинув на него руки и ноги и устроив голову на плече. — Спокойной ночи, — сказал он, наконец устроившись. — Спокойной, принцесса, — улыбнулся темноте Брок.