Лисёнок

-Вы себя, ёбаные кролики вообще слышали?- Сказал из кухни Мирон. - Ваняяяя блять! Сука, съебись с глаз моих нахуй! - Девушка вскочила с кровати и начала бить Ваню. - Евстигнеев я тебя убью! - Саша сейчас испытывала два чувства: злость и ужасный стыд. Она била парня по руке и груди своим маленьким, но острым кулачком с красивым маникюром. - Ааааай! Херасе у тебя силы много?!- Ваня понял, что сейчас этого маленького, но очень злого котёнка лучше не трогать. Он выбежал из комнаты и направился на кухню. - Да ладно тебе, ну кто из нас, хоть раз перед друзьями не палился. - Да мне-то пох, просто она маленькая принцесса-скромница блин. - Ладно, я в магаз, а вы пока миритесь, кролики. - Мирон встал со стула и показав ответный фак Ване, быстро оделся и вышел из квартиры. У Рудбоя был план: обнять, обольстить, помириться. Но не всё так просто. Для начала надо подойти и не отгрести ещё больших пиздюлей. Он сделал кофе с карамелью и посыпал сверху корицей, все как любит его Сашенька. Парень вошёл в их спальню, где на кровати сидела девушка. Только дверь открылась, она инстинктивно повернула голову к ней, и увидев Рудбоя, она сложила ручки на груди, отвернувшись от него.- Вали Евстигнеев, пока я тебя не убила. - - Обиженно сказала она и бросила в него подушку. -А я не хочу. - заявил тот, и одной рукой поймал прилетевшую в него подушку-снаряд. -Ну малышка, не дуйся, я тебе кофе сделал, - она повернулась, забрала кофе и снова перевела взгляд к окну. - Ну кийиис, ничего страшного же не случилось, - он медленно начал подходить к ней, -малышка, ну не злись, - начал нежно делать ей массаж, надавливая на нужные точки. Он знал ее тело вдоль и поперёк. Ваня наклонился к ее шее, -кис, хватит обижаться. - Руд поцеловал её в шею и забрал из рук кружку. Парень резко перевернул её на спину. Начал медленно спускаться ниже, его лапки уже были у нее под футболкой. - Киса, давай поиграем? - Тихо, и очень сексуально прошептал он ей на ушко. - - Давай, но если нас увидит Фёдоров - я тебя кастрирую. - Как страшно. - Он укусил её за шею, встал, отошел к шкафу, и достал оттуда черную коробку. Руд подошел к ней, приказав перевернуться на живот. Pov Саша Шлепок. Еще один...Кожу обжигает так, будто на неё плеснули кислотой. Но я знаю, что это не так. Это всего лишь плетка с металлическими наконечниками. Он замахивается ещё раз, и прежде чем удар вновь обожжет мою кожу, я чувствую, как поток легкого воздуха, сопротивляясь плети, остужает мою горящую плоть. Я вздрагиваю от нового удара, прогибаюсь в спине еще больше, с кляпом во рту не очень удобно. Его холодные руки, которые стали такими из-за льда, который он так любит, упали на мою мягкую плоть. Громко простонав, руки смяли простынь ещё больше. Я знаю, что на моей белоснежной коже ягодиц нет ни единого кровоподтека, но между тем боль была просто невыносимой. Его холодные руки заскользили по моему телу, поднимаясь вдоль спины. Резкий толчок, он с силой прогибает мою спину, грубо прижимая лицо к тонкой шуршащей материи шелка. Шелк, который ощущаешь на своей коже: как он скользит по обнаженной груди, чуть задевая розовые соски, или то, как сильная мужская рука придавливает твоё тело, заставляя проскользнуть на огромной кровати. Я почувствовала его дыхание на своей шее. Всегда размеренное, имеющее какую-то особую систему. Чувствую грубую толстую верёвку, осторожно касающуюся моей разгорячённой кожи. Он вытягивает мои руки, сгибая их в локтях за спиной. Верёвка быстро ложится на них, крепко стягивая. Слишком быстро и слишком умело теряю свои руки. Ощущение власти нарастает с каждой секундой. Довольно проводить рукой по своей работе: по грубой верёвке, по стянутой нежной коже. Чувствую, что он доволен собой. Новое резкое движение, и волосы, будто тетива, натягиваются в его кулаке. Он вздергивает меня, заставляя потерять равновесие, и я оказываюсь на полу. Быстрый разворот на мягком ковре, и мои губы оказываются напротив его паха. Я нервно сглатываю ком в горле, всем сердцем и телом ожидая выхода. Жаль, что мои руки связаны. Он медлит, отпускает натянутые волосы, и делает несколько шагов назад, к тумбе. Тёмная повязка ложится на мои глаза, лишая возможности видеть хоть что-то в этом полумраке, что уже был. Кляп он осторожно снимает и отбрасывает в сторону. Всё ещё холодные руки стискивают мой подбородок, и, как контраст, я чувствую его горячее дыхание на своих губах. Он смотрит сейчас на меня , а я не вижу, не вижу абсолютно ничего. Горячие губы смыкаются на моих, а его язык затевает бешеные танец в моем рту. Недолго. Я оказываюсь резко откинутой на ребро кровати. Сегодня особо звонко звенит бляха от ремня. Джинсовая ткань свободно падает на пол. Его рука вновь наматывает мои волосы на кулак и прижимает к своему горячему, давно готовому, пылающему жаром, органу. Покорно раскрываю рот, готовая принять до конца. Ведь так любит он. Его член входит до предела, резко. Кажется, я забыла сделать вдох перед тем, как он вторгся. И теперь готова потерять сознание от нехватки кислорода. Но намного страшнее сейчас он, его удовлетворение, чем потеря сознания. Он глубоко входит, из глаз вот-вот польются слезы. Но я не буду врать сейчас. Каждый его толчок возбуждал меня, по ногам стекали собственные соки. Уверенна, он прекрасно видит это. И ему нравится, я уверенна. Почти теряю сознание, когда он резко вышел и подхватив меня под талию кинул на кровать, широко разводя ноги. Теперь уже горячие пальцы неглубоко вошли в меня. Правда, совсем бесцеремонно, лишь слегка задевая клитор. — Киса говорит он по-особому напряженно. — Кто разрешал тебе возбуждаться? Не отвечать нельзя. — Никто. – А ты знаешь, что я теперь сделаю? — Конечно, - совсем непринужденным голосом говорю я. Конечно знаю. Так и должно быть. Теперь он накажет меня. Мне снова будет больно, но эта боль расплывётся по телу каким-то теплом, которое нарастает, заставляя чувствовать всё намного острее. Он берет свечу, что горела с самого начала. И по колебаниям воздуха, лишенная зрения, чувствую, что она нависает над моим животом. Одна капля. Две. Три... И ещё, и ещё... Сначала слишком больно и неожиданно, но с каждым новым прикосновением вязкой, огненной жидкости я чувствую, что больше нет никакой гнетущей боли. Есть только наслаждение. Я громко постанываю, прогибаясь в спине. И он сразу же понимает, что теперь я хочу больше, продолжения этой сладкой пытки, поэтому отставляет свечу, легко задувая огонь. Нависая надо мной, его рука легко разводит мои ноги в сторону, и его трепещущий орган легко касается моих розовых лепестков. С губ срывается легкий стон. Дрожь бежит по телу. Не вижу, но ощущаю его улыбку. Его орган медленно входит в меня, до самого предела, протыкая меня, пока не достает до стенки, и потом резко выходит почти до конца. Он снова вышел, а потом резко вошел, больше не церемонясь. Во мне двигались все жестче, все быстрее, буквально заставляя скользить на тонком шелке. Несколько победных толчков, слишком сильных, чтобы не испытать легкой боли. Кончили мы вместе. Ваня посадил меня на кровати и перелез за мою спину, усаживаясь. А его теплые руки легли на веревку. Он стягивал ее: круг за кругом. Она полетела в сторону, а его теплые руки подхватили меня. Уверенной походкой он направился в ванну. Горячая вода, я стою под струями, обжигающими тело, и не могу пошевелиться, упираясь о стену. Спиной чувствую, как он легко заходит под струи воды, пока что не смея касаться меня. Я резко разворачиваюсь, прижимаясь всем телом к нему. Его руки заскользили по моей спине. - Второй раунд или остановимся, малыш? -Неет, хочу тебя еще. Его губы смыкаются на моих, медленно изучая, медленно проникая Языком все глубже. Я все еще прижимаюсь к нему, но вскоре пришлось отступить. Теплые руки, заставляющие тело трепетать, оказались на моем животе. - Больно? — Сейчас нет, — закрывая глаза, говорю. Он улыбается и смотрит на меня. -Саш...-шепчет он. И поднимает меня на руки, придерживая за ягодицы, которые горели от ударов Плеткой. -Больно? — спросил он, заметив, как я морщусь. Отрицательно мотаю головой. Он медленно входит в меня. Я упираюсь одной рукой о скользкую стену, а другой крепко держусь за большое плечо. Чувствую, как он напряжен. Крепко держит меня, но так, чтобы не доставить мне никакой боли. Мягкие руки еле сжимают кожу, будто боятся оставить на ней следы. Сашенька... снова шепчет он.— Baaaня, быстрее... — мурлычу я. И он задвигался во мне еще быстрее, но все так же мягко, все так же нежно на грани грубости. Держусь за его спину, крепко впивая свои ногти под кожу. Боюсь соскользнуть, ведь сил почти не осталось. А он крепко придерживает меня одной рукой под ягодицы, а второй за спину, прижимая к своему горячему телу. Его губы опускаются на мою шею и целуют. Он двигается все быстрее, прижимая меня все сильнее. А потом, будто взрыв где-то глубоко во мне, я чуть падаю на него, но он все так же крепко держит меня. И теперь я чувствую, как вместе со мной разряжается и он. - Идем в кроватку, солнышко, - он целует меня в висок и несет на руках в кровать. *end* Ваня осторожно положил ее на кровать, накрыл одеялом и обнял. - Прости - Что? - Тебе было больно. - Ваань, я люблю тебя с твоими фетишами . Мне не больно, енотка, давай спать, Я завтра на аттракционы хочу. - Хорошо, сладких снов малыш.