Ярче

      Горячие слёзы лились с глаз голубоволосого. Не стоило злить своим присутствием этот осколок мудака, живущего прямо напротив его комнаты. Парень в причудливых зелёных очках чувствовал только отвращение к Зонту, а потому каждый раз искал повод, чтобы морально или физически навредить ему. Феликс почти всегда заступался за более слабого члена семьи, ведь таков был его долг (как он считал): дарить позитив, радость и справедливость (хотя эта «справедливость» нередко заканчивалась жестокой дракой, а потому Зонтик не любил, когда Солнышко защищало его). Бирюзовые глаза парня в спешке искали проход в ванную после очередного розыгрыша от Вару. С каждым днем это становилось всё более невыносимыми, ведь каждая шутка со временем становилась всё более жестокой. Вчера это была пара отравленных крыс, лежавших прямо у входа в комнату трефа, а сегодня тролль позабавил себя картиной того, как невротик наткнулся на его ловушку с открытой банкой салатовой краски, внутри которой лежали острые лезвия для бритвы. Последние вонзились в плечи крестового вальта достаточно глубоко, поэтому вместе с зелёной краской смывалась ещё и алая кровь.       Вернувшись в свою комнату парень первым делом снял свитер, который так любезно испортил Вару. Эти раны были отвратительны: глубокие порезы, которые вскоре превратятся в неприятные грубые рубцы. А ведь это только первая неделя без остальных мастей. Он с ужасом осознавал что будет ждать его вскоре: мучительная пытка, от которой его никто не спасет. Кроме Вару и Зонтика, в доме находился Пиковый Король, но Зонтик осознавал, что надеяться на него бесполезно, ведь его валет никогда не слушает своего старшего.

***

В холодильнике было пусто, поэтому бирюзовый заварил себе чай с мятными листьями. Куромаку оставил денег на неделю, рассчитав ровно на каждый день. За продуктами никто давно не ходил, поэтому согрев себя горячим чаем парень поспешил в магазин. На улице капли дождя грубо и часто стучали на землю, давая знать, что без зонта выходить — не лучшая идея. Как ни странно, Валет Треф не мог найти вещь, которая в первую очередь ассоциировалась с ним: свой серый зонт. Проведя около парадной ещё пару минут, голубоглазый резко дернулся, почувствовав, что кто-то осторожно хлопнул его по плечу. Сдержав непроизвольное шипение от такого хоть и дружелюбного, но болезненного для первого жеста, Треф повернул голову. Перед ним стоял немного сонный Пик, протянувший парню его вещь. — Он был в гостиной, — немного нахмурившись сказал ещё не проснувшийся Восьмой, глаза которого непроизвольно щурились от резкого яркого света от лампочки в парадной. — С-спасибо, — произнёс валет, вздрогнувший от того как соприкоснулись их руки, когда он забирал свою антуку. Позже воспоминания о грубости, но, в то же время, теплоты кисти руки Пика будут приходить к нему обратно каждый раз, когда шестой будет думать о нем. Кивнув в знак того, что столь не проблематичное дело не требует особых благодарностей со стороны Трефового, Пик направился к себе в комнату, но через пару шагов парень остановился и добавил: — У нас, кстати, кофе закончился. Не забудь купить, раз уж за продуктами собираешься; я эту мятную дрянь пить не собираюсь. После этих слов Зонтик, качнув головой, показав, что он понял просьбу, и взяв деньги, которые оставил Куро, направился в продуктовый.

***

      Зонтик спускался по лестнице на кухню, бесшумно, словно мышка, наступая на каждую ступеньку, чтобы не дать Вару заметить себя. Сделав третий шаг вниз правой ногой, Зонтик почувствовал ужасную ноющую боль, проходящую через всё тело ужасным звоном. Зонтик постарался еле слышно прошипеть, ведь выдержать такое мучение, которое длилось словно часы, без криков и слез казалось невозможным. Подняв ногу и посмотрев на что парень наступил, он увидел пятно крови, при виде которой ему тут же стало не по себе, а его ступня была повреждена гвоздем, шляпка которого торчала. Бирюзовый молился, чтобы гвоздь был не ржавым, ведь это обернулось бы весьма плачевными последствиями. — Что случилось, — на звук всхлипов неспеша пришёл Пик, но увидев что произошло он тут же взбодрился, -… Вару, — прошипел парень, не повышая тон, но тем не менее всё же яростно. Подняв плаксу на руки, ведь это не представляло труда даже хилой девушке, пиковый поспешил к себе в комнату, и, положив Зонтика на кровать, Восьмой удалился за аптечкой, чем очень удивил жертву травли, ведь тот, в свою очередь, всегда воспринимал самого старшего из братьев как жестокого и опасного, а не сострадающего и заботливого.       Пик постарался максимально осторожно вытащить гвоздь, чтобы не причинить ещё большей боли, однако это было бессмысленно. Зонтик старался не плакать, но его слёзы даже не стремились оставаться в глазах, горячим ручьем вытекая из них. Старший тщательно обработал рану и выбросил гвоздь. Он перебинтовал ногу и вышел в гостиную, где его ждал тролль. Через пару минут Восьмой вернулся уже в синяках, которые к счастью находились на груди, тем самым ограничивая его от расспросов от Зонтика о том где он был. — Сегодня переночуешь у меня. Пока дня два сможешь спать спокойно, потому что Вару пока что тебя трогать не будет, — после последней фразы он немного хмыкнул, — а потом посмотрим. Мне стоит научить тебя давать сдачи. — С… — Потом поблагодаришь. Ложись спать, — перебил последней фразой Пиковый Король, выходя из комнаты. Он негромко хлопнул дверью и скрылся. Этим вечером в комнате он больше не появлялся.