Шлюха поневоле

POV Чимин

Дап год назад

      — Чимин-и-и, я нашла работу! — стоило мне переступить порог дома, как на меня тут же налетели с удушающими объятиями.       — Я рад за тебя, — обнять её в ответ — всё, что мне оставалось.       И я действительно был рад. Мама уже два года не могла найти себе занятие по душе. То зарплата её не устраивала, то график казался неудобным, то коллектив — откровенным дерьмом. Ну а если до места нужно было добираться дольше десяти минут, то включалось фирменное: «Боже упаси, у меня нет столько свободного времени на дорогу!». И теперь мне стало искренне интересно, что же за вакансия умудрилась так сильно её привлечь.       С вопросом я решил не затягивать.       — И что за работа так приглянулась столь придирчивой девушке, как ты?       Женщиной я мать никогда не называл. Да она на неё и не походила. Хоть ей уже и перевалило за тридцать, выглядела она от силы на двадцать пять. Яркая, броская красота всегда была её главным козырем. Козырем, который по генетике передался и мне. По крайней мере, так твердили абсолютно все вокруг. Хотя сам я искренне не понимал, как можно называть человека красивым, когда в нём самом столько изъянов. Взять хотя бы мои руки. Они ведь такие крошечные… Мой самый огромный комплекс скрывался именно в этих нелепых маленьких ладошках.       Мама наконец отлепила себя от меня. Застыв на расстоянии вытянутых рук и крепко держа меня за плечи, она заглянула мне прямо в глаза. В её взгляде весело плясали живые искорки.       — Я ведь красивая, Чимин-и?       — Очень, — я нахмурился, не понимая, к чему вообще клонится этот странный допрос.       — Теперь мне будут платить за мою красоту! — искорки в её глазах мгновенно разгорелись в яркое пламя, а то — в настоящий пожар.       Она обожала внимание. Просто до безумия. Любила его настолько сильно, что была готова отдаться первому встречному, кто просто бросит на неё восхищённый взгляд. А теперь ей за это ещё и платить пообещали, и она была абсолютно счастлива. В отличие от меня. Я искренне не понимал, как можно искренне радоваться тому, что ты, по сути, становишься проституткой?Я вообще её не понимал. Не понимал этой дикой, болезненной тяги к чужому одобрению. Того, как легко она шла за любым мужчиной, которому стоило лишь поманить её пальцем. Не понимал её маниакального желания притащить очередного хахаля домой сразу же после первого свидания, чтобы торжественно познакомить со мной. Я уже не помнил и половины имён, которые звучали в этих стенах, и давно перестал пытаться их запоминать. Не помнил, когда в последний раз её новоиспечённый ухажёр оставался у нас до утра, а уж тем более — соглашался на вторую встречу. Все они как один в какой-то момент выдавали: «Извини, я не знал, что у тебя ребёнок. Я так не могу».       А она даже не расстраивалась… А смысл? Ушёл один — завтра на его место обязательно придёт второй.       — Ты хочешь сказать, что ты теперь проститутка? — я не мог в это поверить. А может, просто до последнего не хотел.       — Ну что ты, милый, — она мягко провела ладонью по моей щеке, заставляя меня невольно вздрогнуть. — Эта контора не занимается ничем подобным. У них всё цивильно. Люди платят за свидания и за разговоры. За просто хорошую компанию… Заставлять тебя делать что-то большее без твоего личного желания никто не станет.       — Мне всё равно это не нравится, но… — я нехотя положил свою ладонь поверх руки матери, — если ты уверена, что хочешь именно этого, я не стану тебе запрещать.       — Чимин-и, ты у меня самый лучший! — она снова порывисто потянулась ко мне, собираясь задушить в объятиях. — Но есть одно маленькое «но».       — Одно «но»?       — Нам придётся переехать, — мать сжала меня ещё сильнее.       — Что? Но куда?       — Там, где я теперь работаю, есть один строгий пунктик. Я обязана проживать в общежитии при организации. И так как ты ещё несовершеннолетний, одного я тебя в нашей квартире оставить не могу. Поэтому ты будешь жить вместе со мной на территории фирмы.       — Н-но, мама!..

…

      Как обычно, сразу после школьных уроков я зашёл в «Сладкий пан». Именно так официально называлось заведение, где начала работать моя мать. Если не знать заранее, что это за место на самом деле, можно было подумать, будто ты переступил порог вполне приличной гостиницы. Интерьер выглядел уютным, и в глаза не бросалось абсолютно ничего лишнего.       Я привычно прошёл к своему любимому столику в самом углу холла. Скрывшись от чужих глаз, я поудобнее устроился на мягком диванчике цвета кофе с молоком и аккуратно разложил перед собой школьные учебники. Почему я занимался учёбой прямо здесь, а не в нашей комнате в общежитии? Всё предельно просто. В холле было тихо, и мне никто не мешал. Эта комната служила лишь промежуточным пунктом. Клиенты заходили сюда только для того, чтобы отметиться на ресепшене, забрать свой ключ и сразу же уйти. В самом же общежитии относительная тишина наступала разве что ближе к утру. Постоянные пьяные разговоры, громкие крики, смех и грохочущая музыка за стеной банально не давали мне сосредоточиться на уроках.       Я углубился в выполнение сложного задания по математике.       — Опять учишься? — стоявшее напротив кресло со скрипом отодвинулось. — Как ни взгляну на тебя, ты всё сидишь за своими книжками.       Я оторвал взгляд от тетради и посмотрел на нежданную гостью.       — Госпожа Шики! — я тепло улыбнулся женщине, которая с лёгким вздохом опускалась на сиденье.       Шики являлась полноправной владелицей «Сладкого пана», и она почему-то с самых первых дней относилась ко мне с какой-то особенной, почти материнской трепетностью.       — Как твои дела, малыш?       — Всё хорошо, спасибо, что спросили, — я послушно отложил тетрадь в сторону. По слишком серьёзному лицу Шики было легко понять: она подсела ко мне явно не ради пустой болтовни о погоде. — Что-то случилось?       — Ты очень проницательный мальчик, Чимин. Рада, что ты сразу понял, что я здесь по делу, — она на секунду слабо улыбнулась, но затем её лицо снова приняло строгое выражение. — У меня к тебе деловое предложение.       — Предложение? — я удивлённо приподнял бровь.       — Да. Ты, наверное, сам того не замечаешь… Думаешь, раз тихо сидишь в этом углу, то на тебя никто из гостей не обращает внимания, — я решительно не понимал, к чему вообще клонит Шики, но её намёки мне уже очень не нравились, отчего я невольно нахмурился. — Но поверь мне, Чимин, ещё как обращают. Причём регулярно. Многие клиенты подходят лично ко мне и расспрашивают о тебе. И очень сильно расстраиваются, когда узнают, что ты здесь не работаешь.       Шики сделала многозначительную паузу и, подавшись вперёд, мягко накрыла мои ладони своими.       — Я хочу предложить тебе работу. Неофициально, разумеется. Ничего эротического от тебя не потребуется, обещаю. Будешь просто сидеть и общаться с гостями в номерах. По два-три часа в день, не больше. Оплата — точно такая же, как у остальных сотрудников.       Я на мгновение буквально опешил от услышанного. Но Шики, судя по всему, и не собиралась на этом останавливаться.       — С твоей матерью я этот вопрос уже обсудила. Она абсолютно не против. Наоборот, очень даже хочет, чтобы ты этим занялся. Я понимаю, что для тебя всё это звучит дико и неожиданно, поэтому прошу: просто подумай хорошенько, прежде чем принимать окончательное решение.       А мне, честно говоря, даже думать над этим было незачем.       — Извините, госпожа Шики, но я вынужден отказаться, — я аккуратно, но твёрдо забрал свои руки обратно. — Подобная работа точно не для меня. Я понимаю, что, возможно, сейчас сильно разочаровываю вас, но я просто физически не смогу, да и не хочу крутиться в такой сфере.       Шики на секунду замерла, а затем ласково улыбнулась.       — Ты никогда не сможешь меня разочаровать, малыш, — женщина поднялась со своего места, разглаживая складки на юбке. — И я без пререканий приму любое твое решение. Просто всегда знай, Чимин: я на твоей стороне.       Ещё раз тепло мне улыбнувшись, она развернулась и спокойно направилась обратно к стойке ресепшена.

…

      Почему все именно так?       Закончив с уроками, я на негнущихся ногах вернулся в общежитие. Там, как обычно, стоял невыносимый шум. Когда я переступил порог нашей комнаты, то замер: мама сидела прямо на моей застеленной кровати.       — Подойди, — её голос прозвучал непривычно строго. Я впервые в жизни слышал у неё такие холодные интонации, а потому без лишних вопросов послушно присел рядом.       — Почему? — резко спросила она.       — Ч-что?..       — Почему ты отказался?       — Мама, я не понимаю… — попытался оправдаться я, но она сорвалась, мёртвой хваткой вцепилась в моё предплечье и начала яростно трясти.       — Почему ты отказался от предложения Шики?! Ты, неблагодарный щенок! — её голос мгновенно перешёл на истошный крик. — Тебе и так всё приносят на блюдечке с голубой каёмочкой! Хочешь новую одежду? На, держи! Нужны карманные деньги? Пожалуйста! Внимания тебе мало?! Но когда тебе, дураку, дают реальную возможность приносить в дом огромные деньги, ты тупо воротишь нос! ПОЧЕМУ?!       — Я… — но закончить фразу мне так и не дали, наотмашь оборвав мои слова звонкой, обжигающей пощёчиной.       От удара моя голова откинулась назад, а щёку мгновенно пронзило острой болью.       — Неблагодарный! ТЫ ПРОСТО НЕБЛАГОДАРНАЯ ТВАРЬ! — кричала она, вскочив с места. — Я всё делаю ради твоего будущего! ВСЁ! А ты что?! Зарылся в свои учебники?! И куда ты потом пойдёшь со своим хвалёным образованием?! На свои танцульки?!       Я ошарашенно, сквозь пелену шока смотрел на мать. Та, словно безумный демон, носилась из угла в угол нашей тесной комнаты, разъярённо размахивая руками и задыхаясь от собственной злости.       — Знаешь что? — она резко замерла посреди помещения, заставив меня вздрогнуть. — Пока ты живёшь под моей крышей… А ты БУДЕШЬ жить со мной, пока тебе не стукнет девятнадцать! Так вот, пока ты полностью зависишь от меня, ты будешь беспрекословно делать всё, что я тебе скажу! И ты БУДЕШЬ работать на Шики! Ты меня понял?!       Я заворожённо молчал, не в силах вымолвить ни звука.       — ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, Я СПРАШИВАЮ?! — мама подлетела ко мне коршуном, снова хватая за плечи и грубо вытряхивая из меня душу до тех пор, пока я судорожно не кивнул.       Я сидел на матрасе и абсолютно не соображал, что происходит вокруг. В глазах невыносимо щипало от подступающих слёз, а к горлу подкатил тяжёлый, удушающий ком, который не давал сделать даже глоток воздуха. За что? Почему она так со мной?       — И если от тебя потребуется подставить свою милую попку под какого-нибудь богатого спонсора, ты её подставишь! — выплюнула она напоследок.       С этими словами мать вихрем вылетела из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. А я так и остался сидеть на смятой постели, невидящим взглядом уставившись в одну точку на стене и изо всех сил пытаясь сдержать подступающие рыдания.       За что?..       Именно в тот проклятый день моя жизнь окончательно и бесповоротно скатилась на самое дно.