Шлюха поневоле

POV Чимин       На протяжении двух месяцев я готовился к вступительным экзаменам. Я вызубрил, казалось мне, все учебники с первого по двенадцатый класс. Я заполнил все пробные тетради, по всем возможным предметам. Но почему то именно сейчас, когда до экзамена осталось меньше недели, я сижу и бьюсь головой о стол, потому что ни черта не могу вспомнить. Будто весь тот выученный материал одним днем вылетел из моей головы.       — Чимин? — Дверь в комнату тихо открылась и из проема появилась макушка Юнги. Я не поднимая головы, повернулся в сторону голоса. — Я чай заварил... А что ты делаешь?       — Выбиваю из своего мозга хоть толику той тщательно вызубренной, но так безответственно забытой за ночь информацию. — И в подтверждение я еще раз смачно ударился лбом о стол. Да так сильно, что заслезились глаза. — Юнги... Я ничего не помню!       — Стоп. Давай так. — Брюнет спокойно подошел к моей безнадежной тушки, рывком поставил меня на ноги и подтолкнул к двери. — Сейчас мы с тобой спокойно попьем чай...       — С тортиком?       — С тортиком.       — А потом?       — А потом, мы оденемся и выйдем погулять на свежи воздух, часа на три.       — Но мне надо готовиться. — Запротестовал я, и уже собираясь развернуться обратно к столу, как был схвачен в объятия и заброшен на плечо. — Юнги пусти, мне надо учиться.       — Не надо. Ты два месяца из комнаты не выходил. Ты уже все книги по памяти можешь пронумеровать, где и на какой странице находиться тот или иной термин. Меня аккуратно опустили и усадили за кухонный стол, поставили чашку горячего чая, и поцеловав в макушку, полезли в холодильник.       — Кордебалет! Артисты балета, исполняющие массовые номера. — Заучено проговорил Юнги, закрывая холодильник, и ставя передо мной тарелку с кусочком торта.       — От куда ты...       — Ты два месяца заучивал термины, а я слушал. Плие! Приседание, которое является одним из основных движений в классическом танце и выполняется на двух ногах. — Театрально произнес брюнет и раздвинув руки в стороны плюхнулся на стул.       Я улыбнулся и отпил чай. Наблюдая за Юнги я заметил, как сильно у него отрасли волосы и оказывается ему до жути идут очки. Закинув ногу на ногу он то и дело поправлял их, потому что те предательски сползали с переносицы.       — Если быть точнее, то Плие выполняется на двух или одной ноге. — Сам того не понимая поправил я. — Ой... Вспомнил...       — Я же говорил. Ты все знаешь. А то что ты забыл, это обычное дело. Экзамен уже в понедельник, ты перенервничал и твоему мозгу нужна перезагрузка. Поэтому допивай чай и иди собираться. Я буду ждать тебя у ворот.       Юнги сделал последний глоток из своей кружки, и встав, ушел в комнату, одеваться.

***

      Выйдя из подъезда, я сразу направился к воротам, все еще пытаясь вспомнить забытую мною информацию.       — Танец - это искусство пластических и ритмических движений. Или же ряд таких движений определенного темпа и формы и... И... И... Агх! — Я пнул, уже открытую калитку, и встал. Прям в проеме. — Вроде прогуляться хотели....       Окно в машине опускается и появляется хмурое лицо Юнги, он потер переносицу и нагнувшись открыл передо мной дверь пассажирского.       — Прошу вас посадить свою маленькую, миленькую попку на это удивительно удобное сиденье и отправиться со мной в незабываемое и незапланированное путешествие до моего университета. — На одном дыхании выпалил брюнет, похлопав по сидушке, как бы приглашая.       Меня дважды просить не надо. Я запрыгнул в машину, и удобно усевшись, чмокнул Юнги в лоб. Тот от удивления перестал хмурится, я улыбнулся и чмокнул еще раз.       — А зачем нам в твой университет?       — Декан позвонил. Сказал нужно забрать какие-то документы.       — Какие?       — Если бы я знал.       Юнги повернул руль и мы выехали на дорогу. Ехали мы молча. Я покрутил радио в надежде найти что-нибудь стоящее, но так ничего не найдя, выключил его окончательно. Пу-пу-пу...       — А эти документы... — Я взглянул на все еще хмурого парня. — Их нельзя вечером забрать? Ну или завтра.       — Было сказано срочно.       — Ты поэтому злишься?       — Я не злюсь.       — А по твоим бровям и не скажешь. Хмурый волк Юнги идет на войну против своего желания, — я направил одну руку в верх, вторую приложил к сердцу. — Берегитесь враги хмурого волка Юнги, ведь он убьет каждого, кто встанет на его пути, и пути его маленькой овечки Чимина.       Со стороны послышался смех и я спокойно вздохнул, увидя улыбку на лице парня.       — Извини... Я хотел спокойно прогуляться по парку и может даже съесть по мороженому, а теперь везу к черту на куличиках, что бы забрать сам не знаю что.       — Все хорошо. Это же быстро. А как закончим, то и в парке погуляем, и мороженное съедим и может даже уточек покормим. — Произнес я, глядя на приближающееся здание Сеульского Государственного Юридического университета. — Приехали?       — Угу.       — Я могу пойти с тобой?       — Да, почему бы и нет. Все равно в здание заходить не будем. У дверей должен ждать профессор Ким с документами.       Мы вышли из машины и направили к университету. Я с интересом вертел головой стараясь разглядеть как можно больше. Раньше Юнги никогда меня с собой сюда не привозил, а жаль. В центре главного корпуса стоит фонтан украшенный кустами Рододендрон , создавая завораживающую дорожку до корпуса. Лавочки, так хорошо упрятанные, стоят в тенях деревьев скрывая с глаз сидящих на ней людей.       Я резко остановился, упершись руками в спину Юнги.       — Добрый день профессор, что за документы вы мне так хотели передать, что это не могло подождать до завтра?       — Да, добрый. Ты просил поискать одну информацию на своего отца, — Меня как молнией ударило. Воспоминания вспыхнули в моей голове: "Мне заплатили, я сделал". Дыхание перекрыло и в горле встал ком. Нет... Не может быть...       Я схватился за футболку Юнги и медленно вышел из-за спины парня. Ноги подкашивались. Не верю. Так не должно быть. Его не может здесь быть!       — Так вот, я посмотрел по документа и кое-что нашел... — Томный карий взгляд перешёл с брюнета, на вылезшего и меня. Глаза расширились и мужчина замолчал. То чего я боялся больше всего, сейчас стоит передо мной и смотрит прямо в мою душу, выгрызая остатки достоинства, что во мне были. Я боялся пошевелиться, боялся моргнуть или что-то сказать. Просто молча стоял и еще крепче сжал футболу Юнги.       — И... Илай? — Прошептал мужчина и сделал шаг назад. Его взгляд резко перешел на ничего не понимающего брюнета. Юнги медленно перевел взгляд с профессора на бледного меня, потом обратно. И еще раз. И еще. POV Юнги       Я переводил взгляд с Намджуна на Чимина, который стоял как побелка, не жив не мертв, лишь моментами вздрагивал и поджимал губы еще сильнее чем можно это сделать. Он не моргал и казалось даже не дышал. Намджун, не менее бледный, от каждого моего взгляда делал шаг назад, на лбу появились испаринки пота. Он как и я метал глаза с меня на Чимина. "Илай" . Мне показалось, что именно это он сказал перед тем, как начать свое отступление.       Почему он...

Год назад

      Я сидел в пустой аудитории "Конституционного права" и вслушивался в монотонные гудки из своего телефона. На часах уже восемь вечера, а значит он еще на работе.       — Слушаю, — монотонность прервал уставший голос абонента.       — Добрый вечер, отец. У меня к тебе просьба.       — Сколько?       Я закатил глаза. Не понимаю с чего он решил привыкнуть к тому, что если мне что-то надо, то это деньги? Я его об это все один раз просил. Ну... Может два.       — Деньги мне не нужны. Ты можешь мне помочь в поиске информации по одному человеку?       — Какому человеку? — Мне показалось или я услышал в голосе этого без эмоционального человека дольку интереса?       — Нам в университет примерно две недели назад приняли одного профессора. От куда он и чем раньше занимался никто не знает. Сам молчит.       — Я не буду лезть в чужую жизнь, Юнги. Не хочет говорить значит не надо. —Перебил меня голос из трубки. Ненавижу вот эту его черту. Сводит сразу все на нет, даже не дослушав. — Оставь мужчину в покое.       — Хоть раз в жизни дослушай до конца! — Рыкнул я. — Мне в принципе на этого мужика глубоко похер. Есть он, нет, плевать. Только я не могу забить хер на то, что на меня обращают уж слишком много внимания. Отец, пиздец какого ненужного. И что самое интересное, я не понимаю какого фактора данный интерес. Либо он просто меня возненавидел с первого взгляда, либо хочет усыпить и трахнуть. Этого достаточно что бы заставить тебя помочь мне? Минутная тишина. Думает. О чем тут блят думать? Есть шанс, что твоего сына хотят либо убить либо выебать. И оба варианта херовые.       — Имя?       — Ким Намджун, — я мысленно поблагодарил бога, что хоть моему отцу глубоко фиолетово на своего сына, но если это затрагивает хоть какие-то права человека, то профессионализм побеждает с пометкой "срочно".       В трубке послышался смешок:       — Вот те на... Не ожидал услышать это имя из уст своего сына.       — Ты его знаешь?       — И ты его знаешь. Под заголовком: " Мать, которая не может найти покоя в своем сердце, подает в суд на главу арбитражного суда за изнасилование ребенка за деньги".       — Не понял... — я убрал телефон от уха и с крайне тупым взглядом уставился на телефон. Кто он?       — Юнги ты тупой или придуриваешься? — Воскликнул голос из динамика и я снова приложил телефон к уху. К оскорбления в свою сторону я уже привык, поэтому не обращая внимания, ждал продолжения. — Ким Намджун чуть больше двух месяцев назад занимал должность главного судьи арбитражного суда. О нем уже давно ходили слухи, что это самый подкупной судья и деньги он любит больше человеческой жизни. Вот и напоролся. Женщина, работающая в одном из пока что разрешенных в нашем городе борделе, подала на него в суд за растление ее несовершеннолетнего ребенка. Дело было громким. Намджун проиграл в сухую и был снят со своей должности. И я все время гадал, куда он на два месяца запропастился, а он оказывается в профессора подался. Хах, интересно...       Я слушал молча, не веря в слова отца. В смысле наш новый препод растлитель малолетних?       — Слушай, Юнги, я знаю это не понаслышке, — продолжил отец, после долгого молчания. — Будь с ним на чеку.

***

      В аудиторию я зашел как обычно, с последним звонком. Все уже сидели на своих местах, направив на меня свои взгляды.       — О, Мин Юнги, вы опять почти опоздали. Это начинает входить в привычку. — Усмехнулся мужчина, сидевший за местом преподавателя.       — Профессор Ким, — я ехидно улыбнулся, ставя свой чемодан на парту. — Скажите честно, я вам так сильно нравлюсь? Или это ненависть ко мне, как к сыну моего отца?       — Что, прости?       Я медленно вынул из чемодана заранее так аккуратно спизженный у отца документ, подошел к его столу и положил прямо перед его носом.       — Что это?       — Читайте.       — Дело 3074... Как ты... — Профессор Ким побледнел и не моргая поднял на меня взгляд. Я облокотился на стол руками, так что бы наши глаза были на одном уровне и что бы только он мог услашать, что я говорю       — Мин Юнги, сын ведущего юриста вашего дела. Давайте дружить, Намджун? Вы не лезете ко мне, я к вам, и вы сразу увидите, как жизнь заиграет новыми красками. Договорились?       Ответом мне был слабый кивок мужчины.

Наше время

      — Намджун, только не говори мне...       — Я... Не.. — Намджун сделал еще один шаг назад. Футболку со спины сжали еще сильнее.       — Он был первый... — прошептал Чимин. А у меня будто сердце вырвали. Глаза заволокло пеленой. Сам не помню как с рыком сжал кулаки, готовясь ударить того, кто в два раза больше меня. POV Чимин       Я стоял ни жив, ни мертв. Вздрагивая каждый раз, когда эти карие глаза обращались ко мне.       —Намджун, только не говори мне...       — Я... Не.. — Брюнет сделал еще один шаг назад. Ты не? Ты не что? Я сильнее сжал футболку Юнги.       — Он был первый... — неожиданно для самого себя тихо выпалил я и резко посмотрел на лицо Юнги. Тело парня резко напряглось. Услышал.       Проходит мгновение, как глаза парня темнеют, а кулаки сжимаются. Я резко отпускаю футболку Мина, и схватив руку брюнета сжимаю, стараясь опустит.       — Юнги не надо. — Крикнул я. Шаг вперед и вот я уже перед его лицом. Я хлопнул парня по щекам, смотря в его медленно проясняющиеся глаза. — Давай просто заберем документы и пойдем.       — Хорошо.       Чувствую, что он еще зол, но сейчас хотя бы могу перестать беспокоиться за целостность его рук. Быстрым шагом Юнги подошел и выхватил документ из рук Намджуна. Поворачиваясь, он сквозь зубы процедил:       — Ты никогда не исправишь те ошибки, что совершил. — И повернув голову, добавил. — Ты мне теперь по гроб жизни должен.

...

      Уже подходя к машине, я почувствовал как мне становиться легче дышать. Тот груз спал и дрожь начала понемногу сходить на нет. Я открыл дверь и рукой указал Юнги сесть.       — Ты шутишь? Ты водить не умеешь.       — Сядь! — Он сел и уставился на меня в ожидании дальнейших действий. — Сдвинь сиденье чуть назад.       Нажав кнопку, сиденье отодвинулось, давая больше пространства. Перекинув ногу через брюнета, я устроился на его бедрах лицом к нему. Немного поёрзав, устроившись поудобнее, я закрыл дверь.       Обхватив Юнги за шею, я прильнул к нему, вдыхая сладковато-ягодный запах шампуня, я обмяк, наслаждаясь, как руки брюнета медленно проходят по моим бедрам, скрепляясь венком на пояснице.       — Ты в порядке? — Выдохнул мне в шею парень. Щекотно.       — Теперь да.       Наступила тишина. Долгая. Мы просто сидели и дышали друг другом. Я знал, он не спросит. Ничего не спросит. Будет ждать, когда я сам буду готов к этому. А я никогда не буду готов. И он знает. Знает и ждет.       — Мне было 16, — начал я, прерывая тишину, — когда Шики предложила мне работу. Она была не такая как у остальных в борделе. Нужно было просто общаться. — Я говорил, а Юнги слушал. Медленно он водил рукой мне по спине, якобы говоря "Все хорошо. Я с тобой." — Я отказался. И если бы мне в 19 предложили, то тоже бы отказался. Но мать была другого мнения. Ей не хватало тех денег, что ей платили. Заставив меня, она получала дополнительные выплаты. Но не такие, какие ей бы хотелось. — Я провел носом по шее брюнета и поцеловал мочку уха. — Если честно, мне сначала даже нравилась эта работа. Меня сажали в просторную комнату с диваном и столом, приглашали посетителя, обычно это кто-то из верхних кругов общества. Мы садились за стол, пили чай, ели печенье и разговаривали. Это интересно, узнавать что-то новое. Мы разговаривали про работу, про любовь, про отношения и семью. Мне изливали душу, как психологу. Однажды мою домашку решал мужчина биолог. Пхаха. Это забавно, когда доклад по Обществознанию пишет Политик. — Я медленно вздыхал каждый раз, когда Юнги проводил пальцами по моему позвоночнику. Его губы влажной дорожкой двигались вверх по шее, заставляя откинуть голову назад и прикрыть глаза. — Мхф... Намджун был первым с кем я перестал. Забавно, но наше знакомство началось лучше, чем закончилось. Он мне показался властным и я даже подумал, приходи он ко мне по чаще, может я бы и согласился. А потом он просто использовал меня, как обычную шлюху, пока я кричал и просил остановиться. Я тогда всем богам молился, что бы это было сном и когда я открою глаза его не будет в комнате. Но он был. Разговаривал по телефону с моей матерью. Его последние слова врезались мне в память как клеймо. "Мне заплатили, я сделал". Дальше все как в тумане. Я будто в ад попал. — Руки Юнги скользнули мне под футболку. Я ахнул от прикосновений холодных пальцев к горячей коже. — Всем будто дали зеленый флаг. Разговоры всегда заканчивались тем, что через пару часов меня вдалбливали в кровать и облизывали с ног до головы. Принимать душ по часу стало для меня рутинным делом. А потом пришли вы с Чонгуком. — Я резко отстранился от брюнета. Глаза блестят, и улыбка широкая. Вспоминая это мне хочется смеяться. — Я ты знал, что мы с тобой встречались еще раньше той кожаной комнаты. — Парень непонимающе склонил голову в бог. — За две недели до этого, я сидел в твоем любимом кафе, у окна. Ты еще чуть не сел на меня. — И я засмеялся. Потом прильнул обратно и с грустью добавил. — Впервые тебя увидев, я подумал, что это Намджун. Твой голос, твои глаза и сам ты, все это переносило меня в тот день, но при это так сильно привлекало. — Я снова отстранился, но только для того, что бы поцеловать, сначала правую, потом левую щеку, нос, лоб и наконец губы. — А сейчас... Я так тебя хочу... Что готов растелиться прям здесь. — Прошептал я в губы брюнета, замечая как темнеет радужка его глаз.