Шлюха поневоле

От лица Автора       Стоя прямо напротив огромного зеркала, Чимин раз за разом упрямо повторял один и тот же сложный танцевальный поворот, отчаянно стараясь вернуться в ту самую начальную точку, с которой начал.       Со стороны стороннему наблюдателю могло показаться, будто всё выглядит абсолютно идеально: безупречно отточенные движения, подтянутое, пластичное тело и резкий, красивый разворот на триста шестьдесят градусов. Однако самому Чимину каждый божий раз что-то категорически не нравилось. То рука в финале улетела куда-то не туда, то корпус повернулся не до самого конца, то стопа после приземления сдвинулась немного вправо. При каждом новом неудачном повторе он послушно возвращался в исходную позицию и с глухим укором подолгу смотрел на своё бледное отражение.       В этом просторном репетиционном зале он был совершенно один. Всё такой же маленький и обманчиво беззащитный, но внутренне как будто ставший совершенно другим человеком. Ранее пухлые, очаровательные розовые щёки теперь сильно осунулись от бесконечных изнуряющих диет и изматывающих многочасовых тренировок. В его лице больше не было видно той привычной, по-детски невинной и чистой искорки. Карие глаза, которые ранее ярко горели вопреки любому дерьму, происходящему вокруг, теперь окончательно потухли, став блеклыми, холодными и пугающе безжизненными. Словно у него заживо забрали то единственное, ради чего он вообще дышал и жил в этом мире. Аккуратный, когда-то любимый блонд был наспех перекрашен в нежно-розовый оттенок, отчего его и без того светлая кожа теперь выглядела тускло и как-то болезненно.       В помещении было дико душно от долгих занятий. Намокшие от обильного пота пряди волос шторкой свисали Чимину на самые глаза, мешая обзору. Его тренировочная форма, некогда идеально сидевшая по фигуре, теперь бесформенно растянулась, а джазовки местами были напрочь протёртыми и дырявыми. Но несмотря на все эти удручающие нюансы, блондин настойчиво и упрямо продолжал раз за разом тренировать одно и то же проклятое движение.       Неожиданно тяжёлая дверь в зал с грохотом распахнулась, и в образовавшийся проём буквально влетел невысокий, подвижный парень с широкой, лучезарной улыбкой на лице.       — Ну я так и знал, что найду тебя именно здесь! — звонко воскликнул вошедший. — Чимин, все пары на хореографическом закончились уже добрых два часа назад, пошли скорее в общагу! — брюнет показательно схватил со скамейки чужую спортивную сумку и призывно помотал ею в воздухе.       — Ещё пятнадцать минут, Хосок, пожалуйста, — хрипло отозвался Чимин, даже не оборачиваясь.       Чон Хосок. Этот неугомонный человек в своё время ворвался в серую жизнь Чимина подобно разрушительному, спасительному урагану. Яркий, шумный и невероятно весёлый, он в буквальном смысле сбил Пака с ног в самый первый же день их учёбы в университете. И в качестве искренних извинений Чон тогда твёрдо решил больше никогда не отлипать от этого молчаливого парня, за что Чимин в глубине души был ему безмерно благодарен. Если бы в его жизни тогда вовремя не появился Хосок, никто в этом мире не знал бы, где сейчас вообще находился бы Чимин. Даже он сам.       — Да ты торчишь здесь без вылазно с конца третьей пары! Тебе что, этого ада до сих пор мало? — Хосок возмущённо всплеснул руками. — Нет, никаких больше пятнадцати минут, даже не проси. Быстро собирайся и пошли. Мне мама только что скинула СМСку, что скоро завезёт нам в общежитие свежие такояки. Мы сейчас завалимся на наш диван, включим на ноуте «Игру Престолов», под чистую заточим эти безвкусные рисовые шарики с осьминогом и запьём всё это ледяной колой без сахара. — Чон на секунду задумался, а затем забавно продолжил на репите: — Пошли, пошли, пошли. Чимин, пошли!       — Ладно! — сдался Пак, устало выключая музыку на плеере.       И это была чистая правда. Если бы не этот неугомонный, заботливый Хосок, неизвестно, в какой именно канаве сейчас коротал бы свои дни сломленный Чимин.

Три года назад

      — Чимин! Ну ты там скоро? Все сумки уже собрал? — из другого конца просторной квартиры эхом послышался бархатный, взволнованный голос Ким Тэхёна. — Поезд у тебя отправляется уже через полтора часа, а нам ещё по городским пробкам до вокзала как-то добраться надо!       Чимин в этот момент с силой запихивал последнюю объёмную вещь в уже и без того трещащий по швам чемодан. Парень всем телом навалился на неподатливую пластиковую крышку, чтобы хоть как-то заставить молнию застегнуться. Ещё буквально месяц назад он даже в самых смелых мечтах и подумать не мог, что его не просто примут в престижный Сеульский университет искусств, но ещё и зачислят на полную стипендию. Самое главное — платить за обучение не нужно ни воны, лишь бы текущие оценки всегда оставались хорошими.       Глубоко и взволнованно вздохнув, блондин закинул лямки рюкзака на плечи, крепко подхватил тяжёлую ручку чемодана и только-только потянулся к выходу, как дверь спальни резко распахнулась изнутри. Чимин от неожиданности сделал шаг вперёд и лицом уткнулся прямо во что-то очень мягкое и тёплое.       — А? — Чонгук удивлённо опустил глаза вниз и, взглянув на забавное, нахмурившееся лицо Пака, добродушно усмехнулся. — О, уже полностью собрался? А то Тэхён тебе там из прихожей кричит, надрывается, а от тебя — ни слуха, ни духа.       Брюнет перевёл оценивающий взгляд на огромный багаж в руках младшего и понимающе спросил:       — Помочь до машины дотащить?       — Не надо, я сам, — буркнул Чимин под нос и, стараясь лишний раз не задеть плечом массивную фигуру Чонгука, юрко проскользнул мимо него в узкий коридор. — Тэхён, всё, я готов!       Чимин, честно говоря, до сих пор внутренне так и не смог окончательно привыкнуть к тому, что ему больше не нужно официально обращаться к Ким Тэхёну как к строгому «Учителю Киму». Даже более того — сам брюнет после того памятного выпускного лично и очень мягко попросил, чтобы Пак отныне называл его исключительно по имени, на равных.       — Ну и славненько, — Тэхён неторопливо вышел из кухни, и его зоркий, оценивающий взгляд сразу же опустился на огромный багаж Чимина. — Чонгук. Какого хера ты до сих пор не забрал у ребёнка этот неподъёмный чемодан?       — Да он сам отказался! — тут же попытался оправдаться Гук.       — Ты у него это вежливо предложил, что ль?       — Да.       — А не надо было ничего предлагать! Молча подошёл, отобрал и потащил вниз к машине. Живо!       Тэхён строго сложил руки крестом на груди и сурово посмотрел на притихшего Чонгука. Чимин, наблюдая за этой сценой со стороны, в очередной раз мысленно отметил для себя одну деталь: совершенно не важно, какая именно домашняя одежда сейчас надета на его бывшего преподавателя, абсолютно всё на его фигуре смотрелось просто потрясающе. Вот и прямо сейчас, стоя посреди коридора в широких потрёпанных джинсах и растянутой белой футболке, которую Ким, судя по всему, честно спиздил из личного шкафа Чонгука, выглядел он на все сто баллов из ста. Законченная модель.       — Да я сам его спокойно понесу, — упрямо встрял в их взрослый разговор блондин, недовольно поджав губы. — И вообще… я уже давно не ребёнок, Тэ.       — Хорошо-хорошо. Допустим, не ребёнок, — миролюбиво согласился Ким. — Но чемодан до багажника всё равно понесёт Чонгук. Чимин, тебе этот пластиковый гроб ещё до общежития на своих двоих тащить предстоит, так что дай парню сделать хоть какое-то полезное мужское дело в этой жизни.       — Эй! — возмущённо вскинулся Чон.       — Не «эйкай» мне тут, Чон Чонгук. Чемодан в охапку взял и на улицу вышел. Живо, живо, время поджимает! Заказное такси уже минут пять у подъезда на аварийках стоит, — изящная рука Тэхёна аккуратно распахнула тяжёлую входную дверь, и Ким плавным жестом указал парням на выход.       — А… а Юнги сегодня приедет меня проводить? — неожиданно, как-то совсем глухо и сам для себя не контролируя этот порыв, тихо спросил Чимин.       Но стоило блондину увидеть, как после этого вопроса резко и болезненно сменился тёплый взгляд Кима, парень всё мгновенно понял без лишних слов. Сердце внутри глухо пропустило удар.       — Нет, милый, — тихо произнёс Тэхён, и на его губах появилась какая-то особенно грустная, щемящая улыбка. — Юнги сегодня на работе застрял допоздна, там аврал. Но он крепко обещал набрать твой номер сразу же, как только освободится и выйдет из офиса.

***

      И Мин действительно позвонил. В тот же вечер, глухой ночью, уставшим голосом наговорив кучу нежностей. И на следующий день он тоже набрал. И через неделю. Юнги стабильно, наперекор любой усталости, звонил Чимину почти каждый божий день на протяжении первых полугода его университетской жизни. А потом… потом он просто внезапно исчез со всех радаров. Ни одного короткого звонка, ни единой дежурной смс. Чимин в панике бесчисленное количество раз пытался звонить сам, до дрожи в пальцах набирая знакомые цифры, хоть Хён в своё время строго-настрого просил его этого не делать, мол, у него сумасшедший график и он всегда будет набирать сам.       Но шли тоскливые дни, складывающиеся в бесконечные недели, а телефон Юнги упрямо оставался вне зоны доступа сети. Во время очередного редкого созвона со встревоженным Тэхёном Чимин с удивлением выяснил, что Мин якобы срочно уехал по какому-то важному делу. Куда-то в глухую, отрезанную от цивилизации деревню, где мобильная связь и интернет совершенно не ловили. Чимин тогда Тэхёну не поверил ни на секунду. Горькая обида затопила лёгкие, и парень на долгое время окончательно ушел в себя, закрывшись от всего внешнего мира в стенах общаги. И именно тогда, в тот самый самый тёмный и беспросветный период его жизни, рядом с ним внезапно появился Хосок…       Воспоминания трёхлетней давности медленно, словно смываемая водой краска, рассеялись, возвращая Чимина в реальность душной сеульской комнаты. Сделав глубокий, очищающий выдох и отгоняя от себя призраков прошлого, блондин слабо улыбнулся другу.       — Ладно, — Чимин перевёл взгляд на Хосока. — Пошли уже есть твои такояки.

***

POV Чимин       Не успел я сделать и пары шагов за пределы душного университетского корпуса, как меня сразу же ласково обдал лёгкий весенний ветерок. Ветерок и странный, нарастающий шум, который лавиной исходил со стороны центральных ворот кампуса. Мы с Хосоком удивлённо переглянулись. Какого, чёрт возьми, хера там вообще сейчас происходит?       У самого выхода со школьного двора столпилась огромная, плотная толпа любопытных студентов: парни восхищённо и завистливо присвистывали, девчонки вовсю охали, ахали и восторженно визжали, наперебой доставая телефоны. Подойдя чуть ближе, я со всех сторон услышал примерно одни и те же взбудораженные реплики: «Кто этот красавчик?», «Он что, кого-то здесь ждёт?» и «Слушай, а это реально его байк?». И если быть до конца честным, то мне в эту секунду было абсолютно всё равно, кто там приехал, кого именно этот пафосный тип караулит и его ли там крутой мотоцикл красуется у забора. После тяжелейших тренировок в душном зале мне меньше всего на свете хотелось толкаться в не менее душной и визгливой толпе. Именно поэтому я, крепче перехватив рюкзак, начал целеустремленно пробираться к выходу.       Делая небольшие, аккуратные шаги и ловко юркая из стороны в сторону от чужого плеча к плечу, мне всё же относительно легко удалось выбраться из этого живого кольца озабоченных студентов. Даже не поворачиваясь назад, я по звукам усердно следил за успехом отставшего Хосока. У него, в отличие от меня, пролезать через людские баррикады получалось далеко не так грациозно и незаметно. Чон то наступит кому-то на ногу, то бесцеремонно толкнёт локтем в бок… Короче говоря, порцию грубых и весьма лестных высказываний в свой адрес от обозлённой параллели он сегодня собрал более чем достаточную.       Мне его, конечно, было чисто по-человечески жалко, но, боже, как же это со стороны выглядело смешно. Кое-как сдержав подступивший смешок, я обернулся и протянул другу руку помощи. Крепко захватив брюнета за запястье, я одним уверенным рывком наконец-то вытащил его из этого плотного человеческого месива на свободный тротуар.       — Фух… Ну и дичь. Спасибо тебе огромное, Чим, спас, — тяжело выдохнул запыхавшийся Чон и с нескрываемым раздражением оглядел то безумие, через которое он только что с боем прошёл. Потом он слегка повернул голову в сторону эпицентра шума и недовольно цокнул языком. — И вот из-за этого пафосного придурка весь переполох, серьёзно? Парень как парень, ничего особенного. Да и мотик самый обычный. Хотя… судя по обвесам, дорогой, сука. Вот откуда у людей только такие бабки берутся, а? Ну что, ладно, пошли в общагу?       Мне на самом деле и впрямь было тотально всё равно на чужую роскошь. И я бы с огромным удовольствием прямо сейчас просто развернулся бы спиной к воротам и пошёл в сторону нашего блока, но внутри вдруг что-то странно, болезненно кольнуло. Может, глупый минутный интерес, а может — какое-то необъяснимое, дикое предчувствие. Решив во что бы то ни стало унять это внезапное чувство любопытства, я замер на месте и заставил себя кинуть один короткий, мимолётный взгляд туда, куда только что так внимательно смотрел Хосок.       Один-единственный взгляд. Всего один короткий фокус. И моё тело в ту же микросекунду насквозь прошибло мощнейшим, парализующим электрическим импульсом во все двести двадцать вольт. Кислород разом выбило из лёгких.       Почему именно сейчас? Ну почему, за что это мне?! Почему прямо сейчас на меня в упор, сквозь толпу смотрят эти до боли знакомые, казалось бы, уже навсегда позабытые карие глаза? Почему?