Фанты, демон, бегемот

В старом магазинчике было пусто — неожиданно выглянувшее солнце, в косых лучах которого лениво летали пылинки и одна беспокойная толстая муха, выманило всех посетителей на улицу. — Я тебя насквозь вижу, гуделка ты с ножками… Нефилим Пэппи, сидящая в дальнем углу зала книжного магазина, оторвалась от незаконченного рисунка и с молчаливым недовольством посмотрела на шипящего на граммофон Кроули. По-весеннему теплый день и так не способствовал сосредоточению, а тут еще этот демон. Работа не шла. Совсем. Лица людей на наброске были пустыми, а позы — невнятными, словно фигуры не знали точно, что должны делать. Творцу, то есть Пэппи, определенно не хватало вдохновения. А где его, спрашивается, взять, если ведешь себя согласно небесным нормам: скромно и безынициативно? Тоска! Девушка сжала переносицу, едва не выколов себе глаз грифелем, и по старой привычке воткнула карандаш в небрежно заплетенную косу. «Вот найду сюжет — доделаю!» — Дорогой, отстань от техники. Ты его пугаешь. — За охапкой бумаг и пергаментов различной степени потрепанности, выплывающей из-за стеллажей, угадывалась фигура наставника Пэппи — ангела Азирафеля. Кроули обернулся к другу: — Пугаю?! О, ты недооцениваешь это коварное создание! Не дай его милому облику тебя обмануть! Вся эта неповоротливость, завитушки на корпусе… Искусное прикрытие! Я пытался заставить его играть то, что мне хотелось, с конца девятнадцатого века, и он ни разу — ни разу! — не поддался. А теперь еще и… это! — Он эмоционально взмахнул руками. — Проклятая железяка разумна, точно тебе говорю, и хитра, как сотня лис! Пэппи подавила смешок. По правде сказать, она тоже не понимала, что нашло на проигрыватель. Тот, конечно, всегда был своеволен, но таких заскоков раньше не случалось. К примеру, вчера, когда демон зашел в магазин, граммофон беспардонно прервал мурлыканье очередного классического вальса и на всю громкость завел: — Pretty woman walkin' down the street. Pretty woman… — на каждом слоге «wo» проигрыватель спотыкался, в результате чего у него получалась песня о милом мужчине, а не женщине. Вошедший демон осекся, проглотив приветствие, и замер с открытым ртом. Так и стоял, глупо глядя на бесстрашный аппарат, пока тот не дошел до строк: «Ты милее всех вокруг». Тут уж Кроули не выдержал, и если бы не вмешательство ангела — быть граммофону куском искореженного металла. Сегодня выходки аппарата были не столь радикальны, но его репертуар так и пестрил песнями о «нежных очаровашках» и «лапулях», на которые демон реагировал несдержанным шипением, периодически отрываясь от изучения принесенных ангелом бумаг. Наблюдать за этим представлением нефилиму определенно было интереснее, чем продолжать застопорившуюся работу. Она покосилась на стройную затянутую в темную одежду фигуру рядом с ангелом и задумчиво нахмурилась. Рука сама потянулась к карандашу. И чего Кроули зачастил в последнее время? Они с Азирафелем, конечно, вместе участвовали в той ситуации с Апокалипсисом, да и до этого нередко общались, но за последнюю неделю демон появлялся в лавке ангела девятый раз. Девятый! Пэппи даже заподозрила, что змей замышляет нечто темное, и на всякий случай покрепче прижала босую ногу к полу, ловя колебания энергии вокруг. Все было спокойно. И все же она немедленно бы выставила гостя из магазина просто на всякий случай (как-никак, а от демонов ждать ничего хорошего не приходилось), но ее наставник считал Кроули другом, и с этим нужно было считаться. А вот поговорить с мастером и напомнить, что доверять демонам опасно, все же стоило… Мысли плавно текли в голове, складываясь в предостерегающую речь для ангела, линии уверенно ложились на бумагу, а взгляд скакал с наброска на демона и обратно. Он прошелся по стройным ногам, поднялся к острым, широким плечам и, как раз тогда, когда заключительная фраза поучительного монолога была утверждена, остановился на длинной шее — последний штрих наброска лег на бумагу. "Надо бы взять акварель — добавить цвета волосам…" Девушка моргнула и озадаченно уставилась на рисунок: расслабленная поза, распахнутый пиджак и взъерошенная шевелюра — образ вышел более чем узнаваемым. Вот только… Она не собиралась его рисовать! У нефилима никогда не возникало желания использовать демона как художественный образ. Да и чего бы? За время выполнения небесных заданий (мастер постоянно таскал ее с собой) у них с Кроули сложилось некое подобие рабочих отношений, которое не располагало к тесному общению и написанию портретов: они друг друга игнорировали, даже разговаривая в исключительных случаях. А тут вдруг рисунок… Решив отложить этот вопрос на потом, девушка нахмурилась и перевернула страницу альбома, скрывая набросок. — Что?! — охнул ангел на том конце комнаты. — В Перу?! Пэппи настороженно прислушалась, но не смогла разобрать ответа. Кроули, развалившись на стуле и пытаясь поймать мельтешащую рядом муху, говорил лениво и тихо. Слышно было только ангела: — Но как?! — удивленно. — Зачем? — рассеянно и недоуменно. — О-ох, — огорченный выдох и пауза. — Я немедля отправляюсь туда! Вот, пожалуйста! Ничего хорошего! Девушка мрачно следила за расстроенным Азирафелем. Тот решительно шагнул к вешалке. — Ты со мной? — спросил он, бросив короткий взгляд на демона. — Не-е, ангел, я там был на прошлой неделе! — запротестовал Кроули, поймав, наконец, насекомое. — Езжай один. Азирафель взволнованно всплеснул руками и, схватив свое пальто, обратился к Пэппи: — Милая, пригляди за магазином, пожалуйста. Ты знаешь, где ключи. Я вернусь через пару дней. — Но, мастер, куда вы?! — Девушке все это совершенно не нравилось. — В Мачу-Пикчу. Там погибает бесценный экземпляр «Закланий»! — возмущенно проговорил ангел. — Я не могу этого допустить! — воскликнул он уже на ходу и буквально вылетел из магазина. Дверь захлопнулась, и в магазине повисла тишина. Даже граммофон замолк. Видимо, понимал, что без заступничества ангела долго не протянет. Нефилим хмуро посмотрела на демона, отрывающего мухе крыло: — Что ты сделал, змей? — И тебе приветики, Пэппи. Как поживаешь? — Кроули даже не оторвал взгляд от насекомого, которое теперь лишилось и второго крыла, но продолжил: — Вас там, в вашей ангельской школе, не учили вежли… Ах, ну да, забыл… Тебя не учили, — он весело хмыкнул и взглянул на девушку поверх очков. Та молча сверлила его взглядом. Несмотря на грозный настрой, Пэппи стало немного стыдно. Она и правда легко теряла терпение и забывала о вежливости, что было совершенно недопустимо для небесного создания. Особенно часто это случалось, когда речь шла о чем-то для нее небезразличном. И еще чаще рядом с этим змеем! Приглушив невовремя проснувшуюся совесть, девушка продолжила буравить Кроули взглядом, побуждая ответить на вопрос. — Я просто подсказал ему, где лежат «Заклания». Он давно их искал. — А как ты узнал, что книга там? — с подозрением поинтересовалась нефилим. Демон равнодушно пожал плечами, ловя муху, которая вырвалась из его пальцев и спешно пыталась заползти в рукав пиджака: — Я ее туда спрятал. — О, Боже, зачем?! Кроули закатил глаза: — Пэппи, ты как Азирафель! Что, зачем, когда… Я решил, что логично будет положить книгу о жертвоприношениях в городе, построенном для этих самых жертвоприношений. Ну, не нести же ее ангелу? Так совсем неинтересно! И вообще — это было за пару недель до Армагеддона, я про нее и думать забыл. — Он выудил муху из рукава и щелчком пальцев скинул на пол. — А то, что мастеру придется искать древний трактат в полуразрушенном древнем городе, на другом конце мира — это, по-твоему, весело?! Демон довольно ухмыльнулся: — Ага. Определенно! — Ничего подобного, змей! Теперь мне придется торчать в магазине всю неделю! Кроули фыркнул: — Можно подумать, у тебя есть занятия поинтереснее! — Разумеется, — с достоинством кивнула Пэппи. — Это какие? Молиться? Петь псалмы? Вы, ангелы, совсем не умеете веселиться! — Если ты забыл, я — не ангел. И я умею веселиться! — возмутилась девушка. Демон посмотрел на собеседницу, задумчиво подперев подбородок. Потом махнул рукой и, приняв максимально равнодушный вид, заявил: — Можешь уверять себя сколько угодно, но мы оба знаем, что это неправда. И без того распаленная нефилим окончательно взъярилась: — Правда! — Не-а. — Правда! — Докажи! — Спорим! — Пэппи вскочила из-за стола. — Я докажу, что умею веселиться не хуже тебя! — Спорим! — Кроули расплылся в довольной улыбке. Он гибким движением поднялся и пересек комнату, чтобы скрепить договор рукопожатием. Горячие пальцы обхватили ладонь Пэппи. Нефилим вздрогнула и подняла глаза на демона, столкнувшись с пристальным взглядом поверх темных очков. Демон хитро усмехнулся и наклонил голову, еще больше растрепав рыжие вихры. Девушка выдернула руку, будто обжегшись: — Я… кхм… решу, что делать, и позвоню тебе. — Чу́дно! Чур, место выбираю я! — Кроули крутанулся на месте и танцующей походкой направился к выходу. Уже стоя в дверях, он обернулся и доверительно сообщил: — Кстати, чтобы с магазином все было в порядке, не обязательно безвылазно в нем сидеть. Достаточно закрыть дверь на ключ и повесить табличку «Закрыто». — Он демонстративно щелкнул по дощечке пальцем и утек за створку. — Чао! Пэппи тяжело оперлась на стол, прожигая взглядом закрывшуюся дверь. — Ну? — поинтересовался внутренний голос с тем же настроем, с каким нефилим смотрела на Кроули. Мрачно и заочно осуждающе. — И во что мы ввязались? — Он сказал, что я не умею веселиться! — тут же вскинулась Пэппи. — О, Боже! Это еще не повод… — голос разума начал привычно читать нотации. Да-да-да. Кроули демон, провокации в его природе и прочая, прочая. Нефилим все это и сама прекрасно знала. Чертов змей! Ему достаточно слегка ее подразнить и все — прощай самоконтроль. Нефилим тяжело вздохнула и обошла стол. Нагнувшись, аккуратно подняла истерзанную, но все еще живую муху. Тепло подула на нее и бережно уложила на столешницу. — Ладно, — неожиданно оборвал поучения внутренний голос, — раз уж ты на это подписалась, то покажи этому демону, как надо развлекаться! Пэппи несколько удивленно, но решительно кивнула сама себе и отправилась запирать магазин. В опустевшем зале неуверенно, будто пробуя силы, зажужжала муха.