Часть 1 Лето. Глава 41. На пепелище
15 августа 2025 г., 13:30
Солнце уходило за горизонт, прячась сначала за обугленными остовами палаток. Над ними ещё поднимался дымок, казавшийся на красном солнце иссиня-черным и контрастно выглядящим на фоне белых линий печатей запрета. Среди погоревших палаток сновали люди и маги, возвращая временное жилье в рабочее состояние. С помощью магии каркасы палаток очищались от копоти, восстанавливали целостность, а потом на них натягивались починенные брезентовые крыши. Выжившие перекрикивались, искали знакомых, просили помощи. Где-то сбоку от Норы с чпокающим звуком накладывали копирующие чары на спальные мешки, создавая спальные места взамен сгоревшим кроватям. Резкие порывы ветра, гнавшие облака в сторону заката, приносили мерзостный запах горелого гнилого мяса — мракоборец в стороне от палаточного лагеря без устали жёг тела зомби.
Безучастно смотря перед собой, Драко Малфой, устало ссутулившись, сидел на теплых треснутых досках порога Норы. Гудела голова, чесались плечи, где остались следы от магии превращения в черного самурая — воротник его доспехов прирастал к телу Хорька. Но больше юношу беспокоила левая рука — бинты Полумны уже давно потеряли свою силу, лечащие знаки потухли, и в неё возвращалась боль. Следы от проклятия Беллатрисы на тыльной стороне ладони снова воспалились. Драко чувствовал себя опустошённым — победа не принесла удовлетворения, только усталость и чуть успокоения, что они выжили. Он уже видел Джинни и знал, что девушка отделалась легкими травмами. Отдельной радостью в душе Малфоя теплилось полученное от Блейза сообщение. Забини временами поражал своим подходом к жизни и напоминал о договоренности. Драко мог себе признаться, что скучает по другу. Ему хотелось, чтобы тот оказался рядом, просто почувствовать дружескую поддержку, молчаливую, тягучую и оттеняющую запах гари, крики людей и суету. Чтобы Блейз как ни в чём не бывало чистил свои револьверы, как будто всего этого кошмара и не было, и сказал бы что-нибудь вряд ли позитивное, но опровергающее всю мрачность ситуации. Однако черпать спокойствие было неоткуда, и Малфой продолжал изучать опаленную траву лужайки под ногами.
Джинни Уизли, прихрамывая и морщась от смрада, ковыляла к входу в Нору. Растрепанные волосы играли искрами в закатных лучах, струясь по опущенным плечам. Карие глаза с усталостью смотрели по сторонам. После всего этого кошмара ей хотелось просто побыть рядом с кем-нибудь живым. Почувствовать себя в безопасности, забыть грохот и вспышки взрывов, гул огненных заклинаний, шаркающие шаги нежити и вопли раненых. Молча девушка села рядом и вытянула пораненную ногу. Драко боялся спугнуть момент и будил в себе готовность оберегать девушку даже сейчас, когда у него сил и самому вылечиться не было. Джинни глубоко и грустно вздохнула и облокотилась на Малфоя, чуть слышно хмыкнув, почувствовав, как сильнее забилось его сердце. Драко медленно прижал её к себе правой рукой. Он старался направить всё свое желание защитить, успокоить и поддержать девушку.
— Я за тебя боялся, — тихо признался Хорек.
— Я знаю, — пробормотала Уизли. Она долго молчала, смотря перед собой, медленно, осоловело моргая. — Рада, что ты выжил, — тише добавила она.
Они продолжали сидеть. Драко хотелось, чтобы всего этого просто не было, и сидели бы они сейчас на каком-нибудь пляже на берегу моря. Мысли о тихом плеске волн успокаивали так сильно, что он почувствовал, как даже Джинни, ощутив это спокойствие, стала дышать чуть медленнее и размереннее.
От резкого окрика магов, едва не заваливших палатку, девушка встрепенулась, а юноша сильнее прижал её к себе. Джинни не сопротивлялась, понимая, что сейчас, даже если Малфой решит её обмануть, она не в состоянии противодействовать.
«Да и зачем?» — подумала Бестия одновременно и про себя, и про Хорька.
Ладонь Малфоя успокаивающе и защищающе лежала на плече. В какой-то момент он даже набрался храбрости и стал медленно и осторожно поглаживать девушку.
«Как я и обещал Блейзу, — думал Драко. ‑ Странно, я настолько измотан, что даже не боюсь обнимать Джинни… Джинни… Блин, спокойно с ней так…»
Бегущие с востока высокие облака темнели по мере ухода светила. Поменявшийся ветер нёс теперь не дым от костра, где мракоборец предавал огню тела, а с другой стороны, принося прохладу. А они продолжали сидеть на ступенях.
— Скажи что-нибудь, — попросила Джинни.
— Блейз прислал патронуса. Он, Полумна и Захария Смит целы, они в Мерлиновой долине. Там всё обошлось, — негромко произнес Драко, делясь тем теплом, что принесло ему это сообщение.
— Хорошо, что они целы, — машинально кивнула девушка.
Кивая, она слегка потерлась головой о плечо юноши. В ответ на это он чуть сильнее сжал пальцы, прижимая её к себе. Голос у Малфоя за последний год чуть подломился и стал более приятным, взрослым. Уизли не так сильно хотелось услышать какой-то комплимент, она понимала, что сейчас даже нет сил принять похвалу, и просто слушала голос, оттеняющий далекие крики магов.
— Она странная, эта Полумна, — пробормотал Хорек.
Джинни сначала хотела заступиться за подругу и даже чуть встрепенулась, но потом поняла, что в голосе Драко нет ни агрессии, ни издёвки. Девушка выдохнула и не стала спорить.
Расположившемуся перед их взором погорелому лагерю это было абсолютно неважно. Деловито сновали туда-сюда люди, не обращая внимания на подростков. Малфой знал, что Дин Томас сейчас в палатке, где оказывали медицинскую помощь, и не мог даже своим видом разрушить момент.
«Да и так, попробовал бы он хоть что-нибудь сделать! Псина Дикая!» — в мыслях возмутился Хорек.
Почувствовав возмущение, Джинни коротко невнятно что-то пробормотала.
— Всё хорошо. — Драко взял себя в руки и выдохнул.
— Ты классно справился с драконом.
— Спасибо. Впервые такое делал. — Драко очень хотел почесать шею, где оставались следы от магии чёрного самурая, но не хотел хоть на минуту отпускать девушку.
Оранжевое солнце продолжало уходить за горизонт, подсвечивая облака почти красным светом. Среди остовов палаток зарождались костры — ночь обещала быть теплой, но сидеть в темноте, разрезаемой белесыми линиями, среди разрушенных палаток не хотелось ни людям, ни колдунам. Живой огонь, даже пусть и вызванный магией, приносил хоть какое-то ощущение безопасности и уюта. Измученные люди группировались у костров. Дети совали в огонь сосиски или сладости, прибереженные взрослыми на чёрный день.
— Прошли века, а люди всё так же собираются у огня, — заметил Драко, вспоминая камин в Малфой-мэноре.
— Угу… Знаешь, я в детстве зимой очень любила сидеть у камина и читать сказки Барда Билля, — поддержала Джинни.
— А я на ковре перед камином запускал игрушечные метлы, — вспомнил Малфой, подпитываясь спокойствием от теплоты воспоминаний. — Мне очень нравился «Харрикейн», такой, как у Блейза. Изогнутое полированное метловище, ивовые прутья выпускали зеленый дымок, когда моделька закладывала виражи.
— А меня Фред и Джордж катали на Чистомете. Втихую от мамы, — улыбнулась Джинни. — Хоть бы с ними всё было хорошо… — молила она.
— В Хогвартсе ходили слухи, что ты потом у них метлы так брала.
— Иначе как бы я стала такой хорошей охотницей, — подтвердила Уизли.
На подростков, окунувшихся в свои воспоминания, упала длинная тень, закрывшая последние отсветы солнца — перед ними, возмущенно уперев руки в бока, стояла Молли Уизли. Драко от неожиданности пропустил пару ударов сердца — он помнил, что Дин в больничной палатке, а вот про миссис Уизли он не подумал. Тишина между тем едва не обретала вес. Малфой понимал, что делать что-то надо, хотя бы означить своё намерение. Он прижал к себе Джинни, всем своим видом показывая, что не допустит сейчас споров на тему распущенности подростков и не отпустит девушку.
«Только не сейчас… Сейчас нет сил ни выслушивать твои нравоучения, ни сопротивляться им. Сейчас просто хорошо и спокойно. Да, с Драко Малфоем. Ради Мерлина, мам, не сейчас», — смотрела на Молли Джинни.
Молли Уизли было крайне тяжело переосмыслить и принять внезапно открывшийся вид сидящей в объятиях Драко дочери. Возмущение клокотало, а желание разогнать подростков и выставить Малфоя за защитный купол выглядело непреодолимым. А потом стоило Джинни объяснить, что заигрывать сразу с двумя мальчиками, тем более если один из них лорд Малфой, опасное мероприятие. Но вид дочери, так спокойно сидевшей и обнимку с Драко, сбивал женщину с толку.
«Ладно, потом их разнесу, когда Артур вернется», — мысленно решила женщина и с недовольным видом прошла мимо них на кухню, издав полный возмущения вздох.
«Пронесло», — успел подумать Хорек, стараясь незаметно выдохнуть.
Через секунду из кухни за их спинами раздался полный ужаса и отчаяния крик Молли Уизли, стук осевшего на пол тела и всхлипы.
***
Ветер приносил запах гари из проулка. Поттер прислушался — вместе с вонью оттуда доносились ещё шаркающие шаги. Гарри, устало вздохнув, пошел навстречу врагам. Трое зомби, явно отставших от волны, которая обрушилась на вокзал Кингс-Кросс, почувствовав мага, развернулись к нему. — Редукто Максима! — собрался с силами Шрам и взмахом руки подорвал ближнего к нему живого мертвеца. Перехватив меч Годрика Гриффиндора, юноша пошел вперед. Зомби были действительно глупы и медлительны. Уставшему Поттеру, даже с метлой, закрепленной за спиной, было несложно уклониться от ударов руками и рубануть тело нежити от плеча до пояса. Заколдованный клинок рассекал тела с легкостью. Бойца уже не пугали шевелящиеся пальцы на отрубленных руках зомби. — Не, это только в первый раз шокирует, — смотря на чёрную магию, двигающую руку, равнодушно пробормотал Гарри. — Инсендио! — сжег он части зомби. Солнце клонилось к закату, и порушенные дома уже отбрасывали удлиняющиеся ломаные тени. Гарри Джеймс Поттер неспешно шел по улицам Лондона. Он слабо ориентировался в городе и подозревал, что немного заблудился на пути к площади Гриммо. Порушенные строения повергали в уныние — среди руин лежали мертвые тела людей, разорванные остатки от зомби, вампиров и оборотней. Паленые следы на асфальте и стенах домов показывали беспощадность драконов-личей. Шрам знал, что в городе ещё много нежити, в основном зомби, отбившихся от основной волны, вампиров и вервульфов, продолжавших охоту за живыми, и собственно сами люди и маги. Заставив юношу замереть, издалека раздалось несколько выстрелов дробовиков — выжившие или спешили в заготовленные убежища, или искали в разрушенном городе запасы. Следующий выстрел раздался тише — люди уходили в сторону, и Гарри продолжил идти вниз по улице. Помогая сориентироваться, за поворотом появилась станция метро. Вход в подземку был разрушен выдохом дракона-лича, а кровавые следы показывали, что в этом месте действовали вампиры. Некоторые следы были сильно смазаны — вероятно, уже после основного сражения здесь проползало что-то огромное. «Тот дракон-лич, которого я сбил», — подумал Поттер. Следы терялись через несколько порушенных домов, в одном из которых всё ещё что-то догорало, оставляя над поломанной стеной марево. Проследив опаленные отметины, Гарри смог представить, с какой точки немертвая рептилия дышала огнем в развалины. Он понимал, что, наверное, стоит выследить недобитого монстра, но сил на это не было. Поттер продолжил идти вперед — ему оставалось пройти несколько улиц. Близость безопасного места приободрила юношу. Разрушенные дома выжженными, выбитыми окнами следили за ним. В местах, где люди сопротивлялись особенно сильно, асфальт был буквально взрыт взрывными заклинаниями, а в редких лучах солнца, пробивавшегося сквозь развалины, блестели стреляные гильзы. Один из взрывов, видимо, перебил водопровод, и дорогу перед Поттером перегородила лужа. Гарри сначала даже замер, поражаясь картине: между разрушенными домами, в которых ещё что-то догорало, порождая клубы чёрного дыма, растеклась мутная вода, на которой играли блики садящегося солнца и отсветы огня. Из-под воды, указывая на глубину лужи, выходили белые, матовые линии вязи запрета трансгрессии. Слегка колыхаясь, плавали обгорелые обломки мебели, тряпки, мусор. Гарри Поттер успел сделать несколько шагов к водной преграде, когда сообразил, что может её перелететь. «Молния» держалась в воздухе уверенно, хоть юноша и чувствовал, как она вибрирует от слабой концентрации внимания колдуна. Он перелетел на другую сторону, при приземлении его сильно качнуло в сторону. Поттер забросил метлу обратно за спину и пошел дальше. Пустой разрушенный город угнетал. Снова раздались редкие выстрелы, пугая подростка, заставляли его настороженно замереть. На одной из улиц он снова наткнулся на следы дракона-лича — в этот раз монстр прополз влево от пути Гарри. Повернув за угол выгоревшего дома, полностью покрытой копотью бетонной коробки, Шрам облегченно выдохнул — перед его глазами начиналась знакомая аллея, расположенная вдоль улицы, где находился скрытый магией родовой особняк Блэков. Приободренный, юноша быстрее пошел по разломанному асфальту, не придавая значения белым линиям магии. По ногам знакомо пробегал холодок, когда он проходил сквозь эту запрещающую трансгрессию печать. Дом справа от входа в магический особняк пострадал не сильно — в глаза бросались выщербины от взрывных заклинаний. Левому дому повезло меньше — в него попала какая-то дрянь от драконов-личей, и верхние этажи оплавило, как застывший воск на огарке свечи. Перепрыгнув через воронку от взрыва, Гарри подошел к двери в дом Блэков. Магия восприняла владельца, и дверь распахнулась. Когда он вошел в сумрак прихожей, чувство угнетения не прошло, но подростку стало спокойнее — Поттер знал, что сейчас он в безопасности. Он закрыл глаза и прислушался. На втором этаже раздавались суетные шаги колдоврачей. Через лестничный пролет долетали стоны раненых, перезвон склянок с зельями, чьи-то тихие ругательства и недовольные голоса. Обладательницу одного из них он узнал ‑ Кира Снейпс чем-то возмущалась. С кухни тянуло горячим паром и привкусом лимона и полыни. В шум влился новый звук — кто-то что-то нарезал. «Гермиона, зелье готовит», — догадался Гарри. Он направился туда и замер в арке-входе на кухню. На наколдованных горелках, расставленных прямо на столе, Гермиона Грейнджер, Кира Снейпс и Астория Гринграсс варили зелья. Дочь Снегга в лучших традициях отца готовила сразу два зелья и успевала спорить с девушками. — Ты хотя бы знаешь, что твой отец в Хогвартсе, Блейз цел в Мерлиновой долине, — тихо, но со сталью в голосе в ответ Кире шипела Гермиона, возясь с волшебными бобами. — Я с родителями связаться не могу вообще никак. Даже если отправлю им патронуса — я не получу ответ. И от Гарри весточки пока не было… Двенадцать… ‑ досчитала она ингредиенты. — Добавь ещё один. — Снейпс чуть убавила агрессию в голосе. — По рецепту двенадцать, — машинально ответила Грейнджер. — А мой отец говорит, что с тринадцатью бобами зелье станет куда лучше, — продолжала упорствовать Кира. — Тогда на ещё одну порцию не хватит. Из одиннадцати бобов зелье уже никак не сварить, — отрезала Гринграсс. — Мы почти все запасы извели, какие тут были. Кира не ответила и вернулась к измельчению корневища элеутерококка. Гарри оглядел кухню. У камина, где грелся чайник, сидели Симус Финниган и Терри Бут. С их одежды ещё капала вода, а ТиБи качал перемотанную руку. Гарри старался не шуметь, но, будто почувствовав, Грей подняла на него глаза и облегченно выдохнула. — Гарри… Она дернулась в желании броситься к нему, но тут же вернулась к алхимии. Поттер подошел к девушке, обнял её за талию и поцеловал в шею. Кира на это кинула в их сторону недовольный взгляд. — Я в порядке. Как у вас всё прошло? — Гарри устало сел на стул и облокотился на стол. — Мы грузили кого могли в Хогвартс-экспресс. Остальных раненых перебросили сюда, — ответила Астория, не отрываясь от нарезки ингредиентов. — Мне не повезло, не успела на поезд, пришлось остаться здесь с Даной Хорнер. — А мы их прикрывали… Видел лужу на углу? Мы там с обескрыленным драконом-личом столкнулись. Злобная тварюга. Но и мы отличись! Во! — Симус показал отломанный драконий клык. — Терри только обожгло немного, — кинул он на когтевранца. — Вы его добили? — с надеждой спросил Шрам. — Не, но ползать он стал медленнее, — хмыкнул Бут, здоровой рукой взлохмачивая каштановые волосы. — Из Хогвартса были весточки? — Снегг Кире ответил, что там всё закончилось. Налет был сильный, но там девчонки справились с защитой, а Аберфорт помог отогнать вампиров, МакГонагалл оживила статуи рыцарей. Они сейчас поезд ждут. Даже если он притащит нежить с собой — отобьются, там все наготове, — ответила Астория, заканчивая со своим зельем. — Что дальше будем делать, Гарри? — спросила Гермиона, помешивая зелье. — Сегодня… — Поттер снял запыленные очки и потер лицо. — Доготавливаем зелья, перебинтовываем раны и отсыпаемся. Здесь и сейчас мы в безопасности, и это — лучшее, что сейчас может быть. Завтра я свяжусь с Дамблдором, с МакГонагалл, с Блейзом, с Джинни, и мы будем подводить итоги сегодняшнего дня и строить планы. Надо отдохнуть, сейчас мы все на взводе, переживаем за близких и друзей… — Он огляделся, ища взглядом ещё одного человека, который точно должен быть на площади Гриммо. — Где Леккс? — Помогает Дане. Ни на шаг от неё не отходит, — завистливо ответила Кира Снейпс. Гермиона кинула на нее резкий взгляд. Недовольство Гидры раздражало, хоть Шрам и понимал причины такого поведения. Сказывалась и усталость, и нервы, и не простой характер девушки. В первый момент хотелось жестко оборвать возмущение, но Поттер знал, что это не будет иметь нужного эффекта. — Всем тяжело, Кира, — перевел на неё взгляд лидер, стараясь голосом донести, что не хочет идти на открытый конфликт. — Блейз тебе сообщил, что жив, сейчас это уже огромный успех. Сегодня погибло много людей, а он цел, пусть и в сотнях миль от тебя. Я понимаю, что это не заменит того, будь он рядом с тобой. Но это лучше, чем неизвестность, как у Гермионы с родителями. Или у Астории с сестрой и отцом. Снейпс резким взмахом палочки потушила огонь под одним из зелий. Она не поднимала глаза на Гарри, и по напряженной позе было видно, что она берет под контроль эмоции. Впрочем, стоило второму зелью чуть поменять цвет, как Кира стала его помешивать. — Прости, Гермиона. Я вспылила. — Всё нормально. Мы все на взводе, — понимающе кивнула Гермиона. Грейнджер скрывала, как тряслись её руки от страха при упоминании родителей. Но сделать сейчас ничего не могла и только проклинала тот день на первом курсе, когда решила, что летать на метле не стоит её внимания. На душе было беспокойно, временами страх перехватывал дыхание. Отвлекая её от мрачных мыслей, на кухне появились Леккс и Дана. Даже будучи вместе, они не лучились счастьем. Хорнер кинула взгляд на готовящиеся зелья. — У нас кончились все запасы. — Сейчас. Уже заканчиваю. — Кира погасила огонь под последним котлом. — Готово, только охладить надо. — Теплое выпьют, времени нет, — отрезала Дана, палочкой заставляя котлы полететь за ней. — Рад, что ты цел. — Леккс пожал руку Гарри. Перед Поттером появилась чашка чая и бутерброд. Только сейчас он понял, что проголодался, и набросился на еду. — Спасибо, Добби! — невнятно с полным ртом пробормотал он. Поставив на стол опустевшую чашку и почувствовав, как к нему возвращаются силы, Шрам осмотрел своих бойцов, собравшихся на кухне. В их глазах он видел отражение своей усталости, ужаса и страха от пережитого за этот день. Он понимал, что нужно сказать что-то ободряющее, но мысли не шли в голову, а слова застревали на языке. — Мы живы и в безопасности. Это главное. Лондон пережил волну нежити. Всё остальное будет завтра.***
На подъезде к магической деревне были видны следы побоища — на неровной от взрывов с выжженными пятнами от драконов-личей земле валялись остатки тел зомби, вампиров и оборотней. Несколько магов, одним из которых был Аберфорт Дамблдор, ходили по полю боя и уничтожали остатки от зомби огненными заклинаниями. На фоне темного леса вспышки огня выглядели пугающе. Дамблдор долго возился с телом дракона-лича, пока не поднял череп рептилии. — Повешу у себя в «Кабаньей голове», ‑ пояснил он напарнику. — Зубы бы Снеггу отдать. Редкие ингредиенты. — Пусть сам собьет дракона и собирает! — жестко отмахнулся Аберфорт и добавил, не терпя возражений: — А этот — мой трофей. Они продолжили зачищать территорию вокруг Хогсмида, монотонно размахивая палочками, но старались держать в поле зрения железнодорожные пути. Хогвартс-экспресс приближался к защитному куполу вокруг Хогсмида. Несколько вагонов волшебного поезда были опалены, на остальных даже издалека виднелись трещины от боевой магии. По крышам вагонов деловито сновали маги, контролируя небо. Двое магов сидели под защитой заклинания головного пузыря и смотрели вперед, на блестевшую в свете фонаря поезда колею. Они ещё издалека видели огненные вспышки, и это их успокоило. — Скоро будем дома! — Гарольд Хергер толкнул в поврежденное плечо Вейна Хопкинса. — Можем в «Трех метлах» сливочного пивка выпить. Тот поморщился от боли и больше думал о том, как сейчас доставлять раненых в Хогвартс, чем о сливочном пиве. — В тебя столько лечащих зелий влили, что пить даже сливочное пиво — печень себе губить, — отрезал Хоуп. — В другой раз выпьем! Поезд привычно загудел, сбрасывая скорость перед защитным куполом, Аберфорт Дамблдор неспешным взмахом руки открыл проход и вернулся к очистке поля боя. Выпуская клубы дыма, красный паровоз останавливался на платформе Хогсмида. Когда лязгнули сцепки и вагон, качнувшись, замер, Вейн Хопкинс ловко спустился с крыши. В воцарившихся сумерках светились фонари карет, запряженных чёрными худыми лошадьми с крыльями. — Что замер? — ёжась на вечернем влажном холодке, рядом с ним спрыгнул Гарольд. — Грузимся и в замок, — кивнул Хоуп. Из открывшихся дверей вагонов стали выходить первые колдоврачи и начали выгружать раненых. Платформа едва ли не мгновенно наполнилась суетой. Туда-сюда летали носилки, под руки вели легкораненых и ходячих пациентов. Вейн проводил взглядом Каза Такаги, суетившегося вокруг капитана Марша. Джон Терренс потерял сознание по пути, но Хопкинс знал, что он стабилен. Бледный Невилл Лонгботтом с трудом вышел, опираясь на свой магический посох. Крот ковылял карете, когда его увидела Сьюзен Боунс. Она с радостным криком бросилась к возлюбленному и прижалась, казалось, так сильно, будто отдавала ему свою жизненную силу. Невилл поглаживал спину девушки, стараясь держаться ровнее. Вейн вернулся в душный, несмотря на вечер, вагон за следующим пациентом. Ему пришлось левитировать Кингсли. У мракоборца был жар, и он бредил, а из-под бинтов на груди подтекала не столько кровь, сколько уже гной — зараза от рук зомби стремительно развивалась. Когда они оказались на свежем воздухе, из-за перепада температуры Бруствера заколотило ещё сильнее, но ничего, к собственному сожалению, Вейн сделать уже не мог, зелий в крови мракоборца было столько, что лечащую магию тело уже просто игнорировало. — Давай, держись! — мог только подбадривать пациента Хопкинс. Он отправил Кингсли с ближайшей каретой, заручившись словом двух раненых солдат, что те присмотрят за огромным чёрным магом, и развернулся к поезду за следующим. У соседнего обгорелого вагона кому-то помогали Гарольд и Крайс Делд. Они, не обращая внимания на собственные раны, несли на руках мага с перебинтованными ногами. «Крепкие ребята», ‑ мысленно похвалил Вейн, направляясь за следующим пассажиром. Со временем суета на платформе стихала — пациентов отправляли в Хогвартс, вагоны поезда пустели, ночные звуки безучастных к войне насекомых сменяли разговоры и стоны. Когда поток раненых закончился, Хопкинс осмотрелся по сторонам. У платформы, спокойно дожидаясь, стояли кареты, запряженные фестралами, цепь фонарей тянулась к замку и была временами различима сквозь темный лес. У паровоза возился мистер Стим, о чем-то переговариваясь с Аберфортом Дамблдором. Тот так и не расстался с черепом китайского огненного шара, но успевал что-то доколдовывать на баки с водой и тягловые дышла. В соседнюю карету садился Гиппократ Сметвик. Лимонный халат был забрызган кровью — Вейн знал, что целитель ещё в поезде вернул с того света несколько человек, сильно покусанных вампирами. За отправлением следили Стефердсон и Рэдграсс. Глава больницы Святого Мунго, ныне разрушенной, проконтролировал, чтобы все пассажиры экспресса отправились в Хогвартс, и только потом сел в последнюю карету. — Поехали, — рядом оказался Гарольд Хергер. У него снова разошлись раны, и на бинтах проступили подтеки, в скупом освещении казавшиеся черными. Огромный когтевранец ловко запрыгнул в карету. Вейн перехватил рюкзак с личными вещами и последовал за другом. Громко скрипнув, качнувшись, карета тронулась с места. Хитро улыбаясь, Гарольд выудил из карманов две бутылки сливочного пива. Хоуп сначала удивленно смотрел, не понимая, когда тот успел добраться до «Трех метел». Одну бутылку Хергер протянул Хопкинсу. Раскупорив свою и дождавшись, когда Вейн справится с крышкой своей бутылки, Гарольд с силой долбанул горлышком о горлышко. — Это была славная битва! С нескрываемым наслаждением, жадно, большими, громкими глотками Хергер ополовинил бутылку. Сливочное пиво показалось Хопкинсу необычайно вкусным. Оно было прохладным, с кисловатым послевкусием. На душе становилось чуть лучше. Безалкогольный напиток оттенял прошедший день, хотя бы ненадолго создавая иллюзию ощущения, что Вейн просто возвращается в Хогвартс на седьмой курс Когтеврана, что вечером в гостиной факультета они с однокашниками будут травить истории, накопленные за лето, шутить, смеяться и делиться сладостями из домов. — Спасибо! — поблагодарил он друга. — Твоё здоровье, лекарь Вейн Хопкинс! Твоё здоровье! — Гарольд, едва не разбив бутылки, снова скрестил горлышки. — И твоё! Спокойствие краткой передышки кончилось, стоило карете подъехать к защитной сфере, окружавшей замок школы чародейства и волшебства. Проезд контролировали Трейси Дэвис и Филиус Флитвик. Преподаватель признал своих студентов и без лишних вопросов пропустил, переходя к последней карете. — Мы — последние, — подтвердил Рэдграсс зычным голосом. Трейси в одной руке удерживала водяную струю, тянущуюся к краю прохода и, стоило каретам заехать, тут же восстановила целостность сферы. Вдоль накатанной каретами дороги стояли ряды големов. — Смотри! Это тот, с топором, который на четвертом этаже стоял! — разглядел в полумраке одну из фигур Гарольд. — А этот со второго этажа, где лестница на Астрономическую башню начинается! — указал он пальцем на другого голема. — Как думаешь, кто их оживил? — МакГонагалл. Больше некому, — моментально ответил Вейн. — Круто! Между тем карета проехала вдоль палаточного города, где силуэты временных укрытий выхватывали из темноты редкие костры, у которых угадывались фигуры дежуривших магов. Хопкинс проследил, как они проехали сквозь новые ворота крепостной стены замка и въехали во внутренний двор. У входа в замок, чуть в стороне от восстановленного фонтана, ещё оставались несколько волшебников, помогавших разносить раненых. Вейн и Гарольд выпрыгнули из кареты и огляделись. Встречали их близняшки Патил. — Привет, девчонки! — Гарольд широко улыбался. — Привет! — зевнула Падма. — Последний раненый? — уточнила она, кивая на бинты на груди Хергера. — Не-не-не! Я здоров! И без меня в Больничном крыле не продохнуть! — Гарольд хотел проскользнуть мимо, но близняшки перегородили ему дорогу. — Давай быстрее, спать очень хочется! — зевнула Парвати. — Или тебя заколдовать и отлевитировать? — погрозила она палочкой. — Не надо. Вы — не зомби, против вас я не выстою! — громоподобно засмеялся Хергер, примирительно поднимая руки. — Спокойной ночи, эскулапы! — хлопнул он по плечу Вейна. Гарольд пошел в Больничное крыло, его длинная, дрожащая от света факелов тень быстро исчезла за поворотом. Парвати ещё раз зевнула и посмотрела, как помаргивают звезды на небосклоне, отделенном от замка защитной сферой. Вейн, поддавшись, тоже зевнул. Кивнув на лестницу, первой пошла Парвати. — Мы сейчас собираемся в гостиной Пуффендуя, она ближе всего к Больничному крылу. — И к столовой, — хмыкнул Хопкинс. Толстые стены замка давали ощущение защиты, прогоняя напряжение прошедшего дня, поэтому-то на первое место и выступил голод. У юноши уркнуло в животе — он только сейчас понял, что последний раз ел утром, ещё до налета нежити на Лондон. День усердного колдовства сильно подточил его силы. — Есть пара бутербродов и чай, перекусим, — направилась за сестрой Падма, поправляя чёрную густую челку. — Спасибо. Вейн, устало, но спокойно выдохнув, пошел за девушками, понимая, что сегодня он уже больше ничего не сделает, а чтобы завтра утром продолжить лечить раненых, он сам должен хотя бы немного поесть и поспать.
