Гарри Поттер и война Некроманта

      Проснуться Гарри Поттеру было не просто — измученный вчерашним боем организм цеплялся за спокойный сон, восстанавливая силы. Тем более, что он даже во сне чувствовал, как прижимает к себе Гермиону. Но голоса, стоны раненых, раздававшиеся за дверью, всё же вырвали Шрама из объятий Морфея. Он осторожно пошевелился, стараясь не разбудить девушку, но та резко испуганно дернулась.       — Доброе утро, — прошептал Гарри, целуя Гермиону.        — Доброе… — Грейнджер растерла лицо и отбросила непослушные кудри.       Она долго молчала и смотрела на возлюбленного, а потом порывисто прижалась к нему. Поттер знал, что она переживала за родителей, но понимала, что просто так прорваться к ним не получится. И не осмеливалась просить лидера организовать вылазку. Шрам понимал, что сегодняшний день будет только тяжелее вчерашнего, и оттягивал момент, когда хрупкая безопасность под легким одеялом будет разрушена подъемом и новой круговертью дел, большую часть которых юноша не мог себе даже представить. Он успокаивающе гладил Гермиону по спине, стараясь хоть как-то придать ей уверенности, что всё будет в порядке.       — …Астория, поменяй бинты мистеру О’Генри, а я пока… — мимо двери в комнату пробежала Дана Хорнер.       Тяжко вздохнув, Гарри чуть сжал плечо девушки, понимая, что время и отдохнуть, и побыть вдвоем, и просто насладиться спокойствием теперь будет на вес золота.       — Встаем…       Через десять минут они вышли в коридор, уже собранные и готовые решать проблемы. Протолкнувшись сквозь людей на первый этаж, подростки направились на кухню. Там их ждала яичница — Добби каким-то чудом успевал ещё и готовить завтрак. Кроме них, на кухне сидели Кира Снейпс, с мрачным видом допивавшая кофе, и Леккс Дизлеспи. Он выжидающе смотрел на лидера. Гарри понимал, что он совсем не знает, что делать дальше. Он быстро ел, обдумывая вчерашнюю идею связаться с Дамблдором. С большой долей вероятности Альбус сейчас в Министерстве магии, Поттер даже мог бы туда долететь.              Опустевшая тарелка исчезла, на её месте появился кофе. Блуждая в своих мыслях, Гарри пил напиток машинально, не чувствуя вкуса. Он не сразу понял, что Леккс ему что-то говорит, и разобрал только конец фразы:       — …сказала, что Крокер до Херефорда не добрался.       — Крокер? — переспросил Шрам.       — Они сопровождали Бригнфэлла и Уитмора. Их преследовали, Крокера сбили. Когда Бойд вернулся из Херефорда, он не нашел тела Эдмунда.       Гарри тяжело вздохнул, в первую очередь Крокер был опытным и сильным магом. И Поттер рассчитывал не раз обратиться к его знаниям. Мысли быстро переключились с невыразимца на дальнейшие планы. Шрам легким движением руки вызвал защитника.       — Профессор Дамблдор. Я на площади Гриммо. Сообщите, какие дальше планы у вас и у министра? И ещё вопрос, удалось ли миссис Боунс до нападения на Лондон выполнить свое обещание и направить мракоборца к родителям Гермионы?       Гермиона благодарно кивнула, но пока страх перевешивал, взять себя в руки она не могла и мелко дрожала. Серебряный олень исчез, доставляя сообщение. Гарри хотел отправить следующего Блейзу. Но остановился, он пока не мог придумать, что сказать. Блейз ещё вчера прислал Кире своего защитника с сообщением, что в Мерлиновой долине всё обошлось. И сейчас этого было достаточно и для Гарри. Никаких указаний он не мог Забини дать, потому как сам был лишен каких-либо знаний о мире вокруг и планах Дамблдора и Боунс. Это пугало Поттера и выбивало опору из-под ног едва ли не в прямом смысле слова — он, как лидер, нес за всех них ответственность, а сейчас был в ситуации, когда сам оказался буквально загнан в угол неизвестностью.       «Нужно продолжать хотя бы спрашивать, как дела у остальных», — всё же твердо решил Шрам.       Необходимо было спросить, как обстоят дела в Норе, не было ли там нежити? Поттер понимал, что Малфой вряд ли сможет прислать ответ. Оставалось отправить патронуса или Джинни, или Дину.       — Джинни, у вас в Норе всё нормально? Были нападения? — отправил Шрам и второго патронуса.       На кухне повисла тишина ожидания, прерываемая стонами раненых, доносившихся с лестницы на второй этаж. Гарри приводил мысли в порядок. Стоило ещё отправить патронусов Вейну и Чжоу — она вместе с Мариэттой Эджком была в Годриковой впадине. Поттер тут же призвал пару патронусов.       — Вейн, как добрались? Невилл жив? — одно сообщение полетело в Хогвартс.       — Чжоу, как у вас дела в Годриковой впадине? — второй защитник так же доставил вопрос лидера.       Гермиона смотрела на магию с некоторым разочарованием. Гарри чувствовал, как она напряжена, как переживает, что не может связаться с родителями. В какой-то момент в уголке карего глаза появилась слеза, но Грейнджер быстро её смахнула. Чтобы хоть как-то поддержать девушку, Поттер приобнял её. Впрочем, он и сам был далек от спокойствия. Поначалу Гарри обрадовало хотя бы то, что защитники направились к адресатам, но минуты шли, а ответов не приходило. И ответственность знакомым, но неприятным грузом лежала на душе юноши.       «А что, если они в плену? Или тяжело ранены и не могут даже запросить помощи? Ведь маглы не смогут прислать ответ, они даже не подумают, что можно отправить сову. Или не смогут сами полететь на метле», — быстро стали лезть в голову неприятные, но вполне возможные в современных реалиях мысли.       — Гарри, мальчик мой, рад, что ты жив и в безопасности после всей этой неразбирихи. Пока мы с Амелией с помощью мракоборцев проводим разведку местности, устанавливаем места, где закрепились маглы. К сожалению, маги не могут остаться с ними, чтобы быть на связи. На ближайшие дни задача войти в контакт с маглами, получить более полную информацию о состоянии дел в Лондоне и его окрестностях. Если ты уверен в своих силах и есть подходящая команда, можешь провести короткий разведывательный поход на запад. И да, передай, пожалуйста, мисс Грейнджер, что с её родителями всё в порядке — Хайтауэр связался с Амелией. Сообщи мне о своем решении, и в любом случае удачи тебе!       Серебряный феникс пропал, голос старого мага, не потерявший своей привычной мягкости, затих, и Гарри расслышал, как облегчённо вздохнула Гермиона. Короткое сообщение приободрило девушку. Она даже чуть обмякла, скидывая напряжение. Следующее сообщение пришло с серебряным лебедем Чжоу.       — Здравствуй, Гарри. Здесь было очень тяжело. Мракоборцы и местные маги приняли удар, много раненых. Мариэтту сильно поранило. Мы не знаем, что будет дальше. — Под конец сообщения Чжоу всхлипнула.       — Держитесь там. Я пока в Лондоне, Блейз в Мерлиновой долине. У Блейза обошлось, а в Лондоне, наоборот, пока полная неразбериха. Дамблдор с Боунс налаживают хоть какие-то связи с местными маглами и думают, что делать дальше. Будем на связи. Если что узнаешь, или увидишь, или произойдет, или нужно, сообщай патронусом, мы придем на помощь. — Шрам понимал, что надо хоть как-то поддержать Чанг, и начинал организовывать свою сеть связи и разведки.       Гермиона кивнула, соглашаясь с решениями лидера. Впрочем, даже после сообщения от Дамблдора в глазах девушки проскакивал страх, но теперь эмоции были под контролем. Грейнджер наколдовала горелку и стала готовить простенькое зелье. Кира Снейпс не поддержала напарницу и продолжала тихо сидеть. Леккс Дизлеспи пил кофе и с интересом смотрел, как Гарри налаживает связь со своими бойцами.       Самого Шрама начинало глодать чувство страха. Не отвечали ни Вейн, ни Джинни. И если Хоуп мог с головой уйти во врачебные дела Хогвартса, и ему, возможно, было не до этого, то отсутствие весточки от Уизли напрягала. Да, в Норе наверняка тоже нужны руки, но не настолько, чтобы не прислать ответного патронуса. Стараясь отвлечься, Поттер планировал свои дальнейшие действия, вплоть до того, как добраться до Хогвартса.       Отключившись от страхов, Гермиона сосредоточенно варила зелье лечения. Аналитический ум девушки быстро нашел тот рецепт, на который хватало остатков запасов, и попутно она продумывала, чем можно аргументировать вылазку до бункера её родителей. Леккс терпеливо продолжать сидеть и крутил в пальцах опустевшую чашку, да и Кира молчала, но снова пила чай. Подтверждая, что девушка лучше контролирует свои эмоции, её глаза чуть посветлели.       — Блин! — не выдержал Шрам, когда ожидание ответов затянулось.       — Точно! — не отрываясь от зелья, обронила Грейнджер.       «Форт Уинфилд!» — мысленно добавила она.       Гарри тут же перевел взгляд на девушку, но та только покачала головой, видимо, блуждая в собственных мыслях. Кира следила за действиями Гермионы, но не вмешивалась в процесс, хотя по прищуру было ясно, что Снейпс догадывается о мыслях Грейнджер. Грей же, машинально действуя ножом, продумывала диалог с Гарри.       «Во-первых, там есть рации, которые можно заколдовать, и они обеспечат связь между магами и маглами. Сейчас это едва не первостепенная задача. И не просто связь, а полноценный разговор. Во-вторых, это пробная вылазка, а значит, нужно полететь туда, где изначально ожидается поддержка, и силы можно рассчитать только на путь в одну сторону, там можно будет отдохнуть что в форте, что у моих родителей. В-третьих, нужно будет перебросить рации. Кира наверняка согласится доставить одну Блейзу и тоже поддержит этот план. Ей нужен повод оказаться в Мерлиновой долине. Ну и в крайнем случае, именно в форт Уинфилд Гарри отправил своих родственников…» — думала Гермиона.       «Вот что делать и в каком порядке? Ждать патронуса или уже лететь в Нору? Если не в Нору, то куда? В Херефорд? Искать по пути Крокера? Или в Хогвартс? А что, если там уже развалины, а не замок? Хотя нет. Это уже паника. МакГонагалл и Аберфорт Дамблдор от кого хочешь отобьются. Если успокоиться и прикинуть, им нужно было на все острова распределить удар, не могло туда прийти столько нежити, чтобы сровнять замок с землей. И людей там было тоже немало, отбились бы. Да и Альбус Дамблдор и Амелия Боунс были бы в курсе, если бы там было всё совсем плохо, вернулся бы и поезд. Так что это всё моя истерика. В школе если и было, то обошлось. — Гарри едва не долбанул себя в лоб. — Блин! Снегг ещё вчера Кире прислал патронуса. Мои мысли истерикой попахивают, забываю информацию на ровном месте… А вот у мистера Стима надо спросить, в каком состоянии паровоз и не едет ли обратно?» — метался в мыслях Гарри, угнетенный и напуганный отсутствием информации.       Внезапно на кухне появился Добби. Домовик выглядел обеспокоенным и нервозно оборачивался, смотря на стены особняка.       — Добби, что случилось? — раньше Гарри отреагировала Гермиона.       — Добби пришел сказать мистеру Гарри Поттеру, сэру, что на улице около дома ходят люди с оружием. Люди с оружием уже вынесли еду из магазина на углу, сэр. — От нервного перенапряжения Добби забыл, что договорился в разговорах с хозяином дома использовать меньше официоза.       Гарри не был шокирован и понимал, что именно это и начнется в Лондоне, стоит только пропасть последней видимости закона и порядка. Он даже успел подумать, что, наверное, это вчерашние ребята с дробовиком.       «За ночь приоритеты людей поменялись… Теперь еда и патроны стоят дороже денег… Еда и патроны… Еда-а-а…» — Он почувствовал, как его озаряет страшная мысль, а брови ползут вверх.       — Добби, — он посмотрел в глаза-мячики, — а откуда берется еда у магов?       Гермиона подняла взгляд на Гарри. Пар от зелья мешал ей разглядеть лицо Поттера, но по голосу она понимала, что только что в особняке Блэков была озвучена ещё одна воистину глобальная проблема.       — Добби покупал её у мистера Паттисона, сквиба торговца, сэр. Деньги мистера Гарри Поттера, как владельца дома, переводились мистеру Паттисону гоблинами из банка Гринготтс… так было веками устроено, мистер Гарри Поттер, сэр.       — Магия не может создать еду… — пробормотала Грейнджер, но юноша её расслышал.       Гермиона Джин Грейнджер с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Мир в очередной раз подверг сомнению её неофициальное звание «самой умной волшебницы Хогвартса». У неё на глазах в родительском доме стояли коробки с консервами и крупами. Даже её родители, далекие от приключенческой жизни с походами в леса, спусками в пещеры, сплавами по рекам на лодках и житьем в палатках, готовились к тому, что магазины с едой перестанут работать. А Гермиона никогда, ни до, ни после, не задавалась вопросом, из чего утром Добби готовит овсянку? Откуда он берет еду? Ведь этот вопрос всегда был на поверхности. Ставшее привычным знание, что магия не может вернуть к жизни, не может накормить, было чем-то само собой разумеющимся, так же, как и то, что утром на кухне дома Блэков их ждал завтрак. Это было так привычно, что в Хогвартсе для учеников готовят домовики на кухне. И только сейчас всё встало на свои места. Маги так же, как и маглы, должны что-то есть. Магия, наверное, может хранить еду, но не может её создать, и оставалось только одно очевидное решение этого вопроса — пищевая промышленность маглов.       «Которая сейчас парализована», — с ужасом поняла девушка.       Гарри Джеймс Поттер почувствовал себя идиотом. Сколько раз летом он сам ходил в магазин на улице Магнолий со списком тёти Петунии. Сколько раз он сам готовил яичницу утром. Вопрос, откуда маги берут еду, должен был родиться в его голове в первый же вечер в Хогвартсе, прямо там, за праздничным столом со всем изобилием. Но не родился, магия, казалось, была способна на всё. Он снял очки и с силой провел ладонью по лицу. К проблемам полной неизвестности мира вокруг, который, судя по рассказу Добби, становится опаснее, и отсутствия ответов от Вейна и Джинни прибавилась ещё одна и просто огромная — а как прокормить всех обитателей особняка Блэков? Или палаточного города у Хогвартса, или Норы? Поттер застонал от осознания того, что ситуация с провизией куда страшнее печатей, которые рано или поздно исчезнут, или зомби, которых черная магия не будет поддерживать вечно, или даже холода, который, в отличие от голода, переждать можно.       — Добби, на сколько дней хватит текущих запасов в доме? — Откладывать решение Гарри не мог.       — На две недели, мистер Гарри Поттер, сэр… Запасов кофе и чая хватит на более долгий срок… — пищал Добби.       — Есть ли у тебя возможность достать ещё еды?       Уже по тому, как повисли уши домовика, Гарри понял ответ и перебарывал свое отчаяние, стараясь с эмоций переключиться на рациональное мышление.       — Нет, сэр… Добби… магия особняка Блэков может сохранить еду. Но Добби не может её принести, злая магия не дает домовым эльфам перемещаться.       «Да твою мать! Что за хрень! Как решать эти проблемы?!» — мысленно орал Поттер, сжимая и разжимая кулаки, сдерживая волны то паники, то гнева.       — Тогда экономь запасы, Добби, но в разумных пределах, голодом никого не мори, но и шведский стол не устраивай. И сообщи, если еды останется меньше, чем на двое суток. — Хозяин дома на площади Гриммо считал, что за два дня он сможет слетать хоть куда-нибудь и принести провизию.       — Добби сделает, мистер Гарри Поттер, сэр… — Домовик растаял в воздухе, возвращаясь к своим обязанностям.       Поттер в отчаянии рухнул на стул и, собираясь с мыслями, обхватил голову руками. Мир подкидывал новую загадку быстрее, чем Гарри успевал хотя бы понять, как правильно трактовать текущие проблемы.       — Мы можем сами перевозить еду. Сделать бездонный рюкзак я могу, облегчить его тоже. Только его разорвет, если попасть в зону запрета магии, — сказала Гермиона. — Остается только вопрос, где найти еду для этого рюкзака?       — Можем также исследовать ближайшие магазины. Электричество пропало давно, и без холодильников многие продукты испортились, но консервы и крупы остались. Сухие завтраки должны быть… — Гарри вспоминал, что на кухне дома номер четыре на Тисовой улице хранилось не в холодильнике.       — А потом? — спросил Леккс.       Повисла пугающая тишина. По оценкам Гермионы, первые подвижки с печатями будут не раньше весны, а это значило, что в этот год новых консервов не сделают: даже если вырастет пшеница, её нечем будет собирать и молоть в промышленных масштабах. Она почувствовала, что её идеи сейчас могут обрести дополнительный вес. Собравшись с духом, Гермиона произнесла:       — Запасы армии. Форт Уинфилд. Там есть и оборудование, свозившееся туда для наших экспериментов. Там наверняка есть запасы провианта для армии Её Величества, патроны для Блейза и рации. Мы можем организовать сеть радиостанций между магами и маглами. Это решит проблему связи и поможет организовать какую-никакую логистику, в том числе и с припасами. Идеальное место для пробной вылазки. А дальше уже ставить вопросы по поводу обмена между оставшимися лагерями. Наверняка люди будут искать еду в магазинах…       «А на обратном пути можно будет сделать небольшой крюк и залететь к моим родителям», — Грей точно знала, что полетят они на метлах, и не сомневалась в решении лидера.       Открывшийся план не показался Гарри идеальным. В форте Уинфилд, где служил капитан Марш, так же был палаточный город, а это означало, что на запасы еды можно не рассчитывать. А вот магловское оборудование для радиосвязи было таким лакомым куском, что лететь за ним захотелось прямо сейчас. Поттер понимал, что на обратном пути Гермиона уговорит его сделать крюк и проверить её родителей как минимум для того, чтобы оставить им рацию. Но его останавливал взгляд Киры. Девушка смотрела на лидера с интересом, но взгляд потемневших глаз так напоминал ему о Северусе Снегге, что в голове тут же появился голос алхимика:       «Вы никчемный, самоуверенный и заносчивый… Такой же, как ваш отец…»       Гарри криво улыбнулся. Свою горячность он уже и сам находил не лучшим своим качеством, и сломя голову лететь в форт Уинфилд не станет. Как лидер, он понимал, что такой рейд необходим, но перед вылетом надо его продумать.       — Просто сидеть под защитой магии и есть заканчивающиеся запасы провизии мы не будем. Но и прямо сейчас мы не полетим. Соберем информацию, спланируем вылет, прикинем вероятное развитие событий, и только потом полетим, — решил он.       Внезапно, к удивлению Гарри, кухню озарило серебряное сияние — Поттер успел обрадоваться, что кто-то из его друзей решился ему ответить, но был удивлен, увидев пантеру Блейза.       — Старшой. Тебе тоже скажу, что у нас тут всё в порядке. Но я не поэтому тебе прислал патронуса. Со мной связался Драко по сквозному зеркалу. Спасибо, кстати, хорошая вещь, хоть и не привычная… — Было слышно, как Блейз сквозь зубы втянул воздух, оттягивая тяжёлое признание. — В общем… В Норе узнали, что Фред и Джордж погибли… Ни миссис Уизли, ни Бэс тебе весточку в ближайшее время не пришлют — не в том они состоянии. Драко тоже так и не научился патронуса вызывать. Сама Нора выстояла, не без потерь, не без раненых, главное — выстояла. Хорек успел там даже дракона-лича сбить. Такие вот дела. Буду на связи. Если Драко чего ещё сообщит — маякну. Удачи тебе. — Пантера-защитник исчезла.       Гарри сидел как громом пораженный. Фред и Джордж Уизли погибли. Ему в первый момент даже не верилось в это. Близнецы, всегда такие веселые, такие неудержимые, находившие выход из любой ситуации, и вот так внезапно погибли. В голове была буря эмоций, страх, что завтра он может так горевать о Лекксе, Симусе, Невилле… С отдельным ужасом он подумал, что умрет сам, если погибнет Гермиона. Ему потребовались огромные силы, чтобы обуздать сначала разыгравшуюся фантазию и абстрагироваться от чёрных картин, от которых у него затряслись руки, а потом переключить внимание на своих друзей. Гермиона тихо плакала и, утирая слёзы, продолжала варить зелье лечения. Леккс понуро свесил голову. Кира сидела, закрыв глаза, и только до побеления пальцев сжала чашку.       — Как же так? — всхлипнула Гермиона. — Они всегда были такими… Такими… Не было проблемы, которую они не смогли бы создать… а потом решить… Как так? КАК?! — Всхлипы сорвались на крик, и девушка, в отчаянии ища ответа, смотрела сквозь слезы на друзей.       — Теперь хотя бы понятно, почему из Норы нет вестей, — мрачно произнес Дизлеспи.       — Как там теперь они будут? — Гарри с огромным трудом отстранился от ужаса, обещая себе, что погорюет о близнецах, когда они решат проблемы, которые росли, как снежный ком. — Я понимаю, что мы сегодня потеряли близких друзей, — привлек он внимание остальных, вызвав новые слёзы у Гермионы, с трудом удерживающей себя в руках, — но нам, пока мы живы, надо что-то делать. И сейчас основная задача — пробный рейд в форд Уинфилд. Добби, принеси, пожалуйста, карты Лондона, Англии и те, что делали с тобой зимой…

***

      Ольга Гришаева едва успела отскочить и ругнуться вслед двум студентам с Хорса, когда они пролевитировали мимо неё большую коробку. В это утро Колдовстворец напоминал растревоженный муравейник — несмотря на все события, школа ведовства сегодня была особенно наполнена суетой. Сама же Оля спешила вниз, в учебные классы, где должна была варить зелья. Но бегающие по коридорам, ведущим к «Колесу» — центральному холлу Академгородка, одного из этажей подземного магического комплекса, — студенты привлекли её внимание. Выбрав, как ей казалось, менее забитый людьми путь от общежития факультета Ярило к клубу алхимии, девушка нырнула в боковой проход и поспешила по лестнице вниз. Ей повезло, после третьего ответвления узкая лестница, застеленная пышной синей ковровой дорожкой, с редкими статуями в нишах, стала совсем пустой и темной. Гришаева знакомо ориентировалась в лабиринте и резко остановилась, услышав за поворотом знакомые голоса.       — Всё же будет хорошо, правда? — голос Варвары Громовой дрожал.       — Конечно, будет! Сгоняем быстро туда и обратно! Как хоббит с гномами. — Василий Кротов, как мог, прятал неуверенность за бравадой и шутками, но получалось у него это не очень.       Ольга затаилась и хищно прищурилась. Разговоры, что Варя и Вася встречаются, ходили по Медной Горе и даже не без оснований, но прямо вот ясного и четкого «да, мы вместе» подростки не озвучивали. Да и надо ли им это было?       В тишине нарастало испуганное сопение Громовой. Юмор Василия был не всегда уместен, но сам юноша, видимо, так не считал.       — Ты же попросишь горных ведьм за меня помолиться? — спросил он, прихмыкнув.       — Я сама и луне, и солнцу, и всем богам, каких знаю, молиться буду, только вернись живым… — Варе было не до шуток.       Судя по звукам натягивающейся ткани, Громова вцепилась в Васину кофту и шумно всхлипнула. Гришаева на это могла только закатить «очи горе». Чего такого Варвара, первая краса Колдовстворца, нашла в этом увальне, Оля не понимала. Где-то в глубине души девушка не хотела себе признаваться, что завидует зарождающимся чувствам сокурсников, но попытки закрыть чем-то эту зависть увенчивались успехом только тогда, когда Гришаевой удавалось как-то нарушить идиллию.       «Таких Кротовых у неё пачками! Что она в этого-то уперлась?» — мысленно возмущалась Оля повышенному вниманию к сокурснице.       — К тебе вернуться? — тем временем поставил вопрос ребром юноша уже более серьезно.       — Ко мне, Вась, ко мне. Вернись живым, — прошептала Варя и всхлипнула. — Люблю тебя! — призналась она.       Раздался очень тихий поцелуй. Ольга смогла только покачать головой и из чистой вредности решила, что ей пора выйти на сцену.       — Ой! — Сделав шаг за поворот, она смотрела, как в незаметной нише лестницы обнимаются и целуются Кротов и Громова. — Какая встреча!       Ни Варя, ни Вася не стали даже дергаться от внезапного появления Гришаевой, и только закончив поцелуй, посмотрели на однокашницу: Вася — с разочарованием, Варя — с обидой. Огромные руки Кротова продолжали успокаивающе поглаживать хрупкие плечи девушки. На юноше была накинута боевая мантия, чёрная, плотная, из прорезиненной ткани, под которой угадывалась удобная спортивная форма. Магический перстень, огромный, под стать владельцу, поблескивал ярко-желтым гелиодором в слабом свете факела. Варя сутулилась, нервничая, теребила свое изящное золотое колечко, украшенное гравировкой, с крупным темно-зеленым змеевиком, и сдувала периодически пышную чёлку, закрывавшую глаза.       — Здравствуй, Оля, — беззлобно произнес Вася.       — А что это вы здесь делаете? — продолжала давить Гришаева.       — Стоим, целуемся. Завидуешь? — жестко ответила Варвара.       — Нет. С чего мне? А чего случилось, раз Василия куда-то гонят?       — Да так, по мелочи, за грибами сходить решили, на рыбалку. Я тебе крабика привезу или ракушку, — отшутился Кротов.       — А если серьёзно?       — А если серьёзно, Оль, то иди, вари зелья, а? — попросила Громова, всё ещё не взяв себя в руки.       — Ну интересно всё-таки, — привычно заканючила Гришаева.       — По Англии вчера нежить прошлась, вот идём с Ирокезом оказывать помощь Хогвартсу. Строить там коммунизм, — выдал следующую неправдоподобную версию Кротов.       Ольгу возмущало, что Василий юлит, для неё это означало только то, что дело явно важное. А значит, можно будет потом все эти истории пообсуждать или вечерами на факультете, или в столовой, а то, может, и прямо в клубе зельеварения. В то, что летят ведуны в Хогвартс, Гришаева не поверила сразу, а то, что на Англию напала нежить, звучало правдоподобно. Она жаждала подробностей, но Кротов только молча прижал к себе Варю и поцеловал ту в макушку. Громова от ласки прикрыла глаза, но даже при скупом освещении лестницы было видно, как дрожат её веки. С некоторым мрачным удовольствием Оля чувствовала, что стесняет пару.       Василий же ловко и очень мягко развернул к себе Варю и прижал, всем своим видом показывая, что тратить ценное время на Олины допросы не намерен. Гришаева только хмыкнула.       — Всё равно узнаю, — обиженно буркнула она и направилась дальше вниз по лестнице.       — Вредная она, — недовольно пробормотала Громова.       — Зато надежная. Такие, как Гришаева, не будут язвить за спиной. Да, общаться с ней не всегда легко. Но и подстав от неё не будет. Да и хватит о ней. Тут дело более серьезное.       От последних слов Кротова девушка даже чуть отпрянула от него в испуге, уже придумав себе, что Кротов летит не с простой разведкой, а прямо в центр Австралии.       — Ты мне что-то не сказал?       — Не, всё, как и есть. Пробная вылазка в леса Смоленщины, где Маша нашла точку для трансгрессии, закрепимся там и сразу обратно на пересменку. Тут другой вопрос. Повтори, пожалуйста, что ты сказала, — сохранял серьезную мину Василий.       — Что я сама — горная ведьма и молиться буду всем богам…       — Нее, — перебил её Кротов. — Не это.       — Чтобы ты ко мне живым вернулся?       — Уже теплее…       — Да, люблю я тебя, люблю, — поняла намек Громова, смакуя слова и, улыбаясь, задорно повторила: — Люблю-люблю-люблю. Поэтому и боюсь так за тебя. — Варя прижалась обратно к могучей груди юноши.       — И я тебя люблю, Варька. Всем своим сердцем и душой! — целовал Вася Громову.       — Пообещай мне, что всё будет хорошо, — настаивала девушка.       — Конечно, будет. — Вася уверенно чмокнул девушку в нос. — Со мной Ирокез будет. Мы с ним на пару точно не пропадём.       — Если пропадете, я вас за калиновым мостом найду!       — Далековато будет, Варь, — улыбнулся Вася. — Ты тут лучше сама будь осторожнее со своими поисками. Дырка для телепортации вещь хорошая, но опасная, из неё тоже нечисть полезть может внезапно.       Девушка шумно вздохнула — она понимала, что мир становится всё опаснее и опаснее. Вчерашний налет на Англию явно не будет последним, и как показала история, куда будут наноситься следующие удары, никто предсказать не может. Эта неизвестность если не пугала прямо до паники, то напрягала. Подростки понимали, что действовать даже сквозь страх придется. Василий Кротов сейчас в составе первой экспедиции полетит на северо-запад Смоленской области обустраивать форпост у места, где нашлась прореха в печатях запрета. Варе же оставалось со своей группой бороздить предгорья Урала в поисках другой точки для трансгрессии.       Васины руки с плеч девушки чуть поднялись на затылок, перебирая плотные пряди косы Варвары, успокаивая девушку. Ей очень непросто далась новость о первой пробной вылазке ведунов Колдостворца.       — Мы как доберемся, я пришлю тебе патронуса, — продолжил успокаивать Кротов.       — Да, там же должно работать вообще любое чародейство, — машинально согласилась Громова.       «Нужно найти место ближе к Горе, чтобы Васька смог вернуться», — твердо решила она, продолжая прижиматься к парню.       Василий Кротов, как мог, отгонял от себя нехорошие предчувствия — дело хоть и не выглядело, как явная ловушка, но опасностью от этого мероприятия несло за версту. Это была первая найденная дырка для трансгрессии. И все участники этого рейда понимали, что просто так такие вещи даже глубоко в дебрях лесов валяться не будут. С другой стороны, поиски Варвары тоже самым безопасным времяпрепровождением не назовешь по той же самой причине.       Напугав подростков, появился патронус-попугай с поднятым хохолком.       — Васька, сворачивайтесь там, через семь минут отлёт.       Влюбленные вздохнули, стоило погаснуть серебряному свечению защитника. Варя, суетливо смахивая слезы, копалась в кармане куртки. Обнимая и целуя Кротова, она сама надела на его шею защитный оберег.       — Это отца моего кулон, пусть он тебя сбережёт.       — Всё будет хорошо, Варь. Я вернусь к тебе. Обещаю. Люблю тебя. — Вася в последний раз поцеловал девушку и прижал к себе.       Когда время стало совсем поджимать, юноша разжал объятья и поспешил к выходу из Горы, где уже собралась группа ведунов. Девушка осталась на лестнице, изо всех сил сжимая руку статуи, чтобы не побежать за Кротовым.       — И я тебя люблю, — раздался за его спиной тихий шёпот.